Не так, как нужно

С корабля было отлично видно, как огромный змей с белой, как снег, чешуей, длиной больше двадцати футов, скрылся под толщей воды. Мощный рев сотряс все вокруг, даже вода пошла рябью от самого берега, ударяясь о борта кораблей. Дитрих не смог подавить ликование, видя одну из самых сильных тварей в арсенале Виктора. Противник врачевателя, наоборот, напрягся. Особенно когда барьер, окружающий всю флотилию, треснул, как разбитое стекло, после сильного удара твердой, как сталь, чешуйчатой головы. Один из крайних кораблей качнуло. Он стал накреняться с каждой секундой все больше, пока полностью не оказался лежащим на боку. И тогда острый хвост накрыл его сверху, разламывая корабль надвое. Во все стороны полетели щепки. Послышались истошные вопли тонущих людей, которые не могли уследить за тварью, передвигающейся в воде молниеносно. Они успевали заметить только раскрытую пасть с тремя рядами острых, как лезвие меча, зубов. Запах крови сгущался над поверхностью воды, привлекая и других морских хищников. Море буквально кипело и бурлило. Корабль за кораблем оказывался навсегда погребен под толщами морской глади. — Какого черта? — выругался Илирио, наблюдая за тем, как его флотилия неизбежно разваливается по кускам. — Твое поражение, капитан, — усмехнулся Дитрих. — Я ведь говорил, что лавочку придется закрыть. — Решили убить и всех заложников? Эта тварь не различает, кто друг, а кто враг, — оскалился пират, двигаясь по кругу, стараясь увеличить расстояние между собой и врачевателем. Ему было невыгодно позволить Дитриху приблизиться для нанесения атаки, потому что всего одного прикосновения в районе жизненно важных органов хватилось бы, чтобы прервать его жизнь навсегда. — Вики знает, как держать силу камаджи в узде, можешь не переживать, — усмехнулся Веллер. — Невиновных он убивать не станет. Он бездумно бросился в атаку, надеясь сократить расстояние. Затягивать не было смыла. Дитрих перекатился, уходя от брошенного стилета. Тот просвистел прямо над его головой и по самую рукоять вошел в дерево мачты. Веллер попытался поставить подножку и вновь свалить своего оппонента на землю, но Илирио оказался ловким и изворотливым, поэтому высоким прыжком ушел от подножки и увеличил расстояние в очередной раз, сделав сальто. Дитрих досадливо тцкнул. Односторонний бой его не устраивал. Нужно было сделать что-то, чтобы замедлить этого попрыгуна. В него полетел очередной стилет. Дитрих собирался уйти от атаки, когда лезвие замерзло прямо в воздухе и рухнуло на палубу. Изо рта при дыхании пошел пар. Врачеватель задрал голову вверх, видя над собой довольного Хейна Лангре, зависшего в воздухе на тонкой ледяной платформе. Маг передвигался по ним, поднимая вверх воду и замораживая ее на несколько мгновений. — Я бы предложил тебе помощь, но хотелось бы посмотреть, что ты сможешь сделать, куколка, — насмешливо отозвался Лангре, замораживая еще один стилет, направленный уже в него. Он мог бы заморозить Илирио одним мановением руки, поскольку обычному человеку не тягаться с магом уровня отпрыска семьи Лангре, даже такого зазнавшегося и невыносимого, но, видимо, Хейна действительно забавлял сам факт того, что Дитрих вынужден сражаться. Поэтому капитана пиратов он не трогал, краем глаза следя лишь за белым змеем, извивающимся под водой. — Не сомневаюсь в этом, — фыркнул Дитрих. — На тебе главный маг, Лангре. И скажи Виктору, что здесь на корабле много заложников. Он не должен топить их всех. — Думаешь, эта хреновина меня поймет? — удивился Лангре. Он не думал, что змей камаджи вообще способен на здравое сотрудничество. — Ну, тебя бы и последний идиот не понял, потому что ты сам из таких, — усмехнулся Веллер. — Пораскинь мозгами и поймешь. Если ты, конечно, способен на что-то такое. Лангре прорычал что-то в ответ. Дитрих знал, что этот придурок присмотрит за тем, чтобы Вики не натворил дел. Камаджи не самый сильный монстр в арсенале Шварца, и его можно контролировать, но иногда Виктор просто увлекается боем, позволяя своим воплощениям разгуляться вдоволь. Убивать заложников они не должны. Нужно вернуть всех в целости и хотя бы относительной сохранности. — Сам не сдохни, — отозвался маг. Затрещал образуемый магией лед, и Хейн двинулся дальше, нагоняя змея у одного из кораблей. Дитрих же снова сосредоточился на Илирио. Бой получался слишком долгим и односторонним, поскольку они просто обменивались любезностями. Капитан атаковал, не позволяя приблизиться, а Дитрих вынужден был уклоняться, без возможности подойти поближе. Ему просто нужно было что-то сделать, пока все не стало слишком надоедающим. Бой длился довольно долго. Веллер начинал уставать от стремительных перемещений, поскольку Илирио не давал ему времени на передышку. Он кружил вокруг, словно хищная птица над жертвой, и атаковал с разных сторон. Дитрих не успевал вовремя отражать все атаки, поэтому его кожа дымилась от магии, которая излечивала раны. Он не пытался атаковать в ответ, просто уклонялся, поэтому Илирио удивленно вскинул брови, когда Дитрих в ответ метнул в него один из стилетов, который несколькими мгновениями позже вынул из своего плеча. Лезвие просвистело в воздухе, и капитан ловко поймал свое же оружие, сжимая в руках скользкую от пота и крови рукоятку. — Понятия не имею, что ты собрался делать, но это явно не сработало, — усмехнулся он. — Ты в этом очень уверен? — Дитрих хрипло выдохнул и выпрямился, встряхивая перепачканными кровью волосами. Илирио вздрогнул и замер, словно примерз к палубе корабля. Веллер воспользовался этим и рванул вперед, потому что знал, что долго эффект не продержится. Порции магии, которую он влил в тело, было слишком мало. Но этих нескольких секунд ему хватило, чтобы оказаться рядом с капитаном, хватая того за горло. Илирио прерывисто задышал, хватая ртом воздух. Его руки задергались, он снова обретал способность двигаться после обездвиживания магией. Стилет опасно скользнул рядом с плечом врачевателя, и тогда тот коснулся одной рукой бедренной части ноги мужчины. Того подкосило, и он упал на палубу на одно колено. Следующими были плечевые суставы. Дитрих лишил капитана возможности двинуться, не причиняя себе адскую, мучительную боль. Убивать у Веллера не было намерений, поскольку Илирио еще мог им пригодиться. — Вот мы и закончили, — Дитрих устало выдохнул. — Как ты…? — с усилием прохрипел пират, не сводя с лица возвышающегося над ним врачевателя взгляда. Веллер отпустил его горло, позволяя дышать чуть свободнее, после чего нашел в ящиках моток крепкой веревки и привязал мужчину к мачте. После чего устало опустился на палубу. Слишком много магии использовал для одного какого-то жалкого пирата и шайки его разбойников. — Как спрашиваешь? — протянул он задумчиво, прислушиваясь к звукам позади. Кажется, Виктор и Хейн зря времени не теряли. Крики матросов были испуганными и громкими, а от магических заклинаний пылало все вокруг. — Магия — странная штука. Она действует иногда, как яд. Если влить ее кому-то в тело, то можно запросто использовать это, чтобы обездвижить противника. Жаль только, работает лишь на идиотах вроде тебя, у которых нет предрасположенности к магии. Он покрутил в руках тот самый стилет, который метнул в последней атаке. — И что теперь? — спросил Илирио со смешком. — Убьешь меня? — Не особенно мне это нужно, — отозвался врачеватель, жестом подзывая к себе перепуганных пленников, которые кучками ютились в разных углах палубы. Они стали медленно подбираться к нему. Смуглокожая девушка помогала идти тому парню, которого ранил в руку капитан. — Давай сюда, я посмотрю, — Дитрих протянул ладонь, и парень подошел ближе к нему. Его рука была красной, а стилет все еще торчал в самом центре. Молодец, что хоть вытащить не додумался, а то кровь бы фонтаном хлынула. — Будет больно, — предупредил врачеватель, сжимая пальцами рукоятку. Парень выдохнул и зажмурился, чуть отворачивая голову. Дитрих улыбнулся этой показной решительности и резко потянул стилет, вырывая его из плоти. Кровь полилась по пальцам, а парень жалобно заскулил, но даже не дернулся. Магия окутала его руку тусклым белым светом, и рана стала постепенно затягиваться. — Так и не спросил, как тебя зовут, — вспомнил Дитрих, осторожно поглаживая теперь уже чистую кожу чужой ладони кончиками пальцев, успокаивая. Парня потрясывало. Кажется, он все еще не мог оправиться от того, что пережил. Девушка рядом обнимала его за плечи. — Рино, — отозвался тот чуть хриплым голосом, и Дитрих кивнул, принимая к сведению, а потом поворачиваясь к девушке. — Наяда, — представилась та. — Отлично, — Дитрих улыбнулся. — Собирайте всех пленников, забирайтесь в шлюпки и плывите к берегу. Вам тут больше делать нечего. — А ты что будешь делать? — спросила девушка. — Ты плохо выглядишь. Илирио насмешливо фыркнул на замечание. Пленники испуганно на него посмотрели, потому что он был одним из тех, кто опаивал их и приводил сюда. Они помнили его. Поэтому одна из девушек дрожащей рукой смазано врезала ему по лицу. Голова капитана мотнулась в сторону. Дитрих восхищенно присвистнул. — Хороший удар, одобряю, — отозвался он. — Но устраивать самосуд не нужно. — Но это ведь из-за него мы все оказались здесь! — попыталась возразить девушка. Дитрих пожал плечами. Он был согласен, но дети не должны были пытаться убить кого-то. — Не спорю, — врачеватель усмехнулся. — Но с ним уже все. Так что садитесь в шлюпки и плывите к своим семьям. Остальное оставьте на меня. Рино и Наяда будут у вас за старших. Девушка хотела сказать что-то в ответ, но Дитрих только покачал головой. У него немного не хватало сил для того, чтобы спорить с детворой. Когда послышался полный отчаяния крик, врачеватель и пленники одновременно вздрогнули. Илирио приподнял бровь, всматриваясь куда-то вдаль, где один за одним догорали его корабли. — Это что за новая напасть? — осведомился он. Дитрих медленно приподнялся. Он знал, что это был Виктор. Кричал Виктор. А спустя мгновение в дыму показался огромный силуэт змеи с массивными, кожистыми крыльями и хвостом в виде шипастой булавы. Под черно-белой чешуей перетекала зеленоватая магия. Плотная и густая, словно кисель. Змей не шипел, а рычал со звуком разрезаемого металла. Он был в три раза больше камаджи. — Блять! — емко выругался Дитрих и обернулся к пленникам. — Живо все за шлюпками и валите отсюда! Этого тоже с собой заберите! — он указал на Илирио, не сводившего взгляда с монстра. Тот рычал, как раненый зверь, и бился, словно в клетке. Его кожистые крылья раздували и без того бушующее пламя. Люди в ужасе бросались в воду, пытаясь спастись от ядовитых клыков. — Что это такое? — спросил Рино дрожащим от страха голосом. — Магия трансформации, — бросил ему Дитрих. — Живее, если не хотите сдохнуть все поголовно! Что же ты натворил, Вики?

***

Хейн чувствовал мага на одном из кораблей. Он предупредил Виктора о заложниках, хотя и не был уверен, что тот его вообще услышит и поймет. Однако, камаджи повернул голову на его голос, остановившись на мгновение, после чего снова скрылся под водой. Но Хейн заметил, что теперь тварь обнюхивала корабли перед тем, как топить их с концам на дне морском. Магом оказался рослый мужик с густой бородой, но абсолютным отсутствием волос на голове. Лангре чувствовал, что они слишком различаются по уровню. Сам маг это тоже понимал, поэтому между ним и Хейном стояли дети. Беззащитные, маленькие дети, которых мужик держал магией, словно собак на поводке. Магические путы обвивались вокруг их шей. На лицах был испуг. Хейн всегда был сволочью, но не настолько, чтобы играть жизнями детей. Издевательства над детьми он никогда не одобрял. Это было отвратительно, низко и выдавало в человеке мразь больше, чем все остальное. Это взбесило не на шутку. Он и так был взвинчен всем происходящим, огромным камаджи, который рычал где-то за спиной, и недавним поцелуем Виктора. А теперь внутри все закипело от неконтролируемой злости. Хейн атаковал, не раздумывая, перерубая все связующие нити одним махом. Послышался болезненные детские вскрики. Избавляться от пут всегда болезненно, потому что они предают все от одного человека к другому, и если вмешаться, отдача будет в обе стороны. Сильная отдача, но у Хейна не было времени думать о том, как еще спасти детей. Нити оборванных связей распались, как ослабевшие звенья цепи, яркими искрами оседая на палубу. Маг оказался дезориентирован на несколько мгновений болевой отдачей. Хейн не медлили ни секунды, атакуя заклинаниями, обрушивая целый водяной шквал на трусливую скотину. Того окружал магический щит, но проблемы это не составляло. У Лангре была прорва сил в запасе, поэтому он атаковал и атаковал, меняя стихии заклинаний с одной на другую. Обрушивал на мага тонны воды, ледяные пики, огненные шары. Ему просто нужно было выпустить пар. Маг не мог даже руками взмахнуть, чтобы сделать пассы и активировать хотя бы одно заклинание. Он вынужден был держать свой щит, который разваливался по кускам, хрустел и трещал, начиная осыпаться. Корабль швыряло из стороны в сторону, вода бурлила и кипела, поднимаясь высоко и окатывая брызгами. Но Хейн не останавливался до тех пор, щит окончательно не треснул. Маг испуганно попятился, но на него обрушилось огненное заклинание, сжигая тело заживо. Истошный крик прорезался среди сотен других, эхом разносясь над поверхностью воды. Остальные матросы сдались сразу же, когда их маг сгорел дотла, оставив после себя горстку пепла. Сражаться с Хейном им не было смысла. Знали, что не смогут победить. Хейн связал их и оставил на палубе, потому что ему они были без надобности. Пусть их хоть сожрут, хоть что сделают. Его волновали пленники, которых нужно было вытащить. Это были дети. Едва ли самому старшему из них было больше тринадцати. Испуганные, маленькие и перепачканные. С заплаканными лицами. Лангре не был особенным любителем детей, но даже ему стало отвратительно, когда он понял, что даже таких маленьких кто-то мог брать себе не только в качестве послушного работника. Даже представить было страшно, что именно еще этих крох заставляли делать. Ведь рабов брали не столько для работы, сколько для того, чтобы было с кем играть в постели. Как много в мире извращенцев и больных на голову ублюдков, которые готовы заставлять детей брать у них в рот и трахать их сутками напролет! Стоило приблизиться, как дети сжались пугливыми комками, вцепившись друг в друга. Хейн медленно поднял руки над головой и стал приближаться еще осторожнее. — Спокойно, все хорошо, я не трону, — тихо выговорил он. — Здесь еще есть кто-то, кроме вас? — один из детей кивнул, указывая вниз, в трюмы. — Хорошо, тогда сидите здесь, я сейчас вернусь. Лангре не был уверен в том, что его послушают, потому что не умел ладить с детьми. Пришлось быстро спускаться в трюм. Там сидело еще с десяток мальчиков и девочек. Выглядели они откровенно отвратительно. Ослабли от долгой качки и отсутствия нормальных условий. Возможно, им давали еще и слишком мало воды и еды. Хейн подошел осторожно и стал по несколько человек выносить детей из трюма. За него цеплялись, как за спасательный канат. Шмыгали куда-то в шею мокрым носом. Выносить все это было ужасно. Лангре никогда не умел кого-то жалеть. Не умел и не пытался. Женоподобный Веллер бы больше подошел. Но вытаскивать этих крох все равно было нужно. они не для того столько торчали в этом городе и возились с пиратами, чтобы позволить себе кого-то потерять. Когда все дети оказались на палубе, скучковавшись в одну большую группку, Хейн осмотрел их всех и тяжело вздохнул. — Так, слушаем меня внимательно! — начал было он, но кто-то испуганно ткнул пальчиком ему за спину, и Хейн обернулся, вовремя успевая заметить булововидный хвост, который опускался как раз на корабль. Он вскинул вверх руки, выставляя барьер, и хвост ударил по нему. Барьер зазвенел и пошел рябью, но выдержал. Хейн поморщился от тонкого и противного звука, от которого едва кровь из ушей не текла, и вздрогнул, когда его сменил оглушительный рык, который он не забудет никогда. Тот самый, что был на тренировочном поле, когда они с братом стояли перед василиском. И эти желтые глаза, которые смотрели прямо на него, он не сможет спутать ни с какими другими. — Вот дерьмо! — выругался Лангре, потому что дело было отвратительнее некуда. Он не сможет сражаться на корабле, потому что здесь куча детей. Да и на воде сражаться не особенно удобно. Василиска нужно выманить на сушу, тогда появится шанс хотя бы зацепить его. Проблема была в то, что Хейн не знал даже приблизительно, какие у этой твари слабые стороны. — Шварц, ублюдок, ты нас всех прикончить хочешь? Второй удар последовал незамедлительно. На этот раз Лангре среагировал быстрее и магией поднял большую волну, отталкивая корабль подальше от разъяренного монстра. Хвост просвистел в опасной близости от борта корабля и ударился о воду, подняв фонтан брызг, которые накрыли палубу. Дети испуганно закричали. — Твою, блять, мать! — прорычал Хейн, накрывая пленников барьером. У него особенно не оставалось выбора. До берега они не дотянут, потому что корабль поврежден, да и не уйдут они от этой твари. Шлюпки тоже не вариант. — Сидите здесь и постарайтесь не кричать особенно. Все будет хорошо. Я его отвлеку, и вас он не тронет. Его схватили за руку. Цепко, боязливо. Хейн постарался улыбнуться, хотя походило больше на оскал. После чего осторожно потрепал черную шевелюру мальчонки. — Сидите здесь! — повторил он, осторожно выпутываясь из хватки цепких пальцев. — Я быстро. Он не был уверен, что быстро. Не был уверен даже в том, что вернется. Василиск сейчас был злее, чем в прошлый раз. Что такого увидел чертов Шварц, что настолько слетел с катушек? Бросаясь в атаку, Хейн не особенно-то раздумывал, как потом его будут отскребать от палубы.

***

Виктор слышал голос Хейна. Держать камаджи под контролем никогда не было сложно. Тварь была сильна, но не сильнее ярости василиска, которую приходилось контролировать каждый день. Он топил корабли, когда чувствовал, что там нет никого, кроме пиратов. Он чуял их страх, мерзкий, липкий, холодный страх. Они боялись умирать, но не боялись похищать детей и подростков, продавая их хрен знает где, отлучая от семей. Они хотели денег, и они их получили. Только теперь за этими деньгами они вынуждены будут отправиться на самое дно моря. Виктор чувствовал запах идриса, которым был пропитан Дитрих. Чувствовал запах его крови. Но Веллер пока был в порядке. Волноваться было не о чем. Где-то сбоку чувствовался Хейн. Его запах отдавал горечью полыни и жаром огня. Виктор заметил за собой, что неизменно возвращается к Лангре, проверяя, все ли с тем в порядке. Он этого не хотел, просто получалось само собой. непроизвольно. Как будто его должно волновать, помрет этот идиот или нет? но не могло не волновать. Первый корабль с пленниками оказался дальше всех от тех двух, на которых были Дитрих и Хейн. Словно бы пленников специально разбросали так далеко, чтобы их было не так просто найти в случае чего. Виктор выпрыгнул из воды, скрутив тело камаджи в несколько колец. Вода хлынула на палубу корабля, сметая моряков огромной волной. После чего Шварц опустился на мокрые доски в виде огромной ящерицы с ядовито-зеленой чешуей, прочной и толстой. Хвост был покрыт короткими шипами, а от холки до начала хвостовой части тянулся твердый гребень. Виктор махнул хвостом, выбрасывая в разные стороны шипы из хвоста. Разобравшись с оставшимися на палубе пиратами, он вырвал лапой решетку трюма и скользнул вниз, перетекая в человеческую форму. Внизу было темно, хоть глаз выколи. Шварц зажег небольшой огненный шар на руке, принимаясь рассматривать трюм. Внутри все сжалось от того, что именно он увидел. Так долго и упорно сдерживаемая ярость василиска, которую он не позволял себе выпустить наружу, вырвалась, позволяя твари взять контроль. Потому что Виктор хотел убить их всех. Всех до единого из-за того, что увидел.