Глюки

      Коннор планировал не сидеть на месте весь день. Он рвался чем-нибудь заняться.       После завтрака девиант сразу принялся мыть посуду. Затем поспешил приготовить еду уже на обед и прибраться во всех комнатах. В нем кипела жизнь.       Хэнка радовал такой расклад событий, но Коннор все-таки еще полностью не восстановился. Было видно, как он хромал и спотыкался. Иногда у него тряслись руки. За все мытье посуды у девианта не раз выпадали столовые приборы, но он не обращал внимания на подобные мелочи, упорно игнорировал их и продолжал полоскать вилки-ложки.       Пускай Коннор лучезарно улыбался, но Хэнк видел за всем этим страх остаться одному. Несмотря на скользящий ужас внутри, девиант умудрялся отшучиваться. Андерсон усмехнулся. До великого комика андроиду, конечно, еще очень далеко, да и вряд ли он им когда-либо станет, но все-таки через какое-то время Коннор стал более-менее понимать человеческий юмор и хотел сам научиться шутить…       У него не получалось, но разве это остановит многофункционального андроида? Он скачивал себе в память множество статей «как научиться шутить» и просто несколько анекдотов, как примеров.       Андерсону такой подход казался забавным. Чтобы научиться остроумно шутить, не нужно читать кучу справочников, необходимо прочувствовать юмор, надо научиться его понимать, и тогда озорные шутки сами будут приходить в голову.       И вот, когда Коннор и Хэнк разбирали документы, а недалеко от них стоял Гэвин, пытаясь своим остроумием впечатлить молодую секретаршу, что, стоит заметить, выходило у него неплохо.       Тут Коннор неожиданно для Андерсона выдал следующие слова:       Если бы я понимал все шутки, я бы давно отключился от смеха.       Хэнк тогда посмеялся от души. Он даже записал высказывание андроида в свою книжку. Написаны строчки были корявым и еле понятным почерком, потому что, каждый раз вспоминая то мгновение, наружу рвался хохот. И сейчас, воспроизведя в памяти сцену с Гэвином, Хэнк невольно улыбнулся.       — Бросай это занятие, — заговорил через длительное молчание Андерсон, вставая из-за стола.       Колени непроизвольно заныли. Хэнк про себя выругался. Бывали дни, когда он завидовал Коннору. Андроид точно не узнает, что такое старость, всегда будет оставаться молодым, полным сил и энергии... но как выяснилось по событиям за последние дни, они с девиантом были в одной лодке.       — Мне осталась только сковорода…       — Бросай, ты андроид, а не посудомоечная машина.       У Хэнка не было посудомойки. Сначала он хотел ее купить, а потом подумал и… зачем? Он жил один, не считая Сумо. Да и несмотря, на то, что посудомойки продавались на каждом шагу, стоили они вполне недешево. К тому же именно домашние хлопоты отрезвляли его и заставляли вернуться к жизни. Чаще Андерсон утварь сразу не мыл, ждал, когда накопится побольше. Так создавалась иллюзия, что он живет не один.       А сейчас у него появился Коннор       — Но…       — Залей ее просто водой и пойдем в гостиную.       Коннор послушно выполнил поручение и медленными шагами пошел за Хэнком. Андерсон не стал оборачиваться, чтобы не давить на девианта своим взглядом.       Коннор собирался уйти с кухни, пока Хэнка не будет рядом, чтобы тот не видел беспомощность андроида, поэтому так и вцепился в эту сковородку. Теперь приходилось поспевать за мужчиной и не выдавать при этом собственную усталость.       Придя в зал, Хэнк отправился к тумбочке. Ему нужен был DVD.       Да-да, уже давно никто не пользуется подобным хламом и уж точно не хранит диски. А Хэнку было плевать на чужое мнение. Это его дело. Его дом. Его правило.       — Сейчас мы устроим небольшой кинопоказ, — сказал Андерсон, обернувшись к андроиду.       Коннор уже пришел и сидел на диване, внимательно разглядывая на нем наличие шерсти сенбернара. Это хороший знак.       — Посмотрим твой любимый мультик, — усмехнулся Хэнк, все-таки отыскав нужную коробочку с диском.       — Что?.. Какой? — голос у Коннора значительно дернулся, в нем опять стали слышны металлические нотки.       Андерсон замер. Как… Как Коннор мог забыть? Тут Хэнк припомнил, про что ему говорили андроиды из Киберлайф… Повреждены два процента памяти.       Вот тебе и два процента.       Капитан полиции не мог так просто сказать андроиду, мол, твоя память была повреждена, поэтому ты не помнишь столь важное событие. Подобное известие значительно пошатнуло бы восстановление девианта. Коннор был очень хрупкий, как… тонкий лед в конце осени. Стоило правильно подобрать выражение.       — Ох, прости оговорился, — в голове шел быстрый мыслительный процесс. — Хотел сказать МОЙ, но я уверен, что тебе тоже понравится мультфильм.       Коннор сразу расслабился и стал с интересом смотреть на еще темный экран телевизора. Хэнк облегченно выдохнул. Выкрутился.       Обидно, что пострадал именно этот кусочек памяти андроида. Ведь такой момент занимал немаловажное значение в их жизни.       21 сентября 2039 года, именно так были записаны те события в голубой книжке.       Тогда одна из сотрудниц полиции заметила, что Коннор очень походил своей наивностью и искренностью на… Валли. Конечно, девушка поделилась своими взглядами с самим андроидом. Девиант ничего не понимал, потому все время спрашивал у Хэнка, что это значит. Андерсон не сразу осмелился рассказать про мультфильм и показать его андроиду.       «Валли» очень любил смотреть Коул. Мальчишка не раз пересматривал мультик вместе с отцом. Хэнк нередко удивлялся, как парнишке не надоедало смотреть про одних и тех же роботов…       После смерти сына Хэнк больше не брал в руки проклятый диск и ни разу его не смотрел. Он слишком сильно напоминал ему о пустоте в сердце.       И вот, спустя столько лет, было тяжело взять снова коробочку и открыть ее. Хэнку пришлось перебороть свои внутренние страхи, но он не пожалел о принятом решении.       Коннор неотрывно смотрел за происходящим на экране, а в самые напряженные моменты стискивал в руках диванную подушку. Картина была милой.       Самое интересное, что пускай у Коннора отлично работала запись, и он сразу же запомнил мультфильм после первого просмотра, но все равно просил Хэнка включить «Валли». — А что за мультфильм? — спросил девиант, когда Хэнк уже запустил воспроизведение и сел на диван к Коннору.       Андерсон стиснул зубы.       Было больно осознавать, что настолько хорошие моменты повредились на жестком диске андроида. Хэнк еле сдерживал себя, чтобы не взвыть от досады и несправедливости. Однако все могло быть гораздо хуже. Могло, в конце концов, пострадать и не два процента, а гораздо больше.       — Сейчас сам все узнаешь, — ответил Хэнк, потрепав Коннора по голове.       Андерсон решил сильно не зацикливаться на проблеме, иначе Коннор точно бы почувствовал что-то неладное. Тем более ему же говорили, что со временем память восстановиться, поэтому Хэнк, посмотрев еще раз на Коннора, который как и в самый первый раз начал с большим увлечением смотреть начало истории, ощутимо расслабился.       Хэнк заметил, что в сценах, когда Валли находился «при смерти», Коннор сидел в еще большем страхе. Андерсону даже казалось, что девиант разорвет подушку от перенапряжения, и он сделал бы это, если бы не возникший неожиданно сбой...       Девиант не смог нормально пошевелить левой рукой и в ужасе взглянул на свои пальцы, которые застыли в полусогнутом состоянии, а потом посмотрел на Валли, которого стал придавливать нанодетектор, пока еще без растения.       Хэнк понял, что больше не может наблюдать за таким Коннором. — Успокойся, — одновременно строго и нежно сказал Андерсон, прижав к себе андроида. — У них все будет хорошо, — в доказательство Хэнк взял в свою ладонь руку Коннора, помогая ему полностью разогнуть пальцы, — как и у нас с тобой...       На сей раз девиант чересчур впечатлительно отнесся к мультфильму. Диод постоянно менял цветовую гамму, перескакивая с одного оттенка на другой. Можно было ощутить легкую дрожь со стороны андроида. Девиант сильнее прижимался к человеку, а Хэнк боялся выпустить Коннора из своих рук. Так весь оставшийся фильм они сидели в обнимку.       — Может, мне не надо было его включать? — озвучил свои мысли Хэнк.       За весь просмотр, наблюдая время от времени за Коннором, капитан нередко задумывался о неудачной идее. Первый раз, четыре года назад, Коннор даже улыбался с многих моментов в мультфильме, а теперь сидел натянутый, словно струна.       — Нет, мне понравилось. Хороший мультик. Очень… трогательный, но…       — Слушай, не надо опять заводить свою шарманку. У нас все будет хорошо, даже лучше, чем в этом ванильном мультфильме… Я обещаю.       Ближе к концу фильма вместо объятий Коннор постепенно лег на колени Андерсона и повернул голову в сторону Хэнка.       — Я верю тебе.       Да, Хэнк уверенно твердил про светлое и счастливое будущее, но, смотря в уставшие глаза андроида, былая уверенность ускользала. Хэнк надеялся, что его перепады настроения не слишком заметны, ведь он должен доказать Коннору свой нерушимый настрой, и похоже у него неплохо получалось, раз девиант доверчиво слушал его слова.       — Молодец, — ласково улыбнулся Андерсон, — хороший мальчик.       Рядом послышался лай.       — Ты тоже хороший мальчик.       Коннор подарил в ответ такую же яркую улыбку.       Наступила тишина, которую нарушил пес, встав со своего места и отправившись на кухню за лакомствами.       — Можешь перейти в свой спящий режим.       — Но…       — Коннор, я видел, как новый поток информации уморил тебя. Тебе нужно отдохнуть, — андроид все еще с небольшой боязнью смотрел на Хэнка. — Я никуда не уйду.       Последние слова значительно успокоили девианта. Он ощутимо расслабился и практически сразу погрузился «в сон». Его лицо наконец-то приобрело умиротворенное выражение. Диод медленно и размеренно мигал желтым цветом. Андерсон тоже успокоился от подобной картины. Ему не хотелось никуда уходить. Он просто сидел на диване, перебирая шелковистые волосы девианта. На ощупь они очень походили на человеческие, но самым главным отличием в них было то, что их не надо было так часто мыть. Андроиды не потели и не выделяли жир, как люди.       Хэнк улыбнулся. Впервые Андерсон заставил Коннора пойти мыться после беготни за вором по мусорным закоулкам. Хэнк тогда остался позади, а девиант упорно преследовал ворюгу. Пусть тогда Коннор вернулся в грязных ошметках, но зато с нарушителем порядка, а самое главное живым и невредимым.       Сначала девиант отпирался от мытья в ванне, говорил, что забежит в какую-то специальную мойку для андроидов. Однако Хэнк был непреклонен, поэтому загнал андроида в ванную комнату.       Андерсон до сих пор помнил, как Коннор с восторгом смотрел на мыльные пузыри, как завороженно наблюдал за их полетом, словно маленький ребенок. Хэнк не понимал, почему Коннор попросту не просканирует мыльные шарики, продолжая мыться дальше. Наверное, девиация слишком сильно ударила по голове андроида, хотя оно и к лучшему. Хэнку нравился любознательный Коннор…       Воспоминания за воспоминаниями стали наваливаться на Андерсона, пока он сам не провалился в полудрему...

***

      Последние два дня они провели в стенах дома. Коннор постепенно начал приходить в норму. Хромота практически исчезла, да и трюки с монеткой девиант снова начал выполнять безупречно, только быстрая усталость не позволяла вернуться на работу.       Хэнк на протяжении всех дней не отходил от Коннора, поддерживал его как физически, так и морально. Андроид шел на поправку. Все налаживалось…       Но…       Джеффри позвонил и сказал немедленно быть в участке. Хэнк его послал, но Фаулер продолжал стоять на своем. Сцепив в зубах ругательства, Андерсон согласился.       Хэнк точно не мог взять с собой Коннора, лучше было перестраховаться, но и оставлять его дома был тоже не оптимальный вариант. Хэнк переживал, что вдруг во время его отсутствия девиант что-нибудь учудит. Нет, Андерсон прекрасно доверял Коннору, однако после операции его состояние стало непредсказуемым.       Как Коннор отреагирует на новость? Увяжется ли за Хэнком? Или опять будет накручивать себе мысли?…       — Хорошо, — спокойно сказал девиант, стоя у плиты и готовя обед.       Хэнк не стал переспрашивать или уточнять, просто кивнул и бегом отправился в участок. У него было такое чувство, словно он оставлял дома не андроида-детектива, а маленького годовалого ребенка. Хотя иногда Коннор так себя и вел. Многие вещи он до сих пор не понимал и ему приходилось объяснять и показывать все на пальцах.       А еще у Хэнка было нехорошее предчувствие…       Оказалось, Фаулеру была необходима подпись в паре-тройке документов. Нет чтобы подделать закорючку или оставить на потом бумажки, Джеффри вызвал Хэнка в участок. Иногда Андерсону казалось, что Фаулер постоянно что-нибудь преувеличивает, раздувает из мухи слона или ему просто нравится лишний раз дергать Хэнка.       В любом случае, Хэнк, уже окончательно свободный, подъезжал к своему дому. Хотелось еще сильнее надавить на газ, но старая психологическая травма, связанная с аварией, не позволяла ему ускориться, поэтому оставалось только аккуратно плестись по дороге.       Когда Хэнк вышел из машины, он услышал лай. Ему хотелось верить, что гавкает соседняя собака. Только вот… никто из соседей не держит домашних животных, да и лай был слишком хорошо знакомый. Даже не поставив машину на сигнализацию, Андерсон бросился в дом.       Теория подтвердилась. Лаял Сумо. Услышав, как открылась входная дверь, пес кинулся к хозяину. В нос сразу ударил запах гари. Он мигом добрался до легких, и начался кашель.       — Коннор! — Хэнк моментально рванул на кухню, не раздевшись.       Нет, нет, нет…       Коннор лежал на полу в отключенном состоянии. То, что должно было быть обедом, давно превратилось в нечто черное.       Хэнк долго не мешкал. Закрыв нос и рот воротником куртки, он подбежал к плите и выключил ее. К счастью, огонь оказался небольшой и бежать за огнетушителем не потребовалось. Открыв окно и хоть немного впустив свежего воздуха, Хэнк наконец подошел к Коннору.       — Коннор, — Андерсон положил голову андроида к себе на колени, — мой мальчик…       Изо рта и носа у девианта капал тириум, даже на полу была небольшая лужица синей жидкости. Скорее всего, в таком положении Коннор пролежал минут десять—пятнадцать не меньше.       Хэнк заботливо вытер все тем же рукавом куртки тириум с лица девианта, и понял, что еще нужно вытереть и собственные слезы.       — Что с тобой творится?       У Андерсона задрожал голос. Ему по-настоящему стало страшно, и он совершенно не знал… Что происходит с Коннором? Как это объяснить? И что нужно делать?       Он падал снова в ту беспомощность, когда Коула положили в машину скорой помощи, а он сидел и только мог, что держать его за руку. Второй смерти он точно не выдержит.       Нет! Пускай Хэнк ни черта не шарил в анатомии андроидов, в их устройствах и болезнях, но он знал человека, который в этом отлично разбирался...