Второй глоток из Леты

      LU-9235 этой ночью не тревожили ни сны, ни раны. Он спал как младенец, получив конскую дозу анестетиков – без них ему вряд ли удалось бы сомкнуть глаза хоть на минуту после всего, что рассказал капитан.       Не прошло и часа, как уцелевшие вернулись на базу, и в зал голосвязи вызвали всё командование гарнизона. Капитан, едва успев прикинуть потери после вылазки, не мог предположить, чтобы кто-нибудь из вышестоящего руководства прознал о случившемся так скоро, и потому решил, что речь пойдёт или о прибытии партии новобранцев, или о чём-нибудь касательно технического оснащения базы. Так что у него были ещё несколько минут, чтобы подобрать слова для доклада о катастрофических последствиях его безрассудных действий и просьбы о достойном наказании за потерю почти четверти вверенных ему солдат и нескольких единиц боевой техники. Капитан Раймис был военным по призванию, с понятием офицерской чести и абсолютно не склонный к интригам, поэтому даже не собирался просить о снисхождении. Не исключено, что именно благодаря своим прямоте и принципиальности он, не будучи приговорённым к переподготовке, и оказался в таком перспективном месте службы, как Ацерн-IV. Однако же капитан по-прежнему прямо смотрел в лицо своей судьбе, готовый к любым испытаниям. В сопровождении всех шестерых лейтенантов он явился в зал голосвязи, где вахтенный офицер «Финализатора» передал ему указания Верховного лидера, после чего выслушал краткий доклад касательно обстановки и последних происшествий и прервал связь, оставив капитана недоумевать, о какой именно ценной вещи, за которой Кайло Рен явится сюда собственной персоной, идёт речь. И как, собственно, высшее руководство так скоро узнало о случившемся. Хотя, учитывая способности и родословную Верховного лидера, вряд ли тут было чему удивляться.       Вернувшись в командный пункт, он объявил на плацу сбор всех, кому удалось вернуться с вылазки, однако расспросы прояснили лишь то, что те, кто мог знать что-то конкретное, остались на Ацерне-VI и, скорее всего, уже мертвы. Туда немедленно был выслан транспорт со спасателями и медиками на поиски тех, кому удалось выжить под шквальным огнём. Капитан очень надеялся, что удастся прояснить ситуацию и отыскать этот загадочный предмет, что хоть в какой-то мере оправдает его безрассудный поступок и принесёт пользу Первому Ордену.       Пока спасательная миссия была в пути, капитан попытался привести в порядок собственные мысли и восстановить в гарнизоне дисциплину, пошатнувшуюся под влиянием передаваемых из уст в уста свежих новостей, но тут его опять вызвали в зал голосвязи. На сей раз это был интендант, следивший за психическим состоянием переподготовленных. Уж его-то именно сейчас капитан Раймис ожидал увидеть в последнюю очередь. Интендант велел в подробностях доложить о случившемся, на что капитан ответил, что на флагмане уже в курсе и направляются сюда, и по взгляду собеседника понял: будь у того возможность, он убил бы капитана в тот же миг. Пришлось повторить доклад, на этот раз со всеми деталями операции и последующими распоряжениями с «Финализатора». Интендант стоял перед ним на голограмме мрачнее тучи. Затем потребовал в зал старшину взвода, штурмовики которого обнаружили вражеские корабли. Расспросив и его, приказал вызвать LU-9235 и второго, KN-7149, который сообщил в полевой штаб о находке и привёл подкрепление. Услышав, что LU-9235 остался на Ацерне-VI и, вероятно, не выжил, а KN-7149 отправился назад со спасательной командой, интендант с минуту молчал, погрузившись в размышления. Затем назвал номера двух других штурмовиков, потребовав, чтобы они явились немедленно и в сопровождении того самого меддроида, который всегда ассистировал при тестах. Капитан отправил старшину с распоряжениями, и сам вслед за ним покинул зал голосвязи, вздохнув с облегчением, как только за ним закрылась дверь. На данный момент у него хватало проблем, чтоб ещё лебезить перед чёртовым мозгоправом.       Прошло, вероятно, около двух часов – капитан потерял счёт времени – и перед ангаром сел транспортник с ранеными. Удалось отыскать восьмерых выживших, среди них – LU-9235, но его вид не внушал особых надежд. Тело его била беспрерывная мелкая дрожь, кожа была серовато-зелёного оттенка, вся покрытая мелкими капельками ледяного пота. Глаза закрыты, а почти бесцветные губы всё время шептали какие-то отрывочные фразы, и никто из присутствующих не узнавал язык, на котором они произносились. Но больше всего капитана поразила рука LU-9235, в которой лежал какой-то предмет, с виду простое украшение, но странно было видеть, что оно не выпадает из разжатой, вяло болтающейся ладони, как бы её ни трясло и подбрасывало, пока раненого спешно несли в медблок. При более внимательном осмотре капитан обнаружил на коже тянущиеся во все стороны от тёмного камня багровые, почти чёрные прожилки, удлиняющиеся просто на глазах. Без сомнения, это и была именно та особо ценная вещь, за которой сюда явится Верховный лидер. Капитан попытался аккуратно вынуть её, потянув за цепочку, но отпрянул от неожиданности, когда LU-9235 закричал просто нечеловеческим голосом. Вернее сказать, голосами. В его истошном вопле, исторгнутом бессознательным телом, слышны были одновременно десятки разных голосов, и от этого жуткого хора всех присутствующих обдало жутким могильным холодом.       – Ладно, давайте пока разберёмся с остальным, – капитан кивнул бригаде медиков, которые тем временем готовили всё для операции – на бедре LU-9235 зияла ужасная рана, причина огромной кровопотери и, возможно, скорой смерти. Врачи торопливо принялись за дело.       К тому времени, когда с чисто медицинскими вопросами было покончено, правая рука LU-9235 покрылась тёмными прожилками уже до локтя. Все понимали, что медлить нельзя, но никто не решался вновь потянуть за цепочку. Тогда капитан приказал это сделать меддроиду, но едва он коснулся серебристого металла украшения, как замер, натужно загудел, весь покрылся ослепительной сеткой ярких электрических разрядов и с громким треском вырубился.       – Просто замечательно, – сквозь зубы процедил капитан Раймис. – Что ж, занимайтесь другими ранеными, этого – в отдельную палату, сейчас что-нибудь придумаем.       В коридоре медблока толпились свободные от дежурства штурмовики, многие пытались подкинуть какую-нибудь идею, по большей части бесполезную или неосуществимую. Однако после ещё двух предпринятых капитаном попыток отодрать от LU-9235 странную хреновину, которые, вполне вероятно, стали причиной первой седины у зевак в коридоре, а самого капитана лишили сна без сильных препаратов на долгие ночи, коридор опустел. Капитан с растущим беспокойством наблюдал, как чёрные прожилки покрыли всю руку и достигли плеча, затем встал и подошёл к окну палаты. Прижавшись лбом к холодному стеклу, он тупо уставился в пустоту перед собой. Постояв так минуту-другую, он сконцентрировал взгляд и не отрываясь глядел на диспетчерскую башню. На её куполообразную крышу и громоотвод на ней. Громоотвод.       – Лейтенант Вудс, – сказал капитан в комлинк на своём плече, – срочно пришлите ко мне в медблок дроида-погрузчика, RP-52. У него ведь усиленная электрозащита, диэлектрическое покрытие и что-то в таком роде?       – Да, сэр. Он предназначен для работы в сложных погодных условиях, по идее, выдерживает даже многократное прямое попадание молний…       – То, что нужно. Поторопитесь.       – Слушаюсь, сэр.       Ожидая дроида, капитан позвал врача и потребовал дать LU-9235 столько анестетиков и прочего для полной отключки, сколько он сможет выдержать в своём состоянии на грани жизни и смерти. Когда же в палату вкатился приземистый угловатый RP-52, ему было велено аккуратно зафиксировать руку раненого на кровати и как можно быстрее, но соблюдая осторожность, вынуть кулон с цепочкой из ладони. Следом за дроидом в палату вошёл лейтенант Вудс и протянул капитану маленькую шкатулку в пластиковом контейнере.       – Спасатели обнаружили это рядом с ним. Если удастся снять эту штуковину, возможно, её лучше будет засунуть обратно, и в какой-нибудь сейф подальше с глаз.       – Отлично, давайте сюда. Только бы снять удалось, – капитан открыл контейнер и вытряхнул шкатулку на простыни рядом с почерневшей рукой LU-9235. Обращаясь к дроиду, уточнил: – Как только сможешь отделить камень от руки, положишь сюда.       Дроид мигнул датчиком и ровно загудел.       – Приступай.       Дроид тотчас выпустил из корпуса два щупа с подвижными пальцевидными отростками, одним крепко прижал к матрасу распластанные пальцы, а другим перехватил руку между запястьем и локтем. Затем к ладони приблизился крестовидный манипулятор на гибкой телескопической трубке, и его ловкие рифленые зажимы плотно обхватили камень. Капитану показалось, что камень начал светиться. По коже во все стороны от него потянулись тонкие струйки крови.       – Тяни, чего ждёшь!       RP-52 потянул. В тот же миг глаза LU-9235 распахнулись, и капитан пожалел, что вовремя не отвёл взгляд – в них не было ни белков, ни радужек, они зияли словно две чёрные бездны, полные нездешней тьмы. Крик, что вырвался следом, прокатился по всей базе и разнёсся далеко за её пределы, будто истошно вопили тысячи проклятых душ, обречённых на вечные муки. Во всех помещениях и на плацу свет замигал и погас, а в палате с треском лопнули все светильники, даже крошечные диоды в табличке над дверью. Ужас пронзил всех, кто видел и слышал происходящее. Один лишь RP-52 невозмутимо продолжал тянуть кулон. Кровь из-под него потекла обильнее, чёрные капли стекали по коже и, пропитав край простыни, падали на пол.       Капитан из последних сил заставил себя отвести глаза и посмотрел в окно. У них здесь всегда было сумрачно, но сейчас за окном сгустилась прямо-таки непроглядная темень, да ещё и ни один прожектор не освещал территорию. Воздух наполнился жутким низким гулом, от которого было не избавиться, даже плотно заткнув уши. Капитан пристальнее вгляделся в темноту за окном – ему стало мерещиться, будто по плацу бродят какие-то фигуры темнее черноты вокруг, их были десятки, они бесцельно шли кто куда, то сливаясь, то разделяясь. Затем их путь стал более определённым. Капитан с ужасом понял, что все эти призрачные тени направляются сюда. Без сомнения, их звал этот проклятый камень. Зажмурившись, капитан прошептал что-то вроде молитвы, сам не зная, к кому обращаться. Зловещие тени были уже совсем рядом. В этот миг в крышу диспетчерской трижды ударила невиданной силы молния и всё развеялось. Обернувшись на жужжание и писк электронного модулятора, офицер увидел, как RP-52 протягивает ему уже помещённый в шкатулку амулет.       – Слава всем силам небесным и твоим конструкторам! Захлопни-ка её и положи в тот пластиковый контейнер, – дроид исполнил приказ и поставил коробку на прикроватный столик.       Включилось аварийное освещение базы, помещения стали наполняться звуками голосов и работающего оборудования. Всё, казалось, вернулось в норму. Капитан вышел из тёмной палаты, освещаемой лишь фонариком на груди дроида, позвал солдат и санитаров. Первых отправил собрать сведения о текущем состоянии гарнизона, вторым велел переместить LU-9235 в другую палату, где оборудование не вышло из строя. Проследовав туда и сам, постоял немного над лежащим без сознания штурмовиком, наблюдая, как чёрные прожилки на руке быстро бледнеют и исчезают. Убедившись, что жизненные показатели раненого в норме, поинтересовался у старшего медика, через сколько LU-9235 сможет прийти в себя.       – Часов пять-шесть в лучшем случае, учитывая только количество обезболивающих и кровопотерю. Если же принять во внимание всю странность ситуации, то я затрудняюсь делать какие-либо прогнозы. Мне вообще непонятно, как ему удалось выжить.       – Что ж, поглядим. Да, парень, подкинул ты нам развлечений. Что, впрочем, даже неплохо, – и капитан, держа контейнер со шкатулкой практически на вытянутых руках, отправился к себе.       Дел было по горло, а времени, чтобы навести в гарнизоне по возможности идеальный порядок, оставалось всё меньше. Завтра ни в чём нельзя ударить лицом в грязь, ведь не каждый день к тебе на базу является сам Верховный лидер.

***

      Кайло Рену ночь напролёт снился один долгий тоскливый сон. Казалось, вот сейчас он оборвётся, но он длился и длился без конца, растревоженный разум понимал нереальность происходящего, а проснуться никак не удавалось. Кайло брёл по какой-то мрачной долине, узкая еле заметная тропинка петляла в жухлой траве между старыми иссохшими деревьями, их скрюченные голые ветви тянулись к его лицу, словно пальцы восставших из могил мертвецов. Кругом стояла невероятная звенящая тишина. Долину наполнял туман, скрывающий её пределы, лишь порой, пристально вглядевшись в небольшие разрывы в белёсой пелене, вдали можно было различить высокие скалы, было похоже, что они сплошной стеной окружали долину. Сердце замирало от мысли, что выхода отсюда может и не быть.       Он шёл по тропе всё дальше и дальше, спотыкаясь, сбивая ноги, хватая воздух пересохшими губами и не в силах вдохнуть полной грудью. Затем становилось ясно, что он поднимается всё выше в гору – оглядываясь, Кайло различал в тумане верхушки деревьев, на которые он теперь смотрел сверху вниз. Вскоре деревья исчезли, дальше тропа вела меж двух отвесных скальных стен, верхний край которых было не разглядеть. Теснота прохода давила и тревожила, но он заставлял себя идти и даже не думать о том, чтобы повернуть назад. Когда же силы, казалось, вот-вот окончательно покинут его измученное тело, стены вдруг расступились, и он вышел на широкий каменный карниз.       Мир, раскинувшийся далеко внизу, отсюда казался игрушечным. Кайло стоял у края обрыва, а у его ног проплывали облака, то скрывая, то открывая взору густые леса и широкие степи, речные луга и горные кряжи, причудливые строения незнакомых городов… И всё это накрывала собой мрачная тень громадных свинцовых туч, висящих над горизонтом. Кайло чувствовал что-то неправильное в пейзаже перед ним, словно недоставало чего-то крайне важного, но никак не мог понять, чего именно. Ему казалось, нет, он был абсолютно уверен, что если прямо сейчас не поймёт, что здесь не так, то никогда не вернётся в реальность, так и оставшись бродить в сумрачном краю серых скал и туманов, обречённый лишь издали любоваться дивным цветущим миром. Мучительные попытки отыскать ответ повергли его в отчаяние. В конце концов, опустошённый и сломленный, он упал на колени и позволил душевным мукам излиться жгучими слезами. И в этот миг тучи на горизонте расступились и открыли солнце. Его янтарно-золотое сияние залило всё вокруг, проникло во все потаённые уголки, мир внизу ожил и заиграл восхитительными красками, отзываясь на подаренную ласку.       Солнце высушило и слёзы Кайло Рена. Он наслаждался теплом и сиянием прекрасного щедрого светила, любовался им и удивлялся сам себе, как мог не разгадать загадку раньше. Наконец совладав с собой и уверившись в счастливом исходе своего полусна-полугрёзы, рыцарь увидел на горизонте ещё кое-что странное – молнию, которая вопреки всем законам, ударила с земли в небеса. Странный цвет её, ярко-синий, напоминал о чём-то, виденном когда-то давно, и так же давно позабытом. Молния ударила снова, целясь синим жалом в ослепительный оранжевый диск, и тут Кайло проснулся.

***

      В каюте стоял дурманящий аромат свежего кафа, дроиды суетились у столика с завтраком. Открыв глаза, Кайло не сразу понял, где находится. Затем, увидев спящего рядом на полу Хораса, вспомнил события вчерашнего вечера. Нужно было немедленно встать и привести себя в порядок, узнать, сколько времени до прыжка, уточнить с адъютантом расписание дел на ближайшие дни в связи с возникшим форс-мажором… Как его вообще до сих пор, вопреки ненавистной традиции последних месяцев, не разбудил назойливый писк датапада. Кайло потянулся под мягким уютным пледом. Вставать совершенно не хотелось. И хотя он проспал около шести часов полусидя на полу возле дивана, но чувствовал себя на удивление свежим и отдохнувшим. К нему вернулось даже какое-то подобие душевного равновесия. Правда, ровно до той минуты, пока Кайло не вспомнил о своём странном сне. Не успел он углубиться в раздумья, как в каюту вошла Илами Рен, прекрасная и суровая, как стальная роза. Она была одета в соответствии с дресс-кодом ордена Рен: чёрное платье до пят из плотной струящейся ткани, с высоким глухим воротом и длинными рукавами, скрывающими шестидюймовые кинжалы, но, как всегда, с деталями на свой вкус – ворот и широкие края рукавов украшены искусной серебряной вышивкой; на широком поясе – бластер и меч. На случай, если будет необходимость надеть шлем, сверкающие локоны убраны в скромную гладкую причёску, отчего гипнотические синие глаза казались ещё больше.       Поприветствовав магистра лёгким поклоном, она доложила:       – До прыжка ещё час с четвертью, мессир. Эдан пока не явился, связаться с ним не удалось. Галот и Ксарти прибыли два часа назад, сейчас они на мостике, уточняют наш курс и расспрашивают о последних новостях и планах генерала Корделла…       – То есть старательно его изводят.       – Что сказать, развлекаются как умеют. Тармилис связалась со мной, говорит, что никак не успеет до завершения дела, которое вы ей поручили. Ну, и Хорас бессовестно дрыхнет рядом с вами. Завтрак на столе, мессир. Пора, нас ждёт прекрасный новый день.       – Если бы твои слова всегда сбывались, Илами, – Кайло заставил себя подняться, с лёгким сожалением оставив нагретый плед на диване. – Пойду к себе, освежусь. Налей мне пока чашечку. И парней позови, пусть бедняга Корделл немного расслабится.       – Уже, мессир, ведь здесь приборы на всех. Но они так долго не виделись с этим забавным генералом. Оставят его в покое или когда он начнёт брызгать слюной на десять ярдов, или когда вы лично потребуете их к себе.       – Вот, напиши им от моего имени, чтоб закруглялись, – Кайло протянул Илами свой датапад и направился к двери. – И буди своего спящего красавца, может, что дельное посоветует.

***

      Пройдя короткий путь до своей каюты и уже успев замёрзнуть, Кайло пытался отогреться под горячими струями душа и заодно распутать тревожный клубок мыслей и чувств. Странный сон беспокоил, но в то же время дарил какую-то призрачную надежду. Совсем скоро амулет Душелова окажется у него в руках. С его помощью можно не только отыскать кого угодно в любом уголке галактики – этот древний артефакт подарит ему небывалое могущество, заключённые в нём духи великих обладателей Силы откроют свои тайны и научат давно утраченным умениям. Владея амулетом, внук Дарта Вейдера сможет силой мысли создавать и рушить миры, менять пути небесных тел и зажигать светила. Теоретически. Потому что для использования амулета Душелова нужно самому быть твёрдым и несокрушимым, точно знать, чего хочешь, и отринуть прочь все сомнения. Чтобы усмирить заточённые в амулете души и заставить их себе служить, разум должен быть ясным хоть в гневе, хоть в радости. Мысли творца и владыки миров не могут быть спутанными, мечущимися и тревожными. Как у этого темноволосого мужчины в зеркале, который каждую ночь, свернувшись клубком в холодной постели, заново испивает до дна чашу тоски и одиночества.       Пожалев себя ещё несколько минут, Кайло вышел из освежителя, оделся и снова направился в каюту к своим рыцарям. Оттуда явственно слышался смех и оживлённый разговор. Войдя и ответив на приветствия новоприбывших Ксарти и Галота, Кайло расположился во главе стола и принял из рук Илами чашку кафа, именно такого, как любил – ещё довольно горячего, но уже не обжигающего. Галот спросил:       – Повелитель, мне сказали, Эдан куда-то запропастился. Нам отправиться на поиски?       – Нет, сейчас вы нужны мне здесь. Отправимся без него, позже разберёмся.       Ксарти, потянувшись к блюду с сырами и фруктами, осклабился:       – Наш многоопытный следопыт и путешественник потерял сначала амулет, а теперь и сам потерялся. Я его недавно просил поделиться фирменными методами поиска людей и предметов, но теперь, кажется, как-нибудь обойдусь. Эй, Хорас, ты спишь, что ли?       Хорас сидел на диване с чашкой и надкушенным бутербродом, уставившись прямо перед собой и явно не слыша, что к нему обращаются.       Галот подошёл к нему, помахал ладонью перед застывшим лицом и забрал чашку из неподвижной руки. Кайло сказал ему:       – Оставь, ты же видишь, что с ним. Не ори и не дёргай, пока сам не очнётся.       Галот послушно вернулся к столу:       – Ладно, пока он в отключке, я успею всё сожрать за двоих. Илами, тебя не пугает, когда он вот так впадает в транс? Наедине с ним в таком состоянии, должно быть, довольно жутко.       – Жутко с говоруном вроде тебя, хоть уши воском заливай, – ответила Илами, на всякий случай откладывая на небольшое серебряное блюдо несколько бутербродов с рыбой, сырную нарезку и большую румяную грушу для Хораса, поскольку аппетиты Галота им всем были давно известны.       – Да я же шучу! Хотя, как знать – в большой семье клювом не щёлкают. Ксарти, плесни мне кафа, друган.       Ксарти с набитым ртом протянул Галоту полную до краёв чашку, тот едва успел взять её у него из рук, как Хорас воскликнул:       – Мессир, нам следует быть настороже!       – Твою ж налево, Хорас! – Галот, стоявший спиной к говорящему, хорошенько облился горячим кафом.       – Поделом. Освежитель там, – Илами указала на дверь в глубине каюты.       – Что ты видел? – Кайло старался говорить спокойно, хотя сердце заколотилось как сумасшедшее.       Все уставились на Хораса.       – Я видел покушение. Выстрелы, два выстрела. Обстановка… место было похоже на любую из наших наземных баз, кругом штурмовики, какая-то большая площадь. И, что странно, мне кажется, мишенью были не вы, мессир, и ни один из нас. В одном я твёрдо убеждён – мы должны этому помешать. Тот, кого попытаются убить, представляет большую ценность.       – Ценность? Но ты даже не знаешь, кто это?       – Было не разобрать. Простите, может, я не слишком хорош в предвидении, но это ведь не то же, что заглянуть в досье с описанием и картинками. Поди пойми эту пёструю череду молниеносных видений, где или всё знакомое и одинаковое, или вообще ничего узнаваемого нет… Но, говорю вам, всем нам следует хорошенько прислушаться к Силе.       – Мы будем само внимание, дорогой, не волнуйся.       Кайло сидел, охваченный тревогой и сомнениями. Кто-то попытается похитить амулет? Раз его смог отыскать Эдан Рен, то мог и кто-нибудь ещё. Да и где сам Эдан сейчас? Сил нет больше ждать. Связаться с мостиком и приказать уходить в прыжок сию же минуту.       Кайло потянулся к датападу и набрал мостик. Генерал Корделл ответил без промедления. Кайло спросил:       – Мы можем отправляться немедленно?       – Это нежелательно, Верховный лидер. До старта всего двадцать минут, идёт окончательная проверка навигационных расчётов. В точку прибытия не ведёт ни одна гипертрасса, большую часть пути нам придётся проделать по самостоятельно проложенному маршруту, даже без сверки с маяками. Стоит ли рисковать флагманом и жизнью ради четверти часа?       Кайло оглядел своих рыцарей, их единодушное мнение было написано на лицах.       – Ладно. Стартуем по графику. Пришлите ко мне адъютанта.       – Слушаюсь, сэр.       Кайло отключил связь. Впереди восемнадцать часов мучительного ожидания, которые следует чем-то занять. А у его адъютанта всегда запланирована куча дел, на ознакомление с которыми, а тем более их выполнение, Верховный лидер очень не любит тратить время. Похоже, сегодня звёзды сошлись как надо, и его помощник получит шанс хоть раз добраться до последней страницы в своём бесконечном списке.       Ксарти Рен обратился к магистру:       – Господин, если не возражаете, мы с Галотом отправимся на мостик и проследим, как идут дела.       – Нет, займитесь чем-нибудь другим. Корделл отлично проследит, чтобы всё прошло наилучшим образом, он не самоубийца. Но если вы двое заявитесь к нему на мостик, вполне может им стать. Вам не стоит сокращать численность корабельного персонала. Я сам справляюсь, – за своеобразными шуточками Кайло был не в силах скрыть растущее беспокойство, поэтому рыцари дружно решили провести часы гиперпрыжка поближе к нему, в тесном кругу собратьев-форсъюзеров.       Торопливо опрокинув напоследок ещё полчашки кафа, Верховный лидер отправился к себе в каюту, где его уже ожидал адъютант, и, к невыразимой радости последнего, с головой ушёл в дела Первого Ордена. Галот и Ксарти часа два наминали друг другу бока в личном тренировочном зале магистра, после чего вновь присоединились к Илами и Хорасу в их апартаментах и организовали партию в картишки. После того, как Илами обобрала всех троих как липку, игра перешла в дружеский трёп, анекдоты и песни под гитару. Как ни жаль, но обладателей Силы эта видимость милой непринуждённой обстановки провести не могла. Все они тревожились и ясно ощущали тревогу остальных. Четверым рыцарям удалось по-настоящему немного расслабиться лишь тогда, когда Кайло, закончив с делами, принялся старательно медитировать и заснул. Напряжение, от которого буквально сводило пальцы, сразу же рассеялось. До выхода из гиперпространства оставалось ещё двенадцать часов, и чтобы по прибытии быть в наилучшей форме, Рены решили плотно пообедать и как следует выспаться. Галот заикнулся было о том, чтобы всё же сходить для надёжности на мостик, но, поймав красноречивый взгляд Илами, от своих планов отказался.       – Скучные вы.       – Не заставляй меня запирать дверь и активировать сигнализацию.       – Пошутил я, расслабься. Ну хоть славно отоспимся, это тоже неплохо.       – Осторожнее с шутками, – вставил Хорас. – Илами тебе сейчас прочитает пару страниц из первого попавшегося руководства по эксплуатации дроида-уборщика, и ты безмятежно проспишь дня три, можешь мне поверить. Пропустишь всё самое интересное.       – Спасибо, предпочитаю знать о таком понаслышке. Я всё понял. Я уже сплю.

***

      За час до выхода из гиперпространства рыцари при полном параде явились к апартаментам Кайло. Никто не успел нажать кнопку вызова на панели, когда двери открылись, и к ним вышел магистр Рен, бледный и напряжённый. Верней сказать, бледнее и напряжённее обычного. Ни сон, ни медитация не принесли ни капли облегчения. Ответив на приветствия коротким кивком, он быстро зашагал к лифту, остальные едва поспевая последовали за ним.       На мостике царила обычная рабочая обстановка, генерал Корделл встретил Верховного лидера подробным докладом о текущем положении дел. Кайло выслушал, время от времени кивая, и не задав ни одного вопроса, отошёл к обзорному иллюминатору и невидящим взглядом уставился на искристый серебряный поток. Генерал воспользовался моментом, чтобы отойти к навигационной группе, пока к нему не пристали со своими дурацкими вопросами «эти два полоумных маньяка», сегодня на удивление смирные и вежливые.       Кайло считал минуты до прибытия, и в то же время чувствовал, как ноги становятся ватными и колени начинают дрожать. Под ложечкой сосало, хотелось и поскорее добраться до этой гадской базы, и вот прямо сейчас повернуть обратно. Он непроизвольно то сжимал и разжимал кулаки, то больно щипал себя за кончики пальцев. Воздуха почему-то не хватало, в висках начало стучать, глаза разболелись от мерцающей белизны за транспаристилом. Странное предчувствие не давало Кайло покоя. Может, не высаживаться, пусть кто-нибудь с базы сам доставит амулет сюда? Или отправить Ксарти. Или всё же самому. А что с возможным нападением? Кто там такой важный и кому нужно его убивать? Он прислонился лбом к холодной стали, зажмурился, и тут над ухом прозвучало:       – Точка выхода, сэр. Мы на месте.       Кайло глубоко вдохнул и обернулся. Корделл стоял перед ним, ожидая дальнейших указаний. Чуть поодаль рядом чёрных теней замерли Рены.       – Готовьте мой шаттл, мы отправляемся.       Хорас опередил генерала:       – Шаттл готов.       Ох, проклятье, ему даже минутки лишней не дадут. Пытаясь сохранить бесстрастное лицо и не споткнуться на виду у всех, Верховный лидер направился в ангар. Едва он в сопровождении рыцарей вошёл в лифт, на его датападе замигал индикатор вызова. Ну кто там ещё… Нажав кнопку, он услышал перемежающийся треском и щелчками голос Эдана Рена:       – Повелитель, мои извинения. Очевидно, вы находились в гиперпространстве, я не мог до вас достучаться раньше.       – Говори, что у тебя.       – Простите, я не успел вернуться на «Финализатор», меня таки задело этим криффовым микроквазаром, которого не было ни в одной сводке. Ушёл в гипер на расчётах, слепленных за две минуты, и система навигации накрылась. Вышел обратно не пойми где, с бортового компьютера пропало всё, логи журнала, карты... Короче, я десять часов болтался как это самое в проруби, пока не нащупал еле живой секторальный маяк, синхронизировал с ним навигацию, загрузил карты и отправился вслед за вами.       – Так где ты? Мы на Ацерне, сейчас высаживаемся.       – Так и я на Ацерне… Как утверждает карта. Но вас тут нет. И вообще, это не та система, где я амулет профукал.       Кайло и рыцари изумлённо переглянулись.       – Ты уверен?       – Повелитель, согласен, я бываю редкостным идиотом, но пока ещё могу отличить белый карлик от красного гиганта.       Повисло молчание. Тем временем рыцари уже поднимались на борт командирского шаттла. Вокруг суетились техники, готовящие к вылету группу сопровождения, укомплектованную орденской гвардией, лучшими из лучших солдат, которым можно было доверить честь охранять Верховного лидера. Кайло всё чаще бесили эти бесполезные толпы, сквозь которые было не протолкнуться без приступов удушья, вызванного отвращением к чрезмерному количеству посторонних рядом. Без которых вполне можно было обойтись. Кайло был уверен, что в случае реальной опасности для него, если уж он сам ничего не почувствует заранее, и его рыцари не смогут предотвратить беду или встретить её лицом к лицу, то вся эта хвалёная гвардия вмиг превратится в живописную кучу трупов. Однако, как ни бесило его ходить в сопровождении то ли полка, то ли батальона, – положение обязывало. Вот и сейчас Кайло сосчитал до десяти, вдохнул и ровно произнёс:       – Сохрани координаты своего положения и пришли их мне. Сейчас переключу тебя на Корделла, выяснишь, сколько тебе до нас. Но не думаю, что мы тут задержимся. Отправляйся сразу на Корусант, там и встретимся.       – Слушаюсь, повелитель.       Кайло спрятал датапад назад и оглядел рыцарей, готовых надеть шлемы:       – У кого-то ещё есть, что сказать по делу? – выждал секунду. – Вот и отлично, выдвигаемся.       Все согласно закивали. Кайло обернулся к пилотам и дал знак стартовать.

***

      Возникший в небе над Ацерном-IV силуэт «Финализатора», освещаемый скрытым за горизонтом солнцем, был для собравшихся внизу словно божий лик, проступивший в тусклой синеве. Сегодня всем здешним обитателям, забытым галактикой неприкаянным душам, представится возможность узнать, правду ли говорят о возможном восстановлении или радужная надежда развеется пеплом. Но как бы ни решил Верховный лидер, копилка местных легенд после вчерашнего всё-таки не опустеет.       Весь личный состав, четыре с небольшим сотни штурмовиков, выстроились на плацу. Капитан придирчиво оглядывал идеально ровные ряды и квадраты, раздумывая, не стоит ли поменять ещё что-нибудь. Внесённые в обычное построение изменения заключались в том, что третья рота, в состав которой входили LU-9235 и KN-7149, сейчас стояла первой, ближе всех к месту, предназначенному для посадки шаттла орденского руководства. Самих героев дня капитан в первый ряд поставить не решился. Они оба стояли во втором, поскольку LU-9235 еле держался на ногах, KN-7149 было приказано следить за его состоянием и в случае необходимости не дать товарищу упасть и посрамить честь гарнизона. RP-52 неотступно следовал за капитаном, и, казалось, излучал крайнее удовлетворение возложенной на него миссией – во внутреннем хранилище, где обычно лежали инструменты и дополнительные насадки для работы, сейчас стоял пластиковый контейнер с «проклятой» шкатулкой.       Наконец высоко в небе появились чёрные точки, превратившиеся вблизи в два транспортника, доставившие охрану Верховного лидера, которая выстроилась, образовав периметр безопасности. Вслед за транспортниками плавно снижался большой чёрный шаттл. Глядя на его резкие стремительные очертания, LU-9235 припомнил колдуна в чёрном и почувствовал себя крайне неуютно. Ещё неуютнее ему стало, когда с трапа этого шаттла стали сходить люди в чёрных одеждах, до боли похожие на того самого колдуна. Четверо были в шлемах, но ни на одном не было серебристых шипов; мужчина, шедший впереди – с непокрытой головой. LU-9235 стоял достаточно близко, чтобы хорошо его рассмотреть. Если он верно понял слова капитана, то этот высокий темноволосый молодой человек и был самим Кайло Реном, Верховным лидером Первого Ордена, величайшим форсъюзером со времен Дарта Вейдера и его родным внуком, перед которым за последние полтора года склонилась большая часть освоенной галактики. Многие сказали бы, что оказаться на его месте – завиднейшая доля и неслыханное счастье, но LU-9235 бы с ними не согласился. Он смотрел на Главнокомандующего, который стремительными шагами приближался к вытянувшемуся по струнке капитану Раймису, и видел человека, забывшего, что такое радость, и явно тяготившегося щедротами своей судьбы. Печать скорби на бледном лице, потухший безразличный взгляд, поджатые губы и напряжённые плечи – разве таким представишь довольного жизнью властелина миров и судеб? То был облик мученика, переживающего нескончаемые страдания снова и снова. Кайло Рен с виду был несчастнее распоследнего переподготовленного штурмовика на Ацерне. Тонкий шрам, пересекающий правую бровь Верховного лидера, тянущийся через всю щеку и скрывающийся под воротником стёганого дублета, своим видом тревожил LU-9235, словно какое-то болезненное воспоминание никак не могло подняться из глубин памяти, большая часть которой ему уже не принадлежала. Силясь ухватить ускользающую мысль, он зажмурился, а когда через несколько секунд открыл глаза, то вдруг поймал на себе пристальный взгляд Верховного лидера. На его лице читалось потрясение, недоверие и… надежда? Под этим взглядом LU-9235 похолодел и замер, позабыв о боли от раны, ожидании награды и собственный кодовый номер. Верховный лидер стоял и не сводил глаз с не смеющего вздохнуть штурмовика. А затем направился прямо к нему.

***

      Кайло нехотя покинул удобное широкое кресло и направился к открывающемуся трапу. О Сила, этот цирк пора прекращать – его охраны на крошечном плацу было едва ли не больше, чем солдат гарнизона. Просто смешно. При желании он в одиночку мог навести страху и на базу побольше. Положение обязывает, будь оно неладно. Кайло сцепил зубы и направился к ожидающему перед строем капитану. Рыцари неотступно следовали за ним.       Возле командира базы беззвучно подмигивал датчиками какой-то древний дроид. Кайло видел такие в детстве, и попытался припомнить модель и назначение. Ничего не получилось, а от чрезмерных усилий, кажется, началась мигрень, и перед глазами заплясали цветные пятна. Этого ещё не хватало. Пытаясь избавиться от неприятных ощущений, Кайло тряхнул головой и, моргнув, отвёл взгляд в сторону. Попытался смотреть сквозь Силу. От этого стало только хуже. Словно справа от него вставало солнце и слепило глаза до непроглядной белизны. Пытаясь не выдавать внезапного дискомфорта, он повернул голову и окинул ряды штурмовиков безразличным взглядом. Тусклые серо-коричневые ауры, кое-где с вкраплениями синего, алого и ядовито-зелёного. И среди них, с краю, почти рядом с ним – ослепительное янтарно-золотое солнце. Кайло остановился как вкопанный. Перед мысленным взором словно расступились тяжёлые грозовые тучи, и сознание залило ослепительным золотым сиянием. Разве может всё быть вот так, буквальным воплощением сна? Ведь эту ауру он узнал бы из сотен тысяч. Он столько раз любовался ею на мостике «Финализатора», любовался её обладателем. Радовался, когда она увеличивалась вдвое и наливалась жемчужным мерцанием после успешных операций, и искренне расстраивался, когда в ней появлялись оттенки усталости, гнева и разочарования. Это он. Он здесь. Нашёлся.       Кайло Рен шагнул в сторону, позабыв о капитане в десяти шагах перед ним, об амулете Душелова, обо всей галактике. Охрана и первая шеренга штурмовиков расступились, и вот он стоит перед солдатом в белой броне, страшась и желая лишь одного – увидеть лицо под шлемом.       – Сними шлем, – голос Верховного лидера звучал глухо и почти дрожал.       И LU-9235, и капитан Раймис, и все, кто услышал этот голос, подумали, что глава Первого Ордена, без вопросов определивший «виновника торжества», весьма недоволен, что кто-то посмел прикоснуться к этой проклятой штуковине, и речь теперь идёт не о награде, а о том, чтобы не помереть от магического удушья в ближайшие минуты. Оставалось надеяться лишь на волю высших сил, и на то, что были хоть какие-то силы выше Верховного лидера. LU-9235 щёлкнул зажимами, снял шлем и взглянул лидеру прямо в глаза.       Выражение лица Кайло Рена в этот миг достоверно описать словами почти невозможно. Смесь боли и радости, дрожащие губы, в глазах плещется восторг и безумие. Какой-нибудь поэт мог бы сказать – словно из его измученного сердца вдруг вынули отравленную иглу, не позволявшую ране зажить, но и не дававшую достаточно яда для наступления милосердной смерти.       – Это ты, – Кайло схватил штурмовика за плечи и пристально вгляделся в бледное лицо. Да, исхудал, но это лишь ещё больше подчеркнуло красивую линию подбородка, выразительные скулы и пронзительные зелёные глаза. Боги, как ужасно их стригут. Бакенбарды сбриты, волосы потускнели. Проклятье. Одно хорошо – нету этого противного липкого геля, из-за которого прилизанную волосок к волоску причёску постоянно хотелось взлохматить самым возмутительным образом.       Среди повисшего молчания и почти физически ощутимого всеобщего недоумения Кайло Рен громко произнёс:       – Этот солдат отправится со мной. Подготовьте перевод. Спасибо всем за верную службу, Орден вас не забудет, – отступив в сторону, махнул перед LU-9235 рукой в направлении своего шаттла. – Туда. На борт. Скорее.       Капитан Раймис, наконец, нашёл в себе силы заговорить:       – Сэр, находку тоже прикажете…       Кайло обернулся к нему, словно не понимая, о какой находке речь. Точно, амулет.       – Да, где он?       Капитан приказал дроиду открыть хранилище, и Верховный лидер принял торжественно вручённую ему манипулятором пластиковую коробку. Вдруг Хорас Рен схватил его за руку и воскликнул:       – Берегитесь!       Шкатулка на краткий миг полностью завладела вниманием Кайло, и он упустил момент, когда за спиной вдруг раздались выстрелы. К счастью, Ксарти Рен был начеку, и синяя молния бластерного разряда с треском повисла в воздухе, не достигнув цели, а незадачливый стрелок замер в стазисе. KN-7149 тоже не зевал, и, прикрыв собой уже направлявшегося к шаттлу LU-9235, уложил второго стрелявшего прежде, чем другой рыцарь, Галот Рен, заморозил и его самого, но оценив ситуацию, сразу же отпустил.       Кайло в ярости обернулся, в руке шипел и потрескивал алый клинок. Убедившись, что живы все, кого он убивать не собирался, он отдал шкатулку Илами Рен и неторопливо подошёл к стрелявшему. Затем протянул руку к его лицу и зловеще улыбнулся:       – Вижу, тебе есть, что мне рассказать. Этого забрать на «Финализатор» и проследить, чтобы ничего с собой не сделал, – двое из охраны подбежали и скрутили арестованного. Кайло поглядел на KN-7149 и добавил: – Ты тоже идёшь со мной. Отправляемся.       Не прошло и двух минут, как транспортники и командный шаттл взмыли в воздух, оставив после себя лишь гонимую ветром дымку и тему для разговоров на ближайший год.