"Чёрный" заклинатель духов

      Когда Юрико открыла глаза, белоснежный потолок, который не так давно мастер и Сато старательно белили под чутким руководством Кенко, показался девушки блекло-красным из-за алой пелены, что, казалось, из последних сил пыталась исказить очертания ненавистного лазарета. Блондинка моргнула, и по её неестественно бледным вискам покатились алые капли, при падении оставившие отвратительные пятна на чистой светлой наволочке, которую сегодняшним утром Шинджи выглаживала накалённым утюгом, как и многие другие чистые вещи, снятые с бельевых верёвок. Юрико даже стало жаль, что труды её подруги не были оценены по достоинству, а плотная ткань наволочек так просто пачкалась и сложно отстирывалась. — Очнулась? — Хоть голос Кенко звучал тише обычного, от его звучания голову Юрико пронзило болью, и волшебница рвано выдохнула, скорее рефлекторно прижимая дрожащую ладонь ко лбу, скрытому под слоями бинтов. — Что я здесь делаю? — Юрико с небольшим трудом скосила взгляд на высокую целительницу, которая сидела за небольшим деревянным столом в углу лазарета, напряжённо разглядывая скляночки с новыми мазями.       Спина девушки была неестественно пряма — хоть Кенко часто делала замечания товарищам об их кривой осанке и странной манере ходьбы, сама светлоглазая волшебница скрючивалась за столом во время работы так, что Юрико серьёзно задумывалась о её родстве с какими-нибудь беспозвоночными зверями, коих в озере неподалёку было предостаточно. — Ты, правда, не понимаешь? — Прошипев эти слова сквозь плотно сжатые зубы, Кенко круто развернулась лицом к опешившей блондинке — от столь резкого поворота кости целительницы жалобно хрустнули, но та не обратила на уже привычный звук и доли внимания, вместо этого пальцами впиваясь в спинку стула.       Девушка была в бешенстве — это было видно по вздувшейся на лбу жилке и странному пламени, вспыхнувшем на дне её больших светлых глаз. Древесина под сильными пальцами жалобно скрипнула, покрываясь трещинами, а костяшки целительницы побелели от напряжения — Кенко с большим трудом держала себя в руках, помня о плачевном состоянии подруги. Но та сильно рисковала задержаться в лазарете ещё на пару дней или даже недель, затягивая с объяснениями — пока заклинательница духов была без сознания, её товарищи тщетно ломали голову, пытаясь понять, что же произошло в то злополучное утро, но ни до чего хорошего они не додумались. Напуганным, потерянным и взволнованным волшебникам не оставалось ничего, кроме как с замиранием сердца дожидаться пробуждения подруги, по очереди карауля в лазарете, глядя на бледное лицо блондинки со страхом и призрачной надеждой. И вот, спустя неделю, наполненную бессонными ночами и тихими разговорами со слезами на глазах, Юрико, наконец, открыла глаза. И первым, что она сказала, была избитая, лишённая всякого смысла фраза — зубы Кенко заскрипели, когда она от злости сжала их, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на подругу, которая, чего греха таить, лишь чудом смогла прийти в себя. А виновница всего произошедшего даже не догадывалась о буре эмоций, сжирающих целительницу изнутри, скользя спокойным взглядом по знакомой обстановке лазарета — к своему сожалению, заклинательница духов была частой посетительницей небольшой комнатки, в которой даже постельное бельё впитало в себя горький и терпкий запах трав. — Я всё же потеряла сознание от переутомления? — Юрико обречённо выдохнула, думая, что раздражение и злость подруги вызвано тем, что девушка проигнорировала её просьбу и из-за сбитого режима дня и большой нагрузки всё же упала в обморок — а ведь Кенко буквально за пару дней до этого предупреждала о возможности подобного. — Извини, теперь я буду уделять больше времени отдыху и приёмам пищи.       Не замечая недоумения в чужом взгляде, что пришло на смену злости, заклинательница духов предприняла попытку сесть — но руки дрожали так сильно, что когда Юрико попыталась опереться на них, её тело тяжёлым камнем рухнуло обратно, выбивая из груди удивлённый вдох. — Чёрт возьми, чем ты думаешь, двигаясь так резко и неосторожно?! — Кенко подскочила со стула и ринулась к удивлённой подруге, которая как-то потерянно посмотрела на свои дрожащие руки, начиная подозревать, что обычным падением в обморок дело не обошлось. — Твои кости срослись совсем недавно — если не хочешь проваляться на этой койке ещё неделю, двигайся медленно, и лишний раз не напрягайся.       Юрико поджала губы, позволяя Кенко помочь ей принять сидячее положение — лекарь осторожно касалась прохладной кожи, бросая напряжённые взгляды на бледное лицо, следя за чужой реакцией, чтобы не причинить боль неосторожным движением. — Кенко, что происходит? — Как только её тело приняло сидячее положение, а целительница заботливо подложила под ноющую поясницу ещё одну подушку, заклинательница духов со смятением посмотрела на подругу, на что та тяжело выдохнула и устало опустилась на койку напротив пришедшего в себя товарища. — Это я у тебя спросить хотела, — какие черти тебя на крышу потащили? — Поймав недоумевающий взгляд, Кенко тяжело выдохнула и прикрыла слезящиеся от недосыпа глаза, попутно потирая переносицу кончиками пальцев. — Ты, действительно, ничего не помнишь… Я ожидала подобного — ведь ты упала с такой высоты, но всё же надеялась на то, что сможешь объяснить, как так всё получилось. Неделю назад, буквально минут за десять до завтрака, мы все собрались в столовой, уже начали накрывать на стол, как Юко заметила в окне твой падающий силуэт.       Юрико изогнула брови в порыве недоумения, и открывшая глаза Кенко могла поклясться — ещё немного, и над головой заклинательницы духов появятся эфемерные вопросительные вопросы. И глядя на это, целительница не смогла сдержать лёгкую полуулыбку, в глубине души лелея надежду на то, что произошедшее тем злополучным ветреным утром — лишь странное стечение обстоятельств, злая насмешка судьбы, страшная случайность. Что угодно, лишь бы не осознанная попытка уйти из жизни. Голос Кенко порой дрожал, предательски срываясь в конце каждого предложения, когда она продолжила свой рассказ, поверхностно описывая, как все в страхе выбежали на улицу, где нашли тело Юрико в огромной луже тёмной крови, как осторожно, со слезами на глазах перенесли пугающе холодную волшебницу в лазарет, где лекарь несколько часов с помощью магии пыталась исцелить подругу. Было невероятно страшно, что та глаза не откроет, но Кенко не сказала об этом — лишь отвела взгляд в сторону, умалчивая и о том, что первые три ночи после произошедшего никто в гильдии глаз не смыкал, постоянно толпясь около дверей лазарета, не решаясь заглянуть внутрь. Как спонтанно все решили дежурить около койки, чтобы не пропустить момент чужого пробуждения, успеть успокоить до того, как на подругу накатит возможная паника и истерика. Даже самые юные члены гильдии — Юко и Пуппет самоотверженно вызвались провести шестую ночь в лазарете, из-за страха и напряжения так и не сомкнув глаз. Кенко умолчала об этом, чтобы не ставить Юрико в затруднительное положение, чтобы не вызвать чувство вины, поэтому её рассказ вышел коротким, немного сбивчивым — когда она закончила, заклинательница духов не нашла слов, отводя взгляд в сторону открытого окна. — Надо же… Не верится, что это произошло — я совсем ничего не помню. Ни как проснулась, ни как на крышу забралась. — Юрико приподняла уголки губ, услышав выдох, полный облегчения. — В одной из книг по медицине, которую ты мне одолжила, говорилось о лунатизме — может ли быть, что я свалилась с крыши из-за этой болезни?       Кенко задумалась, скрещивая руки под грудью, устало размышляя о том, что этот вариант не такой уж и глупый, но про лунатизм волшебница толком ничего не знала — с этой болезнью врачи столкнулись совсем недавно, и ни причины её появления, ни возможные способы лечения известны не были. Вот у целительницы и появилась пища для размышлений и стимул углубиться в изучение медицины — желание помочь подруге было настолько велико, что волшебница была готова сию минуту подорваться с места и запереться в библиотеке, которую по многочисленным просьбам двух девушек обустроил мастер, но Кенко не давал покоя ещё один вопрос. — Твои кости срослись слишком быстро, — обладательница ярких волос посмотрела на подругу внимательно, но та даже не вздрогнула, а её лицо всё ещё выглядело немного отрешённо — когда тебя принесли в лазарет, я заметила, что кости, будто сами начали восстанавливаться. Твои раны затягивались с ужасающей скоростью — и это притом, что я не успела применить магию. — Возможно, мне повезло родиться с быстрой регенерацией. Ты ведь сама говорила, что на мне всё заживает, как на собаке. — Юрико слегка улыбнулась, не выдавая и тени беспокойства или страха, что её раскроют. Это немного пошатнуло боевой настрой целительницы, которая отвела взгляд в сторону, почему-то в тот момент, не решаясь смотреть на товарища. — Да, я говорила это, но когда ты приходила ко мне в лазарет, твои раны были не очень серьёзными. Ожоги, порезы, изредка вывихи, ещё реже — переломы. Но упав с крыши, ты должна была переломать себе все кости, нет… Упав с такой высоты, ты должна была умереть, но чудом смогла выжить, и я до конца жизни буду благодарить небеса за их благосклонность…       Рассматривая светлую стену, Кенко не видела, как губы Юрико изогнулись в горькой усмешке, чуть тише продолжая: — С такими повреждениями ты должна была пролежать без сознания месяц, может, два, но уже спустя неделю ты очнулась, а твои кости будто и не ломались никогда — даже шрамов не осталось. — Длинные изящные пальцы, покрытые едва заметными рубцами, непроизвольно сжали грубую ткань платья, комкая её, будто это могло помочь справиться с волнением. Слова противным комом, подобным незамеченной во время трапезы рыбьей кости, встали поперёк горла, и волшебнице с яркими шелковистыми волосами пришлось выждать пару минут, прежде, чем продолжить. — Это ненормально, Юрико. До того, как вступить в гильдию, я работала в лазарете, куда каждый божий день приходило более ста человек — и ни разу за все те пять лет, что я проработала там, к нам не попадали люди с такой чудовищной регенерацией.       Юрико выдохнула тяжело, немного обречённо, и приложила холодную ладонь к горячему лбу, надеясь этим простым действием хоть немного облегчить новый приступ головной боли. В глубине души, девушка надеялась, что подруга сжалится над ней, заметив дискомфорт, и отложит неприятный разговор до лучших времён, даст время выдумать правдоподобное оправдание. Но Кенко была непреклонна. Слегка сощурив свои до невозможного светлые зелёные глаза, что при ярком освещении казались почти прозрачными, лекарь посмотрела на бледную заклинательницу духов со смесью зарождающегося отчаяния и угасающей надежды. — Ты ведь не имела дел с тёмной магией? — Поймав удивлённый взгляд, Кенко шумно выдохнула и чуть сильнее сжала ткань своего платья. — Я изучила много книг, связанных с магией и медициной, и в одной из них говорилось о тёмном заклинании, которое даровало волшебнику неуязвимость — раны на его теле затягивались в считанные секунды, и даже повреждения, несовместимые с жизнью, вскоре заживали. Сам маг, использовавший это заклинание, не мог умереть, но только до тех пор, пока заклинание не вытянуло из него последние жизненные силы. Обычно, те, кто прибегал к этому заклинанию, жили не более десяти лет — затем их тела начинали стремительно стареть, и вскоре обращались в скелеты, обтянутые кожей. Ты… Ты ведь не использовала это заклинание? — Нет, конечно, нет. Неужели, в твоих глазах я выгляжу безрассудной дурочкой? — Почувствовав жжение в носу, Юрико прикрыла глаза и вновь выдохнула тяжело, мысленно поражаясь тому, что Кенко, действительно, была уверена в том, что девушка прибегла к тёмной магии — это было видно по её напряжённым плечам и горькому разочарованию в глазах. — Я не знаю причину столь быстрой и сильной регенерации, но могу с уверенностью сказать, что, ни к каким заклинаниям ради этого я не прибегала. — Хорошо, — Кенко облегчённо выдохнула, прижимая ладонь к груди, и Юрико видела, как плечи подруги расслабились, слегка опускаясь — просто замечательно. Значит, тебе невероятно повезло родиться с быстрой регенерацией. Я чуть позже хочу изучить этот феномен, если ты не возражаешь.       Заклинательница духов, молча, кивнула, отводя взгляд в сторону открытого окна — будто сквозь вату девушка слышала натянутый смех Юко и Пуппет, которые по наставлению взрослых прогуливались рядом со зданием гильдии, пытаясь отвлечься от волнения за старшую волшебницу. — Тогда, я пойду, обрадую всех новостью о твоём пробуждении. — Кенко слегка улыбнулась и погладила подругу по голове, ероша светлые волосы, чувствуя странное удовлетворение от этого действия. — Тебе придётся провести в лазарете ещё какое-то время, пока твоё состояние не стабилизируется. Я уверена, что на это уйдёт не больше четырёх дней, так что рассматривай это как неожиданный, но приятный отпуск.       Юрико ничего не ответила — лишь кивнула с лёгкой полуулыбкой на лице, не сводя задумчивого взгляда с раскрытого окна, по мнению лекаря, слишком внимательно наблюдая за шуршащими от дуновения ветра ярко-зелёными листьями клёна, что рос в нескольких десятках метрах от здания гильдии. Кенко хотела окликнуть подругу, чтобы удостовериться — та в полном порядке, и волноваться уже нет смысла -, но в последний момент одёрнула себя и тихо вышла из лазарета, прикрывая дверь за собой. — И снова не получилось… — Юрико прижала дрожащую руку к груди, опуская её на едва тёплый синий кристалл — день, когда она пожертвует драгоценный подарок — единственную вещь, что осталась у второй принцессы от Королевства Луны — ради спасения Рей, ещё не наступил. Девушка плохо помнила, что произошло тем злополучным утром, как и едва могла восстановить события последней ночи в родном королевстве, но она явно ощущала горечь и разочарование — её отчаянные попытки одолеть Судьбу вновь потерпели неудачу. — Сколько сил мне нужно ещё приложить, чтобы всё получилось?       Этот вопрос мучал Юрико далеко не первый год, но никто не мог дать на него ответ. Неопределённость раздражала, и волшебница порой тренироваться нормально не могла — её руки и ноги в бессилии дрожали, но в голове громко кричала одна-единственная мысль. Недостаточно. И после очередного возвращения к жизни (Юрико интуитивно чувствовала, что не так давно снова умерла) волшебница не могла дождаться того дня, когда ей удастся покинуть жёсткую больничную койку и вернуться к тренировкам. — О чём задумалась?       Юрико вздрогнула всем телом от неожиданности и осторожно обернулась, сталкиваясь взглядом с мягко улыбающимся Вильямом, который держал в руке тарелку со стопкой мягких тёплых ароматных вафель, от души политых кленовым сиропом. С тихим стуком поставив тарелку на прикроватную тумбу, мужчина пододвинул стул поближе к койке и немного неловко опустился на жёсткое деревянное сиденье. — Ни о чём особенном, — Юрико слегка улыбнулась, вновь отводя взгляд в сторону окна — просто мне кажется, что в этом году листва клёна особенно зелёной. — Действительно, — уголки губ Вильяма дёрнулись, когда он с ноткой усталости в глазах посмотрел на могучее дерево за окном — жаль, что я не заметил этого раньше.       Неловкая тишина повисла в лазарете, и волшебники светлой гильдии, молча наблюдающие за происходящим со стороны, чувствовали напряжение, возникшее между товарищами. Впрочем, если Вильям нервно сжимал и разжимал кулаки, собираясь с мыслями, Юрико выглядела как никогда спокойно — всё ещё глядя на клён немного отрешённым взглядом, она мягко улыбалась. При этом девушка выглядела так расслабленно и умиротворённо, будто не была при смерти ещё день назад, — это выбивало из колеи мастера тёмной гильдии, который всё никак не мог найти в себе силы, чтобы начать разговор. — Я приготовил для тебя вафли, надеюсь, они тебе понравятся. — Спустя пару минут Вильям всё же подал голос и с мягкой улыбкой на лице посмотрел на Юрико, пододвигая тарелку чуть ближе к больничной койке. — Значит, вы всё же можете что-то приготовить, не спалив кухню? Я завидую. — Заклинательница духов посмотрела на наставника, всё ещё улыбаясь. — Спасибо, я уверена, что они очень вкусные. — Это единственное, что я могу приготовить. — Вильям неловко хохотнул и почесал затылок, с ноткой горечи добавляя: — Моя дочь очень любила эти вафли.       И снова тишина. Юрико не нашла, что ответить — тема семьи до сих пор была для неё больным местом, а после очередного перемещения, затрагивать эту тему не хотелось совсем — а Вильям успел отвесить себе мысленную оплеуху, но вернуть произнесённые слова это не могло. Люси поёжилась — напряжение, что повисло в лазарете, было таким сильным и явным, что ещё немного, и его можно было бы потрогать. — Тебе стоит отдохнуть, — наконец, не выдержав угнетающего молчания, Вильям поднялся на ноги — не забудь поесть. Чуть позже Шинджи принесёт тебе суп и карри с рисом.       Юрико улыбнулась и, обронив тихое: «Спасибо», снова отвела взгляд в сторону окна — Вильям потоптался на месте пару секунд, после чего покинул лазарет, напоследок бросив потерянный взгляд на юную волшебницу. Как только дверь за мастером закрылась, Нива рвано выдохнула, закрывая глаза ладонью — спустя считанные секунды её обжигающие слёзы падали на светлое одеяло, оставляя мокрые следы. Юрико запуталась.       Спустя неделю Кенко чуть ли не выпинала подругу из лазарета, с облегчённым выдохом оповещая всех товарищей, что Юрико полностью выздоровела — в честь этого события было принято устроить небольшой праздник. Ещё день понадобился волшебникам, чтобы прийти в себя после грандиозного пира, после чего их размеренная жизнь вернулась в прежнее русло. Кенко снова лишний раз носа не показывала из лазарета, с особой нежностью и заботой перебирая лекарственные травы; Шинджи с помощью магии создавала красивые украшения; Вильям часами сидел над картами, предполагая, где может скрываться очередная часть механизма; Сато неумело медитировал, пытаясь с помощью тренировок обуздать свой вспыльчивый характер; Юко в свободное время размахивала копьями и мечами направо и налево, уничтожая соломенные чучела; а Пуппет всё чаще устраивала чаепития для себя, Аннабель и ещё нескольких игрушек, которые ей подарили старшие волшебники. Юрико же, словно зомби, проводила первую половину дня на импровизированной тренировочной площадке в лесу, а вторую — в своей комнате среди высоких стопок книг или в библиотеке. — Я, конечно, рада, что ты поправилась, но если ты продолжишь в том же духе — вернёшься на больничную койку. — Сирена охнула и поморщилась, когда вымотанная Юрико не успела уклониться от мощного удара Ориона, пластом падая на землю. — Посмотри на себя — твоё тело не перестаёт дрожать от переутомления. Юрико, тебе нужно прекратить мучать себя. — Всё нормально, я…в полном порядке. — Несмотря на свои слова, заклинательница духов с заметным трудом поднялась на дрожащие ноги, с болезненным выражением лица хватаясь за повреждённый бок. — Я должна тренироваться усерднее, чтобы стать сильнее.       Сирена и Орион обеспокоенно переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга, что же лучше сделать в такой ситуации. После последнего посещения Королевства Луны, Юрико будто-то подменили — ранее улыбчивая и приветливая девушка, трезво оценивающая свои физические возможности, теперь пропадала на тренировочном поле, доводя себя до изнеможения. А на лице её, подобно каменной маске, застыло напряжение — даже когда губы волшебницы изгибались в улыбке, глаза оставались безучастны к веселью, царившему вокруг. Подобные перемены пугали членов волшебной гильдии, но больше всего они беспокоили духов, с которыми принцесса рухнувшего королевства заключила договор. Именно создания, связанные с Юрикой узами контракта, каждый вечер перетаскивали уставшее тело девушки с тренировочной площадки в комнату, где пол с недавних пор был усеян текстами, небрежно написанных с помощью мёртвого языка. — Чёрт дери этих волшебников! — Сирена чертыхнулась, удобнее перехватывая руку Юрико, безвольно повисшую на плече хмурой русалки — Юрико, не слушая обеспокоенного лепета духов, вновь потеряла сознание на тренировочной площадке от переутомления. — Называют себя семьёй, но закрывают глаза на всё то, что с собой делает Юрико! — Но разве мы не поступаем так же? — Орион скосил взгляд на фиолетовую макушку подруги, подстраиваясь под её темп — хоть мужчина мог в одиночку донести тело заклинательницы духов до её спальни, Сирена настояла на том, чтобы помочь звёздному воину. — Мы столько раз пытались поговорить с Юрико и образумить её, но всё безуспешно… — Эта паршивка.! — Пусть голос русалки звучал разъярённо, глаза её были наполнены печалью, а обычно прекрасное лицо осунулось и посерело от беспокойства за подругу, дороже которой для волшебного создания не было никого во всех существующих мирах. — Это проклятье, я ненавижу его. Ты посмотри, во что превращается наша дорогая Юрико из-за него… Почему ей приходится нести это бремя в одиночку? Почему оно не могло лечь на плечи кого-нибудь другого?! Это несправедливо!       Орион ничего не ответил — лишь отвёл взгляд в сторону, внимательно глядя на неровную лесную дорогу перед собой. Хоть мужчина и не показывал этого, его сердце каждый день болело от беспокойства за измученную Юрико, которая была одержима спасением родного королевства настолько, что в последнее время засыпала за столом во время чтения очередной книги о драконе, и напрочь забывала о приёмах пищи. Кому-то из духов или волшебников гильдии Тьма Сердца приходилось стоять или сидеть рядом с блондинкой, чтобы та, наконец, поела. Ведь без постоянных напоминаний, она напрочь забывала о еде, даже если тарелка с ней стояла в нескольких сантиметрах от рук волшебницы. — Я хочу как-то поддержать Юрико, — Сирена, чью гневную тираду Орион благополучно пропустил мимо ушей, поджала губы, скосив глаза на бледную подругу — нам нужно дать ей понять, что мы на её стороне, и всегда будем готовы протянуть ей руку помощи. Но как нам это сделать? — Предлагаю вечером обсудить это со всеми духами, — Орион осторожно уложил Юрико на кровать, отступая чуть в сторону, чтобы Сирена нежно укрыла подругу мягким пледом — вместе мы что-нибудь придумаем. — Так о чём вы хотели поговорить? — Тяжело дыша, Юрико с лёгкой полуулыбкой приняла от Сирены чистое светлое полотенце, утирая им пот — пару минут назад заклинательница духов окончила тренировку с Геркулесом, лишь пару раз, не успев уклониться от атак оппонента. — Юрико, у нас к тебе важный разговор. — Русалка сделала глубокий вдох, набираясь сил и смелости, чтобы сообщить подруге важную весть, но Горгона, с радостной улыбкой, появившаяся рядом за долю секунды, прервала товарища. — Я так рада, что нам удалось это сделать! — Змеи на голове девушки зашипели, извиваясь проворнее, чем обычно, будто пытаясь передать радость хозяйки импровизированным танцем. — Ведь теперь наши узы станут лишь крепче, а твои силы… — Погоди-ка, это я должна сообщить Юрико об этом. — Сирена нахмурилась, чешуйчатым бедром отпихивая Горгону в сторону, и посмотрела на заклинательницу духов сияющими глазами. — Мы вчера долго размышляли, и решили… — А почему именно ты должна рассказать об этом Юрико? — Геркулес, до этого молча стоящий в стороне, неожиданно прервал русалку, подходя ближе. — Я тоже был бы не против сообщить ей эту радостную новость. — Нет, это должен сделать кто-то изысканный и красивый. — Павлин появился рядом с друзьями, с прекрасной ухмылкой поправляя ворот своего ослепительного костюма. — А так, как в мире людей и духов нет никого более подходящего, чем я… — А мне кажется, что я идеально подойду на эту роль. — Живописец с лёгким поклоном возник из воздуха, лучезарно улыбаясь друзьям. — Если понадобится, я смогу сопровождать свой рассказ иллюстрациями. — Зачем вы все пришли? — Сирена цыкнула, окидывая товарищей недовольным взглядом. — Всем известно, что именно я — лучшая подруга Юрико. Значит, рассказать обо всём ей должна именно я. — Нет же, тебе стоит уступить эту роль кому-то из нас. — Горгона нахмурилась, скрещивая руки под грудью. — Мы все любим этого ребёнка, и все мы достойны сообщить ей эту радостную весть. — Поэтому, это сделаю я. — Жар, исходящий от оперения Феникса, на мгновение напугал затихших духов, которые, впрочем, уже через пару секунд начали перекрикивать друг друга, пытаясь доказать, почему именно на его плечи должна лечь обязанность сообщить радостную новость волшебнице.       А виновница этого переполоха не смогла сдержать тихого смешка, наблюдая за энергичными друзьями — в последнее время Юрико уделяла им слишком мало времени, поэтому в глубине души была рада, что духи ни капельки не изменились. Но это также означало, что эта непонятная для волшебницы перепалка закончится нескоро — именно поэтому заклинательница духов выбрала подходящий по размерам камень, и уселась на него, не сводя взгляда с обитателей иного мира. — Они сегодня энергичнее, чем обычно. — Орион появился рядом с Юрико бесшумно, глядя на спорящих духов с лёгкой полуулыбкой. — Кажется, тебе ещё ничего не рассказали о вчерашнем собрании.       Юрико слегка улыбнулась и покачала головой, подтверждая слова друга. — Они спорят о том, на чьи плечи должно лечь это «бремя». — Это очень похоже на них, — мужчина сел на траву, держа спину идеально прямой — как говорят люди в этом времени, это «в их стиле».       Юрико прыснула от смеха, услышав эту фразу от консервативного Ориона, который ещё пару недель назад чуть ли не за сердце хватался, на рынке увидев девушку в брюках, а не юбке. — Да, ты прав, это очень на них похоже. — Покачав головой, девушка с лёгкой полуулыбкой выставила руки вперёд, в следующую секунду поймав Чашу, возникшую из воздуха. — Я успела соскучиться по этим перепалкам.       Прижав засиявший волшебный сосуд к груди, Юрико приподняла уголки губ, попутно прикрывая покрасневшие глаза — впервые за долгое время черты девичьего лица смягчились, а напряжение, хоть и ненадолго, сжалилось над волшебницей, отступая прочь. И видя, как морщинка, что залегла между обычно нахмуренных бровей, разгладилась, Орион позволил себе искреннюю улыбку и выдох, полный облегчения. — Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно нести бремя проклятья в одиночку? — Вполуха слушая препирательства друзей, звёздный воин всё же решился поднять давно волнующую его тему, чувствуя на себе внимательный взгляд синих глаз. — Понимаю, что не мне говорить об этом, но тебе стоит остановиться. Ты… Взвалила на себя слишком много.       Юрико ничего не ответила на слова друга — лишь прижала Чашу к своей груди теснее, нежно проводя кончиками пальцев по драгоценным камням. Хоть девушка и понимала, что Ориону многих усилий стоило это «откровение», в её голове мгновенно всплыла грубая мысль: «Ты прав — не тебе мне об этом говорить.» Ведь ещё при жизни Орион, известный на всю страну великим воином, погиб на поле боя, высокомерно решив, будто сил его будет достаточно, чтобы сразить целое войско. Именно поэтому он, вооружившись одним лишь копьём, оставил в лагере всех своих товарищей, под покровом ночи отправившись навстречу вражеским силам, ни капли не сомневаясь в своей победе вплоть до того момента, когда меч какого-то рядового солдата пронзил его грудь. Ведь в конечном итоге, несмотря на талант, Орион был обычным человеком — слабым, хрупким, смертным. И чтобы осознать это, познать ценность человеческой жизни, мужчине пришлось стать звёздным духом — существом, во многом превосходящим тех, кто раньше казался всесильным. — Ты слабее, чем думаешь, и это нормально. — Скрестив руки за спиной, Орион поднял уставший взгляд на друзей, что всё ещё не смогли найти компромисс, крича друг на друга всё громче и громче. — Юрико, запомни одну важную истину — ты человек. Проклятье затуманило твой разум, и винить за это никто тебя не в праве, но я хочу, чтобы ты не забывала, что, несмотря на магию, твоя человеческая сущность не изменилась. Твои кости всё так же ломаются от сильных ударов и постоянных тренировок, а рассудок не выдерживает постоянных кошмаров и всей той информации, которую ты каждый день пытаешься перенести из книг в свою голову.       Юрико уже открыла рот, чтобы слабо возразить, попытаться оправдаться, объяснить, как важно найти способ снять проклятье, но Орион остановил её движением руки, при этом пристально заглядывая в глаза волшебницы. — Чего ты пытаешься добиться? Я понимаю, насколько важно для тебя спасти сестру и родное королевство, но — неожиданно черты лица звёздного воина смягчились, а губы изогнулись в по-отечески тёплой улыбке — ты не сможешь этого сделать, пока не спасёшь саму себя.       Юрико вздрогнула, чуть не выронив из рук Чашу, на что та недовольно завозилась в ослабевших руках — драгоценные камни, коими был украшен волшебный сосуд, обеспокоенно засверкали, будто пытаясь привлечь к себе внимание. — Но я не могу давать себе поблажки, — с трудом совладав с мыслями, заклинательница духов отвела взгляд в сторону, чувствуя, как глаза предательски защипало от тёплых слов друга — ведь только я могу спасти Королевство Луны и разрушить проклятье. Как я могу спокойно отдыхать, зная, что от моих усилий и тренировок зависят жизни стольких людей?       Орион посмотрел на Юрико с сожалением, понимая, что девушка не остановится, не прекратит изводить себя, пока не станет поздно. Она будет пропадать на тренировочном поле и в библиотеке до тех пор, пока не достигнет предела своих возможностей, или не загнётся, потеряв веру в себя. И разговоры в данном случае были бессмысленны — именно поэтому, духи придумали иной способ поддержать драгоценного друга. — «Звёздное платье»? — Юрико удивлённо вскинула брови, посмотрев на засиявшую в её руках Чашу, что пару секунд назад с помощью свечения драгоценных камней заговорила с волшебницей, пользуясь заминкой Ориона. — О чём ты говоришь? — Чаша, хитрая ты ваза! — Горгона нахмурилась, грозно нависая над вздрогнувшим сосудом и побледневшей Юрико, упирая руки в бока — змеи на голове прекрасной девы громко зашипели, чувствуя недовольство хозяйки. — Я должна была рассказать ей об этом! — Рассказать о чём? — На всякий случай, прижав Чашу к себе теснее, заклинательница духов с неловкой улыбкой посмотрела на деву в светлом одеянии. Та лишь вздохнула и переглянулась с друзьями, что пару секунд назад прекратили перепалку, теперь чувствуя себя неловко из-за произошедшего. — Видишь ли, Юрико, — поняв, что никто не собирается объяснять волшебнице, о чём говорил магический сосуд, Сирена подлетела к подруге ближе, нервно поправляя волосы — мы все долго размышляли о том, как можем помочь тебе. К сожалению, переместиться в прошлое вместе с тобой мы не в состоянии, а это значит, что как бы сильно мы не хотели помочь тебе, толку от нас никакого.       Юрико нахмурилась, собираясь возразить, но Горгона перебила её, продолжая говорить вместо выдохнувшей Сирены: — Наша милая девочка, ты так быстро растёшь… На твои плечи взвалено слишком много проблем и обязанностей, с которыми мы не можем тебе помочь. — Проведя кончиками пальцев по чешуе самой смелой змеи, дева в греческом одеянии горько улыбнулась. — И мы решили, раз в прошлом от нас нет никакого толка, мы приложим все силы, чтобы стать для тебя опорой в настоящем и будущем.       Решив внести свою лепту, Павлин подошёл ближе к Юрико, прижимая руку к груди, будто собираясь принести клятву. — Мы долго искали способ, как же помочь тебе, облегчить твою жизнь. И, наконец, отыскали его — убрав руку от груди, мужчина неожиданно подошёл к сидящей на камне волшебнице вплотную, сгибаясь так, чтобы прижаться своим лбом ко лбу подруги — это заклинание «Звёздное платье».       Глаза Юрико в удивлении широко раскрылись, когда лоб обдало волной тепла, что стремительно распространилась по всему телу, наполняя лёгкостью, а перед глазами замелькали слова, сплетающиеся в простое, но сильное заклинание. — Отныне ты сможешь использовать нашу силу, как и когда заблагорассудится. — Выпрямившись, Павлин улыбнулся по-аристократически сдержанно, но самодовольно. — Но если силы одного духа будет мало, ты сможешь комбинировать её с силой другого. — Живописец с сияющими от радости глазами сжал руки в кулаки. — Уже не терпится посмотреть на тебя в форме Горгоны или Сирены! Ты обязана позволить мне нарисовать тебя! — Ребята… — Выпустив Чашу из задрожавших рук, Юрико не смогла сдержать слёзы, глядя на улыбающихся друзей, которые, несомненно, были рады, что смогли «одарить» подругу новой силой. — Я… Вы… — Чудесны, великолепны, и бесподобны, мы это знаем. — Павлин подмигнул волшебнице, которая, несмотря на слёзы, смогла лучезарно улыбнуться. — Да! — Если после этого ты так и продолжишь истязать себя, я откручу тебе голову! — Сирена, не в силах совладать с накопившимися эмоциями, притянула Юрико к себе, заключая в крепкие объятья, к которым присоединились и другие духи.       Юрико ничего не ответила русалке — лишь шмыгнула носом и сквозь слёзы крепко обняла друзей в ответ, обещая себе больше не заставлять их так волноваться.       Сделав резкий выпад вперёд, Юрико разрубила соломенное чучело пополам, с рваным выдохом выпрямляясь. — Вы хорошо постарались сегодня, Ваше Высочество. — Эван с лёгкой полуулыбкой подошёл к госпоже, склоняясь в почтительном поклоне. — Ваше упорство заслуживает восхищения — мне сказали, что вы тренируетесь не первый час. — К чему эти формальности? — Слегка смутившись от похвалы, Юрико осторожно поставила копьё, подаренное капитаном рыцарей много лет назад, и взяла в руки белоснежное полотенце, утирая пот с лица. — Но я рада, что ты пришёл — мне нужна твоя помощь.       Убрав полотенце в сторону, девушка попросила мужчину понаблюдать за её тренировкой и по возможности дать советы, как улучшить технику боя, на что рыцарь с радостью согласился. Когда тренировка подошла к концу, Эван протянул тяжело дышащей принцессе полотенце, скользя внимательным взглядом по худому телу. — Ну как? — С благодарной улыбкой приняв полотенце, Юрико посмотрела на наставника, на что тот мягко улыбнулся. — Очень хорошо, Ваше Высочество, вы явно делаете успехи. Однако, — увидев, что в синих глазах засияла радость, мужчина отвёл взгляд в сторону, неловко почесав щёку — вам нужен отдых. Видно, что вы тренируетесь больше, чем следовало бы. Если продолжите в том же духе, причините телу больше вреда, чем пользы, поэтому я настоятельно рекомендую вам пару дней воздержаться от тренировок. — Вот как… Орион говорил что-то похожее… — Едва слышно пробормотав это себе под нос, Юрико с улыбкой посмотрела на Эвана. — Хорошо, я не буду тренироваться пару дней. Вместо этого можно будет сходить в город, и Мелиссе с документами помочь.       После разговора с духами Юрико взвесила все «за» и «против», и начала прислушиваться к обеспокоенным друзьям из другого мира и гильдии — ранее девушка не замечала, как сильно все беспокоятся о ней, но теперь она старалась сделать всё, чтобы показать окружающим — у неё всё под контролем, она в полном порядке. Эван улыбнулся, услышав утвердительный ответ, и всё же позволил себе вольность — опустив ладонь на светлую макушку, мужчина слегка потрепал принцессу по волосам. — Уверен, госпожа Мелисса будет рада провести с вами ещё больше времени.       Юрико лучезарно улыбнулась и кивнула, предвкушая приятные часы, проведённые в компании старшей сестры. Наспех попрощавшись с Эваном, девушка поспешила вернуться во дворец — ей срочно нужно было принять душ, прежде чем вновь встретиться с Мелиссой — окрылённая приятными мыслями, вторая принцесса не видела, что мягкость в глазах капитана рыцарей сменились горечью и сожалением.       Чуть ли не светясь изнутри от счастья, Юрико бесшумно шла по коридору, возвращаясь из кабинета старшей сестры, где две девушки более часа пили цветочный чай, беседуя на самые разные темы. Если бы у кронпринцессы не накопилось так много работы, семейное чаепитие затянулось бы до позднего вечера — но будущая королева Лунного государства пообещала, что через пару часов она снова сможет выделить время для «любимой сестрёнки». Юрико тихо засмеялась, прикрыв губы ладонью, и с нежной улыбкой посмотрела на виднеющийся в окнах сад, размышляя о том, что было бы неплохо прогуляться, пока есть время. Девушка, чего греха таить, по-настоящему соскучилась по отчему дому за прошедший год. — Вас что-то беспокоит, мистер Эван?       Услышав голос Элизабет, Юрико вздрогнула и в нерешительности остановилась в паре шагов от очередного разветвления коридоров. «Благородной леди не подобает опускаться до подслушивания чужих разговоров и сплетен» — эту простую истину в голову девушки вбивали, когда ей не было и пяти лет, и всю свою жизнь вторая принцесса Королевства Луны следовала всем правилам этикета, которые знала, и сейчас ей стоило поступить так же, как и множество раз ранее — развернуться и уйти прочь. Но внутренний голос прошептал, что нужно остаться, и, к своему стыду, Юрико не смогла противиться ему, отходя чуть ближе к стене, чтобы в случае необходимости скрыться в тени или незаметно сбежать. — Да, я хотел спросить у тебя: чем принцесса Юрико увлекалась до того, как решила взять в руки меч и копьё? Ты ведь прислуживала ей с раннего детства, может, помнишь что-нибудь подходящее? — Выдохнув, Эван опустил ладонь на шею, немного неловко глядя на удивлённую девушку. — Чем госпожа увлекалась раньше? — Элизабет в изумлении подняла брови, в следующую секунду погружаясь в глубокие раздумия. — До восьми лет принцесса очень любила читать сказки, и рисовать иллюстрации к историям вместе с леди Мелиссой. Ну, а о её любви к танцам и чаю, вы знаете не хуже меня. Но к чему такие вопросы? Что-то случилось?       Эван тяжело выдохнул, отводя взгляд к окну. — У меня есть просьба к тебе: не могла бы ты как-то повлиять на госпожу и помочь найти ей новые увлечения? Я ведь даже не представляю, что нравится молодым благородным леди вроде неё. — Мистер Эван, что случилось? — Элизабет хмуро посмотрела на стушевавшегося рыцаря, грозно уперев руки в бока. — Если вы мне сейчас же не объясните, что происходит, я буду игнорировать вас, пока вы всё не расскажите. — Её Высочеству стоит бросить тренировки и забыть о том, чтобы брать в руки оружие. — Эван посмотрел на вздрогнувшую служанку с непоколебимой решимостью во взгляде, чем вызвал смятение личной горничной второй принцессы. — Почему вы вдруг заговорили об этом? — Помотав головой, девушка взяла себя в руки и со смешанными чувствами уставилась на нахмурившегося мужчину. — Конечно, я с самого начала не одобряла её увлечение оружием, но госпожа была так воодушевлена, что я смирилась, и сейчас не имею ничего против этого. Наша принцесса отдаёт всю себя мечу и копью, проводит на тренировочной площадке, и мне казалось, что это вам импонирует. — У неё совершенно нет таланта. — Лицо капитана рыцарей приняло отрешённый вид, когда он всё же решился озвучить суть проблемы. — Всё это время принцесса вытягивала тренировки на энтузиазме и упорстве, но сегодня я понял — она достигла своего предела. Больше она ничего не сможет добиться, даже сутками пропадая на тренировочной площадке.       Юрико рвано выдохнула, хватаясь дрожащими руками за стену, отказываясь верить в услышанное откровение. Этого просто не может быть — она была ещё недостаточно сильной, чтобы защитить близких людей. Ведь в прошлый раз она так быстро потеряла руку в бою с наёмником, так же быстро и просто лишилась и собственной жизни, лишь благодаря удаче утянув убийц следом. Конечно, Юрико и не надеялась овладеть мечом и копьём настолько хорошо, чтобы одолеть дракона, но она думала, что спустя год-два сможет отстоять жизни близких людей перед наёмниками или искусными воинами. Это было несправедливо и жестоко. Столько лет было потрачены впустую — в конечном итоге Юрико было не суждено сражаться наравне с Эваном и Оливером в случае нападения врагов на страну или дворец. — Принцесса слаба физически с самого детства, — Эван закрыл глаза, с горечью в голосе рассказывая огорчённой Элизабет то, что не мог ранее рассказать никому — и я боялся, что она просто сломается, взяв меч в руки. На самом деле, это большое чудо, что госпожа смогла так далеко продвинуться. — Почему ты не остановил её раньше? Почему не рассказал обо всём этом? — Элизабет задрожала, сжимая руки в кулаки. — Госпожа потратила столько лет на это, искренне веря, что у неё есть шанс стать великой воительницей, что у неё есть талант. Почему ты молчал все эти годы, если знал, что это не так?!       Эван открыл глаза, глядя на разъярённую горничную, которая, казалось, была готова кинуться на мужчину с кулаками в ту же секунду, и виновато улыбнулся: — Каждый раз, когда госпожа Юрико брала в руки меч или копьё, она выглядела одновременно такой отчаявшейся и уверенной, будто от этого зависела её жизнь. Я думал, что это увлечение сиюминутно, что скоро она бросит это дело, и найдёт увлечения, более подходящие принцессе. Но этого не произошло. Наоборот, неудачи, взлёты и падения распаляли её лишь сильнее, и у меня просто не хватало духу сказать правду. Я успокаивал себя мыслью, что физические нагрузки закалят слабое тело госпожи, но сейчас это стало настоящей угрозой. Если она продолжит изводить себя бессмысленными тренировками, не только потеряет достигнутый результат, но и причинит непоправимый вред своему организму — поэтому мы должны остановить её.       Элизабет закрыла глаза рукой, рвано выдыхая — откровение и просьба Эвана стали настоящей неожиданностью для девушки, и ей требовалось время, чтобы переварить это. — Я постараюсь что-нибудь придумать…       Слыша отдаляющиеся шаги слуг, Юрико позволила себе коротко всхлипнуть, прежде чем накрыть дрожащие губы ладонью. — Нет, этого не может быть… Это несправедливо.       Не в силах удержаться на ослабевших ногах, принцесса рухнула на колени, уже не сдерживая потока обжигающих слёз, наполненных горечью и разочарованием. Она тихо плакала в пустом коридоре, давясь всхлипами, проклиная себя и свою слабость так отчаянно, что становилось не по себе. Эльза, вместе с друзьями наблюдающая за всем со стороны, смотрела на будущего товарища с сожалением — Титания с самого начала изнурительных тренировок восхищалась Юрико, хоть и ясно осознавала, что легендарного воина из девушки не выйдет. Возможно, вторая принцесса Королевства Луны тоже понимала это, но не оставляла надежды стать достаточно сильной, чтобы защитить дорогих её сердцу людей — это хоть и ненамного, но делало младшую Ниву похожей на Скарлетт. И Эльза пообещала себе, что как только они все вернутся в «настоящее», она приложит все силы, чтобы подружиться с Юрико.       Юрико бездумно листала очередную книгу о лекарственных растениях, всё ещё размышляя о словах Эвана — осознание того, что девушка достигла своего предела, грызло её изнутри. Небеса будто насмехались над ней, забирая то немногое, на что принцесса пыталась положиться в спасении родного королевства. И теперь, понимая, что навыки владения копьём и мечом у неё чуть выше среднего уровня, Юрико явственно ощущала необходимость «запасного навыка», чего-то, чем можно заменить холодное оружие. — Мешать яды я не смогу — в травах разбираться, почти не получается… — Выдохнув, девушка устало подпёрла голову рукой, вполуха слушая восклицания рыцарей, которые вновь гнули спины на тренировочном поле под надзором необычайно сурового Эвана. — Физической силой я так же обделена — рукопашный бой или швыряние тяжёлых предметов можно смело отмести.       Горько усмехнувшись, Юрико невидящими из-за выступивших слёз глазами смотрела на пожелтевшие страницы книги, не в силах без подсказок отличить полынь горькую от полыни обыкновенной. — Всё бесполезно. — Поджав дрожащие губы, девушка из последних сил старалась сдержать слёзы, которые всё же падали на белоснежную ткань платья, оставляя тёмные следы. — Всё это бесполезно… Столько лет было потрачено впустую. Я ни на шаг не приблизилась к разгадке проклятья, и не смогла стать достаточно сильной. Они все снова умрут из-за моей слабости и никчёмности.       Задрожав всем телом, Юрико обняла себя за плечи, заходясь в рыданиях. — Что… Что мне теперь делать? Как я могу всех спасти?       Книга в тёмном переплёте с тихим стуком упала рядом со столом, заставив плачущую девушку вздрогнуть и обратить на неё своё внимание, смаргивая слёзы. — Разве эта книга раньше была в библиотеке? — Повертев поднятый с пола предмет в руках, Юрико озадаченно осмотрела тёмную обложку без опознавательных признаков, и бросила внимательный взгляд на стеллаж рядом со столом. Все книги стояли на своих местах. — Может, Луна сжалилась надо мной?       Шумно выдохнув, девушка опустилась на стул и осторожно раскрыла книгу, в изумлении поднимая брови — тонкие страницы были исписаны сведениями о магии. Подобное не должно было существовать во времена, когда людям магия была не доступна — лишь единицы могли овладеть волшебством, и счастливчики эти были на вес золото. Знания свои они хранили в строжайшем секрете — первые мемуары мага, в будущем доступные широкой публике, будут написаны лишь спустя двести лет.       Юрико с тихим шелестом перевернула страницу, внимательно изучая содержимое книги — магия и заклинания, описанные на бумаге, сильно отличались от того, что девушка видела в будущем. — Может, мне стоит попробовать обучиться древней магии? — Подперев голову рукой, принцесса выдохнула и отложила книгу в сторону. Раньше Юрико даже не задумывалась об этом варианте, ведь знала, что волшебство в этом времени было доступно лишь избранным, именуемыми Оракулами. »…люди, избранные Богом, рождённые для того, чтобы просвещать простых смертных, и нести свет в их тёмные души…»  — Юрико совершенно точно не была одной из них. Но она была готова вновь попытаться обмануть Судьбу ради спасения родного королевства.       Эван выдохнул с облегчением, когда вторая принцесса с улыбкой подошла к нему и сообщила, что отныне она не будет посещать тренировки, ведь нашла более интересное увлечение — прогулки по лесу. Рыцарь со спокойной душой пожелал госпоже приятного времяпровождения и даже позволил ей прогуливаться по лесу без сопровождения королевских стражников, веря в её способности. Так девушка заменила тренировки с оружием на самообучение магии — вооружившись книгой, юная принцесса уходила в лес и пыталась отыскать тот самый тип волшебства, с которым она могла совладать. — Огонь… Явно не желает мне подчиняться. — Юрико с рваным выдохом рухнула на колени, чувствуя, как слёзы боли застилают глаза, а в нос ударил тошнотворный запах обуглившейся плоти. Обе руки принцессы — от кончиков пальцев до локтей — были сильно повреждены пламенем, которое пару минут назад взбушевалось при попытке девушки использовать на нём заклинание. — Возможно, оно и к лучшему.       Устало прикрыв глаза, Юрико чувствовала лёгкое жжение в руках, которое сопровождало быстрое заживление повреждённой плоти — уже через десять минут, от сильных ожогов не осталось и следа. На всякий случай, выждав ещё пару минут, девушка продолжила своеобразную тренировку.       Ветер ломал её кости, разрывал лёгкие и вынуждал захлёбываться собственной кровью. Вода наполняла лёгкие, не позволяя сделать вдох, и изнутри давила на внутренние органы. Камни дробили кости и ломали позвоночник, молнии — прошибали её тело от макушки, до кончиков пальцев, обугливая плоть. Растения пробивались сквозь пальцы и грудь, а тьма разъедала кожу подобно кислоте. Юрико с трудом сдерживалась, чтобы не закричать, часто пластом падая на землю и давась слезами от боли, но каждый раз с завидным упорством поднималась, благодаря звёзды за это чёртово проклятье, часть которого помогала ей так быстро залечивать раны. — И это не сработало. — Как только её глаза снова прозрели после того, как свет ослепил их, Юрико выдохнула, в очередной раз, перелистывая страницу книги. — Должно же быть в этой книге хоть что-то, что может мне помочь.       Маги Хвоста Феи потерянно наблюдали за мучениями девушки, которая после каждой неудачи поднималась и пробовала снова, глотая слёзы и болезненные стоны — с решимостью в глазах читала очередное заклинание, порой захлёбываясь кровью. Юрико изводила себя, отчаянно пытаясь отыскать ту самую магию, что помогла бы девушке спасти родное государство. Будто одержимая, после обеда она сбегала из дворца в лес, где до позднего вечера следовала советам из безымянной книги, неизменно калеча своё тело. — В последнее время ты выглядишь уставшей. — Мелисса обеспокоенно посмотрела на младшую сестру, откладывая столовые приборы в сторону. — Если тебя что-то беспокоит, стоит обратиться к лекарю. — Всё хорошо, тебе не стоит волноваться. — Юрико мягко улыбнулась и сделала глоток виноградного сока, запивая только что съеденный кусок мяса. — Просто в последнее время я провожу много времени на свежем воздухе, вот и хочется постоянно спать. — Элизабет рассказывала об этом. Поверить не могу, что ты решила прекратить тренировки с рыцарями. — Кронпринцесса поджала губы, не сводя с сестры взгляд, сейчас затопленный беспокойством. — Это очень не похоже на тебя — ты ведь тренировалась, не жалея себя, столько лет, и вдруг решила прекратить. — Я поняла, что не смогу стать сильной воительницей, и решила поискать что-то другое. — Юрико выдохнула, протыкая серебряной вилкой сочный кусок запечённого мяса. — С такими заурядными способностями я не смогла бы стать достойной опорой для тебя, а значит, нужно найти что-то, что сделает меня достаточно сильной для того, чтобы в будущем ты смогла спокойно положиться на меня.       Не замечая удивления в чужих глазах, юная волшебница съела кусочек мяса, блаженно бормоча под нос о том, что во дворце, несомненно, самая вкусная еда. А Мелисса, до конца не веря в услышанные слова, не смогла сдержать нежной, мягкой улыбки, полной теплоты, мысленно говоря: «Я уже могу спокойно положиться на тебя.»       Уже к концу трапезы, кронпринцесса вспомнила кое-что важное — отложив белоснежную салфетку в сторону, девушка взяла в руки бокал, полный алого вина. — Ты помнишь, как в детстве встретилась с Оракулом? Он приезжал во дворец по просьбе отца, лет десять назад. — Пригубив крепкий напиток, Мелисса выдохнула, с тихим стуком ставя бокал на стол. — Оракул рассказывал отцу о том, что ты — замечательное дитя с великим будущим. Не знаю, где вы успели встретиться, но это совсем не важно. Важно то, что он возвращается на земли нашего королевства после долгого скитания по миру — об этом Оракул сам рассказал мне в письме. А ещё он изъявил желание встретиться с тобой. — Со мной? — Юрико моргнула, хлопая ресницами, и с удивлением во взгляде посмотрела на сестру. Та кивнула и выудила из потаённого кармана аккуратно сложенный листок, протягивая его младшей принцессе. — Так же он попросил передать тебе эту записку — я прочитала её из соображения безопасности, но ничего не поняла. — Выдохнув, Мелисса позволила себе вольность — поддавшись чуть вперёд, девушка подпёрла голову рукой, нарушая сразу три правила столового этикета. — Я очень удивилась просьбе Оракула. Неужели вы с ним где-то пересекались после того, как он покинул дворец?       Юрико осторожно приняла из рук сестры записку, качая головой: — Я видела Оракула всего раз — мы встретились в саду, и то мы проговорили не больше десяти минут, ведь его ждал отец.       Под внимательным взглядом кронпринцессы, девушка раскрыла записку — на белоснежном листе бумаги (что было большой редкостью для этого времени) лёгкой рукой были выведены аккуратные ровные буквы с причудливыми завитками, гласящие:

Второй принцессе Королевства Луны, госпоже Юрико

Надеюсь, вы находитесь в добром здравии, Ваше Высочество, Да благословят Вас звёзды. Уверен, письмо это — настоящая неожиданность для Вас, но я решил как можно скорее предупредить Вас о моём скором возвращении в родные просторы. Звёзды нашептали мне, что с недавних пор вы начали поиски своей силы, и поверьте — Вы как никогда близки к желаемому. Но, когда долгожданная сила будет открыта, Вам будет необходим наставник — уверен, Вы и сами осознаёте, что в одиночку, без опыта и должных знаний, далеко продвинуться не удастся. Именно поэтому, я хочу предложить Вам свою помощь — утром, после пробуждения желаемого, как обычно отправляйтесь на поляну в лесу. Я буду ждать Вас, Ваше Высочество. Всех благ, малой Луне королевства.

Оракул.

      Юрико медленно моргнула, не веря, глядя на записку. Удивление отразилось на её лице, и Мелисса шумно выдохнула, запуская руку в шелковистые волосы, сейчас распущенные после трудного дня, полного хлопот. — О чём говорит в этом письме Оракул? Что это за сила, которую ты желаешь отыскать, и откуда ему это известно? — Я — выдохнув, Юрико убрала записку, переводя на сестру потерянный взгляд — не знаю, Мелисса. Но он ведь Оракул — возможно, ему о чём-то рассказали звёзды или кто-то ещё.       Кронпринцесса на эти слова лишь хмыкнула, опуская взгляд в пустую тарелку. — Просто будь осторожна, хорошо? Мы не так много знаем об Оракуле, чтобы беспрекословно доверять ему, поэтому, посвящай меня в то, что у вас происходит, хорошо? — Облокотившись на резную спинку стула, Мелисса посмотрела на сестру с лёгкой улыбкой и теплотой во взгляде. — Я не думаю, что он хочет причинить тебе вред, но всё равно будь осторожна. Если необходимо — возьми с собой столько рыцарей, сколько пожелаешь. И помни о том, что твоя жизнь и безопасность очень ценны для меня и жителей нашей страны. Поэтому, не подвергай себя опасности, прошу тебя.       Юрико на это ничего не ответила — лишь нежно улыбнулась сестре в ответ и радостно кивнула.       Той ночью Юрико долго не могла уснуть — странное беспокойство одолевало её, хотя до рокового дня оставалось более семидесяти двух часов. Ворочаясь на мягкой перине под тяжёлым тёплым одеялом, девушка не могла выбросить из головы содержимое письма — Оракул утверждал, что вторая принцесса близка к цели, долгожданной силе, но сегодняшняя тренировка вновь обернулась крахом. А ведь до конца книги осталось всего пять страниц! — Может, Оракул ошибся? — Пробухтела девушка, не вылезая из тёплого укрытия, спрятавшись в нём с головой. — Мы ведь виделись с ним всего один раз, задолго до того дня, когда нас всех сковало проклятье. Почему он так уверен во мне и моих способностях?       Распалившись от многочисленных мыслей, Юрико с горечью осознала, что заснуть в ближайшее время ей не удастся — так почему бы не полистать книгу о магии, раз есть такая возможность? Может, порой невероятно скучные описания и разъяснения утомят девушку достаточно, чтобы она провалилась в сон, а на утро с ясной головой отправилась на очередную тренировку. Кивнув собственным мыслям и решив, что это очень хорошая идея, вторая принцесса Королевства Луны откинула одеяло в сторону, чтобы в следующее мгновение вскрикнуть от неожиданности, поддаваясь назад — больно ударившись спиной о деревянный каркас постели, девушка попыталась слиться со стеной, округлившимися от удивления глазами глядя перед собой. — Юрико, ты в порядке?! Я слышала, как ты кричала! — Не прошло и пяти минут, как в спальню влетела взъерошенная Мелисса — кронпринцесса так спешно покинула свои покои, что забыла захватить шаль, чтобы хоть как-то прикрыть свой непотребный для этого времени вид. Но увиденное в комнате сестры выбило все мысли из её головы, вынуждая глупо хлопать ресницами, глядя на кавардак.       Все мелкие предметы, находящиеся в комнате второй принцессы, будто то книги, баночки с разноцветными сверкающими мазями, шкатулки и брошенные вскользь ленты для волос — всё парило в нескольких метрах от пола, охваченное едва заметным синим сиянием. А сама хозяйка комнаты сидела на кровати, вжавшись в резную деревянную спинку, и уже более осознанным взглядом смотрела на летающие предметы — не замечая испуга в глазах сестры, Юрико осторожно протянула руку вперёд, и на её раскрытую ладонь приземлилась небольшая фигурная баночка, полная пряных трав. Увиденное сильно потрясло кронпринцессу, и она, справедливо рассудив, что на сегодня переживаний ей достаточно, потёрла переносицу, обращаясь к сестре хриплым голосом: — Сегодня переночуешь в моей спальне.       Утром Мелисса прикрыла уставшие глаза рукой, не в силах смотреть, как тарелки, еда, что должна была лежать на изящных блюдах, и бокалы вместе со своим содержимым парят в воздухе в паре метров над столом, чудом не пачкая такие же летающие салфетки и вазы с благоухающими цветами. Юрико же, сидя рядом с сестрой за обеденным столом, с сияющими глазами смотрела на парящие предметы, без опаски надкусывая яблоко, приземлившееся в её протянутую ладонь пару секунд назад. — Я думаю, тебе стоит встретиться с Оракулом, как можно скорее. — Растирая неожиданно заболевшие виски, кронпринцесса устало посмотрела на удивившуюся сестру, в чьих глазах ясно читалось недоумение. — Возможно, источником этой…магии являешься ты. Думаю, об этом Оракул говорил в той записке.       Юрико опустила взгляд на свои руки, неуверенно сжимая их в кулаки, сильно сомневаясь в словах сестры. Ведь предметы начали парить сами по себе — девушка ничего не делала для этого. Но если Мелисса была права, Юрико не могла позволить себе упустить этот шанс — именно поэтому, резво подскочив со стула, девушка наспех попрощалась с будущей королевой и выбежала из столовой, не слыша как ранее парящие тарелки и вазы рухнули на пол и стол, вдребезги разбиваясь. — Оракул написал, что будет ждать меня на поляне утром, после того, как я отыщу ту самую силу. — Вспоминая содержимое записки, девушка нахмурилась, сквозь кусты пробираясь к заветной лужайке. — Следовательно, если его там не будет, те парящие предметы — не моих рук дело.       Обречённо выдохнув, за бессвязной болтовнёй с самой собой вторая принцесса Королевства Луны пыталась скрыть своё волнение — руки волшебницы нервно подрагивали, а к горлу подступала тошнота, стоило ей подумать о том, что Оракул ещё не вернулся из своего путешествия. Быть может, всё увиденное ночью и утром — лишь плод девичьего воображения? Юрико часто натыкалась на записи о галлюцинациях у людей, которые сходили с ума из-за помешательства на каком-то деле или мысли. Но к великому счастью принцессы, когда она, наконец выбралась на любимую полянку, оттряхивая от листвы платье, из-за дерева ей навстречу вышел юноша. — К-красавчик! — Люси не сдержалась от восклицания, глядя на высокого незнакомца. Джувия, Леви и Венди молча согласились с подругой, с интересом глядя на юношу — тот приветливо улыбнулся вздрогнувшей принцессе, склоняясь в почтительном поклоне. — Рад видеть Вас, Малая Луна Королевства. Да благословят вас Звёзды и Луна, и осветят они ваш путь даже в кромешной тьме.       Юрико вздрогнула, успев отвыкнуть от настолько официального приветствия, и лишь кивнула на слова юноши, внимательно разглядывая его. Оракулом был высокий статный юноша чуть старше самой волшебницы с мягкими чертами лица и приятной улыбкой. Хорошо сложенное тело скрывалось под свободным светлым одеянием, а большая развевающаяся бордовая тога с янтарным обрамлением обхватывала не только грудь, но и ноги молодого человека. Как и в первую встречу с принцессой, его длинные светлые волосы были собраны в аккуратную косу, а за спиной при каждом движении мерно покачивался деревянный посох с замысловатыми символами по бокам и ярким кристаллом на закрученном конце. Чего греха таить, юноша был хорош собой — Юрико была на сто процентов уверена, что появившись во дворце, он переполошил бы всех служанок, покорив их впечатлительные молодые сердца. Но было во внешности Оракула то, что беспокоило вторую принцессу: — Кажется, с нашей последней встречи вы совсем не изменились. — Юрико знала, что проклятье поместило всех жителей королевства во временную петлю, но несмотря на это они всё равно взрослели. За более пятисот лет Мелисса из пятнадцатилетнего местами нескладного подростка выросла в изящную девушку двадцати четырёх лет, морщин на улыбчивом лице мистера Эвана стало чуть больше. Черты лица Оливера стали более мужественными, а Элизабет — плавными. Но Оракул, что сейчас стоял перед Юрико ничем не отличался от юноши из её детских воспоминаний.       Посланник бога на слова принцессы ничего не ответил — лишь с мягкой улыбкой посмотрел на ясное небо, и завёл руки за спину. — Сегодня прекрасная погода для вашей тренировки, Ваше Высочество. Звёзды поведали мне, что ночью вы смогли пробудить свою силу. Готовы ли вы начать обучение, чтобы контролировать её? — Так, значит, те парящие предметы — моих рук дело? — Юрико, всё ещё не веря в произошедшее, опустила взгляд на свои ладони, озадаченно разглядывая их. — Но как так вышло? Я ведь ничего не сделала: заклинаний не произносила, сконцентрироваться на этих предметах не пыталась. Вы уверены, что это была именно моя магия? — Конечно, Ваша. — Оракул улыбнулся, подходя к собеседнице чуть ближе. — Вы ведь так отверженно тренировались в последнее время. Это постепенно начало пробуждать Ваши силы, и ночью, когда вы меньше всего контролировали свои мысли, магия смогла проявить себя. — Значит, я смогу заставлять разные предметы парить в воздухе, если начну обучаться у вас? — Сжав руки в кулаки, девушка подняла на юношу взгляд, полный решимости, чем вызвала более мягкую улыбку на его лице. — Вы недооцениваете свои способности, Ваше Высочество. Если Вы начнёте обучаться магии, сможете делать такие удивительные вещи, которые Вам и не снились. — Прижав раскрытую ладонь к груди, юноша вновь улыбнулся. — Клянусь своей жизнью, что помогу Вам раскрыть весь Ваш потенциал, если позволите мне стать Вашим наставником. — Я не понимаю, зачем вам это, но — Юрико улыбнулась, слегка наклоняя голову на бок — прошу вас — станьте моим учителем. Обещаю усердно учиться, чтобы не разочаровать вас!       Оракул на слова девушки лишь тихо засмеялся, говоря, что новая ученица никогда не сможет разочаровать его. Так и начались новые тренировки Юрико — под зорким присмотром Луки (именно так звали посланника бога) вторая принцесса научилась правильно медитировать, из-за чего пришла в такой восторг, что юноша по-доброму засмеялся, обещая обучить Малую Луну Королевства более полезным вещам. Так, уже через пару дней девушка впервые смогла прибегнуть к зачаровыванию — на десять часов Юрико смогла наделить любимую куклу сознанием.       Вдохновлённая столь быстрым результатом своего обучения и погружённая в мысли, вторая принцесса умерла в Роковой День, испив отравленного чая.