July Diary

      Сокджин влетел в квартиру, едва не кувыркнувшись через порог и проявляя чудеса эквилибристики. Растяжка у него может и ничего, но внезапные прелести паркура были сейчас совершенно не ко времени. Первый рабочий день затянул его в круговорот из служебных разговоров, переработки планов, переустройства графика и кучи, просто нескончаемой толпищи студентов. Повесив пальто мимо крючка, отчего то диким, но симпатичным твидовым привидением спланировало на пол, Джин понёсся в спальню, взрывая к чертям верхние ящики комода и выуживая на свет косметичку. Его горячо любимая «вторая половинка», освободившаяся сегодня значительно раньше, уже ждала свою вокальную часть дуэта на месте встречи, предварительно позвонив и обложив Джина своим коронным: «Где ты, бледножопый старый хер?» Кто из них бледножопый, тут Джин мог ещё поспорить. Да и вообще, так общаться с тем, от кого зависит твоя оценка за диплом — не лучший выбор. Юнги пыхтел в трубку одновременно от нервозности и сигаретного дыма.       — Сколько я должен тебя ждать ещё?       — Юнги, я опоздаю. Код — тысяча, — выдёргивая из недр шкафа чехол с платьем и кидая его на кровать, ответил Джин.       — Ты ответственный препод и бестолковый артист, — по-отечески отчитал его Юнги. Ситуация «код 1000» означала пожар. Пожар в пердалище Сокджина, которому приходилось собираться дома и ехать на такси до клуба при полном параде, чтобы чуть ли не от дверей в один прыжок лететь на сцену. И ладно коряво нарисованные брови или неровные стрелки — это не беда, из зала не видно, а вот комплименты таксистов: «Куда такая красавица направляется?» — это беда с большой буквы Б. Случалось такое крайне редко, но каждый раз Джин думал, как не пересраться с того, что его могут поймать или вычислить.       — Ты только отвлекаешь, — буркнул Джин и отключился. Не прошло и минуты, как телефон возобновил трель, вибрируя по всему столу, отчего зеркало перед лицом Джина затряслось.       — Хули тебе ещё надо от меня? — рявкнул парень не своим голосом, не глядя на контакт, отчаянно пытавшийся добиться его внимания.       — Эм… Джулай? — голос стушевался и затих.       Джин разъехался по стулу как мешок с навозом и прикусил язык, осознавая, что держит в руках не рабочий телефон, а розовое недоразумение с помпоном, и голос в трубке низкий и слишком знакомый.       — Привет, Намджун, — Сокджин максимально смягчил голос. — Не пугайся, это мой брат перепутал телефоны, — отражение в зеркале свернулось в изюм от того, какой бред посыпался из Джина.       — Хорошо, — заторможено отреагировал Нам, кашляя и сопя, как целая берлога с медвежатами. — Я хотел бы поговорить о вчерашнем вечере.       Чонгук надавил на мозг как пресс, расплющивающий всё и вся. Его доводы с каждым шагом, что Нам делал в сторону общежития по вечерней улице, казались всё разумнее. «Артист то из него…неё, действительно неплохой. Хотя бы за это, Намджун! Ничего такого! Просто уважение! Наверняка это тяжёлая работа, и давления много. Ты должен извиниться и забыть. Точка». С этими мыслями Нам забрёл в ближайший скверик и, усевшись на лавочку, набрал номер Джулай.       — Остались какие-то вопросы, малыш? — поняв, что собеседник из него так себе, Сокджин оставил в покое косметику и направился на кухню, зажимая телефон плечом, а руками заталкивая в микроволновку супчик. Там же на кухне он стащил с себя костюм, вальяжно бросая брюки на диванчик и сверкая задом в боксерах с громадным Марио на причинном месте.       — Я хочу извиниться за своё поведение и поведение своих друзей вчера, — начал Нам, но тут из динамика послышался звон и следом приглушённый вой на высоких частотах. Микроволновка перегрела контейнер, решив, видимо, что Сокджин любит пластик больше, чем соевые супы, поэтому он выпустил его из рук, обжигая себе все ноги и по пути щедро «покормив» Марио. Спешно стягивая пропитанные кипятком труханы, Джин запнулся о них и, ударившись мизинцем об угол кухонного гарнитура, растянулся на полу. — Ты в порядке?       — Ноготок сломала, — пропищал парень, обмахивая ладонью обожжённый участок и рассматривая, как из рассеченной сбоку стопы сочится кровь. — Так за что ты извиняешься?       — Думаю, ты заметила, что мы были очень взбудоражены, много смеялись. Я бы не хотел, чтобы ты подумала что-то плохое или приняла на свой счёт, просто это был первый раз, когда мы оказались в таком необычном месте, — Намджун тараторил как по бумажке, быстро, отточено. — Мы немного переволновались и выпили. От этого и понесло. Сейчас я понимаю, что это было неправильно и со стороны смотрелось странно, наверное, но мы правда ничего плохого в виду не имели, — врал он, конечно, напропалую, но только так Нам мог успокоить свою душу. К тому же эти слова казались ему достаточно основательными, чтобы убедить и Джулай. В этом он оказался прав, Джин повёлся.       Его озадачила и даже смутила эта отчаянная исповедь. По интонациям он мог бы предположить, что Намджун искренен и говорит от души. «Юнги ошибся на его счёт», — подумал Сокджин, соскребая себя с пола и, осознав, что с ужином сегодня провал, поплёлся краситься. Слава Богу, ловкие руки, научившиеся работать с кистями, делали всё быстро и точно. Он, наконец, додумался поставить телефон на громкую связь и расстегнул молнию косметички.       — Ничего страшного, я понимаю. Вы испугались с непривычки? В этом нет ничего страшного, тебе не нужно было извиняться, — Джин успокаивал этим советом скорее себя, нежели Намджуна. — Однако, если это мучило твою совесть, я принимаю извинения.       — Спасибо, — Нам явно смутился.       — А ты придёшь ещё? — высунув язык от сосредоточения, Джин приклеил ресницы.       Намджун не ожидал этого вопроса, свято веря, что на столь позитивной ноте разговор окончится, и он без зазрений совести-злодейки сможет сказать «пока-пока» и помахать ручкой.       — Я бы с удовольствием, — уже начал продумывать оправдание Нам, — но сейчас такая запара с учёбой. Новый преподаватель уже успел завалить меня заданиями, — он и сам не знал, зачем рассказывает это. — Так что если и получится, то не скоро.       — Буду ждать! — Джин тихо хихикнул.       — Ладно, пока, — неуверенно выдавил Намджун.       — Удачи тебе с учёбой, — сказал под конец Сокджин и победно развалился на стуле, тут же подрываясь натягивать платье.

Дневник Сокджина

      « — Еду в такси на работу. Опаздываю. Убил кучу времени на разговор с Намджун-и. Он всё же позвонил!!! Юнги оказался не прав. Впервые. Этот мальчик, Намджун, оказался очень честным и совестливым. Он ещё совсем юный, хотя там, в клубе, казался даже чересчур взрослым. В его возрасте нормально совершать ошибки, особенно по глупости, от максимализма или после алкоголя, выпитого с друзьями. Как я понял, он всё же натурал, но совершил тот поступок не со зла, потому что злого человека ничего не заставило бы извиниться, он бы об этом просто не сожалел. Что ж, тем не менее, он нравится мне своей внутренней организацией. Всё-таки он очень милый.       — Я никогда не был человеком, живущим по принципу: «Ударили по левой, подставь правую», но моё наказание для них уж слишком крупное. Хотя, я видел успеваемость всей компании и скажу, что оно справедливое. Им не помешает немного потрудиться. Но обещаю, как только они выполнят всю работу на совесть — я больше не буду к ним докапываться с особой дотошностью. Я в них верю. Особенно в Намджуна!»

***

      Как бы парни не мечтали, что преподаватель забудет о выданном задании, он из раза в раз напоминал, сколько времени осталась, как Самара из фильма Звонок. Всего было две недели сроку, но Сокджин отчего-то сжалился, добавив ещё одну, и ужасающе с улыбкой произнёс: «У вас осталось семь дней!». Нетрудно было догадаться о причинах такой щедрости — помимо наказанной троицы он успевал раскидывать работу разной степени нагрузки на всех студентов в зависимости от их усердия на занятиях. Джин читал лекцию напрямую только в свой первый день, все следующие занятия состояли из семинарских докладов, круглых столов, дискуссий и тестов на применение знаний. Интересно, конечно, но жутко муторно. Причём, так было на всех потоках, отчего Юнги по вечерам среды и субботы, когда пары Джина выпадали на рабочие дни в клубе, бегал за ним с веником по гримёрке, крича, что мало ему сокджиновых издевательств в универе, так он его ещё и здесь заставляет о дипломе говорить, и что Джин совсем свихнулся после получения докторской степени.       — Значит так, — держа в руках стопку работ, Сокджин угрожающе взглянул на третий курс. — Друзья мои, результаты в принципе неплохие, но есть у меня пара кадров, которая отличилась. Начнём с хорошего: Пак Чимин — зачёт…       Чим сжал кулачки и поёрзал на стуле, пища от радости.       — Ким Намджун — зачёт…       — Фух, я думал, он исправлять заставит, — Нам отёр руками вспотевшее лицо, пока Джин перечислял однокурсников, выдыхавших от напряжения во всех концах аудитории.       — А теперь о весёлом, — Джин вышел вперёд и чуть присел на стол, держа в руках две папки. Парни покосились на Хосока, а тот уже помер по ходу. — Чон Хосок и Ли Чжухон. Встаём, господа. Идите сюда.       Хос на ватных ногах выполз из-за стола. Где-то на задних рядах также зашевелился Чжухон — общительный крепкий парень, душа компании и нападающий футбольной команды университета — это всё, что Хоби о нём знал.       — Есть поговорка: Гении мыслят одинаково. Так вот в вашем случае — идентично, — Сокджин цокнул языком. — Слово в слово. И главное, так грамотно, я бы сам не написал так. Ах, погодите, написал. Потому что это моя курсовая работа за второй курс. Магистратуры! Я без понятия как она просочилась в Интернет из другого университета, но то, что вы даже не удосужились посмотреть, что копируете, и кому это принадлежит — это бесспорно провал. Держите! — он вручил парням работы. — Переписывайте. Срок — три дня. Вот как хотите. Мне казалось, я был достаточно терпелив, давая вам дополнительное время, но раз не хотите по-хорошему — будет так. Найду в следующий раз непрямые цитаты — будете каждую неделю работы писать. И кстати, это ко всем относится.       — Пизда! — прошёптал Хосок, присаживаясь на место. — У нас игра завтра. Меня с незачётом не допустят.       — А то мы без тебя не знаем, — Чимин почесал затылок. — Я ж тебе объяснил, как писать, чтобы было не один в один. Нахрен ты скопировал то всё?       — Да я залупался это всё перерабатывать! — опечаленно заныл Чон. — Мы ж с Академией этой ебучей финансовой играем. Вы сами знаете, какие там твари двухметровые. Что теперь делать?       — Снимать штаны и бегать, — Нам огрызнулся. — Сам виноват. Подойдём после пары, попросим поставить, а сдашь позже. Или к декану сходим, а он к ректору. Они ж знают, что тебе замены нет.       Помахивая листочками, по окончанию занятия вся троица, сделав максимально щенячьи мордочки, подкатила к Джину. Тот даже головы от заполнения бумаг не поднял.       — Авансом не поставлю, — отрезал Сокджин.       — Сонсэнним, ну пожалуйста! Это очень важно. Мы втроём играем лучше, от этого вся тактика распадётся, — заканючил Чимин, перегибаясь через стол. — Он сдаст, правда! Он очень ответственный.       — Да-да, я видел дырки пропусков целыми неделями, — Джин что-то наковырял в ноутбуке и снова уткнулся в записи.       — Спросите у ректора, он знает, что без Хосока нам не справиться, — тут взвыл уже Намджун. Джин скептически взглянул на этот комок тестостерона, пытавшийся быть милым. — Это первая игра семестра. От неё зависит весь дальнейший сезон.       — Я же сказал, что не поставлю. Ищите замену!       — Нет замены! — Хос не выдержал. — Нет больше таких игроков. Не вы же за меня выйдете, честное слово! Я всё сдам, и буду сидеть тихо как гуленька, на все пары ваши ходить, только поставьте.       — То, что вы, господин Чон, будете ходить на все мои пары, и так не подлежит обсуждению. Вы же понимаете, что если я поставлю задним числом, а потом вскроется факт вашей несдачи, тот же Чжухон обмолвится об этом где-то, меня уволят! — Сокджин снял очки и потёр переносицу. — Ладно, давайте реферат, я схожу в ректорат. Подождите здесь.       Едва он скрылся за дверью, парни дружно пожали руки. Расчет на разговор с ректором, вечно болевшим душой за все спортивно-развлекательные мероприятия, оправдался на сто процентов, ведь он то точно не позволит новенькому преподу менять устоявшиеся правила. Сокджина не было около пятнадцати минут, и они успели уже заскучать, но воинственно настроенный сонсэнним ворвался в аудиторию, вручая папку обратно Хосоку.       — Я всё решил, — он похлопал Хоса по плечу. — Ты действительно очень ценный игрок, поэтому ректор лично позаботился о твоей успеваемости.       — Благодарю, сонсэнним, — Хосок расплылся в улыбке. — Я сдам, честно.       — Конечно, сдашь. Все три дня будешь заниматься, — кивнул Сокджин, глядя на вытаращившихся парней. — Ты оказался прав, Хосок. За тебя выйду я.       — Чего? — дружно скривились парни разом, забывая об уважительном поведении, но Сокджин только рассмеялся.       — Как оказалось в правилах турнира не стоит чётких рамок преподаватель/студент, важен только возрастной предел, и я его ещё не перешёл. Видимо, они не рассчитывали на присутствие в преподавательском составе лиц моего возраста, но вот я здесь.       — Вы хоть играть-то умеете? — обречённо выдохнул Хосок.       — Умею, не волнуйся, — Джин загадочно хмыкнул. — Иди учись, придти поболеть никто не запрещал.

***

      Во-первых, все трибуны были забиты до отказа верещащими девчонками с размалёванными плакатами и лицами в поддержку университетской команды. Новость о том, что сегодня вместе с основой выйдет и новый молодой преподаватель, быстро разлетелась между студентами, поэтому взглянуть на сие зрелище слетелись все курсы и даже несколько факультетов из других учебных корпусов.       — Маечки у вас просто шик, конечно, — пытаясь натянуть на себя облегающий спандекс, выдохнул Джин. Сухое подкаченное тело, крупные грудные мышцы, перекатывающиеся мышцы мощной спины и пресс-стиральной доской были обтянуты так плотно, что Сокджин выглядел как эротическая модель — не хватало только масла. Может, его тело и не было таким уж выдающимся, но ткань умудрялась подчеркнуть всё, что можно, а красный цвет выдавал это всё в двойном объёме. А уж что делали такие же плотные шорты с его маленькой круглой задницей и крупными бёдрами — говорить не стоит.       — А вы в хорошей форме, сонсэнним, — выпятил губу Чимин, натягивая наколенники. — Ой, и ноги у вас такие гладкие, блестящие. Здорово.       — Подростком у костра опалил, вот больше и не растёт ничего, — огрызнулся от неожиданности Джин, задаваясь вопросом «действительно, на кой-чёрт он вчера ноги побрил?». — И никаких «сонсэннимов», — сурово продолжил парень, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение. — Чтоб не смели бояться задеть меня. Для противника это слишком очевидно. Сейчас я для вас просто Джин-хён. Но это на одну игру.       — Так точно, — отдал ему честь Намджун с улыбкой. — Но капитан тут всё-таки я, — он подкинул мяч худосочному длиннорукому парню по имени Хёнвон и продолжил тейпировать пальцы. — Вы же знаете все правила? И знаете позицию Хосока?       — Я уже проинструктировал, — одетый в «гражданское» недовольный Хосок сверлил глазами Джина из угла.       — Не было необходимости, честно говоря…, — начал было Джин, но в зале поднялся гам, и Намджун двинул его вперёд. Стоило команде выйти на площадку, трибуны поднялись, радостно ликуя.       — Кто это? — один из игроков соперника, ухмыльнувшись, кивнул в сторону Джина. — Он такими плечами всю сетку закроет в одиночном блоке.       — Говорят, их главный доигровщик Хосок сегодня даже не на скамейке, но этот парень в его форме и с его номером. Срочная замена? — капитан команды Академии финансов прикусил губу. — Посмотрим, что он может.       — Зато их капитан на месте, — высокий парень выплюнул жвачку. — И этот жопастенький либеро, который берёт все подачи. Сучёныш быстрый и прыгучий как заяц.       — Не шурши, Сехун, — одёрнул его капитан, — это первая игра. Мы только присматриваемся.       Десятиминутная публичная разминка, пока девчонки срывали голоса, глядя на Сокджина, а он махал им и смущался, наконец, окончилась.       — Ты посмотри, какой петух, а? — негодовал Чим. — Предатель!       — Завидно? — Намджун засмеялся. — Что поделать — он сейчас как свежее мясо молодого бычка. Вкусно и редко.       — Так говоришь, будто сам не прочь откусить кусочек, — показал язык Чимин, кивая на оттопыренный кверху зад преподавателя. Тот, был на удивление гибким и изящным при своих габаритах.       — Завались, — Нам заломил брови к переносице. — Если ты озабоченный — я в этом не виноват.       Судья объявил о начале матча. Команды подошли к сетке, чтобы поприветствовать друг друга и пожать руки. Внезапно, ладонь Сокджина задержалась в руке капитана соперников, тот вгляделся в его лицо, слегка наклоняя голову вбок.       — Погоди, я знаю тебя. Лет семь назад ты был в команде, которая выиграла кубок 20-й годовщины волейбольных игр между ВУЗами, — недобро ухмыляясь, проговорил парень. — Я видел тебя в ежегоднике.       — Верно, я был капитаном той команды, — у стоящего позади Намджуна после этих слов Джина глаза на лоб полезли. Знаменитый кубок, про который чуть ли не легенды ходили, стоящий сейчас в стенах главного Сеульского университета. В тот год команда их ВУЗа была только третьей.       — Ким Сокджин и его связующий Ли Джехван — лучшая комбинация на площадке. Но после той игры вместе вы больше не появлялись, и ты перестал играть. Что случилось? — капитан хищно облизнул губы. — И что такая развалина как ты делает в этих стенах?       — Не слишком ли много ты знаешь обо мне? — Сокджин кинул взгляд на взбудораженного судью, который начал беспокоиться из-за задержки, но Джин попросил ещё секунду. — Хватит вопросов, давайте играть.       — Капитан команды Сеульского? Сонсэнним, вы раньше не могли сказать? — зарычал Нам, напирая грудью на преподавателя.       — Я пытался три раза, — Джин шикнул, — и я сказал, как называть меня. Давай размажем их.       Противник столпился в центре своей половины площадки, сложив руки в центр, но они опять же не спешили желать друг другу удачи. Капитан без конца нашёптывал что-то игрокам.       — Ну, как там, Чонин? Он? — дёрнул капитана за плечо Сехун.       — Он, — кивнул парень. — Во-первых, Сокджин уже древний, как моя бабка, во-вторых, он опасный доигровщик с пробивными мячами. В своё время он ими сносил даже тройной блок, но сейчас…думайте про пункт первый. В-третьих, он когда-то был капитаном, а бывших капитанов не бывает. Он определённо будет перетягивать инициативу на себя, а Намджун и так нестабильный, все это знают и все этим пользуются. Если он его разозлит своими командами — считайте, мы выиграли.       На удивление в первом же сете Сокджин быстро влился в команду, найдя, наконец, контакт с новеньким связующим — первокурсником Чангюном. Парнишка был не очень высокий, но жутко молчаливый и при этом талантливый. Джина он видел впервые и слегка опасался играть рядом с сонсэннимом, но после первой пары связок, войдя в раж, с удовольствием отбивал ему пятюни обеими руками и радовался возникшему взаимопониманию.       — Он зверь какой-то, — шепнул Чимин, поднимаясь с пола. Чим только что поднял в воздух сложную планирующую подачу и грудная клетка, на которую он неловко приземлился, слегка заныла. Мяч этот был грамотно разыгран и с руки Сокджина впечатался в пол между игроками противника, едва не оставляя на поверхности дымящуюся отметину.       — И не говори. Он точно старше нас? — Намджун приобнял налетевшего на него сияющего от радости сонсэннима. Для Нама этот человек со сверкающими огромными глазами, мокрый насквозь от пота, который лез обнимать всех подряд после очередного полученного очка, стал выглядеть по-новому. Всей командой они внезапно уловили, насколько он молод, что разница между ними и вовсе перестала ощущаться в процессе игры. Тем временем матч набирал обороты, команды шли ноздря в ноздрю, ибо никто не хотел уступать первенство. Соперники намеренно лупили мячи в Джина, надеясь, что тот быстро выдохнется, или как игрок, привыкший нападать, будет плох в приёме, но ошиблись по всем фронтам. Каждый принятый мяч распалял его ещё больше, а забитый взрывал до искорок фейерверков в волосах. К тому же, ему всегда было на кого опереться — Чимин будучи либеро, которые играют только в защите, ловко помогал ему поднять мяч, а Намджун всегда прикрывал на блоке. Люди на трибунах уже хрипели от крика. Лично сам Хосок орал как ненормальный, размахивая всеми конечностями и придумывая кричалки, больше похожие на наборы звуков дикой природы.       — Вот суки, — растирая Сокджину во время перерыва синеющие от приложившегося мяча руки, пробурчал Намджун. Его злил тот факт, что соперники уже прекрасно поняли, что играют не со студентом и пользуются преимуществом, ведь по правилам всё верно. — За такое неуважение им бы ебальники расхерачить!       — Эй, я всё ещё здесь, — засмеялся Джин. — Не переживай, я подозревал, что так будет. Сосредоточьтесь на игре, не давайте им повода сломить внутренний дух. Особенно ты, Намджун. Иногда тебя заносит.       — Извините, сонсэнним.       — Да ты прикалываешься что ли? — Сокджин шлёпнул его по плечу.       — Прости, Джин-хён.       Второй сет вышел куда более напряженным. Если в первом они зубами вырвали победу, отражая атаки, то во втором их посыпалось в два раза больше. Однако, никто не сдавался, Сокджин отчаянно подбадривал команду, указывая на вечно колеблющийся на одно очко счёт. Три последних мяча болельщики запомнили надолго.       Доигровка       Подача-планер медленно, но верно уходила к линии, даже не думая превращаться в эйс, а чётко метила в крайние сантиметры площадки. Выпирающие мышцы Чимина на бёдрах и икрах обрисовались особенно чётко, когда он бросился в последний момент, словно подкладывая ладонь под мяч и отправляя его на розыгрыш в воздух. Импульс в сторону был такой силы, что Чим не рассчитал и после касания мяча продолжил скользить по полу. Он едва успел сгруппироваться, но всё же вылетел за пределы площадки, кувырком налетая на расставленные скамейки. Всё, что происходило дальше с игрой, он уже не увидел, слишком быстро всё случилось.       Старания Чимина зря не прошли — Намджун, пользуясь ростом, коснулся слишком высоко взмывшего в воздух мяча одними пальцами, меняя направление его полёта в сторону Чангюна.       — Хён, добей! — крикнул парень, пятясь назад, в конце концов, отправляя мяч Джину и приземляясь на пятую точку.       Намджун, стоя совсем близко к сетке, потерял дар речи, наблюдая картинку в шаговой доступности. Сокджин взял разбег, взлетел над полом и словно завис на несколько секунд, изгибая сильную спину назад для замаха такой невероятной дугой, что у любого порвались бы связки или было бы растяжение. Но Джин лишь сжал зубы и со звоном, отдавшимся в ушах замолчавшей в миг публики, ударил по мячу, сбивая с ног соперника, попытавшегося отразить атаку. Приземлившись на ноги, он даже не взглянул на другую половину площадки, тут же развернулся и бросился к Чимину, как раз поднявшемуся на ноги. На голени, ниже наколенника красовались длинные глубокие царапины с капельками собирающейся по краям крови.       — Терпимо, играем, — на немой вопрос Джина отмахнулся Чим. — Теперь я точно не позволю им победить.       Блок       Скрежещущий челюстями Чонин, подал руку снесённому волной напарнику.       — Ты как, Кёнсу?       — Жить буду, — старшекурсник Кёнсу последний год перед выпуском играл за команду. — Но пора с этим что-то делать.       — Я знаю что, — Чонин прикусил щёку, выслеживая перемещения нервного Намджуна по площадке.       Игра вновь возобновилась. Чимин отказался от помощи, протёр влажным полотенцем рану и снова вышел играть. Подача уже перелетела на сторону противника — их связующий коснулся ладонями мяча глядя в глаза разбегающемуся игроку своей команды. Нам, играющий на месте центрального блокирующего, прыгнул вверх, готовый отразить мяч, но парень за сеткой приземлился на ноги, а связующий отправил пас за свою голову, задрав её назад, чётко в руки уже оттолкнувшегося от земли капитана. Чонин решил самолично ответить на выпад в их сторону.       — Чёрт! Скрытая двойная! — взбесился обманутый Намджун, стрелой мчась к другому краю сетки и прыгая диагонально. Откуда ни возьмись, перед ним вырос Сокджин, уже висящий в воздухе и вытянувший руки на блок.       — Намджун! — заорал Джин, понимая, что ещё мгновение и тот снесёт его вбок и, скорее всего оба неслабо припечатаются об пол. Но мяч был слишком близко, чтобы не воспользоваться моментом. Мимо проплывала улыбка довольного капитана противника, а мяч мягко коснулся кончиков пальцев Джина. Однако, секунды не прошло, как этот же самый мяч ударился об пол чужой половины площадки, а Джин и Нам свалились друг на друга.       — В смысле? — не понял Чонин, тупо глядя на мяч у его ног. Он сам отправил его на ту сторону, но мяч сейчас лежал перед его ногами, а очко засчитывали команде Намджуна.       — Он сделал сброс и очень изящный, — пояснил Сехун, который как раз выполнял ту самую роль отвлекающей приманки и видел всё от другого конца сетки. — Похоже, ты у нас быстро перегреваешься на таких мелочах, а не их капитан.       Действительно, стоило пальцам Джина зацепиться за мяч, он лёгким толчком сбросил его на другую половину за пару сантиметров над сеткой, а потом ловко убрал руку, чтобы её не коснуться. Поэтому он будто перекатился к Чонину по полу, настолько близко он был сброшен вниз.       — Прости, хён, — придавив Сокджина своим телом, замычал Намджун. — Я случайно.       — Ничего, отдохни пару секунд, пока свистка не было, — Джин похлопал его по спине, будто обнимая, а сам чуть прижался. От обоих веяло жаром, Намджун от усталости тяжело дышал на ухо, переводя дух и оттягивая время, продолжал валяться на Джине сверху. Нам отметил, что хён очень заботливый при всей его дотошности и типичной преподавательской вредности. Его также искренне восхищала увлеченность Джина — за ним приятно было наблюдать. Каждое его движение, каждый взмах были пронизаны наслаждением от игры, он был внутри неё со всей отдачей. Явно скучал. И Намджуну вдруг захотелось подольше посмотреть на Сокджина в таком виде, с остервенением бросающегося в бой и смеющегося от восторга, а не возвращаться в скучный мир, где тот сонсэнним, а Нам его студент.       Приём       Прежде отстававшая на два очка команда их университета сравнялась с командой Академии благодаря Сокджину. Все хлопали его по плечу, но Джин был серьёзен, понимая, что следующая подача решит всё. Чангюн, как связующий сейчас стоял на задней линии и подавал, что было не выгодно. Если мяч вернётся, а он не успеет выйти вперёд — всё кончено. Сокджин видел волейбольные игры в слишком большом количестве и играл достаточно долго сам, чтобы его подсчёты оказались верны. Мяч вернулся к ним пулей, желая достать гладкую поверхность пола и подарить очко сопернику. Джин метнул взгляд на Чимина. Его подрагивающую разодранную ногу сводило судорогой. Он упёрся взором в глаза Джина, испуганно глядя и не моргая.       — «Он не может двинуться с места!» — сообразил парень, кидаясь в сторону, но руки выставить не успел, принимая мяч лицом и приземляясь на колени. Намджун, стоящий вдалеке только охнул от самоотверженности сонсэннима. Гюн, получивший момент для смены позиции встал на родное место возле сетки и перепасовал мяч капитану.       — Утрись! — залепил со всей силы плотно обтянутыми пластырем пальцами Нам, в свой удар вкладывая гнев и за друга, и за преподавателя, и за команду, а главное за себя. Мяч просвистел мимо уха чужого блокирующего и приземлился в поле. Судья перевернул карточку с числом, говорящем о сет-поинте, а значит матч-поинте и безоговорочной победе. Трибуны взорвались аплодисментами и последним подобием криков.       Хосок как сумасшедший рванул вниз по скрытой лесенке и вынес всего себя такого красивого прямо на площадку, по дороге стаскивая толстовку и светя голым торсом, как делают футболисты. Он с разбегу запрыгнул на Намджуна и полуголой коалой повис, не отлипая.       — Вот это, блять, игра! Вот это я понимаю! — прижимаясь щекой к мокрой спине Нама орал Хос. — Нажрусь сегодня как мразь, честное слово.       — Погоди, — осадил его Намджун, обращая внимание, что Чимин сидит на корточках возле Джина также без майки.       — Не запрокидывайте голову, сонсэнним. Вы слишком часто дышите, может стать хуже, — Чимин прикладывал свою белую майку либеро к его лицу, но и ткань тут же менялась под цвет формы остальной команды. Тем временем, у ног Сокджина была уже кровавая лужа. Из носа кровь хлестала с такой силой, что заткнуть этот фонтан было невозможно ничем.       — Сонсэнним, вы как? — присел рядом Намджун.       — Да заебись, видишь? — поднял палец вверх Джин. Матерился вслух он крайне редко и то только на Юнги, нужно было довести его до определённого состояния, чтобы это услышать. Тем более при студентах. — Главное, что выиграли. Я хорошо справился на вашем месте, господин Чон? Похоже, придётся мне снова отложить ваш реферат до понедельника. Я с такой сливой на работу вряд ли выйду ещё пару дней — ликуйте.       — Сонсэнним — вы просто мировой мужик, — Хосок слез с Нама и теперь вертелся вокруг, подавая полотенца и воду. Намджун же, отвергая отказы от помощи, забросил руку Джина себе на плечо и, схватившись за узкую талию старшего, потащил его к раздевалкам.       — Мужик? — Джин хихикнул, отчего по губе снова потекла алая струйка. — Эй, я ещё не такой старый.       Намджун внезапно остановился как вкопанный, глядя на парней, потом на Сокджина, а затем в пол. Его будто поленом по голове ударили. Или он слишком устал?       — Ты чего, Нам? — изумился Хосок его потерянному лицу.       — Ничего, дежавю, — помотал головой Нам. — Показалось.