July Diary

      В день после игры Сокджина победным маршем провожала до дома вся команда и даже те, кто был в запасе. Хосок всю дорогу дул в бесячую воющую как раненный слон, дудку, отобранную у девочки-болельщицы, и восхвалял сонсэннима всеми возможными эпитетами. Судя по заковыристым речам, он уже успел или дунуть не только в дудку, или приложиться к градусу. После того, как ревущая братия довела Джина до многоэтажной высотки, находившейся совсем недалеко от спортивного комплекса, где проходила игра, толпа начала рассасываться в разные стороны.       — Я был уверен, что он всегда такой придирчивый мозгоёб, как на занятиях. Не сел бы с ним в одном поле срать, честное слово, — запальчиво втолковывал друзьям Хосок. — А Сокджин-хён, оказывается наш родненький говнюк.       — Кажется, ты переусердствуешь с выражениями, — Чимин плёлся, еле волоча ноги, не в силах воспринимать болтовню взбудораженного друга.       — Ну что? Отмечать? — блестящими глазами осматривая серые лица парней, спросил Хосок.       — Нет уж, — отрезал Намджун, — он ради тебя морду свою не пожалел, поэтому иди пиши реферат.       — Так занятий же до понедельника не будет! — такая постановка вопроса Хоса не устраивала совершенно. Как это отменяется бухач? Его ли это друзья вообще?!       — Сам сказал, что он настоящий мужик. Так будь и ты мужиком, — пояснил Чимин.       — Поддерживаю. Занесёшь ему домой работу, адрес мы знаем теперь. Хочешь, сходим вместе? — на этом разговор затих, потому что сопение недовольного, но очень гордого Хосока заглушало все дальнейшие реплики.       Пока шумное галдящее на все тона море с хвалебными песнями отводило Джина «в стойло», никто и внимания не обратил, как следом, перебегая от мусорного бака к кустикам, кралась тень. Стоило новоиспеченным почитателям преподавателя скрыться с горизонта, фигура юркнула к двери и нажала на кнопку домофона. Оказавшись в родной обители, Сокджин уже успел выдохнуть и расслабиться, как раздался звонок. Он подошел в мониторчику, что с внешней камеры домофона показывал ему только чёрную кепку на макушке и, закатив глаза, открыл. Вскоре возле его двери материализовалась толстая чёрная гусеница с хитрыми глазками, зыркающими между козырьком и высоко натянутой маской. Подходил к концу только первый осенний месяц, а погода уже успела настолько испортиться, что щеголявшие легко одетыми в первых числах жители Сеула, перебрались в уютные куртки и пальто. Однако, существо стоявшее на пороге Джина, было укутано как на случай ядерной бомбардировки, потому что не переносило холодов ни в каком виде. Термометр на нуле — время превращаться в человека из рекламы Мишлен.       — Проходи, Юнги, — и секунды не потратив на рассматривание гостя, сказал Джин, удаляясь на кухню. Там его на столе уже поджидал кусок мороженного куриного филе, так удобно по форме ложившегося на расквашенный нос.       — Ну и шнобель у тебя, — разглядывая красную картофелину средних размеров с ноздрями, заключил Юнги. — Зато сражался, как лев! Как за отечество!       — Так ты видел? — Джин изумился. Юнги ни на что, кроме баскетбола, под дулом пистолета было не вытянуть.       — Думаешь, я приперся к тебе просто так в семь вечера светские беседы вести? — скорчил мину, а ля «я сомневаюсь в твоих умственных способностях» Юнги. — Скажу больше, я не только смотрел игру, но и фотографировал.       Только сейчас Джин заметил на коленях Юнги, плотно обтянутых чёрной джинсой, не менее черную камеру, припоминая, что друг и вправду заикался пару раз, что в свободное время любит побаловаться фотоискусством.       Мин в приказном порядке велел тащить ноутбук, но видя, что Джин даже себя тащить не способен, принес его из комнаты сам, подключая фотоаппарат. На экране первым делом возникло фото разъёбанного в щи лица Хосока, который как назло крутился неподалёку, и от скуки Юнги решил поснимать и этого ненормального. Спустя пару кадров Джин узрел себя, до того сексапильного, что не смог сдержаться и признал это вслух.       — Нет, ну разве не красавец? — тыкая пальцем в монитор, вздохнул Сокджин и стёр с носа каплю воды от тающей курицы.       — Я думал, тебе будет интереснее смотреть на это, чем любоваться собой, — следующие два десятка кадров принадлежали целиком и полностью Намджуну. В полный рост, по грудь, сама грудь, только торс, по пояс, портретно, анфас, профиль, полупрофиль, в прыжке, в стойке, оттопыренный зад, губы, глаза, снова зад, ещё зад, опаньки, и даже перед, а вот и шикарные бесконечные ноги, уходящие в небеса, где Сокджин уже парил на облачке, убитый снимками наповал.       — Прикончить меня решил? — зашипел Джин, кидаясь на Юнги. — Чтобы все эти фотки были у меня. Все до единой.       — Это мой любимый кадр. Так лежите хорошо, и, кажется, обоим нравится, — на экране был запечатлён момент, когда Нам приземлился на Джина, придавив всем телом.       — Мне, может, и неплохо было, а вот он вряд ли был сильно рад. Если бы не усталость, он скорее лбом с полом поцеловался бы, чем на мне полежал, — Джин казался опечаленным. — Короче, «оставь надежду всяк сюда входящий». Что можно придумать хуже ощущения, когда вы как бы в одной команде, но не «в одной команде»?       — Хуже этого только твои всратые метафоры, — беспечно щелкая по кнопке со стрелочкой, скривился Юнги.       — Погоди-ка, это что…всё это — фото Чимина? — наконец обращая внимание на регулярно мелькающую на мониторе попу в белых шортах, удивился Джин, отнеся свою проблему на второй план. Игроки либеро носят форму отличающегося цвета, чтобы быть заметными, ведь ограничений по правилам у них больше, и следить за ними нужно активнее. Юнги следил крайне активно.       — В душе не ебу как его зовут, но паренёк такой очаровательный. Как щеночек. Люблю щенков, — жадно сглотнул вязкую слюну Юнги, вновь подвисая на запечетлённой пятой точке Чима. — Какой безмозглый дятел придумал заковать такой орешек в белую ткань, я не знаю, но от всей души ему благодарен, что все мы можем лицезреть это чудо природы. Хочу его.       — Ты головой тронулся? Это же друг Намджуна, из тех, что в клубе были с ним. Чимин любит девочек, да так, что «отлюбил» уже половину ВУЗа. Слухи там разлетаются как горячие пирожки, даже среди преподавателей, раз и я знаю. У тебя никаких шансов, дружок. Это точно такая же неприступная территория, как и в моём случае. Тебя расстреляют скорее, чем ты до цели доберёшься, — Сокджин погрозил пальцем и отложил в сторону окончательно размякшее филе.       — Да не кипятись ты, я шучу. Он мне просто приглянулся. В любом случае попробовать-то можно. От меня не убудет. Тебе не придётся опускать свою самооценку ниже после отказа, если она и так на дне, — подпёр рукой подбородок Юнги.       — Смотри, чтоб потом не пришлось лицо по частям собирать. Тоже мне герой-любовник, — скептически настроенный Джин закинул ногу на ногу. — Скажи мне лучше, как мы теперь выступать будем?       — Ты французский знаешь?       — Откуда? Нет, конечно! Зачем мне французский? — непонимающий взгляд Сокджина обрушился на Юнги, но тот лишь фыркнул.       — Так ты теперь только в нос гнусавить сможешь.       — Придурок! Представь, сколько мы денег потеряем, если пропустим вечер? Сейчас же самый сезон! — Джин звезданул ему по дрыщавой ляжке.       — Знаю, — потёр тут же загоревшееся место Мин. — Нужно пересмотреть репертуар и включить что-то глубоко лиричное и скорбное. А может, наоборот, добавим немного загадочности и огня.       — Это еще почему?       — Будешь прятать под вуалью или обиженную женщину, или роковуху. Я не решил еще, — Юнги задумчиво прикусил губу. — В любом случае придётся приобрести шляпки. Готовься раскошелиться. Университетский волейбол ты спас, теперь время спасать наши задницы от провала.

***

      На следующий день сонсэннима и вправду не было на занятиях, отчего Намджуну стало как-то печально, как в принципе и остальной части команды. Отчаянной самоотверженности Сокджина можно было позавидовать, и Нам понимал, что будь он на его месте — струсил бы так подставиться ради победы в обычной игре в волейбол, как бы страстно он не любил игру и как бы сильно не хотел выиграть. Это вызывало по меньшей мере уважение, а по большей — восхищение. Освободившийся пораньше Намджун, едва вышел за пределы университета, как рванул в сторону кафе, где непременно в ожидании результата томился Чонгук, поддерживающий все активные виды спорта.       — Ну как? Как прошла игра? — тут же схватил его за оба плеча Гук. — Хён, я ещё со вчерашнего дня с ума схожу!       — Мы выиграли! — смакуя это удовлетворяющее выражение на языке, отозвался Намджун, но тут же собрался, сталкивая с себя руки Чона. Мало ли что они трогали пару минут назад, ведь за плечом младшего нарисовался Тэхён. — Всё благодаря нашему новому преподавателю!       — Тому самому? Высокому, стройному и красивому? — Тэ трагикомично схватился за сердце. — Он так отчаянно болел за вас, что ты вдохновился?       — Придурок, — огрызнулся Нам, обращаясь к Чонгуку, как к более адекватному. — Он играл с нами на месте Хосока, потому что тот завалил у него реферат и не был допущен. Ты представь, настоящий мужик: сказал, что если лучший игрок не способен играть, то он сам всё за него сделает.       — Просто ангел во плоти, не только красив, но и справедлив, — хихикнул Тэхён.       — Неужели хорошо играл? — глаза Чонгука светились. Он едва не скакал кроликом на месте, желая всё разузнать.       — Великолепно, — Намджун вскинул руки, почти задевая парня по лицу. — Просто зверь. Всем дыры в защите прикрывал. Будто за жизнь играл, и в конце ему нос мячом расквасили. Сделал подбор лицом, представляешь себе? Теперь сидит дома, нам сказали, что в универе появится только в понедельник. Он строгий на учёбе, конечно, но если бы не он… Казался мне таким душным, а теперь вижу — свой парень.       — Хорошо, когда есть свой парень, — Тэхён повис у Гука на шее. — Он и поддержит в трудную минуту, и дыру прикроет.       — Ты нарываешься, Тэхён, — кулаки Нама сжались со скрипом.       — Да хватит его дразнить, Тэ, — сурово осадил парня Чонгук. — Расслабься, Намджун.       — Я про игру, алло, извращенцы. Искренне понадеялся, что ты сдружишься со своим преподом, раз уж он такой классный, а вы оба перевели это в другую плоскость. Фу! — Тэхён даже оскорбился, но лишь Гуку было понятно, что изначальные его слова действительно имели подтекст. — Выставляете меня вечно непонятно кем, а я лучшего желаю.       — Извини, но твои, — Намджун подумал, как изворотливо выразиться, чтобы Чонгук ему не всёк, — светло-синие шутки иногда подбешивают. Так-то ты прав, я бы с ним ещё пообщался в неформальной обстановке, за пивком, например.       — В чём проблема, хён? — пожал плечами Гук. — Сходите к нему домой, проведайте, раз уж он так вам помог, это будет уважительный жест благодарности с вашей стороны. Думаю, ему будет приятно.       — Ага, — Тэ состроил ехидную мину, но тут же отвернулся, — витаминчиков не забудьте для больного.       — Хорошая идея, — задумчиво нахмурился Нам, сводя брови. — Хосок ведь так и не сдал свой реферат, и мы сказали ему не тянуть до понедельника, пользуясь положением сонсэннима, а писать сейчас, как и было изначально обговорено — за три дня. Вот и отнесём ему эту работу, заодно проведаем. Спасибо, Гук, — Намджун широкой ладонью хлопнул его по предплечью, что Чон аж поморщился.       — Когда пойдёте, надень тот свитер серенький с широким открытым воротом — у тебя красивые плечи и шея, а фасон выгодно подчеркнёт фигуру, — оценил Тэхён взглядом эксперта.       — Я что, ещё и наряжаться должен? — глаза Намджуна сверкнули красным, будто у злодея из аниме. Наму нравилось выглядеть стильно, но, вспоминая тот самый свитер, оголяющий его ключицы и трапеции, для визита к мужику — это было слишком. Слишком по-гейски. — Я туда не впечатление производить иду. Девок там не будет!       — Просто предложил, — поднял руки Тэ. — Он тебе очень идёт.       — Не кипятись, пожалуйста, — встрял Чонгук. — Вон, посмотри какая девушка за дальним столиком: брюнетка, с губами, как ты любишь.       — К чёрту!       Намджун сверкнул зубами и, клацнув клыком, скрылся в темноте подсобки.       — Ну и зачем? — Чонгук сложил руки на груди. — Какого хрена ты его провоцируешь? Мы же договаривались.       — Тебе не кажется, что некоторые свои убеждения он отстаивает особенно рьяно? — лукаво прищурился Тэ. — Как маленькие детки, которые не хотят признаваться в чём-то, и до истерики будут доказывать, что это не они. Потому что боятся наказания.       — Что ты хочешь этим сказать? — Чонгук был умным мальчиком, но тут впал в ступор.       — Думаешь, он что-то скрывает?       — Нет, пока не скрывает. Но начнёт, — Тэхён прикусил губу. — Его глаза, ты не замечал? В них что-то изменилось. Как будто он сам начинает понимать, но всеми силами отталкивает эту мысль. И мне кажется, что это происходит с ним после того наказания в споре.       — Погоди, хочешь сказать, что та девушка из клуба что-то в нём всколыхнула? — Чонгук продолжал тупить.       — Господи, да нет же! Скорее всего, она просто расширила его рамки представления о мире, и он немножко потерялся в том, как его воспринимать. И теперь у него появились сомнения.       — Думаешь, что он… Не надумывай Тэхён, в нём гея ни на йоту, — наконец-то Гук понял к чему парень ведёт.       — Вряд ли его когда-то замкнёт на все 100%, и он резко поменяет «позицию» своих романтических увлечений, особенно в таком возрасте. Такого не бывает на самом деле. Это глупости и дурацкая современная мода быть не таким как все, в чём бы то ни было, задевая тех, кто искренен, — Тэ сжал зубы от того, как бесили его те, кто «назывался», но не «был» таким. — Ты видел его друзей — они ржут и, поморщившись раз, перестают замечать нас. Одного подкола им хватает. Но он выходит из себя каждый раз, при любых условиях, чуть ногами не топает. Мне кажется, в том, кто так отчаянно отрицает, определённо есть ростки сомнений, и когда-нибудь они прорастут. Вопрос только в том, примет ли он это или отвергнет и будет всю жизнь страдать: правильно ли я понял себя? Правильно ли я трактовал свои чувства?       — Ты хочешь поговорить с ним об этом? Он пошлёт тебя куда подальше! — возмутился Чонгук. — Что ты намерен делать?       — Ничего, я наверняка ошибаюсь! Я такой глупый! — рассмеялся Тэхён, обнимая парня, и убежал в зал, разносить заказы.       Вновь разговорились они только к вечеру. Весь день на Намджуна давила мысль, о которой он просто обязан был сообщить Чонгуку, но не давала то ли совесть, то ли чувство стыда, что пришлось совершать этот поступок. Ему постоянно чудилось, что вокруг слишком много ушей, что Чимин и Хосок вот-вот выпрыгнут из-за угла и прижмут его к ногтю, выпытывая о разговоре с Джулай. Поэтому Нам смог открыть рот, только после закрытия кафе.       — Я извинился.       — Что? — Гук не понял ни слова из бубнежа Нама.       — Я извинился перед Джулай, — громче повторил Намджун, передёргивая плечами.       — Молодец, — кивнул Гук. Он был уверен, что Намджун достаточно умён, чтобы поступить правильно, но всё же был удивлён, подозревая, что выбор этот, а уж тем более разговор, будет для Нама сложным. — Лично?       — Естественно нет! Я позвонил и сказал, что это было не со зла.       — А она?       — Кажется, поверила и приняла. Спросила, приду ли ещё, — закончил Намджун.       — Пойдёшь? — поинтересовался Тэхён.       — Я не сумасшедший! Сами идите, таких как вы там только и ждут, — Нам кинул в Тэ тряпкой, но тот поймал её на лету.       — Сходим, можешь не сомневаться. Посмотрим, что там такого невероятно страшного, что ты ходишь какую неделю хвост поджав, — наморщился Тэхён. — А уж ждут там точно не нас.

***

      Если бы Ким Сокджину заранее объявили план событий на сегодняшний день, он бы встал и сказал: «Налейте мне то же, что и составителю этой ахинеи. Я тоже хочу верить в сказки и страдать от этого!» Однако, ребята сверху, ответственные за хитросплетения сокджиновой судьбы, усомнившиеся в его надежде на лучшее, решили не спускать парню подсказки, а напрямую дать ему в рожу обухом невозможной на первый взгляд реальности. Именно поэтому, когда Джин узрел на экране три довольные, похожие на начищенные воны, рожи, ему захотелось, чтобы кто-то невзначай ущипнул его за чувствительный к внезапным переменам зад.       На пороге его квартиры образовалась чистой воды делегация по спасению мира. А лучше бы «по спасению Ким Сокджина от этого мира», где торчащие из серого свитера ключицы Намджуна, толкущегося чуть позади друзей, заставляли волоски на затылке вставать дыбом.       «Это насилие!», — подумал Сокджин, но вслух произнес:       — Спасибо, очень приятно, ребята, вам что-то нужно? — принимая из рук Нама витаминки в виде фруктов, и соприкасаясь с его холодным пальцами в момент передачи, спросил Сокджин с кривой улыбкой волнения на лице. Чимин, продолжая в ответ лыбиться не менее остервенело, весомо толкнул Хосока в бок.       — Я принёс вам работу! Как договорились — через три дня! — громко, на всю лестничную клетку отчеканил Хоби. Только руку к голове не приложил.       — Вы ведь сможете проверить ее сейчас, а то так не хочется уходить с грузом неизвестности на сердце, — Чимин стелил чересчур гладко, напрашиваясь в гости. — Мы ведь можем посмотреть как вы живёте?       Джин слегка охренел с такого напора, теряясь в пространственно-временном континууме на пару секунд, но, почувствовав, что его тыкают папкой в живот, отошел на шаг, пропуская парней внутрь. Гостеприимство всегда было у Джина в топе черт характера, но когда мимо него прошмыгнул Намджун, распространяя за собой чертовски дурманящий запах одеколона, Сокджин предпочел бы, чтобы парни выметались обратно.       — А это ваша квартира? — вспоминая дорогие запонки, Хосока смущали размеры жилища. Всего две комнаты: гостиная и спальня, и уютная, но небольшая кухня. У владельца столь дорогих атрибутов, вечно выглядевшего с иголочки, определенно должно было быть больше квадратных метров. Хосок начал подозревать что-то еще в день победы в матче, когда они проводили сонсэннима к многоэтажке, а не к собственному дому.       — Моя, — заверил Джин, провожая парней до гостиной и бросая работу на кофейный столик. — Вам чай или кофе… — Сокджин внезапно задумался, что раз уж ему выдалась такая возможность, то почему бы не воспользоваться шансом и не сблизиться с интересующей его компанией. Ему было невдомёк, что парни рассчитывали на то же самое, — …может пива?       — Вы тоже пьёте? — изумился Чимин.       — «Только не в три горла, как вы!» — внутри Джина огрызалось сомнение даже после принесённых Намджуном извинений. — Конечно, я ведь тоже человек. К тому же сейчас я не на работе, вы совершеннолетние. Так почему бы не выпить?       — Вот это заебись мужик! — Джин уловил шёпот Чимина Хосоку на ухо, уже выходя из комнаты. Намджун процедил: «Я помогу» и проследовал за Сокджином на кухню. За всё это время он не выговорил ни слова, хотя больше всех рвался пообщаться с сонсэннимом. «Чёрт, я и рта открыть не могу, его авторитет слишком давит на меня! Особенно теперь! Не может препод быть таким крутым! Я должен что-то спросить!», — мысли Нама метались в голове, отскакивая от черепной коробки, пока он, потупив взор следовал за Джином. Следующее, что встало перед его глазами, была задница сонсэннима в довольно коротких домашних шортах, оттопыренная кверху и являющаяся вполне логичным завершением его длинных стройных, и всё же, Чимин был прав, абсолютно гладких ног. Открыв настежь дверцу холодильника, Сокджин выуживал с нижней полки, лежащие там и ждущие своей участи бутылки с пивом, при этом он сильно прогибался в спине, прямо как во время матча. Не сказать, что он делал это неосознанно, напротив, вполне продумывал свои действия, заранее зная, что они никаким боком не сработают. Так и вышло, потому что Намджун, стоящий позади него произнес какую-то чушь.       — Эм, мы тупые, сонсэнним, простите! Как…как вы себя чувствуете? Уже зашли, а так и не спросили! Вы же так поранились…кровь…всё такое! Нет, сейчас у вас уже нормальное лицо, то есть оно всегда было нормальное, но не когда по нему попали…так. Так как вы? — Намджун чуть об стенку не ёбнулся головой, поняв какой херни наговорил, лишь бы фонтан его речи прорвало, но прорвало как-то неправильно. Единственное, чему он был рад, так это то, что Джин передал ему назад покрытые влагой ледяные бутылки, иначе пот с его рук уже начал бы попросту капать на пол.       — Я в порядке, выходные отсижу дома и потом на работу, — Сокджин был даже разочарован немного. — А ты как? Ты ведь тоже выложился, тело не болит?       Он переложил две бутылки в одну руку, а холодную мокрую ладонь положил Намджуну на оголенную кожу, сжимая напряженную трапецию, что открывал свитер, просто не в силах удержаться.       — Со мной тоже всё отлично, — заулыбался Намджун, показывая свои очаровательные ямочки, которые не оставили Джина равнодушным, и старший, чтобы скрыть смущение, быстрее отвернулся в сторону коридора. Вроде прошло хорошо. Дружеский лёд между преподавателем и студентом был сломан. Напрягало лишь то, что кожа Намджуна покрылась мурашками, и он не понимал отчего: то ли от холодной руки, то ли от столь деликатного прикосновения к шее, его эрогенной зоне. Да, конечно, от холода! От чего же еще? Глупости какие! Просто его охренительный сонсэнним похвалил и подбодрил, по плечу потрепал! Вот это настоящая гордость!       Сокджин уже рухнул на диван, раздавая бутылки и еще парочку оставляя на столике, пока парни расселись на полу, как им было удобно.       — Сонсэнним, а вы один живёте? — отхлёбывая и с чпоком отлепляясь от бутылки спросил Хосок.       — Один! Не наглейте с вопросами, Чон Хосок, я ведь вашу работу читаю, — он изящно прокрутил кисть и поправил очки за дужку.       — У вас так много фотографий, мы немного огляделись, — осторожно продолжил Чимин. — Вы любите путешествовать? На сноуборде катаетесь? По джунглям ходите?       — Раньше любил, а сейчас как-то времени нет. Последние годы особенно, — у Джина перед глазами пронеслись его ужасные годы учёбы без всяческой поддержки, когда он зубами вырывал возможности, писал проекты, дрался за лучшие места практик. Несмотря на то, что с ним всегда была Джулай и её доход, он обязан был доказать родителям, что жизнь его не скатится до «ебли в зад по притонам и возни с такими же шлюхами, как он сам», как говорил отец.       — Вы и дайвингом занимались? Всегда хотел попробовать, но воды боюсь, — честно признался Хоби. — Плаваете, наверное, хорошо.       — С такими-то плечами, ясен красен, — Намджун тут же покрылся испариной. — «Да что я, блять, такое несу?»       Однако, от неловкого молчания его спас дверной звонок. Кто-то проскочил домофон и теперь крайне настойчиво ломился в дверь, звоня как сумасшедший. Хозяин подорвался с дивана, узнавая знакомый почерк поступков. Если он сейчас ввалится с привычным криком: «Доставай платье, говна кусок!», то лучше сразу выходить в окно. Быстро и эффективно. Перехватив Юнги на пороге и рукой зажимая ему рот, Джин одними глазами стрельнул в сторону нескольких пар кроссовок у входа.       — Какого хрена ты припёрся так рано? — зло зашипел старший, буквально уничтожая Юнги взглядом.       — У тебя оргия тут, что ли?       — Привет! — показался в проходе Чимин, разглядывая Юнги. — Ой, я тебя знаю, ты учишься на курс старше.       — Точно, и ты фотографировал волейбольный матч, — вспоминая парня, который всю игру бубнил себе под нос, чтобы окружающие сдохли, отметил Хосок и тут же притих. Дохнуть как-то не было желания.       — День добрый! — лицо у Юнги было — краше в гроб кладут. Он с сомнением осмотрел компашку, обнимающуюся с бутылками пива, и вполне самовольно схватил себе одну. — А вот я вас не знаю.       Конечно, он пиздел. Юнги, по уверениям его же однокурсников вообще пиздит как дышит, а дышит часто. Он всех их уже наизусть выучить успел: этот говорливый бесячий индивид, рот которого не закрывается, даже если звук не вылетает — это Чон Хосок. Огромный помятый парень, выглядящий как президент клуба «Пиво и Сиськи», сейчас забившийся в угол дивана — это трёхнедельная любовь всей жизни его напарника, Ким Намджун. А вот эта симпатичная мордашка с пухлыми щечками и аппетитной фигуркой, у которой глазки светятся — это Пак Чимин, причина его собственного напряжения в области паха. Сейчас Юнги держал лицо, выглядел таким, как его привыкли видеть на учёбе и даже на работе окружающие, но только Сокджин знал, что тот втайне на телефоне листает фотки Чимина, «настраиваясь на нужную волну». Волну «чего», Джин не знал и знать не хотел.       — Это Мин Юнги, он пишет у меня дипломную работу, и нам нужно обсудить кое-какие вопросы, — нашел Джин оправдание столь внезапному приходу парня. — Вам тоже придется в следующем году. Я совсем забыл о нашей встрече из-за травмы. Надеюсь, ты не против подождать в этой компании? — у Джина аж голос задрожал.       — Нормально. Приятно познакомиться, — отреагировал Юнги, выслушивая, как парни представляются, и вальяжно пожимая им руки.       — Так вы всех студентов к себе домой приглашаете? — хихикнул Хосок.       — Ерунды не говори, — резко одёрнул его Намджун.       — Друзей у меня немного, — Сокджин отложил работу и потёр переносицу под оправой, — но мой дом всегда открыт. Я не прочь пообщаться и вообще считаю, что со студентами надо налаживать контакт. Мне самому не хватало этого, когда я учился, чтобы был кто-то старший, кто мог бы выслушать или поддержать. К тому, у нас небольшая разница в возрасте, то есть если у вас возникнут вопросы по учёбе или так, по жизни — приходите. Только звоните заранее.       — У сонсэннима личное, — никто и не заметил, как Чимин выбрался из комнаты, чувствуя, что пиво дало о себе знать. В ванной комнате, его внимание привлекли помада и другая разбросанная косметика, в связи с чем Чим незамедлительно вывел ответ. — Зачем врёте, что живёте один?       — А с кем? — Сокджин сам не понял.       — Над раковиной косметика стоит, тушь плохо закрученная, — Чимин сладенько растягивал слова. — Мы уже взрослые, могли бы признаться.       — Да я…это…, — старший перевёл глаза на Юнги, а во взгляде его сквозила неземная печаль. Контакт с мозгом был потерян. Юнги сосредоточенно обвёл взглядом парней, вспоминая, что они с Джином пробовали новый макияж, чтобы закрыть его нос и бросили всё как попало, лишь бы на работу успеть. Тем временем, Джин приобрел зеленоватый лягушачий цвет кожи, поднялся роботом с насиженного места и отправился в путь неясно куда, лишь бы отдышаться и придумать, что сказать.       — Засмущался, — тихо и даже сопереживающе сказал Намджун.       — Слушай, хён, ты же чаще у него бываешь с дипломом своим? — Хоби соображал быстрее.       — Ну типа того.       — Ты девушку его видел? — Чимин спохватился. — Красивая?       — Видел, — растягивая губы в улыбке, ответил Юнги. — На любителя, но как по мне, так очень симпатичная. Высокая правда, вот примерно с тебя, Чимин.       — А у них серьезно? Давно? — оглядываясь, чтобы не попасться сонсэнниму, Чим продолжал пытать парня.       — Не думаю, по-моему, они еще плохо знакомы. Как-то сидела тут, молчаливая такая, вообще не для него, — Юнги закинул ногу на ногу, начиная плести паутину. — Хотя, он к ней серьезно относится. Видели, ни на одну девку в универе не посмотрел, а у меня все однокурсницы по нему слюни пускают, чёрт бы его побрал, — наиграно сжимая кулак, Мин покачал головой.       — У нас тоже, — скрипнул зубами Пак, зло косясь на коридор. Юнги ухмыльнулся — парнишку зависть и желание быть самцом номер один всё сильнее завлекало в его ловушку. Как-то в стенах университета, стоя во время перерыва около нужной аудитории, Юнги приметил этого милого паренька, отчаянно флиртующего с хорошенькой девушкой, но та только нос воротила и смеялась с подружкой. Однако, когда на горизонте возник знакомый широкоплечий силуэт, девушка, едва не оттолкнув Чимина в сторону, начала кусать губки и строить глазки преподавателю, всячески привлекая внимание. Тогда Юнги и понял, что продавить Чима сейчас и притянуть его к себе, не травмируя никого, будет самым удобным вариантом. «Начнём с дружбы!», — Юнги хмыкнул и продолжил заливать в уши.       — Но я так скажу, — он даже склонился ближе для верности, — она им не очень дорожит. Из тех, что не держатся за парня.       — Ясно, спасибо, — Чимин с ублюдской усмешкой отсел подальше, чтобы не вызвать подозрений, потому что в гостиной появился Сокджин.       — Извините, ребят, я как-то растерялся. На самом деле… — Джин еще и пива захватил, чтобы скрасить ситуацию. Парни только этого и ждали, как шакалы, растаскивая добычу.       — Не извиняйтесь, сонсэнним. Это я должен извиниться, что повёл себя бестактно, — со спокойной душой попивая пивас и вытянув ноги, проговорил Чим. Ему было не жаль. Он узнал всё, что нужно.       — Да, простите нас пожалуйста, — Намджун так отчаянно приложился к бутылке, что ему губы засосало внутрь горлышка. Честно говоря, для него вся эта ситуация казалась совсем патовой. Мало того, что Сокджин был настоящим мужиком, хорошим спортсменом, путешественником, побывавшим во многих уголках земли, свойским и простым, любящим пиво и привлекавшим всех красоток вокруг, так у него помимо крутой работы, в таком возрасте, еще и девушка была. Весь набор! Печально, конечно, что девушка его не ценила. Как можно вообще не ценить такого идеального парня? Намджун себя одёрнул, но снова вернулся к размышлениям: «Объективно, Нам, по всем параметрам он крут, и с этим не поспоришь. Он реально красавчик, у него крутое подкаченное тело, есть харизма и милота одновременно. Объективно, Намджун! ОБЪЕКТИВНО! Господи, ты размышляешь как Тэхён. Пиздец, докатился. Ты ведь хочешь стать таким же, да? Поэтому надо с ним сблизиться, узнать как. Самое верное решение!»       Намджун повернул голову к сонсэнниму, рассматривая как под оливковой тонкой кожей его шеи напрягаются связки, как он мягко охватывает губами горлышко, будто пьёт не обычное пиво, а невероятно дорогой элитный алкоголь. Пытаясь отвлечься, он перевёл взгляд на Хосока и тут же обратно, потому что наблюдать как дёргается его кадык под плохо выбритой шеей, эстетического удовольствия не было никакого.       — Хён, ты чего пялишься? — звонкий голос Чимина резанул его по уху, и Нам уже начал мычать что-то в ответ. — Чего ты на меня уставился, Юнги-хён? Дырку прожжёшь.        — Я не на тебя смотрю, дубина, просто зрение расфокусировалось. Я задумался, — гаркнул Мин, приглушая этим бесконечно долгий выдох спокойствия из намджуновых лёгких.       — Знаете что? — Сокджин неожиданно рассмеялся. — Давайте оставим сонсэннима для стен университета. Пока мы наедине, можете называть меня хён, я всё же не старый, — и опять Намджуна дёрнуло за воспоминания. — Если рассчитываете на учебные поблажки после этого, то не надейтесь. Как дрючил по своему предмету, так и буду.       — Понято и принято, хён, — звеня второй пустой бутылкой об стол, Хосок приподнялся. — Так что там с оценкой?       — Зачтено, — расписался на титульном листе Сокджин.       — Отлично, тогда мы пойдём, наверное, чтобы не мешать хёнам обсуждать диплом, — прихватывая разомлевшего друга, Чим поднял его на ноги и подмигнул Намджуну.       — Значит, мы можем прийти еще? — Нам склонил голову набок.       Вид у него был как у щенка, который не хочет расставаться с хозяином. «На днях ты отказывал мне же, не хотел приходить, а теперь сам спрашиваешь», — разговор с Джулай еще не выветрился из памяти. Юнги увидел, каким нежным взглядом Сокджин одарил парня и чуть не блеванул за подлокотник       — Конечно, но я предупредил о звонках. По вечерам я бываю занят, — Джин проводил их к двери, прижимая ее спиной с другой стороны и выдыхая устало.       Юнги потирал ладони, когда он вернулся в комнату.       — Ты видел его? Вот же поганец, пришел, всё наружу, надушился, навонялся парфюмом, еще и ведёт себя как пуська, — по-детски дуя губы, Джин искренне возмущался.       — Но он же не знает, что ты готов его сожрать здесь же, — Юнги забрался на диван с ногами и растянулся в самой удобной позе. — Всё-таки я загребу себе милашку Чимина.       — Прекрати эти наивные глупости, — убирая бутылки, выпалил Джин. — Они все слишком гетеро. Даже чересчур. Посмотри, сколько выжрали.       — Это как раз то, что нужно, — таинственная улыбка с лица Юнги не слезала. — Вот увидишь.       Парни шагали вдоль улицы, к машине Хосока, который любезно подвёз всю троицу к центру города. Авто они с отцом перегнали, до начала учёбы на первом курсе. Тогда Хосок и придумал план с проживанием в общаге, ведь машина была шикарная, девочек на такую цеплять было самое то, но и бензина с этих покатушек железка жрала достаточно, а стоил он немереных денег.       — Не боишься за руль? — спросил Намджун. — В тебе две бутылки плещутся.       — Не боюсь, — подкинул ему ключи Хосок. — Потому что ты поведёшь. Всю дорогу одну бутылку еле сосал. Так что в тебе меньше всех промилле.       — Ага, и загребут меня, — Нам закатил глаза.       — Девушку хёна я, пожалуй, заберу себе, — задумался Чим, проводя пальцем по губам.       — Ты ненормальный? Какая баба уйдет от него к тебе? У него квартира, доход и мозг есть. А у тебя только предки, стипендия и пустота в голове, — Намджун запротестовал. — Не трогай чужое, легче жить будет.       — Была его — станет моя, это я гарантирую. Проигрывать ему я не собираюсь, — Чимина озарила та же таинственная улыбка, что была в тот момент на лице и у Юнги. — Вот увидишь.       — Тогда может нам…продолжить вечер? — хитро взглянул на друзей Хосок и оба с потерявшимся видом согласились. — Пятница ведь.

Дневник Сокджина

      — Сегодня Намджун с друзьями были у меня дома. Наконец-то моя жизнь выбирается из замкнутого круга. Ни на что особенное я не надеюсь, но приобрести хороших друзей…почему нет? К сожалению, они видели больше, чем мне хотелось бы, и теперь из-за моей нерасторопности и умения затупить в самый ненужный момент, они думают, что у меня есть девушка. Кажется, в своих попытках завоевать чужое сердце я ушёл в минус       — Юнги что-то задумал. Без понятия, что ему нужно, но этот хитрющий взгляд я узнаю где угодно. Он всё ещё намерен каким-то образом сблизиться с Чимином. Юнги одновременно идиот и гений, но что перевешивает сейчас в его голове — вопрос хороший. Подожду развития событий.