Snow-white flower

— Амалия Камилла Сатре, немедленно открой дверь! Иначе я вышибу ее заклинанием, — злой Блейз тарабанил в дверь старого класса, в котором заперлась подруга.       Сатре сидела в уголке и уткнулась лицом в колени. У нее было такое чувство, что все оборвалось, внутри что-то сломалось после слов Малфоя. Она знала все подробности от бабушки, но из уст чужого человека эта информация снова поразила Амалию посильнее Авады. Девушка понимала, что все приятельские узы, которые она выстраивала весь год, рухнули в тот миг. Вряд ли Гермиона или Гарри теперь будут с ней разговаривать, тем более Рон поспособствует их отдалению. И близнецы тоже узнают… От этих мыслей волшебница вздрогнула, они были ей такими уже родными, близкими. Они помогли ей снова начать жить, они оживили призрака Слизерина, сделав из него обычную девочку Амалию Сатре. Хотя слизеринка уверена, что они до сих пор не знают ее имя, но было все равно на это. Мало кто вообще им пользовался, за исключением Забини и Гермионы.       Вдруг послышался голос, который Амалия совершенно не думала услышать. Гарри стоял за дверью и просил ее открыть. Парень был удивлен, услышав слова Драко, но привык не доверять полностью словам этого хорька, а спросить у Сатре не успел, так как она тут же убежала в слезах, а за ней и Забини. Гермиона хотела пойти с ним, но ее задержал Рон, смотря с какой-то злостью, кажется они опять поссорятся. Поттер еще раз постучал под насмешливый взгляд Блейза, которому не особо верилось, что Избранный сможет вытащить Амалию из этого затхлого кабинета. Но к его удивлению послышался щелчок, а потом из-за двери показалась белая макушка слизеринки. Она подняла заплаканные глаза на брюнета и заплакала с новой силой, пытаясь утереть слезы руками. Гарри недвижимо встал, мало понимая, что делать дальше, а Блейз резко сделал шаг вперед и обнял девушку. — Дурочка… — Простите, простите меня… — заикаясь говорила Амалия. — Я не знала… я не знала их, не знала, что они были ИМИ. Не знала… — Тише, тише, милая. Все хорошо, — Забини успокаивающе гладил ее по голове и вдруг улыбнулся. — По семье не судят, милая. Иначе я бы был тем еще бабником.       Сатре слабо улыбнулась, а потом взглянула на молчавшего Гарри. Поттер как-то тяжело смотрел на нее, словно анализируя, но в его взгляде не было злости, которую ожидала Амалия. Послышались шаги сзади подростков, и тут же рядом появилась тяжело дышащая Гермиона. Девушка глянула на всех присутствующих и серьезно уставилась на своего друга, будто намекая на что-то, а потом перевела взгляд на слизеринцев. Забини в это время уже отпустил подругу и просто придерживал ее за плечо, а потом вздрогнул, когда копна волнистых волос ударила его по лицу, а сама Гермиона крепко обняла блондинку. Волшебница вздрогнула и снова начала плакать, вдыхая в себя запах духов гриффиндорки. — Хватит плакать, Мали, все хорошо. Малфой просто придурок, не переживай сильно из-за его слов. Все хорошо. Все хорошо, Мали…

***

      Слизеринка спокойно шла по коридору под косые взгляды однокурсников, уже две недели прошло, а все никак не могут перестать шептаться. Амалия нервно на это реагировала, особенно на заскоки Малфоя, которые медленно выводили ее из себя, но пока Блейз мог ее утихомирить. На удивление с гриффиндорцами мало что поменялось. Гермиона продолжала быть единственной подругой Сатре, Гарри был приветлив, а Рон придирчив и раздражителен. Но одно существенное отличие от старого было. Это были близнецы. Девушка так и не поняла, знают ли они о ее семье или нет, но парни резко перестали с ней разговаривать в коридорах и пытаются игнорировать что ли. Всегда инициаторами общения являлись они, близнецы первые подходили, первые заговаривали, а теперь ничего.        А слизеринка боялась к ним подойти, боялась увидеть в их глазах презрение или ненависть. Она бы не пережила этого. Вдруг почувствовался грубый толчок в плечо, и волшебница не удержалась на тонких ногах и упала, больно ударившись копчиком о каменный пол. Слизеринка подняла глаза и увидела насмешливое лицо Малфоя. Парень возвышался над ней с самодовольной ухмылкой и палочкой в руках, когда Забини не было рядом, Драко не стыдился использовать разного рода заклинания. Новая волна унижений от этого парня заставила девушку стиснуть зубы и молча пытаться подняться с пола. Все стояли и смотрели на это зрелище, словно были в цирке. А волшебнице надоело быть всеобщим посмешищем, поэтому она хотела как можно быстрее уйти от глупого сокурсника, как вдруг оцепенела.       Она оцепенела под парой взглядов голубых глаз. Они были тут и смотрели прямо на нее странным взглядом. Амалия не понимала, что в нем такого странного, но презрения и злобы там точно не было. Что-то другое, что-то хуже чем обычное презрение… Так на нее смотрела бабушка, когда у Сатре что-то не получается. Это было разочарование… Руки девушки опустились вместе с головой, стало так больно и обидно. Она терпит унижения от Малфоя, у нее не все в порядке в семье, ее никто не любит на слизерине, кроме Блейза, так теперь и люди, что были ей очень дороги, разочаровались в ней из-за чего-то. Как же это начало злить девушку, теперь уж никакой Забини не сможет утихомирить огонь внутри северянки, огонь, которого так боялась ее бабушка.        Амалия резко развернулась, сжав ладони в кулаки, и взглянула прямо в глаза Драко, а потом неожиданно сделала шаг вперед и выхватила его палочку. Парень явно такого не ожидал и дернулся назад и пытался спасти свое оружие, но опоздал. Волшебница откинула его палочку в сторону и быстро подошла вплотную к Малфою, хватая его за галстук и слегка наклоняя вперед. И тут волшебник сглотнул, увидев в глазах однокурсницы невероятную злобу, и только хотел что-то сказать, как заговорила сама Сатре. — Если еще хоть раз, Малфой, я услышу из твоих змеиных уст слово о моей семье, то тебе придется обращаться к лучшим врачам Великобритании. Я не шучу, хорек, я нашлю на тебя проклятие, уж на это сил мне хватит. А даже если не получится, то я наплюю на все правила этикета и врежу тебе по твоему смазливому личику. Смотри сначала на свою семью, а потом осуждай мою. Ты меня понял? — не дожидаясь ответа, волшебница отпустила его и развернулась, подхватывая с пола свою сумку.        Была гробовая тишина, лишь тихие стуки от каблуков уходящей Амалии раздавались в коридоре. Никто не ожидал такого от нее, от тихони и призрака, ни Драко, ни даже близнецы. А вот наблюдавший за этим представлением профессор Грюм усмехнулся и почесал подбородок, ведь это было так знакомо ему. Вражда Сатре и Малфоев. Даже с поколениями она не изменилась, передаваясь их детям. Рядом стоящий Снейп был немного обескуражен, ведь привык наблюдать за девчонкой, и он никогда не замечал за ней такие всплески агрессии. Профессоров даже испугала стопроцентная схожесть девушки с ее отцом. — Это будет интересно… — задумчиво произнес Грюм.       Злая Амалия залетела в старый класс, где она всегда сидела после уроков, ведь теперь даже в библиотеке шептались, увидев ее. Ей надо было успокоится, иначе волшебница снова сорвется на кого-то. Она медленно вытащила волшебную палочку из кармана и взмахнула ею, закрыв за собой дверь. Тяжело дыша, Сатре села на пол и слабенько побила себя по щекам, нужно глубоко дышать. И вдруг на смену злобе пришла боль. Стало так плохо, так сильно плохо, что слизеринка уже по привычке уткнулась в колени и тихо захныкала. Слезы медленно стекали по ее щекам, серо-голубые глаза начали краснеть от постоянных попыток утереть влагу. И тут взгляд уцепился за серебряный браслет на руке, вызвав улыбку на заплаканном лице. — Блейз… Flashback — Ужасный день… — прошептала Амалия, заваливаясь на больничную койку.        После разговора с Гермионой и Гарри ей стало легче, но головная боль усилилась, и ей надо было ненадолго схоронится, лишь бы не ходить на уроки и не видеть ухмылку Малфоя. Да уж, не думала Амалия, что ее день рождение может стать еще хуже. Забини зачем-то вызвался пойти в Больничное крыло вместе с ней и был каким-то хмурым, он весь день такой почему-то. А потом парень тяжело вздохнул и достал из своей сумки с книгами и пергаментами какой-то лист. Под удивленный взгляд слизеринки он достал из кармана зеленую коробочку и с помощью палочки создал ленту. Волшебник неловко кашлянул и протянул эти вещи подруге, при этом мило хмурясь.       Сатре аккуратно взяла в руки подарок, тут же посмотрев на рисунок, и ахнула. На пергаменте была нарисована она сама с красивой белой лилией в руках, контуры рисунка были великолепно прорисованы, словно девушка была живая и такая красивая. Амалия никогда не считала себя красивой, но на рисунке она таковой являлась. Волшебница уже хотела что-то сказать, но парень жестом указал на коробочку. Она была сделана из зеленого бархата и приятна на ощупь. Слизеринка слегка поколебалась и медленно открыла ее. Первое что бросилось в глаза — это небольшая змейка с изумрудом, а потом она поняла, что это браслет. Он тоже был прекрасен, изысканно сделан и показывает принадлежность волшебницы к Слизерину. Блондинка улыбнулась и начала снова дрожать, что предвещало слезы, но на этот раз это была радость. Ей впервые за много лет кто-то сделал подарок, за исключением бабушки. — С днем рождения, милая. День не удался, но минутка праздника должна быть так ведь? — слизеринец сдержанно улыбнулся и потрепал однокурсницу по макушке. — Кстати, чтобы еще больше расхвалить свой подарок, скажу, что браслет защищает от проникновения в голову. Специально просил мать найти именно что-то с такой защитой, ты же у нас слабенькая в магии. — Блейз… Спасибо тебе, спасибо! — Амалия спрыгнула с кровати и крепко обняла парня. — Даже в этот день ты смог подарить мне кусочек счастья… Конец Flashback       Девушка была рада таким теплым воспоминаниям, этот парень дарил ей счастья, и она счастлива с ним, ведь он прекрасный друг. Настроение слегка приподнялось, поэтому волшебница встала с пола и тяжело вздохнула, готовясь морально к продолжению унижений от сокурсников. Было даже интересно узнать, что будет после стычки с Малфоем. Медленно отворив дверь, она вышла из кабинета и закрыла его с помощью заклинания, главное чтобы профессора не узнали про ее маленькое гнездышко. Надо было возвращаться, ведь следующий урок травология вместе с когтевранцами, а мадам Стебль не потерпит опозданий. Только северянка собиралась идти к теплицам, как вдруг ее схватили за плечи и круто развернули на сто восемьдесят градусов. — Я не поняла! Меня не было всего полчаса, а ты уже успела чуть ли не драку устроить с Малфоем? — Гермиона во всей красе со своими волнистыми волосами напугала Сатре до чертиков. — Мерлин, Гермиона… Ты меня напугала. Я не устраивала драку с Малфоем. Кто тебе вообще такое сказал? — Близнецы уже всем на гриффиндоре растрындели, что ты Малфоя с землей сравняла. Даже Гарри с Роном прониклись к тебе каким-то уважением, — чуть хихикнув, сказала шатенка. — О мой бог, новая порция для слухов. Ладно, Герм, я побежала, иначе точно опоздаю! Увидимся!       Буквально за минуту до прихода профессора девушка вбежала в теплицу, на ходу заплетая отросшие до лопаток белокурые волосы. Все сокурсники быстро глянули на Драко, а затем на нее. Если Амалия показывала предельное спокойствие, то Малфой кипел, что его посмела опозорить тихоня, и бросал злобные взгляды на Сатре. Она тяжело вздохнула, пытаясь не замечать косых смотрелок парня, и встала рядом с Блейзом, слегка улыбаясь ему. Забини кивнул и снова принялся что-то записывать в свой блокнот, северянка была уверена, что его записи вообще не касаются травологии. Мали вздохнула и посмотрела на небо через окно на крыше. Мысли почему-то крутились около слов Гермионы. — Прониклись уважением значит?

***

— Господин, мистер Бартемиус Крауч прислал письмо с интересным содержанием, — молодая девушка зашла в кабинет, держа в руках небольшой конверт. — Ну и что же этот колдунишка пишет? — скептично произнес высокий парень с короткими блондинистыми волосами. — Если он снова хочет удивить меня новостями из Хогвартса, то пусть не старается. У него свой план, у меня свой. — В том то и дело, что никакого письма нет, лишь... О боже! Господин Вильям… он прислал колдографию с довольно милой девочкой. И она похожа на вас чем-то, — он быстро подошел к девушке и выхватил вещь, громко вздохнув. — Охх, как выросла. Моя малышка Мали…