Не так, как нужно

Виктор очень хотел спать, если честно. Хейн неплохо поработал над ним ночью. Не сказать, чтобы первому это не понравилось — наоборот очень даже понравилось — но выматывало здоровски. Веки были тяжелыми, будто свинцом налитые, а в теле чувствовалась приятная тяжесть. Мышцы чуть ныли. Да и было тепло, пусть костер уже давно погас. Кто-то грел Виктора со спины, прижимая к себе за талию. Это должно было заволновать, но Шварц слишком плохо соображал. Резкий и пронзительный, почти на ультразвуке, крик Веллера заставил Виктора вынырнуть из сладкой полудремы и сесть, оглядываясь по сторонам. Опасности нигде не наблюдалось, но злой, как тысяча чертей, Дитрих, возвышался над ним грозной скалой, уперев руки в бока. — Это, мать вашу, что за херь такая? — проорал он так, что Виктор поморщился от головной боли. — Дит, что случилось? Ты чего буч поднял? — сонно спросил Вики, откидывая назад мешающие пряди волос. Позади него началось шевеление, и чье-то горячее дыхание обожгло обнаженные плечи. Какого черта они были обнажены, если Виктор ложился в одежде, он не понял. — Чего? — взвился врачеватель. — А ты морду поверни назад! Виктор послушно повернул, сталкиваясь взглядом с наглыми, серыми глазами. Хейн сидел позади него, в такой же степени обнаженный, довольный собой и жизнью, с ехидной ухмылочкой на губах, за которую хотелось выбить зубы. На его плечах красовались длинные и красные полосы от когтей, на руках стались следы от них же. Небольшие дырочки по числу пальцев. — Как спалось, солнце? — поинтересовался Хейн, нагло осматривая Виктора с ног до головы, пробегаясь глазами по обнаженным груди и торсу, стекающим по плечам алым волосам, ярким отметинам на коже и удивленному лицу. Шварц пока мало что понимал, но постепенно до него стало доходить, чем закончилась прошлая ночь. Он вспомнил жаркий шепот Хейна, жар его тела и дыхания, быстрые толчки, доводившие до исступления, голодные поцелуи. — Мы… Что? — выдавил из себя Виктор, хлопая глазами. Лангре же откровенно развлекался и наслаждался ситуацией. Он представлял что-то подобное, потому что Шварц был бы не Шварц, если бы так сразу принял секс-отношения с тем, кого ненавидел все время пребывания в академии. Так было даже интереснее, потому что Хейн не хотел пасовать перед первой трудностью. Завоевывать Виктора он планировал со вкусом и масштабно. — С прозрением тебя, дорогуша, — усмехнулся Хейн, натягивая на себя остальную одежду и вставая во весь рост, оказываясь лицом к лицу со взбешенным врачевателем. — А ты что вылупил глазенки? Кажется, кто-то вчера порывался блюсти честь принцессы. И как успехи? Вместо ответа Веллер просто ударил. Выбросил кулак, да так неожиданно, что Хейн даже не успел среагировать, хотя обычно в простой драке — без магии — Дитрих был куда слабее и медленнее его. Лангре попросту не ожидал, что эта белоручка может его просто ударить, не применяя магию. Его голова слегка мотнулась в бок, губа треснула, пуская кровь по подбородку. — А ты, оказывается, и так умеешь, — присвистнул Хейн, ухмыляясь и стирая с кожи алую дорожку. — Я убью тебя, тварь! — натурально так прорычал Дитрих, не собираясь размениваться на мелочи и шуточки. Он кинулся на Лангре, надеясь на самом деле разорвать ему глотку. — В прошлый раз было мало, сука, решил еще раз над ним надругаться? Понравилось людей насиловать, сволочь? Хейн, раздраженный серией быстрых и точных ударов по лицу и ребрам, выпустил поток магии, отбрасывая Дитриха в сторону. Тот пролетел по земле спиной, охнув от боли, и тут же поднялся на ноги, готовый к следующей атаке. Драться им было не выгодно, поскольку Хейн не был уверен, что сможет победить. Одного касания хватит, чтобы он копыта отбросил. Да и магические импульсы могли заметить, а им лучше лишний раз не афишировать, где они и куда направляются. — Успокойтесь оба к чертовой матери! — прорычал уже полностью одетый Виктор, вставая между другом и вынужденным напарником. — Надоели! Дитрих, успокойся, ничего такого не было. На этот раз я сам позволил. Объясню потом, — предотвратил гневный вопрос врачевателя парень. — А ты не провоцируй его, гений! — обратился он уже к Хейну. — Иначе Йохан вместо брата получит мешок с костями. — Когда начинать бояться? — насмешливо вскинул брови Лангре. — Раз уж мы разобрались и закончили цирк, то идем. Нам еще долго идти. — Сзади поедешь, я — с Дитрихом, магию тратить не хочется, — приказал Виктор голосом, не терпящим возражений. Если он будет между ними, то хотя бы не подерутся. Трансформироваться сейчас ему было нельзя. Оставить Хейна и Дитриха наедине приравнивается к мини-концу света. — Даешь мне возможность любоваться твоей задницей? — глаза Хейна скользнули по филейной части тела Виктора, и тот слегка скривился. — Не рассчитывай, если не хочешь лишиться бошки! — процедил Виктор и отвернулся от Хейна, уделяя все внимание взбешенному Веллеру. — Успокойся, ладно? Со мной все нормально. Веллер смерил его таким взглядом, словно перед ним стоял непроходимый тупица. — Нормально? Переспать с этим кретином — это нормально? — проорал Дитрих, седлая лошадь и помогая забраться Виктору. Ухмыляющийся и пребывающий в хорошем расположении духа Хейн ехал за ними, пофыркивая, посмеиваясь и что-то мурлыча себе под нос. Его эта миссия начинала устраивать. — Не ори, — тяжело вздохнул Виктор и, закрывшись от Хейна с помощью парочки магических символов, о чем-то шептался с врачевателем. Лангре ни бельмеса не разбирал и не слышал, но ему и не нужно было. Как именно Виктор собирается объяснять другу произошедшее ночью, его не волновало. Он получил право на еще одну ночь со Шварцем, и этого было более чем достаточно. На первых порах, поскольку аппетиты у Лангре будь здоров. Дальнейшая дорога шла в тишине. Они пересекали лес по тонкой тропе в самом центре. Здесь им пришлось пробыть три дня, устраивая короткие привалы по несколько часов, поскольку располагаться на длительный ночлег в лесу не стоило. Лучше было выйти за его пределы и после уже немного отдохнуть перед следующей частью дороги. После приграничного леса останется три-четыре дня пути до Арнора. За три дня Дитрих не позволил Хейну даже на шаг подойти к Виктору, серьезно на этот раз взявшись за его охрану. Ложился он спать неизменно рядом со Шварцем, нанося магические символы для барьера. Виктора все это забавляло, потому что по большей части ему было плевать на близость с Хейном. Да, ему понравилось, спору нет, но добровольно становиться постоянной подстилкой этого зазнавшегося мудака Виктор не собирался. Он ценил свою свободу, а отсутствие сильных эмоций помогало ему быстро выбрасывать из головы все, что захочется выбросить. Чего не скажешь о Хейне, который, дорвавшись до Виктора, потерял голову, желая его еще и еще. Постоянно, неустанно, долго, грубо или нежно. Ему казалось, что сперма скоро из ушей полезет, но Хейн мог только смотреть и нарываться на грубые комментарии и шутки вездесущего врачевателя. Шварц положение тоже спасать не собирался. Смотрел сочувствующе и наглым образом издевался. Хейн знал, что ему было хорошо в этот раз, но Виктор не стремился еще. Эмоционально он был пуст. Лангре бы почувствовал, что тот хочет его, и наплевал бы на Веллера с высокой колокольни, но Шварцу было плевать на то, переспят они еще раз или нет. Порой Хейна озадачивало такое омертвение эмоций. Ярких эмоций. Словно в Викторе осталась яркой только ненависть и ярость, которую испытывал зверь, а не он сам. До Арнора они добрались спустя четыре дня. У закрытых тяжелой, кованой решеткой ворот их встретили двое внушительных стражников. Одетые в сверкающие нагрудники с гербом дома наместника — красной розы, которую обвивала такая же красная змея, обходя острые шипы. Под нагрудниками виднелись простая рубаха и серебристая кольчуга, льняные штаны, заправленные в высокие сапоги с широким голенищем. Хейн, Дитрих и Виктор спешились, подходя ближе и ведя лошадей под уздцы. Стражники предсказуемо закрыли им проход, внимательно оценивая с ног до головы, словно могли так понять, провозят они в город контрабанду или нет. — Вы откуда будете? — спросил светловолосый стражник, заинтересованно осматривая Дитриха. Тот, разумеется, взгляд заметил, но в ответ лишь фыркнул. Хейн, раздраженный после столького вынужденного пребывания в компании врачевателя и не имеющий возможности прикоснуться к Виктору, протянул стражникам свиток с печатью короля и дозволением войти в город. По какой именно причине, там указано не было, потому что они не должны были привлекать внимание к тому, что будут здесь делать. Об отряде лучше никому лишний раз не знать. Виктор, остро чувствуя раздражение Лангре и его готовность взорваться, как пороховая бочка, предупредительно схватил его за локоть, пресекая все необдуманные действия. При этом в душе он немного злорадно посмеивался над Хейном, довольствуясь его абсолютной взбешенностью. Хейн дернулся от прикосновения и обернулся, прожигая серыми глазами дыру между бровями Шварца. Стражники внимательно прочли свиток и нехотя пропустили новоприбывших. Железная решетка со скрипом стала подниматься, обнажая треугольные зубья на конце. Хейн, Виктор и Дитрих без проблем вошли в город, осматриваясь по сторонам. Арнор слыл большим портовым городом. И расположение улиц имел весьма интересное. Весь город был поделен на центральную часть и окружную, тянущуюся до набережной и большого порта с десятками кораблей. В центральной части жили люди более богатых слоев. Дома там выглядели презентабельнее, были сделаны из красного или белого камня с покатыми крышами и высокими окнами. В центре была площадь, где располагались самые важные в городе здания: ратуша — пристанище наместника, церковь и гильдия. Все улицы в городе располагались на подобии лучей снежинки: две пересекались перпендикулярно друг другу, и еще две — по форме буквы «Х». Все улицы оканчивались на городской площади. В окружном районе жили люди более простые и бедные. Дома из дерева, окна маленькие и заборы довольно низкие. Дома тянулись до самой набережной. Та была широкой, могла вместить в ряд десятка четыре человек, вдоль нее тянулись всевозможные питейные заведения, таверны, мастерские по ремонту обуви и одежды, лавки торговцев, кожевенные и пекарни. Корабли стояли в порту один за одним, спустив на пристань трапы. Купцы показывали свои товары, а местные музыканты играли на заморских инструментах, развлекая народ. Суда прибывали сюда из большого моря через реку, тянущуюся дальше на юго-восток. Казалось бы, ничего не могло омрачить такой богатый город, пропахший китовым жиром, морепродуктами, моряками и ромом. Даже похищение людей, за которыми стояли пираты, о которых никто и ничего толком не слышал. Их не могли найти, не успевали заметить. Они сливались с местными, находя своих жертв, заманивая в сети и увозя из города. Больше о пропавших не было ни слуху, ни духу. Пропадали в основном люди среди бедных слоев населения, поскольку красть детей богачей не всякий бы стал, но иногда и среди этих кто-то пропадал. — Занятный городишко, — отметил Хейн. — Кругом либо богачи, либо пьянь! — процедил Дитрих. — Хотя, лучше вторые, чем первые. С ними хоть веселей. — Среди богачей нам ловить нечего, — отозвался Виктор, поглаживая лошадь по холке. — Нужно разделиться и прошерстить всех, кого только сможем. Найти любые зацепки. В порту искать проще всего, здесь сплетни разносятся быстро. Дитрих, твоя правая часть. Хейн, твоя — левая. Заодно и найди нам комнату на первое время и пристрой лошадей. Я осмотрюсь в центре. Лангре окинул его презрительным взглядом и фыркнул. — С какого это хрена ты командиром заделался, сволочь? — огрызнулся он. — Думаешь буду тебя слушать? Да черта с два тебе, сопляк! — Да плевать мне, будешь ты или нет, — пожал плечами Виктор, не особенно рассчитывая на послушание Хейна. — Я предложил вариант, а ты действуй, как хочешь. Лошадей могу отвести я и комнату найти тоже. Но искать буду тогда на себя и Дитриха, а ты хоть на улице ночуй. — Нарываешься? — Хейн кинулся к нему, забыв обо всех своих стремлениях сломать проклятие. Виктор снова начинал бесить его до такой степени, что ему хотелось разорвать глотку. В Хейне постоянно боролись ненависть и всепожирающая страсть к Шварцу. Масла в огонь подливало то, что Лангре чувствовал эмоции Виктора и понимал, что тому действительно наплевать на произошедшее между ними у леса. Если Хейна все это время разрывало на клочки, то Виктор оставался спокойным, как удав. Шварц поддаваться не стал, сцепляясь с Лангре, в ответ хватая его за грудки и встряхивая с той же силой. Глаза его полыхнули золотом, и Хейн на мгновение потерял способность дышать. Эти змеиные глаза сводили его с ума, пусть за ними и скрывалось жадное до крови чудовище. Между ними вовремя встал Дитрих, отодвигая Виктора себе за спину и касаясь груди Хейна раскрытой ладонью. Тот почувствовал небольшой укол магии. Не полноценная атака, но предупреждение. — Я говорил, еще раз к нему подойдешь, яйца тебе оторву, Лангре! — процедил Веллер. — Проваливай искать зацепки, с лошадьми и комнатой мы сами разберемся с Вики. За твою унылую и страшную рожу тебе никто даже пени не сбросит. Хейн заскрипел зубами, мысленно убивая Веллера самыми разными способами. Устраивать драку сейчас было не лучшим вариантом. Но и оставлять Виктора с этой комнатной собачкой Лангре тоже не хотел. Уж лучше они пойдут каждый по своим сторонам, чем он потащится один и будет постоянно думать о том, как эти двое тискают друг друга и лобызаются при каждом удобном случае, как было всю дорогу до Арнора. — Сам проваливай! — процедил маг, забирая поводья и послушно направляясь влево, где таверн было больше всего. Виктор и Дитрих посмотрели ему в спину, после чего переглянулись. — Это было легко, дорогуша, — протянул врачеватель. — Им так легко управлять. Он без ума от тебя или твоей прекрасной задницы. Хотя, это неделимое целое. — Кончай чушь нести, придурок, — улыбнулся Виктор, которому и не верилось, и не улыбалось, чтобы Хейну он нравился. На кой черт ему этот идиот сдался? То, что они чувствуют друг друга и переспали не так давно, ничего не меняет. Виктор все еще не переносит его с его непомерным эго. — Как скажешь, лапочка, — Дитрих впечатался в губы Виктора на короткое мгновение, словно это могло дать ему сил. — Расходимся? Сколько гулять будем? До вечера? Можно я тогда по тавернам прогуляюсь? — Если я скажу «нет», ты же все равно пойдешь? — спросил Шварц и получил в ответ кивок. — А как же Тай и Эрих? Дитрих обиженно надул губы. — Хэй, то, что я собираюсь пройтись по здешним тавернам, не значит, что я собираюсь там трахаться со всеми! — укоризненно произнес он. — Я любвеобильный, но не гулящий, если есть постоянные партнеры. Ты плохо обо мне думаешь. — У тебя раньше не было постоянных партнеров, так что я хрен знаю, куда тебя занесет, — усмехнулся Виктор, в знак извинения целуя Дитриха в шею. Тот таял от таких поцелуев, поэтому сдался сразу и перестал дуться. — Ладно, потопали, — с энтузиазмом выпалил он. — С моими талантами долго мы тут не задержимся. Поймаем этих пиратов, и я вернусь к своим сладким мальчикам. — Только предупреди меня поставить барьер вокруг комнаты, а то ты слишком громкий, — съязвил Виктор, за что получил тычок по ребрам. — Завидуем молча, дорогой мой, — фыркнул врачеватель. — За тобой-то ухлестывают либо короли, либо психи вроде Хейна. — Не напоминай, — простонал Виктор и подтолкнул Дитриха в нужном направлении. Тот махнул ему рукой и с радостью понесся обследовать порт и все близлежащие таверны, пивнушки и любые другие увеселительные и питейные заведения. Виктор же это дело не любил, поэтому решил направиться сразу к торговцам и музыкантам. Может, среди них он сможет что-то узнать. Или моряки могли бы видеть пиратские корабли чуть дальше от порта.