Глюки

      После истерики во дворе Коннор больше ничего не говорил, он старался не смотреть лишний раз на Хэнка. Его взгляд в основном был направлен в пустоту.       Андерсон все-таки помог дойти девианту до дома. Тот не сопротивлялся, не возмущался, а просто послушно опирался на капитана, еле перебирая ноги. Хэнк не мог понять, из-за чего он так медленно передвигался. Из-за низкой функциональности обеих ног? Или из-за эмоционального давления, которое заметно тормозило реакцию? Наверное, все вместе.       Придя в дом, Хэнк уложил андроида на диван. Коннор не двигался. Он так и лежал, не шевелясь. На спинке дивана осталась шерсть Сумо, но девиант не обратил на нее внимание. Обычно он сразу замечал собачий волос и спешил убрать. А теперь...       Теперь он был явно похож на пластиковую куклу.       Безжизненный взгляд. Полное повиновение. Отсутствие реакции.       Андерсон хотел что-нибудь сказать, но понимал, что на ум ничего путного не приходило. О чем говорить? «Все хорошо» вряд ли дало бы положительный эффект, скорее всего еще больше закрыло бы Коннора от реальности. Рассказать какую-нибудь историю? Зачем? Сейчас не время, это не поможет. Включить телевизор? Не стоит, андроид сам жаловался на исчезновение слуха. Секундные моменты глухоты вгонят его совсем в депрессию. То же самое со зрением.       Выход только один: оставить Коннора в покое. Однако Хэнк не хотел так поступать. Мало ли, что может прийти в голову девианту, который пережил несколько минут назад сильное эмоциональное потрясение. Но и оставаться с Коннором тоже не стоило. Это как стоять у человека над душой и давить своим присутствием на него.       Коннору было необходимо самостоятельно переварить накопившуюся информацию. Если что, Хэнк будет рядом. Из дома он точно не собирался никуда уходить.       Андерсон еще раз внимательно осмотрел девианта. Коннор лежал на том же месте, уставившись в пространство перед собой.        Хэнк уже не считал идею «оставить Коннора одного» столь гениальной. Было неизвестно, какие мысли кроются в голове у девианта. Возможно, Коннор сам себя накручивал. Это было вполне в его духе.       Андерсон взял руку Коннора в свою и крепко сжал. Андроид вышел из своего полуживого состояния и посмотрел на Хэнка. Неожиданно искусственных губ коснулась едва заметная улыбка, хотя может у капитана стало подводить зрение. Но вскоре его руку неуверенно и слабо сжали в ответ.       Коннор все-таки не был потерян от реальности. Такой исход радовал.       — Отдыхай, — тихо сказал Хэнк, напоследок сжав ладонь девианта, и ушел из гостиной.       Выходя из комнаты, Андерсон услышал позади себя шаги, но поступь совсем не походила на андроида. Капитан обернулся. Это был Сумо, который с непониманием смотрел на Хэнка, будто требуя объяснений и спрашивая, чем помочь.       Сумо — умный пес. Он всегда поддерживал Андерсона. Изучал своими глубокими глазами. Если у Хэнка было что-то не так, то сенбернар всегда ластился к хозяину, тем самым отвлекая от мрачных мыслей. Даже когда Андерсон начинал играть в русскую рулетку, Сумо постоянно дергал мужчину за штанину или громко лаял. Эти действия просили одуматься Хэнка, но тот их игнорировал и все равно нажимал на курок.       Появление в их жизнях Коннора значительно перевернуло мир для них обоих. Как правило, Сумо всякий раз повышал голос на чужих, но, на удивление, на Коннора он не лаял и не рычал, просто внимательно осматривал. Наверное, собака еще до своего хозяина поняла, насколько будет важен этот андроид для них.       Иногда Хэнку казалось, что первым, кто принял Коннора в их маленькую семью, был Сумо. Именно он всегда первый бежал навстречу девианту и бывало сидел у двери, дожидаясь возвращения андроида. Андерсон поначалу не понимал, что пес нашел такого в куске пластика. Теперь же осознал, каким он был дураком.       Сумо подошел к Хэнку, продолжая смотреть взглядом, требующим объяснений. Андерсон погладил пса за чувствительность и наблюдательность.       — Побудь с ним, — еле слышно попросил Хэнк.       У Сумо был хороший слух. Он уловил тихий шепот. Коннор бы тоже мог его услышать, но сейчас, как бы больно не было это признавать, андроид не был в состоянии улавливать низкие частоты.       Сенбернар послушно отправился в гостиную. Если в трудные минуты человек не хотел видеть людей, то был готов подпустить к себе животных. С андроидами было то же самое.       Коннор и Хэнк редко ссорились, но все же разногласия были. И это нормально. В каждой семье могут происходить недопонимания. После ссоры человек и андроид расходились по разным комнатам. У Хэнка это была чаще всего гостиная или его комната, у Коннора — кухня. Девиант всегда шел именно на кухню, зовя с собой Сумо.       Однажды, не выдержав, Андерсон решил поинтересоваться о таком выборе девианта. Ответ оказался милый и с глубоким смыслом.       Кухня — первое место, где я впервые у вас побывал.       Хэнк не мог отрицать, что подобный ответ выглядел трогательно.       К тому же, часто во время их стычек Коннор сидел вместе с сенбернаром, поэтому послать к нему Сумо было верным решением.       Сам Хэнк пошел в свою комнату, ему было необходимо переварить случившееся.

***

      Время было позднее. Надо ложиться спать. Хэнк понимал, что не мог оставить андроида ночью. Вдруг он не сможет войти в свой «спящий режим»? Или будет всю ночь спать неспокойно? Да и Хэнк сам вряд ли уснет в одиночестве.       Выход был один.       Андерсон сразу принял решение взять с собой подушку-одеяло и отправился в гостиную.       В зале картина осталась практически неизменной. Сколько бы за день Хэнк не смотрел в комнату, он каждый раз видел Коннора на диване и рядом с ним был Сумо. Девиант с заботой чесал сенбернара за ухом, а пес все сильнее льнул к андроиду. Сумо так и не покинул свой пост. Он верно сторожил Коннора, даже миска с едой не опустела ни на грамм.       Андерсон не смог сдержать своего восхищения. Все-таки правду говорят, что собака лучший друг человека… а теперь еще и андроида.       — Хей, — подал голос Хэнк, входя в гостиную.       Сначала на него обратил внимание пес. Раньше Сумо и Коннор синхронно реагировали на появление Хэнка, резко поворачивая головы. Теперь андроид намного позже посмотрел на Андерсона.       Капитан сделал вид, что не заметил изменений в поведении девианта, поэтому продолжил:       — Я к вам присоединяюсь, так что... двигайся, приятель.       Сумо послушно отошел от дивана, уступая место хозяину, чтобы тот постелил себе спальное место.       — Хэнк, что ты?.. — Коннор хотел, было, привстать, но из-за неисправности в левой руке решил воздержаться и не подавать вида.       — Разве не видно? — Андерсон положил на пол все спальные принадлежности. — Пришел на ночевку.       — Но спать на полу вредно. Будет болеть спина и…       — Коннор, — устало выдохнул Хэнк, — ты лежал в травмпункте?       Девиант с непониманием посмотрел на Андерсона, но ответил.       — Эм… нет.       Слова прозвучали так, словно андроид пытался найти здесь подвох. Неплохо.       — А я лежал. Целых восемь раз.       — Девять, — увидев озадаченный взгляд Хэнка, Коннор продолжил. — Я считал. Ты лежал в больнице с переломами девять раз.       — Вот, калькулятор у тебя работает.       Хэнк был рад, что девиант еще не угас и уделяет внимание многим мелочам. Значит, у него полностью не полетела программа. Хорошо.       Хэнк взъерошил волосы Коннора, похвалив за старания. Андроид не падал духом и пытался восстановить «белые пятна» в системе. Это многое значило.       Девиант улыбнулся на прикосновения. Он не отрицал, что ему были приятны столь безобидные ласки.       В голубой книжке даже и про них была запись. Вообще, Хэнк редко позволял себе объятия, только в самых крайних случаях. Это сейчас за последний год он стал слишком много проявлять сентиментальности, раньше же все не заходило строгих «прекрати», похлопываний по плечу и обычных подбадривающих улыбок. Сам же Коннор редко шел на близкий контакт. Он не навязывался на поглаживания, его все устраивало.       Как-то в марте месяце, когда у Гэвина началось какое-то весенние обострение и он начал с еще большей ненавистью гнобить Коннора, девиант сам подошел к Хэнку, уткнулся ему в плечо и еле слышно пробубнил: «Пожалуйста, погладь и обними меня»       Хэнк был удивлен, но все же выполнил просьбу. Коннор сразу ощутимо расслабился. Наверное, думал, что его прогонят за слабость. Балбес.       Вольность чувств. Почему-то так запомнил Хэнк 17 марта 2039 года, и так он его записал в книжке.       — В любом случае, когда я был в больницах, мои соседи по палате, у которых были проблемы со спиной, спали на жестких кроватях и без подушек. Так что, мне еще повезло, — сказал Хэнк, кивнув на подушку.       Андерсон подошел к выключателю и погасил свет. Гостиная тут же погрузилась в мрак, только диод Коннора был единственным источником света.       Диод, кстати, после случая на заброшенном заводе не вернул себе прежний светло-синий оттенок. Он был двухцветным, одна половина желтая, другая — красная. Хэнк не знал, чувствовал ли Коннор другой цвет своей мигалки, но сам Андерсон решил не ставить в известность андроида. Наверняка сейчас в темноте девиант мог заметить другое свечение. Опять же Хэнк не знал, расстроило бы такое известие Коннора или нет.       — Как говорил мой дед, утро вечера мудренее, — заговорил Хэнк, отвлекая Коннора.       Андерсон подошел к своему месту и лег. Сумо пристроился у него в ногах, сразу же засопев. Хэнк чувствовал настоящее спокойствие и тепло дома. Он прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением. Хэнк надеялся, что Коннор тоже получает некое удовольствие от уютной и домашней тишины.       — Хэнк, — прозвучал тихий шепот с механическими нотками, — пожалуйста, дай мне руку.       В голосе слышался страх, и, чтобы девиант полностью избавился от боязни, Андерсон сразу взял руку андроида в свою.       — Спасибо… — после этого диод тут же отключился.       Коннор вошел в спящий режим. Хэнк облегченно выдохнул. Бедняга устал и практически моментально вырубился. Хорошо, пускай набирается сил. Все обязательно наладится.       С этими мыслями Андерсон погрузился в долгожданный сон.

***

      Утром Хэнк проснулся от привычного запаха завтрака. Он улыбнулся, собираясь встать.       Стоп. Он спит на полу. Не уж-то последствие пьянки? А повод какой тогда был? Нет... Кажется, он по собственной воле осмелился лечь на пол.       Появились боли в спине… Да, на полу спать полезно. От сколиоза самое лучшее средство, однако сначала надо привыкнуть к такому лечению.       Тут воспоминания вчерашнего дня окатили Андерсона, словно ледяная вода.       Коннор. Его поломка. Неисправность. Подавленность. Истерика. Боль.       Весь сон как рукой сняло. Хэнк молниеносно соскочил с пола и побежал на кухню.       Там стоял Коннор и, судя по запаху, жарил яичницу. На столе лежали несколько ломтиков хлеба, нарезанные овощи и стояла кружка с ароматным кофе.       Неподалеку от Коннора устроился Сумо, который с аппетитом припал к своей миске.       — Доброе утро, Хэнк, — повернулся девиант к Андерсону, ставя готовый завтрак на стол.       На лице андроида сияла радостная и солнечная улыбка, а диод в виске горел небесно-голубым цветом.       "Все и вправду налаживается", — подумал Хэнк, желая Коннору в ответ доброго утра и присаживаясь за стол.