Не так, как нужно

Когда Виктор и Дитрих появились в ложе для сдающих студентов, трибуны арены были под завязку заполнены людьми. Кто-то даже стоял на лестнице, потому что не хватало мест. Ложи тоже были заняты. В одной из них Виктор увидел Йохана и Хейна. Последний что-то говорил, кривясь и показывая средний палец. После чего он перепрыгнул через ограждение ложи на образовавшийся под его ногами лед и стал спускаться на раскаленный от солнечных лучей песок арены. Виктор, словно завороженный, наблюдал за тем, как Хейн ступает по ледяным ступеням. Стоило признаться, что этот раздражающий кретин был хорош собой. И небезосновательно. Он высок, каждое его движение выдает в нем породу, принадлежность к знатной семье. Его осанка, то, как высоко и гордо он держит подбородок, расслабленность его позы и движений. Он гибок, ловок и силен. Виктор знает это. Он сражался с ним. Много раз, и этого хватило, чтобы выучить его стиль боя. Черные, как крыло ворона, волосы Хейна, достающие ему до плеч, развевались на ветру. Темно-серые глаза казались почти стальными из-за падающей тени. Девушки на трибунах кричали и визжали при виде него. Но Хейну не было до них дела. Спустившись, парень подошел к ложе студентов, смеряя Виктора таким привычным взглядом, полным глухого раздражения. Шварц же не мог ответить ему тем же. Потому что… — Спасибо, — поблагодарил он просто. Хейн дернулся, словно от удара, и обернулся, смотря на Виктора через плечо. — Ха? Чего? Ты головой ударился, чертов придурок? — прорычал Лангре. — Нет, — Виктор пожал плечами. — Это просто банальная благодарность за то, что помог мне. Не нужно так смущаться, идиот. — Кто это тут смущается? — с вызовом спросил Хейн. — Я просто не дал тебе сдохнуть раньше времени, иначе мне было бы скучно на экзамене. Постарайся развлечь меня как следует, бесполезный мусор. — Можешь не переживать, — Виктор оскалился в ответ, делая шаг к Хейну и в который раз отмечая, что его глаза не такие, как у других представителей его семьи. — Смотри только потом не обвиняй меня, если зубов не досчитаешься. Хейн презрительно фыркнул в ответ и занял свое место рядом с верными прихвостнями, которые издевательски смотрели на Шварца. Тот проигнорировал их взгляды. Из всей академии своим противником он считал только Хейна. Остальные в расчет не шли. — Тебя всего трясет, — заметил Дитрих, когда они заняли свои места отдельно ото всех. По большей части все студенты сторонились Виктора из-за принадлежности к семье Шварц. Тот не вдавался в подробности причин, ему было не до этого. Виктор не стремился к общению, ему хватало и Дитриха, которого многие также сторонились исключительно из-за связи с Виком. Врачевателю такое тоже было до одного места. — Я так хочу это сделать, Дит, — глухо прорычал Виктор, впиваясь ногтями в руку. — Хочу показать всем силу своего брата. Хочу обставить их всех. Как думаешь, у меня получится? Дитрих улыбнулся, приобнимая друга за плечи и коротко целуя в щеку. При этом взгляд Хейна буравил в его спине дыру приличных размеров. Но врачевателя это лишь забавляло. — Я тренировался с тобой долгое время, солнышко. Ты можешь многое. Виктор неуверенно кивнул и коротко выдохнул, пытаясь успокоиться. Внутри него все переворачивалось и сжималось. Казалось, что нервы не выдержат. Он боялся этого боя больше всего на свете, но и ждал его так же сильно. Он должен был победить, даже если ради этого придется умереть. Поединки проходили один за одним, студентов в ложе становилось все меньше. Виктор не следил за происходящим. Он сосредоточился на своем бое, пытаясь собрать все силы, что у него были. Зверь внутри него рычал и скребся, пытаясь вырваться, но маг надеялся, что не дойдет до того, когда нужно будет выпускать эту тварь. Если это случится, Виктор может причинить много ненужных проблем. Эта тварь сильна, как никто, но контролировать ее сложно. Виктору пока не хватает силы воли, чтобы удерживать чужое сознание в стальных рамках. Гонг прозвучал в очередной раз, буквально оглушив задумавшегося Шварца, после чего экзаменатор коротко объявил: — Следующий бой: Дитрих Веллер и Неай Марз. Дитрих расслабленно встал и потянулся до приятного хруста костей. Он улыбался, не удосужившись даже посмотреть на стоящего рядом оппонента. — Твоя очередь? — спросил Виктор, рассматривая друга. Веллер был уверен в себе и своей победе. Поражение он даже не рассматривал. — Наконец-то, — отозвался врачеватель, наклоняясь к другу и сжимая тонкими пальцами подбородок. Виктор не заметил, что перед тем, как поцеловать его, Дитрих метнул насмешливый взгляд в сторону Хейна. Тот оскалился в ответ. — Не скучай без меня, солнышко. Я быстро. — Твоя самоуверенность порой убивает меня, — усмехнулся Виктор, проводя рукой по шелковым волосам Дитриха. — Моя самоуверенность небезосновательна, попрошу заметить, — язвительно заметил тот. Врачеватель выглядел расслабленным. Забросив руки за голову, он вальяжно вышел на горячий от заклинаний предыдущих спаррингующихся песок арены. Его, казалось бы, вообще ничего не волновало. Ни выкрики толпы, где-то удивленные и восхищенные, где-то оскорбительные и грубые. Веллер не обращал на них никакого внимания. Лишь медленно подошел к кругу и перешагнул пропускную черту. Это нужно было для того, чтобы проверить студентов. Ведь бывали случаи, когда маги решали воспользоваться артефактами, увеличивающими силу, или же специальными зельями, воздействующими на рефлексы и органы чувств. Дитрих легко прошел проверку и остановился рядом с экзаменатором. Его противник — высокий и широкоплечий Неай Марз — шагнул следующим, смеряя Дитриха весьма недвусмысленным взглядом. Не удивительно — врачевателя хотела поиметь половина академии. Кто-то просто ради спортивного интереса, а кто-то, потому что Дитрих им действительно нравился. Неай относился скорее к первой категории. Он не раз подкатывал яйца к Веллеру, но тот умел отшивать красиво и громко, чтобы после по академии долго гуляли позорные слухи. — Обещаю, я буду нежным, чтобы не повредить твое девчачье личико, — пробасил Неай, кладя ладонь на рукоять тяжелого двуручного меча. Дитрих посмотрел туда же, оценивая искусно сделанные ножны и гарду в виде свернувшегося дракона. Оружие ему никогда не нравилось, поэтому он остался по большей части равнодушным. После чего его взгляд скользнул по сильному телу стоящего перед ним парня, больше открытому, чем закрытому. Дитрих любил таких. Ему нравились крупные мужчины. Если бы у Неайя мозгов было чуть больше, чем у курицы, Дитрих вполне мог бы неплохо с ним развлечься. Но, видимо, Бог его уберег от этой ошибки. — Начинайте поединок! — громко объявил экзаменатор и растворился туманом, оставив на арене двух противников. Марз атаковал первым. Меч покинул ножны молниеносно, и уже в следующее мгновение острое, как бритва, лезвие готово было обрушиться на голову Веллера. Но тот ловко ушел перекатом в сторону, даже не вынув руки из карманов. Он не собирался затягивать бой, потому что Диту хотелось увидеть поединок Вики как можно скорее, но и не поиграть он не мог. Все же он видел в своей восемнадцатилетней жизни вещи куда страшнее, чем громила с длинным мечом. И это «страшнее» имело ярко-желтые глаза и длинные клыки, сочащиеся ядом. Дитрих никогда не забудет этого момента. На его плече до сих пор остался шрам. — Давай же, атакуй, принцесса! — рычал Марз, гоняясь за Дитрихом по всей арене. — Хватит убегать! Толпа поддержала его оглушительным ревом. Людям хотелось зрелищ. Они были навеселе от прошлых поединков и вина, разносимого слугами, поэтому буянили больше обычного. И, кажется, присутствие короля их не особо смущало. Впрочем, сам монарх не был против излишней эмоциональности своего народа, лишь потягивал вино из кубка и одобрительно хмыкал. Диту было паскудно от этого. Ему на мгновение показалось, что они лишь звери в загоне, которыми любуются из-за решетки, в данном случае замененной барьером, чтобы заклинания случайно не угодили в зрителей. Ему не хотелось быть животным в загоне. Не хотелось доставлять им удовольствие. Все эти люди вызывали у него лишь рвотный рефлекс. Но только один человек здесь способен заставить их заткнуться. И его очередь сражаться еще не пришла. — Давай же! — в очередной раз выкрикнул Марз, размахивая тяжелым мечом. Он орудовал им довольно умело, со свистом рассекая воздух. Его удары были тяжелыми и быстрыми, рубящими. И он мог остановить меч в любом положении силой мускул, что давало ему преимущество, например, если противник решит уйти от атаки, подпрыгнув в воздух. Дитрих в сердцах выругался, поднырнул под руку Неайя во время очередного удара и коротко прикоснулся к его массивным голеням. Марз взревел диким зверем, пугая ликующую толпу, и рухнул на колени, оказываясь лишь чуть ниже Дитриха, стоящего прямо перед ним. — Что ты сделал, ублюдок? — процедил Марз, силясь поднять меч, но врачеватель круговым ударом ноги вышиб из его пальцев оружие. — Ты забыл, как именно я сражаюсь? — наигранно-обиженно поинтересовался Дитрих и жестко схватил парня за длинный ежик черных волос. Потянул на себя, заставляя того поморщиться, и сладко хрустнул пальцами на правой руке. — Так вот в следующий раз будь чуть умнее и тренируй не только тело, если не хочешь когда-нибудь сдохнуть! Он прорычал это прямо Марзу в лицо, прикасаясь ладонью к его сильной и судорожно поднимающейся грудной клетке. Неай замер на мгновение, раскрыв от удивления рот, а после громко закашлялся, сплевывая на песок кровь и сжимая руками рубашку в районе груди. Его подбородок и шея были красными, а зрачки глаз помутнели. — Хочешь спросить, что же я сделал? — издевательски протянул Дитрих, ногой ударяя парня по лицу, от чего он мешком рухнул на землю. На трибунах стало потрясающе тихо. — Просто перерезал одну из сердечных мышц. Раз уж люди хотят зрелищ, то, думаю, твои родители не будут против, если я просто убью тебя. Ты долго не протянешь, если тебе не оказать помощь прямо сейчас, а мне этого не хочется. Последовал еще один удар. Неай всхрипнул, захлебываясь кровью и судорожно дергаясь. Но Дитриху было откровенно плевать. Он бил по самым чувствительным местам, попадая точно туда, откуда волнами распространялась жгучая боль. Марз кричал и извивался, и его голос в повисшей тишине звучал поразительно ужасно. Люди с ужасом наблюдали за зверством, какое им показывал врачеватель. Дитриха это забавляло. — Что притихли, ублюдки? — прорычал он, рассматривая толпу. — Вы хотели крови, вот вам кровь. Хотели зрелища, и вот оно. Так что я требую аплодисментов. — Ты чудовище! — выкрикнул кто-то, бросая в Дитриха неспелый фрукт, но тот с противным чваканьем разбился о барьер. Врачеватель повернулся в ту сторону. Прищурился и резко выбросил вперед руку, бросая короткий стилет. Кричавший мужчина взвизгнул от страха, но стилет не достал до него. — Пасть захлопни, выродок! — Дитрих редко позволял себе дойти до состояния полного бешенства. — Да что ты себе позволяешь? — вмешался советник короля, подскакивая со своего места, но его остановил король. — Объявляйте победителя, — коротко приказал он, улыбаясь и рассматривая Дитриха со своего места. Врачевателю не нравилась эта жесткая и жестокая сторона короля, его вторая личность. Экзаменатор оказался рядом с Веллером. Он деловито осмотрел Марза и приказал отвести его в лазарет. Дитрих получил безоговорочную победу, которую, впрочем, аплодисментами никто так и не встретил. Но Веллеру было глубоко насрать на это. Он просто развернулся, отряхнул руки от попавших капель крови и направился в ложу для студентов, чтобы упасть в заботливо протянутые руки Виктора. — Я подготовил почву, солнышко, — устало выговорил Веллер, утыкаясь носом в ярко пахнущую хвоей и апельсинами шею друга. — Теперь твоя очередь порвать их! — Ты был поразительно жесток, Дит, — заметил Виктор, усаживая врачевателя на скамью и поглаживая по волосам. — Меня довели, — честно признался тот. — Не могу думать о том, что мы словно животные в загоне, которых заставляют сражаться ради потехи. Виктор понимающе кивнул. Он и сам думал об этом. О прогнившем насквозь обычае академии, который превратился в подобие гладиаторских боев. И столичные люди, потерявшие себя в алкоголе и удовольствиях, казались самыми отвратительными тварями, скачущими по ту сторону барьера. Поэтому Виктор хотел поскорее все закончить и оказаться где-нибудь далеко отсюда.