"Чёрный" заклинатель духов

      Рождение Мелиссы принесло разочарование и скорбь во дворец. Слëзы матери, крики отца, что были пропитаны яростью. Какая трагедия — первенец короля и королевы оказался девочкой. Роды прошли очень тяжело, и лекарь с сожалением сообщил Еë Высочеству Монике, что та больше не может иметь детей. Это было настоящим ударом для властолюбивой эгоистичной женщины — она не в состоянии родить наследника престола. И единственное, что может сделать еë ненавистный ребёнок — в будущем выйти замуж за богатого мужчину, что займëт место короля.       Какое разочарование.       Стоит ли говорить о том, что чадо, увы, не являющееся плодом любви, самим фактом своего существования вызывал ненависть? Будь дитя мальчиком, его бы ждало счастливое будущее, жизнь, полная роскоши и богатства. Но Мелисса пришла в этот мир девочкой.       Дочь Моники и Рудольфа с малых лет не питала надежд, касаемых еë родителей — не пыталась заслужить любовь, теплоту во взгляде и ласковые слова. Однажды попробовав, на всю жизнь запомнила жестокий урок — в стенах дворца она никогда не сможет быть счастливой. Терпя побои пьяной матери, что так и не смогла смириться со своим «клеймом», пренебрежительное отношение слуг, и холодное — отца, Мелисса знала лишь одно.       Она всей душой ненавидела родителей и всë чëртового королевство, которым они правили.       По ночам рыдая в подушку, девочка проклинала весь мир и судьбу, что так жестоко пошутила, даровав еë душе тело принцессы.       Мелисса была очень смышлëнным ребëнком. Осознав своë положение уже в раннем детстве, она прикладывала все силы, чтобы выжить. С одной стороны, всем было глубоко плевать на благополучие принцессы — не было смысла тратить силы на то, чтобы избавиться от того, кто был подобен пыли под ногами. А с другой — если девочка не сможет оправдать тех жалких надежд, что на неë возложили, отец может прогреваться и запереть еë в темнице до конца жизни. Мелисса не хотела закончить свою жизнь таким жалким образом. Именно поэтому, осознавая все возможные риски, она из кожи вон лезла, чтобы в глазах родителей выглядеть хоть немного достойной жизни.       Какое гадство.       Мелиссе исполнилось четыре года, когда Рудольф приставил к ней учителей, главной задачей которых было вырастить из девочки достойную невесту. Сердце их было ослеплено страхом смертной казни в случае провала, а глаза — несметными богатствами, которые они получили бы в случае победы. А потому им было абсолютно плевать на то, что умеет четырëхлетний ребëнок, что в силу физиологии и психики способен усвоить — каждый день мужчины и женщины обваливали на детскую голову огромный поток информации, каждый раз невероятно злясь, если чужое чадо не могло с ним справиться. Безусловно, страх и жадность — отвратительное сочетание.       Мелиссу частенько колотили нерадивые учителя, своим скудным мозгом искренне надеясь на то, что это поможет, замотивирует жалкую, никому ненужную принцессу усваивать знания лучше. И это, действительно, помогало. Скрепя зубами, первенец правящей четы, прикладывала все силы для того, чтобы причин колотить еë становилось меньше.       Мелисса ненавидела своих родителей, и всë Лунное Королевство.       Как печально. Сердце ещë совсем юного создания было отравлено болью, скорбью и злобой настолько сильно, что в какой-то момент принцесса от избытка эмоций вонзила серебряный нож себе в ногу. Было ли это актом отчаяния, попыткой отвлечься или действием, спровоцированным постоянным насилием со стороны взрослых, не знала даже сама Мелисса. Единственное, что чëтко осознавала девочка — это было единственной слабостью, которую она могла себе позволить. Поняв это, юная принцесса не могла остановиться. Оставляя порезы на бëдрах, там, где их точно никто не увидит, она давала волю ранее сдерживаемым слезам, порой заходясь в душераздирающей истерике.       Жизнь во дворце была просто невыносимой. Каждое утро открывая глаза, Мелисса проклинала свою жизнь и ненавистные белокаменные стены, которые одним своим видом вызывали тревогу и смутное, едва уловимое чувство страха.       Да, пожалуй, девочка ненавидела само своё существование. Проклинала королевскую кровь, что текла по её венам, заставляя чувствовать себя грязной и отвратительной. Она не могла позволить себе плакать, когда ей было больно, как не могла наслаждаться спокойной размеренной жизнью маленького ребёнка, дурачась с друзьями в лучах палящего солнца.       Это угнетало.       После выматывающих уроков, мучаясь от головных болей, девочка запиралась в своей комнате, забиваясь в дальний угол кровати, на протяжении нескольких часов просто бездумно пялясь в светлые стены. А как только солнце скрывалось за горизонтом, а шум в коридоре сходил на нет, Мелисса обычно бесшумно выходила из личных покоев, неспешно прогуливаясь по опустевшему дворцу.       Ночь была самым безопасным временем для юной принцессы. Все учителя и злые служанки похрапывали в своих тёплых постелях, не имея возможности и желания издеваться над светловолосым ребёнком, и, девочка впервые за день могла дышать полной грудью. Бесшумно ступая босыми ногами по тонким длинным коврам, Мелисса окидывала печальными взглядами портреты бывших правителей, картины, запечатлевшие великие битвы и умиротворённые лица королевских особей. В такие моменты она сильнее чувствовала, как сердце болезненно сжимается от осознания принадлежности к ненавистному сословию.       Если бы она только родилась в семье простолюдинов…       Такие мысли часто посещали светловолосую принцессу, когда дневные заботы и невзгоды уходили прочь вместе с солнечными лучами. Порой она поднималась на верхние этажи дворца, где осторожно усаживалась на холодный подоконник и смотрела вдаль — туда, где за воротами была совершенно другая жизнь. Далёкая, недосягаемая, и такая желанная.       Это было почти смешно. Первенец великой правящей семьи отдала бы всё за то, чтобы поменяться жизнями с каким-нибудь простым ребёнком, чьи родители работают в поле или на рынке днями напролёт, чтобы заработать на кусок хлеба. — «Наверное, — думала Мелисса, прижимая остриё кухонного ножа к бледной коже бедра — у них нет времени и желания творить такие глупости…»       В какой-то момент Мелисса осознала, что не хочет жить.       С пониманием этого пришла усталость — более не видя в происходящем смысла, девочка перестала прикладывать силы для того, чтобы учить хоть что-то. Побои со стороны взрослых становились лишь сильнее, но теперь это было не так уж и важно.       Однажды, спрятавшись в саду от разъярённых служанок, Мелисса случайно наткнулась на брешь в каменных стенах, окружавших дворец. Пару камней неплотно прилегали к другим, и при небольшом усилии покинули ряды ограды. Лаз был достаточно большим, чтобы тело шестилетнего ребёнка смогло пролезьте через него, и, конечно, принцесса не могла упустить такой шанс. Так, скрытая от посторонних глаз пышными кустами, она покинула территорию дворца незамеченной.       Это было подобно глотку свежего прохладного воздуха в зной. Мелиссе понадобилось около двадцати минут, чтобы неспешным шагом выйти на оживлённые улочки, полные весёлых голосов, смеха и приятной суеты. И этот восторг, несравнимый ни с чем, запомнился девочке на всю жизнь.       Во дворец она вернулась ближе к полуночи, за что получила жестокое наказание. Но лёжа в своей кровати, не чувствуя тела после порки розгами, Мелисса ни о чём не сожалела. А потому через три дня снова совершила вылазку в город.       Порой Мелисса размышляла о побеге — но быстро отметала эту мысль, прекрасно понимая, что в Лунном Королевстве её обязательно найдут и вернут во дворец. Но после очередных побоев со стороны учителей, девочка допускала мысль о побеге из родной страны.       Лишь одной Луне известно, к чему бы это привело первенца правящей чаты, если бы во дворце не появилась наложница, что выступала с прекрасным танцем в Праздник Луны. Мелисса хорошо помнила тот день, когда еë мать, осознавая шаткость своего положения сильнее, чем когда-либо, в приступе ярости разгромила спальню, а после с криками, что были похожи на проклятья, разбила множество драгоценных ваз, украшающих коридоры. Тогда сердце девочки наполнилось непонятным для неë злорадством — отныне жизнь во дворце будет ужасной не только для неë.       Из-за своего плотного графика, лично познакомиться с новым обитателем замка принцесса смогла только через месяц. В тот день, окончательно устав от отвратительного отношения учителей, она сбежала с уроков и тайком пробралась в сад. Уже не боясь наказания, которое обрушится на детские плечи после подобного своеволия, принцесса свободно прогуливалась между пышных цветочных кустов, пока не вышла к беседке, что уже была занята кем-то. На мгновение у Мелиссы перехватило дыхание, когда она увидела девушку, что с лицом, не выражающим никаких эмоций, рассматривала ближайшие деревья.       Незнакомка, пожалуй, была самой прекрасной девушкой, что когда-либо видела девочка. Стан еë был строен, а длинные волнистые каштановые волосы делали незнакому похожей на нимфу, изображение которой девочка видела в одном из своих учебников. Большие зелëные глаза были безучастны ко всему, что происходило вокруг. А загорелая кожа с бронзовым отливом смотрелась особенно хорошо в сочетании со светло-зелëным длинным платьем. — Что за юное создание пожаловало ко мне? — О, звëзды, как же приятен был голос незнакомой девушки. Мелисса даже на всякий случай потëрла свои глаза руками, пытаясь убедиться, что незнакомая нимфа ей не привиделась. — Кажется, во дворце не уделяют должного внимания обучению этикета.       Принцесса вздрогнула, интуитивно выпрямляя спину, и, шумно сглотнув, всë же решилась на ответ. — Я — принцесса Мелисса, дочь короля Рудольфа и королевы Моники. А кто ты? И что ты делаешь в королевском саду?       Незнакомка тихо засмеялась и перевела на смутившуюся девочку внимательный взгляд. — Какая честь — меня вновь посетила августейшая особа. Моë имя — Мейко, Ваше Высочество. Я — новая наложница вашего отца.       Мелисса неуверенно кивнула, теперь прекрасно осознавая причину ярости своей матушки — Мейко была по-настоящему прекрасна. И хоть Моника считалась чуть ли не первой красавицей королевства, в новой наложнице отца было что-то необъяснимое, эфемерно неуловимое, что-то что притягивало взгляд, не оставляя возможности остаться равнодушным к прекрасной девушке. — Почему вы сидите здесь в одиночестве? Разве вас не должны сопровождать слуги? — Мелисса запоздало поняла, что обращается к простой наложнице в уважительной манере. Но, почему-то это не вызывало никаких негативных эмоций. — «Возможно, — подумала девочка — эта женщина станет императрицей вместо моей матери». — Прислуга в этом дворце просто отвратительна, — вдруг цыкнула Мейко, разбивая образ нежного слабого создания — они постоянно действуют мне на нервы. Лицемерные люди, что выполняют поручения этой грымзы-императрицы, но так же пытаются получить моë расположение в том случае, если я рожу наследника. Вот я и решила сбежать сюда, подальше от этих лизоблюдов. А что привело вас в этот сад? Слышала, из-за уроков у принцессы почти нет свободного времени.       Услышав, как Мейко спокойно, без опаски высказывает всë, что думает о слугах в дворце, Мелисса не удержалась и прыснула от смеха. Впрочем, быстро спохватившись, прикрыла рот рукой и неловко отвела взгляд в сторону. Она могла бы соврать, но наложница еë отца произвела хорошее впечатление. Казалось, Мейко отличалась от всех взрослых, что окружали еë, и потому принцесса ответила честное: — Я сбежала от противных учителей с их нравоучениями и неинтересными уроками.       В этот раз от смеха прыснула Мейко. Окинув юную принцессу уже более осознанным и заинтересованным взглядом, девушка сдвинулась ближе к краю скамейки и похлопала по месту рядом с собой. — Раз мы обе сбежали от противных лицемерных гадëнышей, почему бы нам не держаться вместе? Если сюда ворвутся ваши учителя, я прогоню их. А если придут слуги, чтобы снова докучать мне, скажу, что у меня уже есть компания. Как вам план?       Мелисса неуверенно замялась, в приступе нервозности комкая юбку своего платья. Страх перед всеми существующими взрослыми всë ещë был силëн, но Мейко… Ей хотелось довериться. Она точно отличалась от Моники, мерзких слуг и отвратительных, жестоких учителей. Поэтому, принцесса нашла в себе силы для уверенного кивка, и, уже не заботясь о правилах приличия, села рядом с наложницей отца, всë же соблюдая некоторую дистанцию, чтобы в случае необходимости уклониться от удара. Мейко, казалось, совсем не заботило настороженное отношение девочки — откинув мягкие волосы за спину, она обречëнно выдохнула и запрокинула голову вверх, сверля задумчивым взглядом белый потолок каменной беседки. — Вам… Не нравится во дворце? — Осторожно спросила Мелисса, переводя взгляд на недовольную спутницу. Та усмехнулась на вопрос ребëнка и прикрыла уставшие глаза. — Я всей душой ненавижу это место.       Первая принцесса Лунного Королевства вздрогнула и интуитивно поддалась вперëд, сокращая расстояние, что разделяло еë и наложницу отца.       Кажется, Мелисса наконец встретила единомышленника в этих холодных отвратительных стенах.       После этой судьбоносной встречи юная принцесса часто прибегала к Мейко, зачастую пропуская уроки, дабы хоть ненадолго спрятаться от суровой реалии ненавистного дворца.       Наложница короля Рудольфа научила девочку заваривать различные травяные отвары, делясь драгоценными знаниями о значении тех или иных растениях. И это настолько сильно восхитило ребёнка, что она пронесла эти знания через всю свою жизнь.       Спустя месяц Мейко огорошила Мелиссу новостью о своей беременности — нежно поглаживая ещë плоский живот, девушка преобразилась. И хоть ни для кого не было секретом, что находилась бывшая танцовщица во дворце против своей воли, что ненавидела нынешнего короля больше всех на свете, рассказывая о своëм ребëнке, она выглядела умиротворëнной.       Мелисса завидовала. Завидовала ещë не рождëнному ребëнку, видя и чувствуя, что его появлению на свет будут рады, несмотря на то, что зачата он был против воли матери. Какое отвратительное чувство. — Надеюсь, — нежно прошептала Мейко в один из вечеров, мягко поглаживая округлившийся живот — что у меня родится прекрасная дочь.       Тогда глаза Мелиссы заблестели от слëз обиды, ярости и зависти — не сказав девушке и слова, она выбежала из чужих покоев. В ту ночь девочка не могла сомкнуть глаз, проливая солëнные капли, полные горечи и отчаяния.       Она ненавидела ребëнка, что рос в животе Мейко.       Пожалуй, Мелисса отдала бы всë на свете, чтобы занять его место.       Беременность Мейко протекала спокойно — чадо в еë утробе развивалось, и живот с каждой неделей становился всë больше и больше. Мелиссе потребовалось несколько месяцев, чтобы смириться и окончательно осознать — отныне ей придëтся делить внимание Мейко с неотëсанной крохой. Вместе с тем пришло принятие того, что принцесса привязалась к наложнице отца настолько сильно, что в мыслях называла еë мама Мейко. Та, что неудивительно, тоже прониклась симпатией к чужому ребëнку, всë чаще забирая еë с уроков и проводя всë свободное время в компании расцветающей девочки. — Знаешь, — шатенка мягко улыбнулась, опуская вздрогнувшую руку принцессы на свой живот — я искренне надеюсь на то, что ты сможешь полюбить моего ребëнка.        Мелисса поджала губы, чувствуя, как ладонь обдаëт волной тепла, и отвела взгляд в сторону. Она не была уверена, что сможет полюбить дитя Мейко, отбросить зависть и многочисленные вопросы: «Почему?». Но глядя в нежные глаза девушки, что цветом своим напоминали яркую сочную листву, юная принцесса кивнула, обещая самой себе, что попробует.       Может, еë ещë не родившаяся сестра будет не такой уж и раздражающей.       День, когда Мелисса полностью изменила своё мнение о создании, растущем в чреве Моники, навсегда остался в памяти юной принцессы.       Тогда Солнце светило необычайно ярко, согревая своими лучами всë живое — в саду было необычайно много разных птиц и разномастных белок. Весело щебеча, пернатые оккупировали большой мраморный фонтан, расплёскивая прохладную воду во все стороны. Мелисса шла по красивым светлым каменным тропинкам, напевая под нос незатейливую мелодию — один из учителей, что должен был сегодня вбивать в светлую юную голову знания, упал с лестницы и сломал ключицу. Благодаря этой случайности, принцесса покончила с ненавистными занятиями к обеду. А это означало, что теперь она могла провести с Мейко куда больше времени!       Наложница короля Рудольфа нежилась под солнцем, спрятавшись от посторонних глаз в глубине сада, примостившись на светлой тëплой скамейке. До рождения еë ребëнка оставалось чуть больше месяца, поэтому длительные прогулки давались девушке всë сложнее. — Мейко! — Как только шатенка попала в поле зрения синих глаз, принцесса радостно улыбнулась и сорвалась на бег, преодолевая разделяющее их расстояние в считанные минуты. — И я рада видеть тебя, Мелисса. — Танцовщица улыбнулась, потрепав девочку по голове, как только та заняла место на скамейке рядом. — Как прошли твои уроки? — Отлично! — Широко улыбнувшись, блондинка отзеркалила позу собеседницы, подставляя лицо под лучи тëплого солнца. — Ты не поверишь, что произошло! Помнишь, я рассказывала о противном старикашке, который преподаëт мне политику? Так вот, он вчера взял и упал с лестницы. Сломал ключицу! И теперь он не будет мучать меня ещë долгое время!       Глядя на воодушевлëнную принцессу, Мейко не смогла сдержать улыбку — девушка не была сердобольным альтруистом, а потому совсем не испытывала сострадания к мужчине, о котором говорила еë спутница. — А как прошло твоë утро? Отец не донимал тебя? — Мелисса поддалась вперëд, показывая этим жестом свою искреннюю заинтересованность. На еë слова Мейко цыкнула, приглаживая волосы немного нервным движением руки. — Донимал, и это мягко сказано. Крутился вокруг меня всë утро, интересуясь самочувствием ребëнка. Этот ублюдок надеется, что я рожу ему сына. — Если так получится, как думаешь, он сделает тебя своей законной женой? — Мелисса опустила глаза на свои колени, расправляя смявшуюся ткань платья.       В последнее время девочка много думала об этом. Что случится с ней, если Мейко родит сына? О ней всё забудут? Запрут где-нибудь в самом отдалëнном уголке дворца и выпустят только тогда, когда наступит пора выходить замуж? Эти мысли давили на голову, не позволяя спокойно спать. Мелисса боялась будущего, в котором дитя Мейко родится на свет. — Этого не произойдëт. — Шатенка слегка улыбнулась, опуская ладонь на живот. Заметив удивлëнный, непонимающий взгляд первой принцессы, она заговорщески прошептала: — Я точно знаю, что рожу дочь.       Мелисса вздрогнула и опустила взгляд на большой живот девушки, неосознанно понижая голос до шëпота, спросила: — Почему ты так думаешь? — Я видела сон. — Мейко улыбнулась, прикрывая глаза. — В этом сне была девушка с золотыми волосами, совсем как у тебя. Она танцевала посреди поля лилий и весело смеялась, освещая всë вокруг себя. То дитя было по-настоящему прекрасно. И я точно знаю, что это была моя дочь. Чувствую это сердцем.       Танцовщица прижала ладонь к своей груди, будто желая подтвердить свои слова этим незатейливым жестом. — Я решила назвать еë Юрико. Дитя лилий, любимое дитя. Ты тоже была в том сне. Рядом с моей дочерью, радостно улыбалась, глядя на неë. Я знаю, видела — вы будете очень сильно любить друг друга. Уверена, это дитя уже любит тебя.       Мейко улыбнулась, поглаживая свой живот с нежностью. И, впервые за всë время беременности девушки, Мелисса сама осторожно опустила ладонь рядом. Она почувствовала, как кроха в чужом животе легонько толкнулась к еë руке, будто прижимаясь к ней сквозь все преграды, что сейчас разделяли двух детей. И в этот момент первая принцесса почувствовала, что сможет полюбить создание, к котрому долгое время питала лишь неприязнь и зависть. — Не могу дождаться нашей встречи, Юрико.       Когда пришло время родов, весь дворец стоял на ушах. Взволнованный король раздавал слугам различные указания, угрожал и просил лекаря вести себя особенно ответственно. А разъярëнная Моника ночами молила Луну о том, чтобы ребëнок соперницы появился на свет мëртвым. И только Мелисса искренне, с зарождающейся любовью в сердце ожидала рождения младшей сестры. Девочка ни капли не сомневалась в словах Мейко, а потому уже спала и видела, как вместе с Юрико и еë мамой живëт счастливой, размеренной жизнью во дворце.       Роды протекали тяжело. Мелиссу, конечно же, не пустили в покои наложницы, а противные служанки и вовсе гнали любопытного ребëнка, как можно дальше, не стесняясь давать блондинке звонкие подзатыльники. А когда и это перестало помогать, принцессу попросту заперли в одной из гостевых комнат. Выпустили еë только через несколько часов, когда стены дворца оглушил младенческий крик.       Выйдя из комнаты, Мелисса сразу столкнулась с отцом — лицо его исказила смесь пренебрежения и отвращения. Бросив суетящимся служанкам пару грубых указов, он развернулся и направился в сторону кабинета, не обратив на первенца и капли внимания. Следом за ним из чужих покоев вышла Моника, чьë лицо светилось злорадством и неким удовлетворением так, что у юной принцессы не оставалось сомнений — Мейко родила дочь. Королева в приступе секундной слабости потрепала принцессу по голове и, не скрывая ехидную улыбку, направилась в сторону сада, приговаривая о том, какой же прекрасный сегодня день. Как только мать скрылась из поля зрения, Мелисса скривила лицо и поспешно взъерошила свои волосы, будто пытаясь стряхнуть ощущение чужой руки. Когда со своеобразным обрядом было покончено, девочка прокралась к покоям Мейко — к счастью, после появление на свет второй принцессы, все быстро потеряли интерес к наложнице короля. Служанки вернулись к своей работе, даже не удосужившись сделать вид, что их хоть немного заботит состоянии только что родившей женщины. А потому, Мелисса спокойно вошла в чужую комнату, уже не охраняемую полчищем девушек.       В покоях наложницы было очень душно — в нос юной принцессы ударил тошнотворный запах пота и крови, а зашторенные окна не пропускали солнечные лучи, из-за чего в помещении царил полумрак. Атмосфера здесь царила неприятная — брошенные тазы с водой, окровавленные полотенца, валяющиеся на полу, и тяжёлое дыхание, исходящее от силуэта на кровати пустило дрожь по бледной коже Мелиссы. А когда её слуха достигли приглушённые рыдания, перед глазами её на мгновение потемнело. — Мейко? — С трудом взяв себя в руки, девочка сделала неуверенный шаг в сторону просторной кровати, сейчас скрытой под тяжёлым балдахином. Всё происходящее заставило принцессу нервничать, и в голове её начали роиться страшные навязчивые мысли.       «Что, если ребёнок погиб при родах?»       «А вдруг Юрико родилась с какими-то изъянами или отклонениями?»       «Мог ли Рудольф приказать убить ребёнка?» — Мейко! — Задрожав от нахлынувшей тревоги, первая принцесса ринулась к постели девушки, с трудом откидывая в сторону тяжёлую тёмную ткань балдахина. — Мейко, что с тобой? Почему ты плачешь?!       Даже в царившем полумраке было видно, что девушка выглядела уставшей и замученной. Обычно загорелая кожа побледнела, покрываясь испариной, гладкие мягкие волосы мокрыми прядями разметались по влажной подушке, а под некогда яркими красивыми глазами пролегли отвратительные синяки. Мейко тяжело дышала, из последних сил сдерживая рыдания — обескровленные губы дрожали, каждые секунд десять жадно глотая воздух. — Моя дочь… Моя прекрасная Юрико… Они забрали её. — Покрасневшие глаза были полны ещё не пролитых слёз, но когда девушка повернула голову в сторону Мелиссы, пару обжигающих капель всё же сорвались с длинных ресниц. — Они даже не дали мне посмотреть на неё… Моя доченькая… Милая Юрико.       Мелисса поджала дрожащие губы, запоздало замечая, что из-за подступивших слёз силуэт шатенки стал расплывчатым. Она не понимала, почему, но сейчас ей хотелось разрыдаться вместе с девушкой. Сам факт того, что новорождённого младенца забрали и куда-то унесли, пугал и опасения девочки становились лишь сильнее. Но Мелисса просто не могла сейчас уйти, бросив Мейко в таком состоянии. А потому, запихнув тревожные мысли куда подальше, она с трудом отыскала чистое полотенце и, смочив его прохладной водой, начала осторожно вытирать пот с лица дрожащей девушки. — Моя милая Юрико… — Будто бы потеряв связь с реальностью, как в бреду зашептала танцовщица. — Они забрали её…       Мелисса сжала губы в тонкую линию, прикладывая огромные усилия для того, чтобы не отвести взгляд в сторону. Было страшно видеть Мейко в таком разбитом состоянии — за все два года, что девочка была знакома с наложницей отца, та никогда не падала духом. Сталкиваясь с враждебным отношением королевы Моники, настойчивыми приставаниями ненавистного короля Рудольфа, девушка могла гневно проклинать их и всех жителей дворца, цыкать на пренебрежение подосланных соперницей служанок. Но она никогда не выглядела так разбито и уязвлённо, как сейчас. Будто в бреду бормоча имя дочери, Мейко, не в силах и пальцем пошевелить от усталости и боли, пару раз пыталась поддаться телом в сторону кровати — Мелиссе приходилось укладывать девушку обратно на подушки, иначе та обязательно свалилась бы на пол. — Я уверена, с Юрико всё хорошо. Наверняка её понесли лекарю, чтобы удостовериться в том, что она здорова, и её жизни ничего не угрожает. — Мелисса не была уверена, кого именно она пытается успокоить и убедить в правдивости своих слов. Зная жестокий нрав обоих родителей, девочка мысленно молила Луну о том, чтобы с её младшей сестрёнкой не случилось ничего дурного. — Ублюдки… Ёбанные ублюдки, забравшие мою драгоценную дочь… — Будто не слыша слова первой принцессы, девушка дала волю своему гневу — уставшее тело пронзило болью, когда шатенка попробовала принять сидячее положение. — Надо было сразу прикончить их всех, как только меня притащили во дворец.       Мелисса вздрогнула, от неожиданности чуть не выронив влажное полотенце. — Мейко, не горячись… Уверена, с Юрико всё хорошо… — Ненавижу этих выблядков! Чтоб они в аду сгорели, ебанные ублюдыши! — Мейко, с трудом принявшая сидячее положение, резко дёрнулась вперёд, и из носа её хлынула тёмная кровь. Пачкая светлое одеяло и побледневшие руки девушки, она становилась почти чёрной. — Мейко! — Мелисса дёрнулась в сторону подруги и уже хотела уложить ту на постель, но девушка оттолкнула её рукой, второй пытаясь отыскать прикроватную тумбочку. — Я убью этих ублюдков! — Не замечая крови, что текла из носа непрерывным потоком танцовщица попыталась нащупать гладкую деревянную ручку, но тело её пошатнулось, а на одеяло капнула кровь посветлее.       Мелисса вскрикнула, прижимая ладони ко рту, стоило ей увидеть алую жидкость, капающую с бледных губ девушки. — О, Святая Луна… — Сделав шаг назад, первая принцесса чуть не споткнулась о собственную ногу и, постаравшись взять себя в руки, закричала: — Лекаря!       Неуклюже спотыкаясь о невидимые преграды, блондинка выбежала из покоев Мейко, крича громче. — Лекаря, срочно лекаря сюда!       Когда на её крики сбежались служанки, девочку вновь выгнали подальше, но на этот раз сопроводили прямо до покоев, не забыв запереть дверь на ключ. И всю ночь Мелисса не могла сомкнуть глаз, каждые минут пятнадцать подбегая к двери в надежде на то, что с Мейко всё хорошо, и вот-вот принцессу выпустят, давая возможность навестить подругу. Но никто не приходил, а в коридоре было так тихо, что становилось страшно.       А ранним утром стало известно, что Мейко умерла.       Мир Мелиссы рухнул. Покрылся глубокими трещинами и обрушился, как старое дряхлое здание во время сильного землетрясения.       Глядя на бледное мёртвое тело Мейко, Мелисса почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Будто это она лежала на светлых простынях, одетая в погребальное платье.       Похороны Мейко состоялись вечером того же дня — её тело было сожжено в огромном костре. Такая участь ждала всех чужеземцев. И глядя на языки пламени, что обгладывали кости некогда прекрасной девушки, Мелисса не чувствовала ничего, кроме отчаяния. В одночасье она лишилась всего, чем дорожила — единственный светлый лучик её жизни погас слишком стремительно, оставляя после себя лишь тьму и холод, пронизывающий до костей.       Мелисса потеряла смысл своей жизни.       Она не помнила, как в тот вечер добралась до своих покоев. Не помнила, о чём думала. В её памяти отпечаталось лишь сверкнувшее лезвие ножа, прижатое к запястью.       Она была готова.       Готова отправиться вслед за Мейко.       И когда лезвие ножа надавило на бледное запястье, в коридоре раздались торопливые шаги. Возможно, Мелисса не обратила бы на это внимание, если бы не слова, прозвучавшие в пустом тихом коридоре: — Мне немного жалко ту наложницу… Её ведь силой притащили во дворец, да? Мало того, что девочку родила, так ещё и после родов так быстро скончалась… — Да и дочку её немного жаль. Слышала, что сказала Королева? К ребёнку лишний раз не подходить. Но она ведь совсем кроха… — Оно и не удивительно. Хоть и девочка, а глаза Королеве мозолит. Но не думаю, что она долго проживёт. Королю на неё плевать, и без присмотра та обязательно помрёт в ближайшее время. — Зато нам работы меньше. Хватит с меня заботы и об одной принцессе. — Верно.       Лезвие в детских руках дрогнуло.       Как она могла забыть о Юрико?       Она ведь обещала Мейко позаботиться о младшей сестрёнке.       Нож с тихим стуком опустился на прикроватную тумбочку, а сама принцесса поспешно покинула свои покои.       Детские крики и плачь, разрушали умиротворённую атмосферу, царившую в изящном белокаменном дворце, звуча так громко и надрывно, что сердце против воли сжималось от жалости к незнакомому ребёнку. Младенец лежал в простой деревянной кроватке, закутанный в несколько пелёнок, и кричал всё громче — по-детски пухлое лицо покрылось алыми пятнами, а слёзы катились по щекам и закатывались в уши, вызывая всё новые крики. Кроха вертелась, отчаянно пытаясь выбраться из пут шёлковой ткани, но запутывалась в ней ещё сильнее. Прошло несколько минут, прежде чем двери с тихим шелестом открылись, и в комнату осторожно зашла восьмилетняя девочка. Она старалась ступать мягко и тихо, чтобы не напугать плачущую сестру, бросая на неё печальный взгляд из-под длинной чёлки. — Тише, теперь всё хорошо… — Принцесса осторожно подошла к кроватке и начала неумело покачивать её — в столь юном возрасте девочка не имела понятия, как нужно успокаивать детей. Однако присутствие старшей сестры немного успокоило кроху — та перестала кричать и наконец открыла покрасневшие синие глаза, что были так похожи на глаза пришедшей девочки. — Всё хорошо, Юрико, ведь я рядом…       Принцесса мягко улыбнулась и начала покачивать кроватку чуть сильнее, попутно осторожно вытирая чужие слёзы шёлковым платком. — Всё хорошо, ведь твоя сестра всегда будет рядом… — Мелисса! — Дверь с грохотом отворилась, ударяясь об стену, и в комнату чуть ли не влетела разъярённая женщина. Светлые шёлковые волосы были собраны в замысловатую причёску, украшенную золотыми украшениями, а белоснежное изящное платье подчёркивало стройную фигуру и высокий статус женщины. Гремя массивными золотыми украшениями и стуча тонкими каблуками, блондинка широкими шагами направилась к Мелиссе, скривив губы — малютка, лежащая в детской кроватке, снова зарыдала. — Сколько раз я говорила тебе не подходить к этой дряни?! Женщина с презрением во взгляде посмотрела на красного младенца, который снова кричал навзрыд, и схватила дочь за руку. — Не смей подходить к ней, и тем более успокаивать! — Мама, прекрати, ты пугаешь её своими криками. — Мелисса холодно посмотрела на женщину и скинула её руку со своего запястья. — Юрико моя сестра, и если благодаря твоему приказу служанки не следят за ней, это буду делать я.       Женщина опешила, явно не ожидая подобного от дочери, но быстро взяла себя в руки и схватила Мелиссу за плечо. — Не смей называть её сестрой! Мелисса, не выводи меня из себя — пойдём отсюда. Скоро подадут ужин, тебе нужно привести себя в порядок. — Юрико — моя сестра, даже если тебе это не нравится. Она не виновата, что отец предпочёл тебе другую женщину. — Мелисса нахмурилась и снова сбросила руку матери. Раздался резкий шлепок, когда Моника с яростью отвесила дочери звонкую пощёчину. Мелисса не смогла устоять на ногах и от силы удара рухнула на пол, прижав ладонь к покрасневшей щеке. Девочка не расплакалась и даже не вскрикнула — лишь посмотрела на мать с таким холодом, что по коже прошлась дрожь. — Раз ты так хочешь нянчиться с этой дрянью, дерзай. — Женщина с презрением посмотрела на дочь, сидящую на холодном полу, и изогнула губы в усмешке. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит.       И более не говоря ни слова королева вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Мелисса осторожно поднялась на ноги и ощупала красную щёку, обречённо выдыхая — вскоре та опухнет и будет сильно болеть. Но Мелиссу больше волновала плачущая сестра, поэтому девочка вновь начала качать кроватку. — Всё будет хорошо, Юрико, я обещаю тебе… — Девочка посмотрела на кроху, с трудом сдерживая слёзы. — Даже если все во дворце будут ненавидеть тебя, я всегда буду на твоей стороне…       Кроха, будто чувствуя, что старшая сестра не причинит ей вреда, вскоре успокоилась и посмотрела на Мелиссу сияющими глазами. Когда прядь волос девочки так неосторожно упала на детское лицо, Юрико неожиданно засмеялась, улыбаясь беззубым ртом.       И в этот момент первая принцесса Лунного Королевства подумала о том, что обзавелась новым смыслом жизни.       Жизнь во дворце всё ещё была отвратительна и невероятно трудна. Но теперь у Мелиссы была причина бороться. Глядя на маленькую сестру, что смотрела на неё с детским восторгом и восхищением, она хотела идти дальше. Хотела выжить.       Видя издевательства, которым подвергалась её сестра в столь юном возрасте, Мелисса всё явнее ощущала ненависть к порядкам во дворце и всем его обитателям. Так же как осознавала, что положение её младшей сестры на порядок хуже. Та была дочерью простой наложницы, а потому слуги не сильно беспокоились о том, выживет она или нет. И именно поэтому Мелиссе пришлось взять все заботы о сестре на себя. Было невероятно трудно, но девочка прикладывала все силы, порой советуясь со старой прислугой во дворце, отдавая в обмен на информацию драгоценности из своего небольшого сундучка. Но видя, как Юрико растёт, Мелисса понимала, что делает это не зря.       Окончательно сердце первой принцессы было растоплено, когда её младшей сестре было три года. В тот день Мелисса завалила контрольную работу по истории, за что получила пятнадцать ударов ивовыми розгами. Ненависть, боль и обида смешались в отвратительный комок, который заполнил всю грудную клетку девочки, а потому, как только она переступила порог комнаты, ринулась к тумбочке около кровати. Спрятанный среди тетрадей нож задорно блеснул, отразив пламя горящей свечи. Руки Мелиссы дрожали, и она даже не могла объяснить себе, почему именно.       Сев на кровать она задрала юбку длинного платья, уже привычным движением прижимая лезвие к израненной коже бедра. От сильного нажатия выступили крупные алые капли, а после резкого движения руки проявилась длинная тонкая красная линия. Мелисса сжалась, роняя обжигающие слёзы на раненную кожу и прижала нож к другому месту, с силой нажимая на нагревшееся серебро ножа.       И в этот момент дверь с тихим скрипом отворилась. — Мелисса?       Девочка вздрогнула, с ужасом в глазах посмотрев на рассеянную Юрико. Глаза той заблестели, когда она опустила взгляд на алый след, оставшийся на внутренней стороне бедра старшей сестры. Тихо прикрыв за собой дверь, вторая принцесса немного неуклюже подошла к чужой постели, осторожно опуская крохотную ладошку на пока нетронутую ногу первенца королевской семьи. — Тебе больно?       Такой простой, в какой-то степени по-детски наивный вопрос прозвучал так обеспокоенно и неожиданно серьёзно, что глаза Мелиссы заволокла пелена слёз. — Да… Мне очень больно.       Всхлипнув, девочка прижала ладони к лицу, пытаясь вытереть непрошенные слёзы. — Я… Я очень люблю тебя, Мелисса. — Поджав дрожащие губы, Юрико осторожно опустила вторую ладошку рядом со свежим порезом на чужой бледной коже. — Я… Я не хочу, чтобы тебе было больно. Что мне нужно сделать, чтобы тебе было не больно? Если тебя снова обидела противная Эллен, я прямо сейчас пойду и наругаю её!       Интонация, с которой ребёнок произнёс это — противоречиво уверенно, с нотками дрожи в голосе — окончательно растрогали первую принцессу, и та позорно разрыдалась, сгребая младшую сестру в крепкие объятья. — Я тоже очень люблю тебя, Юрико.       И трёхлетняя девочка громко разрыдалась следом, бессвязно бормоча слова утешения и любви.       После того дня Мелисса зареклась брать в руки нож.       Было невероятно трудно — руки по привычке тянулись к тумбочке после очередных издевательств со стороны учителей и разгневанной матери, но в эти моменты перед глазами девочки всплывало заплаканное лицо сестры, что безостановочно говорила ей о любви. И это останавливало. Мелисса видела, с каким беспокойством Юрико смотрела на неё после, как порой влетала в кабинет, где проходили уроки, специально проказничая, чтобы отвлечь внимание взрослых и обратить их гнев на себя.       Первая принцесса Королевства Луны теперь хотела бороться со своими проблемами.       Когда Юрико исполнилось четыре года, Мелисса усиленно начала передавать той знания о чаях и отварах, которые получила от Мейко. В такие моменты, видя, как глаза девочки наполняются восторгом, с каким воодушевлением она мешала разноцветные травы, та яро ощущала, как сильно ей не хватает прекрасной танцовщицы. Юрико была очень похожа на Мейко — мимика, жесты, любовь к природе и танцам — сходства матери и дочери были налицо. И Мелисса в очередной раз думала о том, как жестока судьба, разлучившая их. Но она была готова сделать всё, чтобы компенсировать сестре отсутствие материнской любви.       Годы шли, и сердце Мелиссы чернело от ненависти к родителям, жителям дворца и всему королевству. Стычки с матерью становились чаще, а пренебрежение слуг — явнее. Теперь и Юрико стало доставаться от учителей, и в какой-то момент первая принцесса поймала себя на мысли, что ещё немного и она проломит голову одному из противных старикашек, после того, как тот выпорол розгами её драгоценную младшую сестру. Но для начала она решила использовать менее радикальный способ.       Мелисса плохо помнила тот день. Вечером она хотела забрать Юрико для позднего чаепития, но застала ту в горьких слезах боли и обиды. И хоть девочка храбрилась, пыталась убедить старшую сестру, что всё хорошо, вскоре раскололась и поведала историю о том, как учитель политики выпорол её розгами из-за заваленной контрольной. Вся спина юной принцессы была исполосована ярко-красными отметинами. Тогда перед глазами Мелиссы всё потемнело, но она всё же успокоила ребёнка и даже уложила его спать. А затем направилась к кабинету отца. Каждую неделю учителя задерживались во дворце допоздна, чтобы отчитаться королю об успеваемости его отпрысков. И, конечно, преподаватель политики не был исключением. Зная его натуру лизоблюда, девочка понимала, что тот будет стелиться перед её отцом до последнего. И она не ошиблась.       Не прекращая кланяться, из-за массивных дверей показался пухлый мужичок с глазами-бусинками, в полумраке коридоров напоминающих крысиные. — Клянусь своей жизнью, что и дальше буду работать не покладая рук!       Мелиссу передёрнуло от заискивающего тона взрослого человека, и она интуитивно сильнее вжалась в холодную стену, оставаясь для мучителя незамеченной. К счастью, у неё было достаточно времени для того, чтобы подыскать укрытие, и продумать план дальнейших действий. Он был прост, но рискован. Однако, Мелисса была готова пойти на это ради защиты сестры.       Когда мужчина, сжимая в пухлых руках отчёты, прошёл мимо незамеченной девочки, направляясь в сторону выхода, принцесса бесшумно последовала за ним, соблюдая небольшую дистанцию. Теперь ей нужно было выждать подходящий момент. И он представился достаточно скоро.       Погружённый в свои мысли, неразборчиво бормоча под нос ругательства в адрес учениц, мужчина вскоре подошёл к лестнице, уже готовый покинут дворец. В этот момент Мелисса резко подалась вперёд, с силой врезаясь в опешившего учителя. И, конечно, тот не смог вовремя среагировав, подобно грузной бочке покатившись по мраморным ступенькам. Убедившись, что обидчик сестры рухнул на пол, первая принцесса поспешно развернулась и покинула место преступления.       А на следующий день стало известно, что учитель политики упал с лестницы, сломав руку и пару рёбер.       Когда Мелиссе исполнилось пятнадцать лет, отец вызвал её на аудиенцию, где сообщил о том, что его старшей дочери пора задуматься о замужестве. И, конечно, он был достаточно заботливым для того, чтобы найти для неё достойного жениха.       Король Норри.       Мелисса не питала надежд, что отец хоть немного её любит, но это явно было перебором. Выходить замуж за этого ублюдка было равносильно самоубийству. А потому кронпринцесса приняла решение сбежать из дворца вместе с сестрой. План был надёжным, так ещё и Оливер решил присоединиться к ним.       Всё обязательно наладилось бы.       Но королевство атаковал дракон.       Мелисса навсегда запомнила ужас, что испытала в ту ночь. Но яснее всего в её памяти отпечаталась смерть Юрико.       Видя, как из глаз младшей сестры уходит жизнь, как она падает на землю, как та впитывает в себя драгоценную королевскую кровь, Мелисса почувствовала, как внутри неё всё оборвалось.       Её сердце наполнилось настолько сильными болью, отчаянием и ненавистью, что она в какой-то момент перестала чувствовать себя человеком.       Мелисса жаждала отмщения. Жаждала смерти родителям, ублюдку, что убил её сестру и всему грёбанному королевству так сильно, как не желала никогда в своей жизни.       Но больше всего она хотела, чтобы Юрико была жива. Она ведь была ещё так юна. Мелисса всей своей сущностью желала, чтобы её малютке ничего не угрожало, чтобы та прожила долгую счастливую жизнь. — Ненавижу вас всех! Будьте вы прокляты! — Голос принцессы сорвался на душераздирающий крик, а в следующее мгновение королевство было поглощено пламенем дракона.       Мелисса с криком открыла глаза, помутневшим взором уставившись в белоснежный потолок своей спальни. — Это…был сон? — Прижав ладонь к быстро вздымающейся груди, девушка тяжело дышала, чувствуя, как простынь прилипла к её мокрой от пота кожи.       Поверить в то, что произошедшее ей только приснилось, было невероятно сложно — тело принцессы дрожало, а кожа всё ещё чувствовала жар от пламени дракона. — Святая Луна… Кажется, я перенервничала, вот и привиделось такое… — С трудом успокоившись, Мелисса поднялась с кровати, чувствуя, как ноги предательски дрожат и подгибаются. Ей нужно было скорее добраться до Юрико, а потом обсудить с Оливером план побега.       Не желая медлить ни минуты, девушка накинула на плечи шаль и поспешно покинула покои, столкнувшись в коридоре с Элизабет. — Какое счастье, что мы встретились. — Мелисса подарила поклонившейся служанке лёгкую улыбку, вместе с тем чувствуя странное беспокойство. Но сбросив его на осадок после кошмара, девушка подалась чуть вперёд: — Юрико уже проснулась?       Имя младшей сестры почему-то прозвучало резко и неестественно, усиливая непонятную тревогу в сердце принцессы. Да и Элизабет подняла на неё взгляд, полный удивления и непонимания. Какого чёрта? — О ком вы говорите, Ваше высочество? Юрико? Это имя новой служанки?       Внутри Мелиссы всё похолодело, стоило ей услышать ответ преданной служанки. В ушах зазвенело, а тревога стала ещё сильнее, навязчивее. — Не время для шуток, Элизабет! — Девушка не заметила, как от волнения повысила голос. Нервно схватив вздрогнувшую рыжевласку за плечи, она с силой сжала пальцы. — Юрико, как она? Уже проснулась?       Лицо зеленоглазой девушки побледнело, когда она испуганно вцепилась в свою тогу. — Я, правда, не понимаю, о ком вы говорите, госпожа… — Голос Элизабет дрожал, а в глазах плескалось беспокойство, что ясно указывало на то, что она говорит правду. — Какого чёрта?! — Оттолкнув от себя девушку, Мелисса побежала к покоям сестры, спеша так сильно, что по дороге шаль слетела с её плечей.       Это было не смешно. Зная, как трепетно девушка относится к младшей принцессе, Элизабет не посмела бы так шутить. Но что тогда, чёрт возьми, происходило? Преодолев расстояние, разделяющее покои сестёр, Мелисса с грохотом отворила светлые двери. — Какого… — Ноги девушки подкосились, и та рухнула на колени, не веря смотря вперёд. — Госпожа, ваша шаль! Вам не стоит разгуливать по дворцу в ночной сорочке! — Элизабет подбежала к принцессе, сжимая в руках кусок ткани, а увидев потерянное лицо девушки, она поспешно обхватила ту за плечи, пытаясь поднять на ноги. — Госпожа, вы в порядке?! Ваше лицо очень бледное! Если вы плохо себя чувствуете, я немедленно позову… — Какого чёрта здесь происходит? — Прервав монолог перепуганной служанки, Мелисса подняла на неё взгляд, в котором смешались удивление и страх. — Что вы сделали с комнатой Юрико, пока я спала? — Госпожа, я не понимаю, о чём вы говорите! Что это за Юрико, которую вы ищите? Если это новая служанка, я немедленно её разыщу! — Что с этой комнатой? — Проигнорировав лепет девушки, блондинка дрожащей рукой указала вглубь незнакомых покоев. — А? Разве с ней что-то не так? — Вздрогнув, Элизабет проследила взглядом за пальцем госпожи. — Это гостевая комната… Мы недавно делали в ней уборку, и ничего странного не нашли… — Гостевая комната? — Мелисса почувствовала, как голова закружилась, а к горлу подступил неприятный ком. — Какая, к чертям собачьим, гостевая комната?! — Госпожа, вам стоит вернуться в покои… Я принесу ромашковый чай и позову лекаря!       Не отводя глаз от комнаты, что, действительно, ничем не отличалась от прочих гостевых, принцесса позволила служанке поднять себя на ноги. Весь путь до спальни прошёл для неё, словно в тумане. Она не слышала беспокойных вопросов Элизабет, как не слышала вопросов лекаря. В её голове вертелась лишь одна мысль.       «Где Юрико?»       Весь день Мелиссе пришлось провести в постели. Лекарь сказал, что девушка переутомилась, наказал соблюдать постельный режим и пить успокаивающие отвары. А когда принцесса спросила у него про Юрико, он удивлённо посмотрел на Элизабет и покачал головой, отвечая, что ничего не знает о девушке с таким именем.       Такая же реакция была у прислуги во дворце, рыцарей и учителей. А когда принцесса ворвалась в кабинет отца с вопросами и обвинениями в исчезновении сестры, тот посмотрел на дочь так, словно та помутилась рассудком. — Я слышал от лекаря о твоём состоянии. Кажется, он не соврал. Можешь пару дней отдохнуть от учёбы — не хватало ещё, чтобы единственная принцесса Королевства Луны свихнулась. — Не скрывая раздражения в голосе, Рудольф взмахнул рукой, будто прогоняя дочь этим незатейливым жестом. — Делай, что хочешь. Но ты обязана прийти в чувство в кротчайшие сроки. А теперь иди.       Мелисса могла бы сквозь зубы поблагодарить отца за эту показную заботу, но вместо этого она молча покинула его кабинет с гордо поднятой головой. Показывать ещё большую слабость перед этим лицемером девушка не собиралась, как не желала более сталкиваться со взглядами служанок, в которых сейчас вместо пренебрежения читались надменные нотки жалости.       Мелисса не могла описать словами, насколько сильно ненавидела всё это.       Дни смешались в один грязный отвратительный комок, отравляя душу и сознание юной принцессы. Она на автомате выполняла бытовые задачи, делала сосредоточенное лицо на уроках, но мысли её были далеко от прогнивших стен белокаменного дворца. Мелисса просто не могла поверить в то, что Юрико ей просто привиделась.       Это не правда.       Её любимая драгоценная младшая сестра точно существовала. Даже если все вокруг твердили, что последняя наложница короля Рудольфа Мейко скончалась от лихорадки до того, как забеременела, Мелисса чувствовала, что Юрико появилась на свет семь лет назад. И это сводило с ума.       Лишившись главной опоры, девушка начала сдаваться.       Что, если нападение дракона ей не привиделось?       Что, если Юрико, действительно, умерла в тот день?       Если так, должна ли Мелисса последовать за ней?       В седьмую ночь после пробуждения от страшного кошмара, первая принцесса Королевства Луны уверенно взяла в руки кинжал, «одолженный» у Эвана, прижимая холодное лезвие к запястью. И когда решимость девушки достигла апогея, дворец содрогнулся от детского крика. Такого знакомого и родного.       Мелисса не помнила, как выбежала из комнаты и преодолела коридор. Спотыкаясь о невидимые препятствия, она молила Луну о снисхождении. И отворив двери покоев младшей сестры, с трудом сдержала подступивший крик.       Тяжело дыша и дрожа от страха, Юрико сидела на своей кровати, не сдерживая всхлипов и задушенных рыданий.       И Мелисса, игнорируя слабость в ногах, сгребла плачущего ребёнка в крепких объятьях, приглушённо успокаивая и приговаривая, что теперь всё закончилось.       Юрико снова была дома.       Жизнь во дворце вернулась в прежнее русло. Люди, что ранее говорили, будто никогда не слышали о второй принцессе, вели себя так, будто той недели неведения не было. И Мелисса даже выдохнула с облегчением, радуясь, что семидневный кошмар закончился. Рассказ младшей сестры о нападении дракона она скинула на усталость и впечатлительность обеих принцесс — незадолго до «рокового» дня, они читали много историй о летающих огнедышащих ящериц.       Мелисса почти убедила себя в том, что произошедшее — всего лишь совпадение, злая шутка отца и прислуги. Но потом она увидела шрам на спине Юрико, и всё внутри неё похолодело. Теперь девушка не знала, что было правдой, а что ложью, но для неё это было не так важно. Ведь она воссоединилась со своей сестрёнкой, а значит они могут сбежать из дворца и поселиться где-нибудь на окраине, подальше от обязанностей и напастей. Со всем остальным Мелисса разберётся чуть позже.       А потом, спустя пару дней дракон вновь атаковал Королевство Луны. Мелисса сгинула в пламени спустя пару секунд после того, как Юрико придавило обвалившееся дерево.       И кошмар Мелиссы начался заново.       Проснувшись в своих покоях она лишь раз спросила слабым дрожащим голосом Элизабет о Юрико. И ожидаемо столкнулась с удивлением в зелёных глазах и страшными словами о том, что девушка никогда не слышала о человеке с таким именем.       Мелисса чувствовала, что сходит с ума.       Юрико вновь появилась во дворце спустя пять дней. Глотая слёзы и сдерживая всхлипы, она с дрожью в голосе поведала о неких Сирене и Иларе, с которыми путешествовала по улочкам соседней страны. Рассказала о том, как жених подруги отравил их и сбежал с накопленными деньгами. Как похоронила певицу и скрылась от ослеплённых страхом горожан в лесу. И Мелисса наверняка скинула бы всё на разыгравшееся воображение ребёнка, трусливо убеждая себя в том, что та никогда не покидала дворец, но Юрико стала старше за те пять дней, что принцесса не видела её. Тогда девушка, ещё толком ничего не понимая, сообщила, что её младшей сестре стоит побольше разузнать о растениях, с которыми она может столкнуться в лесу.       Она просто чувствовала, что так нужно сделать.       Время шло. Юрико и Мелисса умирали, и время для первой принцессы поворачивалось вспять. Несколько дней она жила в королевстве будучи единственным человеком, который помнил о существовании дочери Мейко, после чего её сестра «возвращалась» в отчий дом. Тогда жизнь возвращалась в прежнее русло, девочки снова старались проводить всё свободное время друг с другом и прочими близкими людьми. В седьмую ночь на королевство неизменно нападал дракон, и всё начиналось сначала.       У Мелиссы было не очень много времени проанализировать ситуацию. Первое время девушка думала, что Луна даёт им шанс выжить, но в какой-то момент начала сомневаться в этой теории. Каждый раз Юрико возвращалась домой чуть старше, неизменно рассказывая о событиях, что происходили с ней за пределами дворца. Это сильно беспокоило Мелиссу, которая при всём своём желании не могла понять принцип работы феномена, что происходил с ними.       Ещё одним спорным моментом, который выявила девушка, был момент «сброса» времени. На это ушло некоторое время, но принцесса смогла заметить, что время поворачивалось вспять после смерти Юрико. Неоднократно её младшая сестра умирала раньше, сгорая в драконьем пламени или задыхаясь под обвалившимися стенами. И хоть Мелисса оставалась в живых, перед глазами её всё темнело, и она неизменно оказывалась в своей кровати.       Будто бы время поворачивалось вспять именно для Юрико.       И количество дней, разделяющих пробуждение Мелиссы и возвращение её младшей сестры вскоре сократилось с семи до трёх.       Девушка не знала, что происходит. Какого чёрта время поворачивается вспять, почему про Юрико никто кроме неё не помнит, из-за чего она появляется во дворце лишь спустя пару дней. И по какой причине каждый раз её сестра выглядит старше, когда для самой Мелиссы время будто остановилось.       В очередной раз ожидая возвращения Юрико, первая принцесса сидела в своих покоях, сверля бездумным взглядом светлую стену напротив. Она решила откинуть страх и честно признать тот факт, что умерла во время первого нападения дракона. Это было тяжело осознать, понять, что её уже нет в мире живых, как и всех жителей дворца и королевства. Но Юрико… Её младшая сестра будто была на перепутье мира живых и мёртвых — по какой-то причине она выжила при нападении дракона, встретила Сирену и продолжила жить дальше. Это объясняло, почему девочка взрослела и при встрече рассказывала о невероятных приключениях за пределами Лунного Королевства. Но почему она возвращалась к душам умерших и какое-то время жила вместе с ними?       Мелисса простонала, закрывая лицо руками.       Она запуталась. Устала.       Ей просто хотелось, чтобы всё закончилось. Но в тоже время она боялась этого.       Что случится с ней? Она исчезнет? Или же продолжит жить во дворце, но уже без Юрико?       Каким бы ни был ответ, он не удовлетворял девушку. Мелисса была готова совершать прыжки во времени столько, сколько понадобится, если это позволит ей воссоединяться с младшей сестрой.       Возможно первая принцесса была одержима.       А ещё Мелисса поймала себя на мысли, что ревнует Юрико ко всем людям, с которыми та стакивается вне временной петли.       Это было несправедливо.       Пока она мучилась в ненавистном дворце, с трепетом ожидая возвращения сестры, кто-то другой поддерживал её, становился близким человеком.       Осознавая это, Мелисса хотела рыдать от бессилия.       Она отчаянно желала оставаться самым дорогим человеком для своей младшей сестры. — Значит, теперь во сне ты живёшь в волшебном мире с духами? Тебе нравится там? — Мелисса слегка улыбнулась, нежно водя гребнем по длинным волосам Юрико, расчёсывая их. Сёстры сидели в комнате старшей принцессы, с лёгкими улыбками прислушиваясь к боевым кличам с улицы — мистер Эван устроил очередную тренировку с оружием, обучая рыцарей техникам устрашения и рукопашного боя. Единогласно было принято решение, что вторая принцесса будет упражнять с копьём после того, как вспотевшие и уставшие юноши покинут тренировочную площадку — дворец содрогнулся бы от ярости кронпринцессы и командира рыцарей, если бы кто-то из юных воинов случайно задел драгоценную принцессу во время очередного упражнения. — Да, тот мир такой красочный и необычный! Немного похож на тот мир, что мы рисовали в книжке в прошлый раз. — Юрико улыбнулась, прикрывая глаза, и постаралась сосредоточиться на нежных руках сестры, которые принялись перебирать светлые пряди, заплетая их в замысловатую причёску. — Но я не уверенна, что это было сном. Мелисса замерла, и волосы девочки с тихим шелестом выскользнули из её рук, вновь струясь по узкой спине. — Не сон? — Кронпринцесса слегка наклонила голову, и лицо её потемнело, приобретая суровое выражение. — Да, — сидя к сестре спиной, Юрико не заметила перемен и опустила задумчивый взгляд на свои руки, вспоминая, как ещё вчера она обнимала смущённую Овен, приходя в восторг от мягкости её одежды — всё в том мире выглядит так реалистично. И духи, и их магия, и одежда, и еда — всё совсем не похоже на сон. Как думаешь, может ли быть… Договорить девочка не успела — Мелисса стиснула зубы и схватила сестру за плечи, круто разворачивая к себе лицом — подушка, лежащая рядом, свалилась на пол, но кронпринцесса не обратила на это внимания, склоняясь над напуганным ребёнком. Юрико никогда в жизни не видела такого выражения лица у своей сестры, поэтому хоть и непроизвольно, но её тело задрожало, а глаза в ужасе расширились. — Запомни одну вещь, Юрико. — Мелисса сильнее сжала руки на плечах девочки, вынуждая ту сдавленно вскрикнуть. — Только этот мир реален. Всё, что происходит с тобой за пределами нашего королевства — лишь глупые сны, о которых ты должна забывать, как только утром откроешь глаза. Ты поняла меня? Глядя в потемневшие синие глаза, Юрико почувствовала как её собственные защипало и поспешно закивала, рефлекторно прижимая руки к груди. — Отлично, теперь мы можем продолжить заплетать твои волосы. — Аура вокруг кронпринцессы мгновенно изменилась, и с лучезарной улыбкой девушка взяла в руки гребень. — Ну же, поворачивайся ко мне спиной — иначе, я не смогу доплести причёску. Чувствуя как капелька холодного пота скатывается по шее, Юрико выдавила из себя улыбку и села к сестре спиной, дрожащими руками сжимая подол платья.       А Мелисса сильнее сжала в руках гребень, чувствуя, как глаза застилает пелена слёз.       Мелисса рыдала по ночам, боясь того, что произойдёт в будущем.       Она не хотела исчезать.       На самом деле, девушка и умирать-то в столь юном возрасте не хотела. Она была амбициозна, и хоть жизнь во дворце была настоящим дерьмом, Мелисса собиралась бороться. Принцесса хотела прожить сво жизнь без сожалений, так, чтобы при встрече с Мейко могла с гордостью сказать: Я справилась.       Но она умерла в пятнадцатилетнем возрасте. Имея из друзей только служанку и командира рыцарей, в качестве возлюбленного — безродного солдата, а самого близкого человека — младшую сестру, которая отныне вынуждена справляться с напастями без помощи старшей. Глядя на шрамы, что усеивали бледные бёдра, Мелиса размышляла о том, как именно она пришла к самоповреждению. О том, как паршиво умереть, не найдя покоя в мире живых, а затем и мёртвых. И как страшно осознавать, что её сознание держится на плаву только благодаря ребёнку, которого ещё до рождения она презирала и ненавидела.       Возможно всё происходящее было карой за грехи принцессы?       Однажды, за приятной беседой попивая ароматный чай, Мелисса вновь своими глазами увидела смерть младшей сестры. — Итак, что же приснилось тебе в этот раз? — С тихим стуком поставив чашку на блюдце, девушка с лёгкой полуулыбкой посмотрела на ребёнка перед собой, что отзеркалил её жест. — Сейчас во сне я нахожусь в чудесном мире звёздных духов. — Мягко улыбнувшись, Юрико заправила прядь волос за ухо, поднимая на старшую сестру сияющий взгляд. — Там очень красиво! И духи такие добрые, они все хорошо ко мне относятся. О, представляешь, Сирена повздорила с Кэцу и облила его водой, а тот как вспыхнет!       Мелисса тихо засмеялась, когда девочка всплеснула руками, пытаясь изобразить воспламенившегося духа. — А ещё Водо… — Юрико вздрогнула, оборвав рассказ на полуслове, прижимая ладони ко рту и подскакивая из-за стола. — Всё хорошо? — Мелисса обеспокоенно посмотрела на младшую сестру, осторожно поднимаясь со стула. — Что-то случилось?       Девочка покачала головой и уже ринулась в сторону двери, но притормозила и побежала к вазе, что стояла около окна. — Юрико? — Видя, как сестра склонилась над пустой урной, кронпринцесса сделала осторожный шаг в её сторону, но когда раздались нечленораздельные звуки рвоты, в считанные секунды преодолела расстояние, разделяющее их. — Юрико!       Вцепившись бледными пальцами в узорчатые края фарфоровой вазы, вторая принцесса дрожала, извергая из себя недавно съеденный лавандовый пирог и выпитый травяной чай. Мелисса испуганно вцепилась в плечи младшей сестры, чувствуя, как тело той покрылось холодным потом. — Лекаря! Срочно лекаря сюда! — Рявкнула девушка в сторону дверей. В коридоре послышались торопливые шаги убегающей служанки. — Юрико…       Когда тошнота у сестры закончилась, Мелисса аккуратно вытерла той рот краем своего рукава, а затем подняла на руки. Было тяжело, но что-то подсказывало принцессе, что ей стоит поспешить лекарю навстречу. — Юрико, как ты? — Чувствуя, как руки начинают дрожать от страха и усталости, Мелисса покинула столовую, стараясь идти быстро, но аккуратно, чтобы не потревожить бледную сестру. — Голова… Очень кружится голова… — Всё будет хорошо, мы вот-вот доберёмся до лекаря! — Мелисса сморгнула непрошенные слёзы, вместе с тем ускоряя шаг. — Мне больно, сестрёнка. — Слабо всхлипнув, девочка с трудом опустила ладонь на живот. — Я умру? — Нет, ни в коем случае, — помотав головой, кронпринцесса ободряюще улыбнулась сестре, чувствуя, как дрожь прошибает тело — я не позволю этому случиться. — Я люблю тебя, Мелисса… — Юрико слабо улыбнулась, прикрывая глаза. — Очень сильно тебя люблю. — Я тоже люблю тебя, Звёздочка. — Старшая из сестёр поджала дрожащие губы, в мыслях проклиная медленного лекаря. Она чувствовала, как тело в её руках холодеет, видела, как чужая грудная клетка вздымается реже. — Только не умирай… Пожалуйста, только не умирай, Юрико.       Когда девушка, наконец, достигла покоев лекаря, тело в её руках перестало дышать.       Мелисса чувствовала, как разум мутнеет, но она собрала все силы, мысленно крича, что не собирается возвращаться во времени, пока не разберётся с причиной смерти сестры.       И это помогло.       Сонный лекарь всполошился и сразу приступил к осмотру мёртвого тела, а Мелисса запоздало поняла, что никакая служанка к нему не приходила.       Это странно. — Её Высочество отравили. — Поправив маленькие круглые очки, мужчина средних лет с сожалением посмотрел на дрожащую кронпринцессу. — Если бы мы знали об отравлении до того, как проявились симптомы… — Можно ли определить, чем именно её отравили? — Мелисса со скорбью посмотрела на осунувшееся бледное лицо младшей сестры, нежно убирая прилипшую прядь с её лба.       Она уже неоднократно видела бездыханное тело Юрико, но каждый раз это было тяжело, как в первый. Успокаивало лишь то, что смерть её была временной, и вскоре на её лице снова расцветёт прекрасная улыбка, а звонкий голос будет рассказывать об интересных приключениях в другом мире. — Я могу только предположить, — нервно скрепив крючковатые пальцы в замок пробормотал мужчина — исходя из вашего рассказа, это похоже на отравление ландышами. — Ландышами? — Удивлённо переспросила принцесса, подняв на лекаря недоумевающий взгляд. — Вы говорите про маленькие белые цветочки? — Не только про них. Ландыши сами по себе очень токсичны, и даже вода, в которой стоял букет очень опасен для человека. О, и большую угрозу представляют их ягоды. Я точно не знаю, что именно использовалось при отравлении, но смерть принцессы Юрико наступила слишком быстро. Быть может, дело в том, что она ещё ребёнок… — Я всё поняла, — девушка подняла руку, призывая мужчину остановиться — большое спасибо за помощь. — Мне очень жаль, что так вышло. Примите мои искренние извинения. — Лекарь склонился в низком поклоне, на что Мелисса смазано кивнула, возвращая взор на бездыханную сестру.       «Значит, ландыши…»       В ту ночь девушка не могла сомкнуть глаз, перебирая в голове варианты виновников вечерней трагедии. По словам лекаря, симптомы отравления ландышами проявляются в течение пяти-десяти минут. А значит, яд девочка выпила во время чаепития.       Утром отправившись в покои матери с целью получить разрешение на обыск покоев прислуги, Мелисса увидела букет ландышей, украшающий туалетный столик королевы. И при виде белых цветов, пазл сложился в голове кронпринцессы, а перед глазами всё потемнело.       Время вновь повернулось вспять.       Очнувшись ото сна, Мелисса какое-то время сверлила бездумным взглядом уже порядком осточертевший потолок. В её голове роилось множество мыслей, каждая из которых была напряжённей предыдущей. Осознание того, что её родная мать убила Юрико вызывало ярость и отвращение, вместе с тем порождая размышления о том, насколько подозрительной выглядела смерть Мейко. И ребёнку было ясно, что та покинула мир живых с чьей-то помощью. — Вот же сумасшедшая сука. — Расхохоталась Мелисса, прикрывая ладонью глаза.       И как она не догадалась раньше?       Перед тем как приступать к ответным мерам, девушка решила осмотреть покои мёртвой наложницы. Принцессе не давало покоя поведение танцовщицы перед смертью — наверняка в прикроватной тумбочке хранилось что-то важное, раз умирающая Мейко так стремилась добраться до неё.       Возможно, то «что-то» всё ещё скрывалось от посторонних глаз.       Ведь покои Мейко не осматривали, и после смерти хозяйки оставили нетронутыми.       В верхнем ящике тумбочки оказался изящный кинжал и дневник. Уже ничего из этого не могло удивить кронпринцессу, и та с интересом принялась изучать чужие записи. Они были изложены на незнакомом девушке языке, и той пришлось на два дня запереться в библиотеке для того, чтобы расшифровать их.       Но потраченное время стоило того, что Мелисса узнала.       На самом деле, Мейко была наёмной убийцей, прибывшей в Королевство Луны, чтобы избавиться от аристократа, своими действиями глубоко оскорбившим какого-то заморского торговца. Это объясняло вспыльчивый характер танцовщицы и её острый язык. К своему сожалению, она приглянулась королю Рудольфу и, подобно невольнице, оказалась заперта во дворце. По записям было видно, как сильно девушка ненавидела здешнего правителя, но его убийство было бы слишком обременительным. А потому Мейко планировала родить ребёнка, и коли на свет появится девочка, вместе с ней покинуть дворец. Были здесь описаны и нападки со стороны королевы Моники, а так же неудавшиеся попытки отравления. К своему счастью Мейко с детства была знакома с ядовитыми растениями, а потому по запаху и внешнему виду могла определить отравленные напитки и еду. Только благодаря этому она продержалась во дворце так долго. Но удача в конечном итоге отвернулась от наёмной убийце. Дрожащей рукой была выведена последняя запись, гласившая лишь одно — Вёх ядовитый.       Пробежавших по записям ещё раз, Мелисса поджала губы, размытым взглядом останавливаясь на строчках, где Мейко рассказывала о кронпринцессе. Она хотела сбежать вместе с ней. Но Моника оказалась шустрее.       К счастью, вторая часть дневника представляла описание различных ядовитых растений и рецептов различных отваров и снадобий.       И Мелисса решила, что она обязана отомстить за Мейко и Юрико.       За день до возвращения младшей сестры кронпринцесса отправилась в лес, где с небольшим трудом отыскала белладонну. Её руки не дрогнули, когда она готовила травяной чай с невзрачным цветами и мелкими плодами, для отвода глаз добавив пышные бутоны роз.       Когда служанка забрала чай, чтобы отнести в покои короля и королевы, Мелисса бросила взгляд на часы. Белладонна должна была убить её родителей максимум через пятнадцать часов, и на всякий случай девушка отослала лекаря в казарму рыцарей, сославшись на вспыхнувшую лихорадку среди молодых людей.       Оставалось ждать.       Утром следующего дня принцесса посетила королевские покои, дабы убедиться в действенности отвара. Результат превзошёл все ожидания.       Король Рудольф и королева Моника были мертвы.       Убедить слуг в болезни родителей было невероятно просто, как и обмануть лекаря, сказав, что гордые правители обеспечили себя необходимыми лекарствами.       Сложнее было соврать Юрико, которая неожиданно обеспокоилась здоровьем короля и королевы. Мелиса чувствовала угрызения совести каждый раз, когда пыталась убедить сестру в том, что происходящее за пределами временной петли — лишь сон, и в Лунном Королевстве жизнь всё так же бьёт ключом.       Ей было страшно даже допускать мысль, что на самом деле она и всё королевство было лишь иллюзией.       А потом время снова повернулось вспять ещё до нападения дракона, и Мелисса с ужасом осознала, что Юрико вновь погибла в стенах дворца.       После того, как Мелисса своими руками убила родителей, те не воскресали, оставаясь мёртвыми на момент пробуждения кронпринцессы.       Так было даже лучше.       В какой-то момент Мелисса заметила, что Юрико начала угасать. Она мало спала, плохо питалась, и всё свободное время работала. Бросила тренировки, двигалась, словно призрак, и подавала хоть какие-то признаки жизни только в обществе старшей сестры. Юрико больше не рассказывала о приключениях в другом времени, выглядя так, будто каждый день борется с чем-то.       И Мелисса вдруг осознала, через что пришлось пройти её младшей сестре. Она просто устала от всего дерьма, что происходило.       И осознание это ранило хлеще ножа. Девушка не знала, что ей сделать, чтобы облегчить ношу второй принцессы — она ведь даже не знала причину, по которой они проходили через всё это.       Однажды разозлившиеся министры заказали наёмных убийц, чтобы те убрали принцесс, расчистив им путь к трону. Мелисса узнала об этом слишком поздно, когда ничего нельзя было изменить. Рыцарей незадолго до этого отправили на патрулирование столицы — министры продумали всё до мельчайших деталей. И кронпринцесса осознавала, что это было её виной. А когда она увидела, насколько уставшей и замученной выглядела Юрико, приняла страшное решение.       Если им всё равно суждено умереть, она бы предпочла, чтобы вторая принцесса покинула этот мир спокойно и безболезненно.       Потому, заваривая чай для вечернего чаепития, она дрожащей рукой добавила добротную порцию снотворного и немного яда лунного глаза. Тот должен был подействовать, когда девушка будет крепко спать, способствуя остановке сердца.       Себе же такую поблажку кронпринцесса не сделала. А потому, убедившись, что Юрико крепко заснула, с высоко поднятой головой вышла к убийцам, встретив ужасную болезненную смерть.       Вторая принцесса же, не успев отойти ото сна, тихо и спокойно покинула Королевство Луны, возвращаясь в гильдию «Тьма Сердца».       Мелисса отчаянно пыталась найти причину происходящего. Время её было сильно ограничено, поэтому девушка не вылезала из библиотеки день и ночь, пытаясь отыскать хоть что-то. Но никто за всю историю Лунного Королевства не сталкивался с похожим феноменом. — Что мне теперь делать? — С трудом сдерживая слёзы Мелисса на коленях стояла перед раскрытым окном, глядя на полную Луну, освещающую весь дворец своим холодным сиянием. — Почему? Почему всё это происходит с нами? Почему Юрико перемещается во времени? Почему оно поворачивается вспять? Прошу, ответь мне.       Уже не сдерживая обжигающих слёз, Мелисса прислонилась лбом к холодному полу, склоняясь в низком поклоне. — Пожалуйста, расскажи мне… — Это проклятье. — Голос Мейко раздался в комнате тихо, в тоже время будто заполняя собой всё пространство.       Мелисса вздрогнула, резко поднимая голову, но вокруг никого не было. — Проклятье? — Дрожащим голосом переспросила девушка, и ответ не заставил себя ждать — Проклятье. Вы все прокляты. Юрико не умирает окончательно потому, что ты прокляла её. По этой же причине она покидает Лунное Королевство. — Я прокляла Юрико? — Взгляд Мелиссы потемнел, когда она неловко села на пол, пытаясь осознать услышанное. — Но я не… — Проклятье это рождено отчаянным желанием. Желанием столь сильным, что сама Луна услышала его. «Она ведь ещё так юна. Почему она умерла? Вот бы Юрико прожила долгую счастливую жизнь.» Этого ведь ты желала? Отныне твоя сестра не может умереть, пока не избавится от сожалений и не проживёт долгие радостные годы.       Мелисса закричала, зажимая уши руками.       Это неправда.       Она желала не этого!       Мелисса не хотела, чтобы её сестра умирала и воскресала до тех пор, пока не проживёт счастливую жизнь.       ОНА ЖЕЛАЛА НЕ ЭТОГО.       Душераздирающий крик оглушил дворец, когда Мелисса в полной мере осознала сказанные духом слова. — Магия — коварная штука. Вам обеим стоило быть осторожнее со своими желаниями.       В ту ночь Мелисса шагнула из окна башни, не в силах вынести ужас открывшейся правды.       Мелисса слабо улыбнулась, посмотрев на растерянного Нацу. Услышав краткую историю девушки, юноша не мог понять одного: — Если ты прокляла Юрико, кто же тогда проклял Королевство Луны?