Второй глоток из Леты

      Почти всю дорогу до «Финализатора» Верховный лидер упорно прожигал глазами дыру в рыжем затылке LU-9235. Поначалу, взойдя на борт и усадив явно выбитых из колеи солдат посреди кают-компании, Кайло просто встал прямо перед ними и стал пристально разглядывать LU-9235, а проще говоря – беспардонно пялиться, практически не моргая. И хотя герой дня минут пять стойко сохранял самообладание, затем всё же беспокойно заёрзал в кресле и стал усиленно искать глазами какой-нибудь интересный предмет интерьера, поскольку в сложившейся ситуации непринуждённо беседовать с сослуживцем не представлялось возможным, на господ в шлемах смотреть было как-то неловко, а на человека с непокрытой головой – просто невыносимо. Кайло и сам уже сто раз проклял себя за то, что отправился без шлема. Но он был просто не в силах отвести взгляд от лица того, кто сидел перед ним, и даже ощущение крайней неловкости, сгущавшееся в воздухе, не могло заставить его отойти или отвернуться. В шлеме, безусловно, было б сподручнее. Илами Рен в который раз попыталась было привлечь внимание магистра жестами и покашливанием, но напрасно. Кайло ничего не видел и не слышал, ловя каждый взмах золотистых ресниц, отыскивая взглядом прежние веснушки и новые морщинки, тщательно сличая каждую чёрточку, каждую тень с образом из памяти. Старался ни за что не отвести глаз, боясь, чтобы всё это не оказалось сном, и драгоценный лик не растаял бесследно. Всеобщее смущение тем временем всё нарастало.       KN-7149 сидел, сцепив руки на коленях и глядя прямо перед собой. LU-9235, упорно разглядывая благородный серый оттенок переборки слева, почувствовал, как начинает краснеть, судорожно сглотнул и закашлялся.       – Воды? – хрипло предложил Кайло.       Изумлённый взгляд частично вернул Верховного лидера в реальность, и он наконец вновь заметил остальных присутствующих, которым явно хотелось провалиться сквозь землю.       – Благодарю, не стоит…       От негромкого звука этого голоса Кайло ощутил приступ головокружения и понял, что ему следует немедленно на что-нибудь опереться, чтобы не упасть. Илами, стоявшая за спинами «гостей», снова попыталась взмахом руки привлечь внимание магистра, и на этот раз ей удалось. Кайло нетвёрдым шагом приблизился к ней, встал рядом и не мигая уставился на рыжий затылок.       – Мессир, – негромко обратилась к нему Илами, – вы ведь понимаете, нам следует до поры скрывать его от посторонних. На «Финализаторе» он должен быть в шлеме. Мало ли кто может его узнать. Пока память не восстановлена, это может иметь катастрофические последствия и…       – Да, хорошо.       – Во всей галактике нет никого могущественнее вас… Не волнуйтесь. Он больше никуда не исчезнет.       Кайло повернул к Илами бледное лицо, и она на миг пожалела, что заглянула ему в глаза. В них было столько надежды, отчаяния, недоверия и невыносимой боли, что хватило бы на сотню жизней.       – Откуда ты знаешь? Не исчезнет? Для начала… пусть он вернётся. Снова станет тем, кем был.       Кайло Рен был несказанно счастлив, отыскав Хакса, тем более, что произошло всё так внезапно, без предвкушения и ожиданий, которые легко могли оказаться напрасными. Но счастье это уже начинало затуманиваться сомнениями. Глядя на своего прежнего сокомандующего, Кайло всё отчётливее понимал, что сделано лишь полдела. Да, генерал жив, и от этого сердце сладко трепетало и пело. Но Рен не мог ни назвать его по имени, ни даже руку ему пожать – LU-9235, штурмовика с промытыми мозгами это весьма удивило бы... Значит, впереди теперь самое сложное. Будь трижды проклят Сноук, Кайло понятия не имел, куда теперь бежать, чтобы найти то, что делало его Хакса Хаксом.       Первоначальная всепоглощающая радость быстро сходила на нет.       Хорас Рен, тихо стоявший рядом, положил магистру руку на плечо и, словно прочитав его мысли, произнёс, так что слышали лишь Илами и Кайло:       – Повелитель, мы умножим усилия и перевернём всю галактику, если понадобится. Главное – он жив и теперь здесь. Гоните тревогу и сомнения, их время вышло.       Не сводя глаз с Хакса, Кайло Рен накрыл ладонь Хораса своей:       – Спасибо вам, что не дали мне окончательно свихнуться за прошедшие месяцы. Я очень ценю это, правда. Но не надо баюкать меня сладкой ложью. Время тревог только начинается.       Минуты тянулись бесконечно. KN-7149 слегка повернулся к товарищу и прошептал:       – Да ты, похоже, важная птица. Видел, Верховный лидер сам тебя узнал! В шлеме тебя разглядел! Ничего о себе не припоминаешь, а?       LU-9235 в ответ лишь еле заметно покачал головой:       – Нет, ничего. И спасибо, что прикрыл меня там, на плацу.       – О, не стоит, как товарища не прикрыть. И видишь, как всё обернулось. Поверить не могу, что мы убрались с нашей криффовой базы. Пусть я лучше сдохну, чем снова там окажусь.       – Не зарекайся. Кто знает, зачем нас увезли и что ожидает…       Здравый смысл, как обычно, не позволил известному нам персонажу поддаться легкомысленному оптимизму лишь на том основании, что какие-то люди забрали его с собой из тюрьмы, как ты её ни назови, хоть военной базой, хоть летним лагерем. И люди эти были из наивысшего руководства организации, которую он каким-то образом подвёл. А значит, и сослало его в сиреневую даль это самое руководство. Но похоже, без ведома главы. Выходит, птица он всё-таки не особо важная, раз его судьбу решали не на высшем уровне. Но как тогда быть с этим странным «это ты» из уст Верховного лидера? Они были знакомы лично и в неплохих отношениях? Воды ему предложил… Вероятно, всё же офицер в немалом чине… Но кто? И как же так вышло, что человек, командующий Первым Орденом, имеющий доступ к любой информации, да к тому же форсъюзер – искал и не нашёл. Искал ли… LU-9235 одёрнул сам себя. Размечтался. Скорее всего, он разок отличился в бою, может, получал награду из рук Верховного лидера. Затем где-то облажался, попал в списки на переподготовку, которые Верховный подписал не глядя – а что там вчитываться в сотни фамилий дураков и предателей. А сегодня случайно увидел. И опять не клеится. Как можно узнать человека в броне и шлеме среди сотен других таких же. Хотя, опять же, форсъюзер, а их поди пойми. И ведь искренне удивился, забрал с собой. Мысли роились и путались, не желая сложиться в цельную картину. В общем, маловато информации для выводов. Лишь в одном пока можно было быть уверенным – сегодня жизнь снова круто изменилась, и он значительно приблизился к ответу на вопрос, мучивший его последние полтора года.       – Чтобы там ни было, уж очень удачно ты подобрал эту волшебную штуковину. Хотя чуть из-за неё не помер, – вполголоса сказал ему KN-7149. И не поспоришь.       В этот миг голос пилота, донесшийся из коммутатора, сообщил о прибытии на флагман. Рены вздохнули с облегчением – на магистра им с каждой минутой смотреть было всё тяжелее. Отойдя после первого восторженного потрясения от нежданной находки, Кайло теперь всё яснее понимал, что самое сложное ждёт его впереди, и всё более поддавался панике и унынию, что с лёгкостью читалось на его лице.       Галот и Ксарти, всю дорогу тихо переговаривавшиеся в стороне от остальных, подошли к магистру, и Ксарти Рен спросил:       – Мы ведь не просто так выйдем и дружно потопаем к себе, верно? Итак, каков план?       Кайло беспомощно взглянул на Илами, ища если не готового ответа, то хоть поддержки. Сам он до этой самой секунды и не задумался, как им быть, когда шаттл вернётся на базу, и от ангара до кают их будут сопровождать сотни любопытных глаз.       – План проще некуда. У наших гостей при себе шлемы, они их наденут и проследуют к офицерским каютам. Стрелка – под надёжную охрану, обездвижить и поместить в ближайшее к покоям магистра помещение, подходящее под тюремную камеру. Нам с ним предстоит долгий увлекательный разговор, но чуть погодя. Сначала разместим гостей, соберёмся у нас, поговорим. Приведём мысли в порядок и решим, что делать дальше. Годится? – спросила она, и остальные рыцари дружно закивали.       – Нет, – замотал головой Кайло, глаза его лихорадочно заблестели. – Второго куда угодно, но его – в мою каюту. В его каюту. Я больше не позволю…       – Повелитель, это не лучшая мысль, – вмешался Галот. – Ему это может навредить. Не стоит раньше времени показывать слишком много, для начала не помешает, так сказать, диагностика памяти и общего психического состояния. И мы не знаем, как на него повлиял контакт с амулетом. Давайте обеспечим максимально щадящую обстановку. Тишину и покой, а то как бы в спешке дров не наломать.       Кайло сдвинул брови и потупился, как пристыженный ребёнок.       – Ладно. Ксарти, ступай, передай распоряжение гвардейцам, – сказал он. – Они поведут стрелка, вы с Галотом следом за ними, и глаз с него не спускайте. Затем пойдут наши… гости. И мы позади. И вокруг нас чтобы плотное кольцо гвардейцев.       В ответ на удивлённые взгляды своих рыцарей Кайло добавил:       – Может, это и паранойя, но я сейчас окружил бы нас целым полком охраны, если б при этом возможно было без давки пройти по нашим коридорам. А что, если предатели уже здесь, только и ждут, пока трап опустится? – говорил он всё громче и торопливее. – Так, я пойду первым…       – Мессир… – Илами ласково взяла Кайло за локоть. – Всё в порядке, мы все будем очень внимательны и осторожны, Хорас ничего не предчувствует, в Силе полный штиль. А до ваших покоев всего ничего. Идёмте.       Кайло понимал, что смахивает на безумца, но ему ужасно не хотелось покидать небольшой, сейчас даже казавшийся уютным отсек, где рядом был он, и выходить в громадный холодный ангар. В неизвестность. Где могло произойти всё, что угодно. А может, выставить вон гвардейцев, экипаж, Ренов, и вдвоём улететь куда-нибудь в укромное место, далеко-далеко, где их никто не найдёт. И просто всё рассказать. Ведь это же он, его Хакс, он вспомнит, если и не сразу. Поначалу просто узнает, примет, но потом точно всё вспомнит. И не нужно ничего искать, тратить время и силы, подвергать генерала опасности, постоянно жить в страхе перед новым покушением… Решено, так и будет. Собираясь отдать распоряжения, Кайло обернулся к штурмовикам, встретился взглядом с LU-9235 и слова застряли в горле. Оба солдата уже встали, готовясь надеть шлемы и выходить, и ожидали приказов Верховного лидера. LU-9235 смотрел ему прямо в глаза. Это был взгляд подчинённого, в нём была суровая готовность, вера в правоту командира и безмятежная покорность. Но не было ни искры насмешки, ни затаённого хищного блеска, выдававшего обычно, что в голове у обладателя этих глаз зреет очередной великолепный план. Взгляд незнакомца. Кайло почувствовал, как слева в груди что-то словно горит и плавится. Усилием воли взяв себя в руки, он обратился к Галоту и Ксарти:       – Ступайте, передайте командиру гвардии мои распоряжения. Выдвигаемся.       Рыцари вышли, из-за переборки стали доноситься обрывки фраз, топот и бряцанье оружия.       Затем, из последних сил заставив себя не смотреть в глаза LU-9235, кивнул штурмовикам:       – Наденьте шлемы и следуйте за охраной.       И, глубоко вздохнув, зашагал к уже открывающемуся трапу, неотрывно глядя на белоснежную броню перед собой.

***

      Как и ожидалось – всеми, кроме Кайло Рена, – до кают добрались быстро и без приключений. По дороге Верховный лидер однажды еле удержался, чтобы не подхватить под руку штурмовика, идущего впереди, так сильно тот прихрамывал, благо второй солдат сразу же подставил товарищу плечо, и так они шли до самого пункта назначения. Кайло мысленно наказал себе обстоятельно пообщаться с этим вторым. Он бросился спасать генерала быстро и безрассудно, будто о себе и вовсе не думал. Что ж, Хакс при желании умел располагать к себе людей. Когда-то давно, в самом начале их знакомства, Кайло считал генерала чванливой заносчивой скотиной, а почтение и восторженную готовность подчиняться, которыми пылали ауры большинства нижестоящих офицеров «Финализатора», – следствием привычки преклоняться перед нашивками высшего командования, как заведено в этом безмозглом армейском стаде. Но, похоже, дело было вовсе не в нашивках.       Кайло почувствовал укол зависти. Интересно, кто бы из его рыцарей вот так прикрыл его собой в схожей ситуации? Без оглядки на дарованные Силой умения, не задумавшись о том, что можно не то что пострадать – погибнуть? Снова вспомнились ему слова Тармилис Рен о том, что форсъюзеры, если не являются идейными противниками вроде ситхов и джедаев, то в кругу близких по духу, в большинстве случаев, становятся «друзьями со скуки». Такой вот принудительный клуб по интересам. По её понятиям, их орден тоже был такими «друзьями со скуки». Они хоть и были смертными, но слишком могущественными, чтобы на равных дружить со «смертными попроще». Их могущество определялось не благородным происхождением или полученной должностью. Сила текла в их жилах и искрила на кончиках пальцев. И слишком часто одарённый Силой, жаждая любви или дружбы с простым человеком, в итоге испытывал лишь горькое разочарование. Тармилис знала, о чём говорила. «Как описать радугу слепому от рождения? Как можно духовно сблизиться, полюбить человека, который видит чёрно-белым весь этот мир, сияющий дивными красками?». А для адептов Тёмной стороны всё обстояло ещё хуже – неминуемо наступал день, когда в глазах любимого человека начинал отражаться поселившийся в душе страх, который уже ничем искоренить не удавалось. Отношения с кем-либо, кроме форсъюзеров, неизменно приносили только печаль. И Кайло долго соглашался, пока однажды не понял, что его чувства к своему простому смертному сокомандующему сильнее любых доводов разума. Как важна для него взаимность человека, обладавшего сотней прекрасных качеств, которых не хватало самому магистру Рен, да и большинству форсъюзеров. И соглашаться перестал.       А откуда было взяться страху перед Кайло Реном у генерала Хакса? Он открыто посмеивался над магистром Рен во время чрезмерно бурных проявлений гнева и недовольства. Магистр в прошлом пару раз Силой слегка придушил генерала и даже приложил об консоль, но… этим лишь подтвердил мнение Хакса, что без дисциплины и самоконтроля успехов на военно-политическом поприще не добиться. Цитируя генерала – «будь вы хоть самым искусным фокусником в галактике». Вернуть бы те дни… Вернуть бы Хаксу память, и пусть издевается сколько душе угодно. Теперь-то он увидит, что Кайло научился справляться с эмоциями, направляя их в плодотворное русло. Ну, правда, адъютанты часто меняются… Так ведь не всё сразу. Природная вспыльчивость, работа в напряжённой обстановке, нехватка квалифицированных и преданных людей… Кайло вдруг понял, что мысленно прикидывает, как будет оправдываться перед Хаксом за то, что Первому Ордену до сих пор принадлежит ещё не вся галактика, и чуть не рассмеялся. Но сразу же нахмурился опять – тревожные мысли, всё время фоном гудевшие в голове, никак не желали умолкнуть. Удастся ли вернуть прежнего Хакса? Куда бежать, за что хвататься? До сих пор их поиски были безрезультатны, а сегодняшний успех – дело случая, слепой удачи. Не будь командир базы столь педантичен, не будь Хакс в состоянии держаться на ногах, Кайло бы забрал амулет и улетел. Захотел бы он видеть нашедшего? Учитывая его постоянно подавленное состояние и желание как можно меньше контактировать с посторонними, а лишь в одиночестве тихо растворяться в своей печали, вряд ли. Нашёл – молодец. Взял в руки и выжил – вообще красавчик. И пока разобрались бы, как применить амулет в поисках, если он вообще пригоден для этих целей, кто знает, был бы ещё жив тот, кого искали… От нового приступа мигрени захотелось взвыть и сжать виски так, чтобы череп затрещал. Кайло опустил голову, зажмурился и с ходу налетел на уже успевших остановиться LU-9235 и KN-7149. Вот и пришли.       – Каковы будут дальнейшие указания, сэр?       – Выставьте усиленный караул у входа сюда, капитан, – Кайло махнул рукой, указывая на коридор, где находились каюты Ренов, его собственные покои и ещё десятка два жилых и служебных помещений. – Двери держать закрытыми, без сопровождения моих рыцарей никого не впускать и не выпускать. Этого, – он указал на несостоявшегося киллера, – вон в ту каюту, рядом с моей, оставить с ним дво… четверых, и чтоб глаз не спускали. Нет, в ту, что напротив. Которая рядом, для… – Верховный лидер на миг запнулся, указывая рукой на LU-9235, – раненого… Другого разместить в следующей. И адъютанта ко мне, поживее.       – Слушаюсь, сэр.       Как только новоприбывших сопроводили по каютам, а за караулом бесшумно сомкнулись створки, Кайло медленно подошёл к двери, за которой скрылся LU-9235, и прислонился спиной к переборке. Холод металла заставил немного отступить ноющую боль в висках. Рыцари Рен некоторое время молча ждали, затем Хорас обратился к магистру:       – Мессир, нам нужно многое обсудить. Это вряд ли удобно делать прямо посреди коридора. Пойдёмте.       Кайло взглянул на него из-под полуприкрытых век и улыбнулся. Если бы рыцари не знали, что их магистр трезв и вполне здоров, то могли бы подумать, что человек перед ними либо душевнобольной, либо основательно перебравший спиртного. Либо и то, и другое одновременно.       – Я никуда не пойду.       – Но повелитель, мы без вас не… – начал Ксарти, но тут же умолк.       Кайло обвёл рыцарей взглядом и снова улыбнулся так, что у всех по спине пробежал холодок.       – Я буду здесь, – вкрадчиво и тихо, с той же странной улыбкой. Затем чуть громче: – А вы идите, идите. Я позже с удовольствием выслушаю все ваши предложения.       Рены дружно кивнули и быстро удалились в каюту Илами и Хораса. Внутри, сняв шлемы и озадаченно переглянувшись, они дружно направились к барной стойке в углу. Сначала Хорас по привычке плеснул всем бренди на два пальца, секунду подумал и долил каждый бокал на добрых две трети.       – Правильно, у нас был тяжелый день, – сказал Галот, поднимая свой, – Ну, за нежданный успех.       Вмиг опустевшие бокалы тут же были наполнены вновь. Илами ненадолго отошла к сейфу, заперев там шкатулку с амулетом. Ей не хотелось лишней минуты держать его при себе, он будил в ней тревогу и какую-то беспричинную злость на всех вокруг. Не даром говорили, что без подготовки с ним лучше не экспериментировать.       – Давайте ещё один бокал, ему отнесём, – предложил Ксарти, кивнув на дверь.       Илами возразила:       – Не думаю, что ему сейчас это нужно. Вы его видели и слышали. Дайте человеку побыть со своими мыслями.       – Дорогая, а если он сейчас вломится к… ну, генералу. И нагородит всякого, как потом разгребать будем?       – Во-первых, давайте пока приучим себя не называть его генералом. Во-вторых, у… простите, у генерала, если я его ни с кем не путаю, психика что твой гироскоп. К тому же, сейчас придёт адъютант, вот он и отвлечёт повелителя чем-нибудь насущным…       Ксарти хохотнул:       – Бедняга, он уйдёт отсюда седым. Если вообще уйдёт. Вы же видели, как магистр улыбался.       Хорас, допив второй бокал, налил себе ещё немного и сказал:       – Всё же кто-то должен приглядеть за Кайло. Насчёт психики гене… Ха… так, в общем, что там теперь творится в голове у нашего общего знакомого в белой броне, пока неизвестно.       – Давайте, я пойду проверю. Нужно ведь вызвать медиков, видели, как он хромает, – Илами направилась к двери.       – Стой! Каких медиков?! Его сейчас нельзя никому показывать! – Галот с громким стуком поставил бокал на стол. – Так, нам и правда нужно хорошенько подумать, прежде чем делать хоть что-то.       – Ранения вряд ли могут ждать, и в этом вопросе вполне возможно обойтись без людей, – Илами насмешливо сверкнула глазами в ответ на недоумённые взгляды. – Я просто напомню мессиру, чтобы он вызвал личного меддроида, вот и всё. А вы господа, ждите здесь. И хватит пить, вы нужны мне в трезвом рассудке.       Дверь распахнулась, и девушка чуть не столкнулась с тем самым личным меддроидом Верховного лидера, который в это же время выкатился из каюты напротив, манипуляторами торжественно держа над собой маску Кайло Рена. Она опасливо выглянула в коридор, постояла так немного и вернулась назад.       – Что там? Так и стоит?       – Нет. Сидит. На полу у двери. Шлем надел. Сидит и не шевелится, – Илами нахмурилась. – Нужно как можно скорее чем-нибудь его отвлечь.       – Да ладно вам, всё ведь нормально, просто у человека избыток чувств, но он целиком вменяем. Вон, первым делом дроида позвал. Он ведь его для генерала вызвал, да? Или просто шлем принести?       – Ты прав, Галот, дроид в каюте Хакса, адъютант живой, с какими-то поручениями помчался, видимо, на мостик. Но он сидит там…       – На полу, кстати, очень даже удобно, – с авторитетным видом заявил Ксарти и тут же уселся на мягком ковре перед диваном. – Располагайтесь!       Илами с Хорасом устроились на диване, Галот провалился в глубокое кресло напротив, не забыв прихватить ещё по бокальчику себе и Ксарти.       – Так что будем делать? Нам срочно нужен план, хоть на пару ближайших часов, повелителя нужно вернуть в рабочее состояние.       Из динамика общекорабельной связи раздался голос вахтенного офицера:       – Всему экипажу, приготовиться к гиперпрыжку через час тридцать минут.       – Слышали? О каком нерабочем состоянии вы говорите?       – Хватит! Давай-ка ты по делу что-нибудь предложишь! – В голосе Илами зазвенел металл, и от его звука съежились все трое рыцарей, а Хорас взглянул на любимую с удивлением и лёгкой обидой.       – Извините, ну я же просто нервничаю и как-то пытаюсь это скрыть, чего ты сразу кричишь-то? Так я ещё больше дёргаться начну.       – Ксарти, или ты начинаешь говорить по делу, – на этот раз с ледяным спокойствием сказала Илами, – или молча сидишь до прибытия на Корусант. Договорились?       – Ладно. Хорошо. Вот пара идей. При посторонних не называем Хакса Хаксом, или генералом. При нём самом тоже. Везде по кораблю ходит в шлеме… э-э… дальше… ну, не знаю…       – Спасибо, это всё мы уже уяснили. Что-то ещё?       – М-м-м, нет. Я, пожалуй, посижу тихонько, послушаю, что умные люди скажут.       – Отлично, – гневный прищур синих глаз сейчас вполне мог испепелять, поэтому Ксарти не рискнул смотреть Илами в глаза. – Если не возражаете, я начну.       Мужчины, не сговариваясь, быстро и дружно закивали. Илами подавила желание расхохотаться и продолжила:       – Самым важным было исследовать состояние здоровья гене… нашего друга. Раз дроид самого Кайло возится там и пока не врубил тревогу, значит, в этом вопросе всё под контролем. Далее, следует пообщаться со стрелком. Добровольно он вряд ли много скажет, поэтому предлагаю тебе, Галот, аккуратно порыться у него в черепушке. Согласен?       Галот кивнул:       – Готов приступать, лишь хочу выслушать до конца общий план действий.       – Прекрасно. Хорас, дорогой, тебя я прошу поговорить с тем, который прикрыл нашего друга собой. Ты тонко чувствуешь чужие эмоции, умеешь расположить к себе собеседника, и провести тебя невозможно никому. Почти никому, – медовая улыбка, васильковое сияние глаз. – Узнай побольше об их жизни на той базе, уклад, отношения в коллективе, ну вся эта социология с психологией.       – Конечно, моя путеводная звезда, – подмигнул ей Хорас.       Илами продолжила:       – Я схожу в хранилище, отнесу туда амулет. Не хочу, чтобы он был здесь, прямо в наших комнатах. Заодно посмотрю, может у нас там есть какая-нибудь полезная вещица, которая может пригодиться в сложившейся ситуации. А ещё нам понадобятся красивые доспехи из кортозиса, ну такие ещё капитан Фазма носила, помните?       Мужчины уставились на неё с удивлением.       – Зачем? – спросил Хорас.       – Красивые? – фыркнул Галот. – Фазма в них была как зеркальный шкаф. А без них – просто шкаф.       – Значит так, не надо своё субъективное отношение к не раз поколачивавшей тебя даме переносить на хорошую функциональную вещь. Да, и о покойных либо хорошо, либо ничего…       – Ничего кроме правды, – неожиданно вставил Ксарти. И тут же примирительно добавил: – Ну, так звучит полная версия этого древнего изречения.       – Ого, – насмешливо протянула Илами, – у нас тут знаток древних изречений. А вот и для тебя задание – иди в библиотеку, и хоть в пыльных трактатах, хоть в голонете на специфических сайтиках собери и составь список самых странных и дурацких реальных имён, какие только найдёшь. Чем больше, тем лучше.       Ксарти поднялся с ковра и собрался идти, Хорас и Галот тоже встали.       – Постойте, это не всё. Думаю, мы все прекрасно понимаем, что мессир не согласится оставить нашего друга без присмотра не только сегодня, но и в ближайшее время. Теоретически это может продолжаться до момента восстановления памяти, – печальные вздохи стали ей ответом. – Мы не должны сомневаться в том, что это произойдёт, не смейте мне тут горестно вздыхать! Где ваш боевой настрой?       – Наш-то настрой при нас, – ответил Галот, – вот только пока непонятно, что с ним делать.       – Не ной, повелитель ведь всё прекрасно чувствует, сейчас мы просто обязаны излучать оптимизм и спокойствие, ясно? Так вот, я уверена, что Кайло не выпустит нашего друга из поля зрения ни на минуту. Если Верховного лидера всюду будет сопровождать привезённый неизвестно откуда штурмовик из числа переподготовленных – согласитесь, это странно. А нам ни к чему лишние вопросы. Вот поэтому нам и нужны эти красивые доспехи, чтобы человек, спрятанный в них, мог всюду быть рядом с мессиром. А ещё этому человеку нужно имя.       – Ты ведь имеешь в виду ненастоящее имя?       – Ксарти, ты сегодня просто в интеллектуальном ударе. Или, скорее, в угаре. Конечно, я говорю о псевдониме на время. Есть мысли?       Галот наморщил лоб и ответил:       – Я вот что-то не в ударе. Да и у тебя наверняка есть уже идея.       – Эх, вы… Идея, конечно же, есть. Но её следует согласовать с тем, кто этим именем будет пользоваться.       – Я так понимаю, наш план готов и мы идём его представлять?       – Да, дорогой, мне кажется, мессиру должно понравиться.       Все четверо тихо вышли в коридор и на миг замерли. Кайло Рен по-прежнему сидел у дверей каюты «нашего друга», прислонившись спиной к стене, обхватив колени руками и запрокинув голову. Из-за маски было не понять, спит он или просто погрузился в свои мысли. Илами осторожно приблизилась и опустилась рядом с магистром на колени, следом за ней и остальные. Он поднял руки и снял шлем. Рыцарям показалось, что Кайло помолодел лет на десять. Лицо по-прежнему было очень бледным (с чего бы ему быть другим), но он больше не напоминал лежащего в гробу покойника, а глаза больше не были потухшими и безразличными. Нет, они сияли такой тихой спокойной радостью, какой в них прежде никто и не видал. Сам Кайло вряд ли когда-нибудь раньше испытывал такое умиротворение. Рыцари просто физически ощущали исходящее от их магистра тепло, будто под чёрным плащом скрывалось огромное горячее солнце.       – Мессир, мы подготовили план действий. Может, пройдём в каюту…       – Нет. Я и здесь могу вас выслушать. И говорите тише. Он спит, – и Кайло улыбнулся совсем как ребёнок.       – Да, мессир.       И Рены изложили своему повелителю всё то, о чём вы, мой дорогой читатель, уже знаете.       – Не желаете ли внести коррективы? Мы не уверены, всё ли учтено…       – Ваш план превосходный, Илами, отличный, замечательный. Наилучшее в нём то, что я пока могу посидеть здесь, – Кайло снова безмятежно улыбнулся.       – А что насчёт имени?       – О, я уже знаю, как назову его. А за доспехами прямо сейчас отправлю адъютанта, – он придвинул к себе лежавший рядом датапад.       – Прекрасно. Итак, мы приступаем.       Тут раздался голос Ксарти Рена:       – Может, хоть перекусим перед тем, как начинать.       Хорас гневно взглянул на него, а Галот больно ткнул локтем в бок.       – Ты можешь думать сначала о деле, а потом о еде? – возмущенно сказала Илами. – Простите нас, мессир, мы уже уходим. А вот вам следовало бы подкрепиться, если позволите, я пошлю кого-нибудь с поручением…       – Не стоит. Я всё закажу и буду ждать вас здесь. Думаю, на допрос, беседу и визит в библиотеку двух часов будет достаточно?       – Несомненно, более чем, повелитель, – кивнул Галот.       – Значит, жду вас на этом же месте через два часа.       – В смысле, в коридоре, мессир?       – А что не так? Это ведь наш коридор между нашими покоями. Центральный вход закрыт и охраняется. Выходит такая вот длинная комната. Почему мы не можем тут есть?       – Это чудесная мысль, Верховный лидер, очень свежо и оригинально… – миролюбиво, даже заискивающе ввернул Хорас.       – Будешь разговаривать со мной как с психом, я и врублю психа. Ты этого хочешь?       – Простите нас, мессир, но сегодня такой день. Мы все немного не в себе.       – Это ещё мягко сказано, Илами. Ну, ступайте.       Когда рыцари скрылись из виду каждый за своей дверью, и в коридоре снова стало тихо, Кайло закрыл глаза и прислонился затылком к стене. В каюте, у двери которой он сидел, свет был выставлен в режим ночника, а его личный меддроид беззвучно замер возле кровати, на которой глубоким спокойным сном спал рыжеволосый мужчина. Сердце его билось в ровном чётком ритме, разгоняя по телу кровь, насыщенную препаратами, которые уже вовсю действовали, восстанавливая израненное тело. Верховному лидеру невыносимо хотелось войти и сесть в изножье кровати, взять бледную руку в свои ладони, гладить и согревать. И много чего ещё хотелось. Поэтому Кайло запретил себе переступать этот порог до времени, и сам пока не знал, до какого. Сейчас было достаточно просто сидеть вот так, закрыв глаза, и видеть сквозь Силу биение сердца, любоваться лучезарной золотой аурой, которая с каждой минутой крепла и разрасталась, играя янтарными бликами. Достаточно было, превращая и отпуская всю свою накопленную за полтора года боль в нечто горячее и невыразимо прекрасное, исцелять и согревать спящего за стеной человека, и беззвучно нашёптывать ему заветные слова, которым ещё недолго оставаться несказанными.