XII глава.
21 мая 2019 г., 18:21
Амалия многое перенесла за этот учебный год, но к такому ее явно судьба не готовила. Вчера к ней под неодобрительный взгляд слизеринцев подскочил Ли Джордан и сказал, что у близнецов первого апреля день рождения, и она должна обязательно присутствовать. Это заявление очень удивило девушку, ведь за весь март они поговорили очень мало, и она с грустью думала, что они не приняли информацию о ее родителях и считают ее врагом. Парень так в конечном итоге ничего не объяснил, но сказал ей быть в этот день ровно в одиннадцать около Большого зала. Слизеринка до жути боялась передвигаться по ночному Хогвартсу без Блейза, близнецом или Гермионы. Все время казалось, что сейчас выскочит Филч из-за угла, и завтра ее будут осуждать за потерю баллов у факультета.
И вот первое апреля. Волшебница очень волновалась идти на место встречи, ведь ее могут поймать, да и встречи с близнецами побаивалась. Ведь при виде Фреда Уизли ее сердце приходило в слишком ускоренное состояние, а щеки автоматически начинали алеть от созерцания его улыбки и звука задорного смеха. Северянка подозревала причину этих симптомов, но отказывалась верить в это. Слишком это неестественно для нее. Тем более это было чуть ли не аморально по мнению Сатре. У них два года разница, разные факультеты, да даже характеры в корне разные. Девушка слабо покачала головой и улыбнулась своим глупым мыслям о влюбленности в Фреда Уизли. Амалия подошла к закрытым дверям Большого зала и достала из кармана маленькие серебряные часы с узором цветка, подарок от бабушки. Без пяти одиннадцать. Пришла даже раньше.
Каждая секунда казалась часом, а любой шорох за стеной заставлял волшебницу вздрагивать и прятать палочку со светом под мантию. Она пыталась не дышать, хотя даже тихие вздохи были словно гром в тишине коридора. И вскоре послышались шаги и тихое бормотание, Амалия вся сжалась и зашла чуть за дверь, пытаясь казаться менее заметное, хотя ее белоснежные волосы было отчетливо видно в полутьме. Резко перед слизеринкой появился человек, сильно испугав девушку, что она аж открыла рот, чтобы закричать, но он успел заткнуть ее. Сатре со страхом в глазах посмотрела на стоящего перед ней человека, это оказался Гарри. Парень сам был напряжен до предела и едва успел предотвратить крик однокурсницы. Он спокойно выдохнул и медленно убрал руку, услышав при этом нервный выдох блондинки.
— Мерлин, Гарри, как ты меня напугал, я чуть не умерла на месте, — Поттер шикнул на нее, прося поубавить тон, а потом взял за руку и повел за собой. — Куда мы?
Гриффиндорец проигнорировал вопрос, медленно шагая по темному коридору и прислушиваясь к каждому звуку, видимо опасность встретить Филча возросла в разы. Амалия совершенно не понимала, зачем они куда-то идут, и уже жалела о том, что вообще вышла из своей комнаты в эту ночь. Вскоре они подошли к Башне Гриффиндора. И тут уже запаниковала Сатре, она боялась идти туда, ведь это одно из самых строгих правил в Хогвартсе. Не переступать территорию другого факультета, не говорить никому код от гостиной и т.д. Слизеринка схватила друга за руку и со страхом посмотрела в его зеленые глаза. Гарри сам нервничал, поэтому тихо свистнул, и с лестницы показалась растрепанная Гермиона. Она в руках держала какой-то сверток ткани и осуждающе смотрела на Поттера.
— Я думаю, что это плохая идея, но… черт с вами, ладно. Мали, ты только не нервничай. Все будет хорошо, просто иди за нами, — шатенка накинула на волшебницу плащ и повела за собой.
Девушка шла за ними медленно, трясясь от страха, что их могут поймать. Она даже прослушала слово, что гриффиндорцы сказали женщине на картине. Дверь открылась перед ней, и она медленно прошла за друзьями. Тут же в глаза ударил свет через плащ и послышались веселые голоса гриффиндорцев. Вокруг было много людей, а в центре стояли близнецы и держали в руках стаканы с огневиски, кажется. Амалии стало не по себе, ведь тут было слишком жарко, что в корне отличалось от ее гостиной, где царила вечная прохлада или жуткий холод зимой. Джордан заметил взволнованных Гарри и Гермиону и подбежал к ним, спрашивая получилось ли у них. Поттер медленно кивнул и показал назад пальцем, прямо где стояла слизеринка. Парень загадочно улыбнулся, а потом подошел к девушке и попытался нащупать ее рукой. Найдя ее, он повернулся к близнецам и громко заговорил.
— Парни, я знаю, что в этом году вы хотели собрать особенную вечеринку, ведь вам исполняется 17 лет!!! — все в зале загудели. — Поэтому я решил собрать всех в этот день, позвал всех друзей. Но одного человечка было сложно сюда провести, но мы справились. Спасибо, Гарри, Гермиона. Вуаля!
Он резко сдергивает мантию-невидимку, показывая Амалию всем в гостиной. Кто-то ахнул, а кто-то вообще выронил стакан из рук, именинники же тупо уставились на нее с удивлением. Сатре сжалась под всеми этими взглядами, ясное дело, что никто из них не хотел бы видеть в своей гостинной слизеринца, поэтому волшебница хотела сделать шаг назад, но вдруг близнецы подскочили к ней с улыбками на лицах. Парни подхватили ее и подняли вместе с собою на стол, крича, что праздник продолжается. Фред подал девушке бокал с красным напитком и тепло улыбнулся, что сердце северянки тут же сгорела от смущения. Она взяла в руки бокал и смущенно пробормотала поздравление и про подарок, который она вручит завтра.
Парни продолжили веселиться, а в это время слизеринка отошла от них к Гермионе, все-таки ей было некомфортно быть в центре внимания. Лучшая ученица Хогвартса была хмура и ничего не пила, хотя Рон и Гарри предлагали ей, и когда подошла Амалия, девушка тяжело выдохнула и попыталась улыбнуться. Было видно, как подруга нервничает насчет всего. На нее многое навалилось: ссора с Роном, помощь Гарри, еще и эта вечеринка, где она должна следить, чтобы никто не чудил. Девушки присели на свободный диван в дальнем углу комнаты и стали разговаривать о своем, и в ходе разговора уставшая гриффиндорка не заметила, как начала клевать носом, даже несмотря на шум, которым была наполнена гостиная. Шатенка положила свою голову на плечо подруги и задремала, смешно нахмурив нос.
Сатре улыбнулась и расслабилась, здесь было так тепло и уютно, так хорошо, что кажется слизеринка сама начала засыпать, но потом вспомнила про напиток в руках и решила хоть чуть-чуть попробовать. На вкус оказалось довольно неплохо, поэтому волшебница легко допила бокал до конца и усмехнулась, никогда не думала, что будет напиваться в гостинной гриффиндорцев. Вдруг взгляд серо-голубых глаз уцепился за танцующих в центре комнаты близнецов, на их лицах была такая радость, веселость, что Амалия на секунду зачаровалась. Она считала их симпатичными, но только за одну харизму и оптимизм она была готова продать душу. Ей такое не дано, даже ее внешность настолько отталкивающая. Бледнота, худощавость, белые, словно снег волосы, холодные глаза уж точно не так привлекательны, как ясные голубые глаза парня и ярко-рыжая шевелюра. Северянка начала гладить волосы Гермионы, переплетая их через пальцы, они были мягкими и приятными на ощупь.
Возможно подействовал алкоголь, но блондинка словно начала чувствовать эйфорию и просто беспричинную радость. Тоже хотелось стать одной из танцующих, пуститься в этот омут веселья, как и все подростки, как все гриффиндорцы. Но тут ее взгляд зацепился за браслет на руке со змейкой. Безусловно браслет был прекрасен, но тут он мигом отрезвил ум Амалии, показывая к какому факультету она принадлежит. Она слизеринка, змея, не львица… она не имеет права быть влюбленной в гриффиндорское солнце. Тут же Сатре тряхнула головой, видимо алкоголь уже попал в ее мысли, делая их более глупыми. Стало как-то тоскливо и грустно, перехотелось находиться здесь, захотелось сейчас оказаться в своей комнатке в Норвегии, снова почувствовать тот холод, который в детстве пронизывал до костей, но был приятным дополнением к атмосфере. Так хотелось снова к брату, в его теплые ручки, услышать его успокаивающий голос, услышать колыбель, которую ему пела мама.
— А… что? Я заснула? Мали… Мали, ты чего плачешь? — сонная Гермиона во все глаза посмотрела на подругу. — Что-то случилось?
— Нет, просто вспомнила кое-что. Знаешь, когда мне было плохо в детстве, брат пел мне колыбель. Он говорил, что мама пела ему ее. Мне всегда она так нравилась. Душу бы отдала, чтобы послушать, как мама поет ее. Прости, что развела тут слезы, — девушка вытерла глаза и шмыгнула носом.
— Можешь спеть мне ее? Пожалуйста… — Амалия кивнула и тихо начала напевать.
— В поле спят мотыльки,
Уж свернулся у реки.
Только котик не спит,
И в окно все глядит.
Кто же от бури его защитит? — пока она пела, слезы сами наворачивались на глазах, но волшебница не старалась их вытирать, а гладила подругу по голове также, как это делал брат в детстве.
Грейнджер снова задремала, но на этот раз уже на коленях Сатре, а слизеринка улыбалась и плакала. Как она давно хотела спеть эту песню, но никак не хватало духа произнести хоть слово. И тут получилось, стало легче. Волшебница подняла глаза и заметила, что на них смотрят близнецы и Рон, причем все троя смотрят удивленно на девушек. Что же их удивило? Спящая Гермиона в таком шуме или слезы?.. И тут Мали поняла, что до сих пор плачет, поэтому попыталась как можно быстрее вытереть слезы. Теперь еще и стало стыдно за свое поведение на празднике ребят. Пока она усиленно вытирала слезы на глазах, к ней успел кто-то подойти. Это была Джинни, которая с улыбкой присела рядом с четверокурсницами и умилилась спящей Гермионе, а потом взглянула с явной ухмылкой на блондинку. Северянка же не понимала ехидства в глазах Уизли.
— Знаешь, а на тебя так один из моих братьев пялится. Фред по-моему… — тут же щеки у слизеринки заалели, и Джинни подтвердила свои догадки, ведь видела, какие взгляды бросает волшебница на ее брата. — Точно… ты в него втюрилась по самые уши.
— Нет же, ты что?! — запаниковала Амалия, еще больше краснея до ушей, да еще и сама не признавая это.
Рыжая улыбнулась и потрясла Грейнджер с криком, заставив гриффиндорскую заучку проснуться. Сначала Гермиона в непонятках подняла раздраженный взгляд на подругу, а потом заметила Рона в другом конце комнаты, который смутился и потупил взгляд, и покраснела подобно Амалии. Джинни тихо хихикнула и схватила девушек за руки, задумывая отвести их на растерзания своим братьям, к которым волшебницы явно неровно дышат. Подведя шатенку к Рону и Гарри, а Сатре к близнецам, Уизли с довольной улыбкой уселась на диван рядом с Невиллом.
Слизеринка сильно волновалась и не могла вымолвить ни слова, находясь рядом с братьями, она лишь молча наблюдала, как они веселятся и что-то рассказывают Джордану. Незаметно для себя девушка выпила еще пару стаканов огневиски и ее начало клонить в сон из-за алкоголя. Было неловко кого-то просить проводить ее хотя бы до Большого зала, но и самой идти глупо, оставалось только попросить либо Ли, либо Гарри. Но когда она подходила к гриффиндорцам, то чуть не упала, спотыкнувшись обо что-то. Перед падением на жесткий пол волшебница закрыла глаза, но тут кто-то поймал ее за плечи, не давая упасть. Блондинка спокойно выдохнула и открыла глаза, тут же краснея и опуская глаза в пол. Ее за плечи держит Фред Уизли, лишь от одного ощущения его рук на плечах Амалия краснела как самое сочное яблоко летом.
— Сатре, ты как? Не ушиблась? — тихий голос парня, казался шепотом, но почему он тихо говорил.
— Все хорошо. Спасибо, — она выдавила сквозь смущение улыбку, пересилила себя прям или алкоголь помог. — Фред…
— Ммм? — парень вопросительно посмотрел на смущенную подругу.
— Ты не мог бы проводить меня… Уже пора…
Волшебник кивнул, но сказал, чтобы она посидела еще хотя бы полчасика. Амалия согласилась, не думая, что за полчаса что-то координально поменяются. Время текло медленно, Уизли успел уже выпить чуть ли не десять бокалов огневиски, так что девушка уже мало верила, что он сможет ее проводить. Но только прошло полчаса, как Фред, слегка шатаясь, появился возле нее с обаятельной улыбкой. Он помахал Джорджу, что скоро придет, и повел слизеринку за собой, выходя из гостиной. Женщина на портрете уже сладко дремала и даже не заметила выходящих молодых людей. Подростки спокойно и тихо шли по коридорам, только иногда Фреду хотелось как-нибудь подгадить Филчу, который ходил где-то неподалеку.
И вот когда они почти подошли к Большому залу, где надо было расходится, послышались тихие шаги и мурчание кошки. Амалия задрожала всем телом, ведь один раз она и Блейз чуть не попались завхозу при ночной прогулке, так что девушка точно не желает с ним встречи. Фред же был более спокойным, видимо огневиски сделал из него храбреца. Парень схватил Сатре за руку и повел за собой, наплевав на преследующие их шаги, он знал весь замок, как свои пять пальцев, поэтому понимал, где им сейчас можно спрятаться. Волшебник быстро забежал в туалет плаксы Миртл и закрыл дверь простым заклинанием, Филч вряд ли найдет их, ведь шутник смог запутать его в коридорах. Девушка стояла рядом с ним и тяжело дышала от долгой беготни по темным коридорам.
— Со мной весело, да? — с улыбкой спросил близнец, садясь на пол рядом с дверью.
— Такое себе веселье, если честно. Когда же нам теперь выходить? А если соседки заметят мое отсутствие? Они же сразу нажалуются профессору Снейпу, — тихо паниковала слизеринка.
Ей было очень жарко, что хотелось снять всю одежду, но нельзя было, а вот Фреда присутствие противоположного пола не остановило. Парень медленно стянул свитер, оставаясь лишь в одной тонкой серой футболке, и облегченно вздохнул, а потом перевел взгляд на девушку, которая всеми силами старалась не смотреть на него, чтобы не смущаться еще сильнее. Она веселила Фреда, он даже считал малышку Сатре весьма милой, особенно когда она такая зашуганная и дерганная. Ходит и теребит свои волосы цвета снега, иногда он считает, что ее внешность какая-то слишком кукольная, слишком аристократичная. Но это было неудивительно, после всплывшей правды о ее родителях близнецы заинтересовались семьей подруги. Сатре являются одной из самых древних семей Норвегии и очень популярны в волшебном мире, точнее были популярны до предательства Винсента Сатре. С одной стороны Уизли было немного жаль Амалию, ведь она росла без родителей, но с другой… она бы была другая, если бы выросла с Пожирателями. И от этой мысли было страшно. Что если бы она была такой же, как Малфой?
Парень тряхнул головой, отгоняя пьяные бредни, и снова посмотрел на нее. Улыбка тронула его губы, ведь эта девчонка была до жути сейчас милой в этой глупой школьной юбке и нежно-голубой рубашке, в той самой, когда они чуть не поцеловались пару месяцев назад. Воспоминания об этом вечере наполнили волшебника, вызывая смешки и еще более широкую улыбку. А если… Уизли внимательно посмотрел на лицо слизеринки, на ее бледно-розовые губы, которые девушка время от времени облизывала из-за волнения. А если я снова… Ненавязчивая идея посетила его чуть опьяневшее сознание, и волшебник медленно встал, опираясь на стену, и тихо подходил к волшебнице, которая уже пятый или шестой раз пыталась посчитать сколько с нее сдерут баллов за ночные прогулки. А если я снова попробую ее…
— Фред? Ты чег…- слишком резко парень притянул к себе слизеринку, прижимая ее к стене. — Фред?!
— С-а-т-р-е… — прошептал томным голосом гриффиндорец, вводя ее в транс.
Амалия широко распахнула глаза, когда горячие губы Фреда коснулись ее щеки, а затем и губ. Дрожь прошлась по всему телу, когда парень уверенно обхватил ее лицо ладонями, усиливая напор, жаждя взаимности. Сердце билось в бешенном ритме не то от испуга, не то от чего-то другого. Она сломалась, она поддалась его напору и сдалась, позволяя собой управлять, полностью расслабляясь. Уизли почувствовал это и с жаром припал к ее холодным губам, которые были так манящи и прекрасны на вкус. Он не ошибся тогда на балу. Вкус яблока Парень целовал ее, не желая останавливаться, не понимая алкоголь ли на него так повлиял или милота этой девушки. С ней было прохладно, а он наоборот был раскален до предела.
Медленно его руки сползли на талию слизеринки, прижимая ее еще крепче к разгоряченному телу, что девушка аж ахнула сквозь поцелуй. Он на секунду оторвался от нее и взглянул на лицо, к ее бледным губам прильнула кровь, делая их соблазнительно алыми, такого же цвета были щеки. Но самыми прекрасными были глаза с яркими искрами. Гриффиндорец не сдержался, снова целуя ее и прижимая к себе как можно ближе. А Сатре думала, что сейчас сойдет с ума от этой жары, от его прикосновений, от его губ, она совсем не думала, что это вечер так закончится. Казалось еще пару минут, и она умрет от нехватки кислорода, еще чуть-чуть и все это будет казаться сном. Было бы так обидно, если бы это оказалась обычная фантазия пьяного мозга, но одновременно она хотела этого. И тут парень будто прочел ее мысли и прикусил ее нижнюю губу до крови, доказывая, что это не сон и не видение.
Амалия посмотрела в голубые глаза волшебника, когда он прервал поцелуй, чтобы вдохнуть немного воздуха, и вздрогнула, ведь в них она увидела такое странное желание, что в ее животе образовался комок непонятных чувств. Рыжий провел рукой по ее оголенной шее, еле сдерживая себя, чтобы снова не поцеловать эти красноватые губы. Алкоголь точно развязал его, раньше бы он такого себе не позволил. И тут вдруг послышался голос завхоза, который ругался на сбежавшую от него молодежь. Сатре пришла в себя и резко отошла от Уизли, опуская взгляд в пол. Ей срочно надо было обратно в комнату, срочно спать, срочно подальше от Фреда Уизли. И как только голос и шаги утихли, волшебница без страха открыла дверь и убежала в направлении своей гостинной, оставив Фреда одного в заброшенном женском туалете.
***
Утро у Фреда выдалось просто отвратительное. Он проснулся с головной болью и тяжестью во всем теле, слава богу еще не тошнило. Где-то рядом валялся Джордж и Джордан, а также пустые бутылки от огневиски. Парень толкнул брата, но тот и носом не повел, поэтому волшебник встал с кровати и взял бутылку воды со стола. Осушив ее почти что на половину, парень Уизли поставил ее обратно, оставив брату и другу. Было такое чувство, что по нему потоптались кентавры, причем не один раз. Он начал искать свою одежду, ведь сам он был даже без футболки. Свитер нашелся быстро, а вот с футболкой были проблемки. Она оказалась на люстре. Когда Фред взял ее, то почувствовал что-то странное. Странный запах. Совершенно непонятный. — Хм… Странно… Яблоки что ли? Что вообще вчера было?
