X глава.
13 апреля 2019 г., 00:25
Пусть придет спокойствие
На дворе был уже февраль, а для Амалии это всегда тяжелый месяц, ведь близился ее день рождение. Девушка не любила этот день лишь по одной причине, почему-то именно семнадцатого февраля ее брат решил сбежать из дома. А теперь еще и объявили второе испытание для Гарри. Сатре иногда сидела с Гермионой и Поттером в библиотеке, думая, как парню будет легче пройти это испытание. Вечера она проводила с Блейзом, который стал для нее самым лучшим другом. Но историю родителей слизеринка не была готова поведать кому-то, оставалось только хранить ее в себе. И почти каждую пятницу Амалия убегает ночью в Астрономическую башню, чтобы посмотреть на звезды и иногда встречаться там с близнецами, которые редко использовали башню в качестве базы действий. Парни всегда были рады видеть там подругу, которая раскладывала вокруг себя стопки книг и с интересом в глазах читала их. Сейчас же, сидя на зельеварение, Сатре записывала конспект с учебника, иногда поглядывая на Блейза, сидевшего по соседству. Парень редко писал конспекты или вообще что-то делал, его можно считать гением, ведь учится он прекрасно. Забини чаще рисовал цветы или каких-то магических тварей, получалось у него очень профессионально. Замечая взгляд подруги, он написал в уголке пергамента «Что?», девушка же просто покачала головой и посмотрела вперед. В глаза бросилась рыжая макушка Рона, сразу же напоминая о близнецах, в особенности о Фреде. Как бы Амалия не отрицала это, но мысли об этом близнеце часто посещали ее голову. И все началось после того глупого спора! Тяжело вздохнув, она обиженно глянула на Блейза и продолжила писать новую тему по зельеварению. Как вдруг прозвучал холодный голос профессора. — Мисс Сатре, подойдите сюда, — все взгляды вмиг переместились на удивленную девушку, и она смутилась, не понимая зачем ее вызывают. Быстро дойдя до стола Снейп, она посмотрела на профессора с интересом в глазах. А он вдруг пронзительно взглянул на нее, словно читая как раскрытую книгу. Все тело девушки сковало каким-то холодком, стало тяжело дышать, волшебница словно впала в транс и стояла обездвиженная. Руки, до этого находившиеся за спиной, безвольно повисли вдоль тела слизеринки, сознание на мгновенье потемнело. А когда Сатре вновь поняла, что может дышать и двигаться, то увидела протянутую руку профессора, он явно ожидал чего-то. Быстро сообразив, Амалия отдала ему свой пергамент и, получив одобрительный кивок, быстро последовала на свое место. Эта временная потеря контроля над телом сильно беспокоила ее, но пока она решила не говорить об этом друзьям. Сначала надо разобраться самой, поэтому она сообщила Блейзу, что после этого урока пойдет в библиотеку. Слизеринец нахмурился и сказал: — Я думал, ты уже перестала быть той занудой, что постоянно сидела в библиотеке по вечерам. Снова пошла по наклонной? — Блейз, ради Мерлина, что-то ты не возникал, когда начинал со мной общаться. Мне просто нужно кое-что узнать, а потом я присоединюсь к тебе в гостиной, хорошо? — парень хмыкнул и кивнул, а потом снова вернулся к своему рисунку. Как только окончилось занятие, девушка вскочила со своего места и выбежала из класса под удивленные взгляды Золотого трио и Блеза. Почему-то у Амалии было некое чувство паники и страха, словно от взгляда профессора она потеряла что-то важное, или он узнал что-то важное. Прибывая в своих мыслях, волшебница не заметила, как налетела на кого-то, и тут же послышался знакомый голос и смешки. Близнецы Уизли. Только их сейчас не хватало, Сатре была уверена, что если они заметят ее встревоженность, то точно не отстанут, пока не узнают правду. Слизеринка поприветствовала их и быстро оббежала, желая улизнуть, но ее схватили за шкирку, приостановив. Крепкая рука одного из близнецов держала ее, а его взгляд был пропитан волнением и удивлением. Сердце девушки тут же забилось с новой силой, на щеках скорее всего снова выступил румянец, который выдавал ее с потрохами. Пришлось опустить взгляд. У нее не было сомнений, что державший ее близнец это Фред Уизли. Ей не нужно было спрашивать об этом, она чувствовала его, что это его рука и его глубокие глаза. Это пугало. Пугало насколько она восприимчива к нему, ведь от одного взгляда ее сердце выпрыгивало из груди. И это была реакция только на Фреда, при взгляде на Джорджа ничего не происходило, даже никакого всплеска, хоть они так и похожи. И сейчас ей кажется, что это больше чем просто восприимчивость или чувство стыда из-за ее проступков и смущения, что это нечто большее и серьезное… — Сатре, куда спешишь? — весело спросил Джордж, а Фред все также молчал и держал ее за мантию. — В библиотеку… — тихо проговорила слизеринка и снова взглянула в глаза державшего ее близнеца. — Ты не меняешься… — вдруг сказал Фред, улыбаясь, и отпустил ее. Лишь от одной его фразы все лицо запылало, и волшебница натянула скованную улыбку и убежала от них, прикрывая раскрасневшиеся щеки руками. Что же с ней происходит неразбериха какая-то? То трансы, то странная реакция на обычную фразу от обычного друга…Сама-то в это веришь…***
Амалия спокойно уселась в библиотеке на своем любимом месте и принялась читать только что найденные книги. Почему-то это транс напомнил ей случай из детства, когда бабушка выпытывала правду из внуков и воспользовалась легилименцией. Тогда ощущения были очень похожи на сегодняшние, поэтому Сатре зареклась найти хоть что-то. Вдруг рядом кто-то сел и взял одну книгу из стопки, девушка перевела удивленный взгляд на своего друга. Блейз с явным раздражением смотрел на пыльный фолиант в руках, а потом цокнул и принялся читать. На душе стало так тепло от этого милого и банального жеста, он просто сел почитать вместе с ней, но… Забини ненавидел книги, особенно старые и потрепанные, он не любил читать, но был гением. А сейчас он ради нее, ради Амалии, взялся читать. Она улыбнулась и весело сказала. — А у тебя мозг не загудит? Ты же с книгами на тропе войны? — Мерлин, замолчи и радуйся, что я пришел вообще помочь. И вообще почему тебя заинтересовала эта тема? Довольно скучное заклинание… — парень демонстративно зевнул, а потом посмотрел в глаза подруги. — Но ты так загорелась. Почему? — Мне… — Сатре замялась, а если он сочтет ее параноиком и психом. — Мне показалось, что на зельеварение профессор залез мне в голову. Забини сначала усмехнулся, а потом заметил серьезность в серо-голубых глазах слизеринке и задумался. Зачем это профессору? Не могла ли она ошибиться? Могла, Амалия же сказала, что ей «показалось». И вроде бы не нужно поднимать панику, но если ее «показалось» окажется правдой? Тогда придется думать, зачем это нужно Снейпу. Парень посмотрел на грустную волшебницу и ободряюще ей улыбнулся. Но одно Блейз понимал четко. Амалия Камилла Сатре безнадежна в заклинаниях. У нее мало что получалось, лишь мелкие бытовые заклинания, так что такие чары, как легилименция и окклюменция, были для нее закрыты. Слизеринец бесцельно цеплялся взглядом за строки книг, но его мысли были далеко, он изредка поглядывал на подругу и думал, как сделать ей щит от проникновения в голову. А Амалия сидела и понимала, что ничего не найдет путного в этих книгах. Просидев еще полчаса за книгами, волшебники ничего так и не нашли, и тут Сатре вскакивает с пола и скидывает все книги, а потом хватает палочку. Тихо прошептав заклинание, девушка вернула все книги на место и посмотрела на Блейза. Карие глаза… Полные спокойствия. Он словно море, такой спокойный, такой уравновешенный, а Мали уже на пределе. Правда о родителях, неясные чувства к Фреду Уизли, приближающийся день рождение, еще и паранойя прибавилась — все это заставляло волшебницу боятся всего вокруг. Она уже шарахается собственной тени, боясь наткнуться либо на Грюма, либо на Снейпа, либо на Фреда. Блейз замечал все это, особенно его беспокоили чувства к гриффиндорцу, ведь кое-что видел иногда в коридорах, что может разбить подруге сердце. Сатре глубоко задышала, пытаясь успокоить приступ паники и раздражения. Как же ей надоели все эти неудачи. Как ей все надоело! Забини тоже резко поднялся с пола и приобнял блондинку, утыкаясь ей в макушку. А потом улыбнулся. Яблоками пахнет, дурочка… — Все тише, тише, милая. Не бушуй. Все хорошо, — слизеринец погладил ее по спине и успокаивающе замурчал что-то. — Что тебя может успокоить? Девушка вздрогнула и не знала, что сказать, ведь сама не знала. У нее редко бывали ситуации, в которых она выходила из-под контроля. Бывало пару раз в детстве, тогда брат находил ее всю в слезах и крепко-крепко обнимал, а потом напевал какую-то песенку. Он говорил, что эту колыбельную пела ему мама, поэтому Амалия всегда с наслаждением слушала ее и успокаивалась. От воспоминаний стало немного легче, и волшебница улыбнулась, но биение сердца и дыхание еще не нормализовались. Так захотелось, чтобы брат был рядом и обнял сейчас ее крепко-крепко, хотелось вздохнуть его запах, запах кофе. Ему сейчас двадцать два, и он неизвестно где и как. От этих мыслей становилось еще хуже. — Амалия?.. — А, прости… Не знаю. Обычно братик успокаивал меня колыбельной, которую пела ему мама. — грустно улыбнувшись сказала Сатре. — У тебя есть брат? Не знал. Сто процентов зануда, как и ты! — весело произнес парень и щелкнул подругу по носу, получив улыбку блондинки. — Не правда! Он был очень умный и веселый! Но… — голос затих. — потом он просто ушел и не вернулся… Я не знаю, что с ним и где он сейчас. Жив ли… — А хочешь узнать? — под непонимающий взгляд подруги Блейз сказал. — Я найду его для тебя. Обещаю, милая…***
День X. С самого утра Амалия ходит темнее тучи, семнадцатое февраля, семнадцатое февраля. Слава всем богам, что никто не знает о ее дне рождения, ведь если бы кто-то поздравил ее, то был бы проклят. Сатре хмуро смотрела на пасмурное небо, даже погода говорила, что день отвратительный. На удивление даже Блейз сегодня был очень хмур и постоянно что-то рисовал на своих пергаментах, не показывая подруге. У нее и желания разговаривать с кем-то не было, лишь бы снова сидеть в своей комнате, наплевав на присутствие соседок, и спать. Вдруг к ней подсела Гермиона, на губах которой красовалась ярчайшая улыбка. Вот у кого день хороший. Гриффиндорка положила свои вещи рядом и завела разговор с подругой. — Ты сегодня мрачнее обычного, Мали. Что-то случилось? — искреннее беспокойство шатенки тронуло сердце слизеринки. — Да так… День просто такой. Вызывает плохие воспоминания, очень плохие… — она заметила, как Блейз странно дернулся, а потом снова занялся своим делом. — Все хорошо, — Гермиона улыбнулась и сжала ладонь подруги, приобнимая. Амалия позволила себе искренне улыбнуться и уткнулась в книгу, мило смутившись такой радости. И это не укрылось от взгляда Малфоя, который последний месяц часто наблюдал за своим другом Блейзом и этой мелкой незаметной девчонкой. Он не понимал, почему его друг якшается с такой слабачкой, поэтому Драко навел справки о ней, узнав много интересного о ее семье. Пока не было профессора, парень решил еще больше «улучшить» день сокурсницы. Волшебник нагло вмешался в разговор двух девушек, насмешливо обратившись к ним. — Тихоня и грязнокровка. Неудивительно что вы нашли общий язык. Хотя… — он с ухмылкой посмотрел на Сатре, заметив неодобрительный взгляд Забини. — у Сатре семья «благородная» на мой взгляд. Особенно бабушка, — блондинка вздрогнула и посмотрела на него удивленно. — Ванесса Сатре. Я слышал, что она очень сильная и великая волшебница, но есть за ней один грешок. — Малфой, не надо… — дрожащим голосом шептала Амалия, едва сдерживая слезы. — Что боишься того, что твоя бабушка убила твоих родителей? Или того, что они были Пожирателями смерти? И сердце рухнуло в бездну…
