Дьявольски прекрасны

      Просыпаюсь от суматохи в коридоре и беготни по лестнице, напротив которой находится моя комната. Понимаю Фая, до чьей комнаты просто нет смысла добегать. Все впопыхах торопятся закончить подготовку к приему. Даже несмотря на равнодушие и легкую злобу на кукловода, они стремятся устроить все как можно лучше. Ужасно не хочется вставать: голова болит, а руку свело судорогой. С напряжением привстаю и бросаю взгляд на открытый балкон. Я отлично помню, как закрывал его перед сном. Замечаю, что в комнате ужасно жарко, только ветер с балкона успокаивает своими порывами. Голова постепенно проходит. Подхожу к открытой двери. На перилах лестницы сидит кукловод, который, по всей видимости, пришел разбудить меня. Наверное, я выглядел очень измученным в духоте утра, и он позволил мне поспать еще пару минут. Я очень благодарен ему за это. Подхожу к нему, вне особняка стоит июльская жара. Небо на горизонте белее, чем над садом. По голубым просторам плывут мелкие редкие облака, исчезающие со временем. Перевожу взгляд с голубизны неба на сиреневые глаза, которые смеются над моей глупой, но милой привычкой. — Доброе утро, Кей, — кукловод загадочно улыбается мне. Выгибаясь в спине и потягивая ногу, он поворачивается ко мне. Он долго сидит на этом месте, — объясню работу на утреннем собрании, — мурлыкает он, подмигивая. Игривое настроение следствие какой-то шалости. Надеюсь, жертва не я. — Вы пытаетесь заигрывать со мной? — вопрос-проверка быстро выясняет на кого направлена шутка. — Не только, — раздается смешок, после чего извивающийся змеиный язык достает до моей щеки. Я шарахаюсь в сторону, и теряю равновесие, наступив на ступеньку за мной. Длинные пальцы хватают меня за плечи и выравнивают баланс. — Аккуратнее. Огонек бы тебя не спас, если бы ты такое провернул, — смотрю в смеющиеся сиреневые глаза. Жертва нашлась. Огонек — это Пол, давший всем сожителям идиотские прозвища. — Хорошо, я скоро выйду, — киваю я Фаю, который уже выходит из комнаты. Кукловод улыбнувшись, удаляется. ***       Быстро переодевшись и застелив постель, я направляюсь в гостиную, где жизнь течёт своим ходом. Фай, увидевший, что все в сборе, встает и хлопком в ладоши привлекает к себе внимание. — Внимание! Пол и Соул будут обслуживать гостей в гостиной. Остальные помогают Лее на кухне. Также я приготовил вам униформу. Наги, ты доделываешь обстановку в зале. Лея, готовь продукты. Кей, сделай букет из цветов в саду, — а вот и шалость, отделить Пола от Леи невероятно опрометчиво для Фая. — Что значит — униформа, и почему я не на кухне со своей звездочкой? — Пол не заставил себя долго ждать, в очередной раз принимаясь возмущаться. Он очень хочет работать со своей возлюбленной. — Потому что, Огонек, у тебя способность к благоприятному впечатлению, — мурлыкает Фай, на что получает звуки треска костра от Дьявола, — я закончу с делами и спущусь позже. Удачно поработать, — прием очень серьезен, если кукловод просчитывает даже такие мелочи, как способности.       На этом Фай удаляется в свой кабинет. Дьяволы переглядываются друг с другом. Все думают о своих обязанностях. — Огонек и другие нормальные люди, ваши униформы там, — Наги указывает на кресло с коробками, издевательски улыбаясь Полу. — А как мы определимся с размером костюма, бледная поганка, — рычит обиженный Дьявол. — Фай знает наш размер одежды. Коробки подписаны, — объясняет Наги, забирая одну из коробок. Соул открывает крышку и передает форму мне, а следующую —Лее, после чего находит свою. Полу остаётся последняя коробка.       Мужская форма состоит из черной рубашки, такого же цвета брюк и ботинок. А изюминкой костюма является жакет. У Соула цвет зеленого яблока, у Пола — блестящий серебристый, у меня — кроваво-алый. Женская форма состояла из черного платья по колено с рюшками на конце подола и длинными рукавами и полностью закрытым облегающим верхом. На ногах были белые гольфы и черные туфельки. Главная деталь платья — фартук с такими же рюшками по краям и на бретельках. У Леи цвета солнца, у Наги — зимнего неба. Общей деталью костюма были выделяющиеся белые перчатки и высокий воротник, прячущий ошейник. Все остались довольны подобным готическим стилем. У меня промелькнула мысль, что причина этого — аналогичный стиль особняка и мебели, к которому мы привыкли. Оглядев наряды, мы направились выполнять поставленные поручения.       В саду было множество различных цветов. Наги поручила мне сделать три букета. Для начала я взял три розовых пиона и добавил к ним множество гвоздик разных теплых оттенков. Для второго букета я взял семь белых роз и украсил их темно-фиолетовой сиренью. Третий состоит из пяти золотых лилий, окруженных красными астрами, которые успели удивительно пополниться с того дня. Думаю, она посадила много дополнительных красных астр, увидев, что они нравятся мне. Как мило с ее стороны. Внутри проходит волна тепла и я, любуясь третьим букетом, возвращаюсь в особняк.       Наги, уже переодетая, забирает из рук мою ношу и велит мне надеть униформу, что я не спеша выполняю. Закончив, я возвращаюсь в гостиную, где помогаю переносить закуски на стол. Тут раздается стук каблуков, торопящихся к нам, и мы все смирно замираем. К нам быстро спускается Фай. На нем белые рубашка, штаны и туфли, а сверху надет сиреневый кардиган. И идентичные белые перчатки. Кукловоду нравится подбирать одежду под цвет глаз. Это кажется мне забавным. Но тут Фай выпрямляется и пронзительным взглядом осматривает нас, начиная наставление: — Выстройтесь в линию, — он делает паузу, чтобы мы исполнили приказ, — когда я кивну, расходитесь на свои позиции. Говорить с гостями строго запрещается, если зададут вопрос, молчите. Пол, встречаешь гостей, — кукловод передает список фамилий, — выпускать гостей запрещается. Соул, стоишь около лестницы, не пускай гостей на второй этаж. Остальные, как закончится готовка, докладываем мне и по команде выносим блюда. Чтобы я понял, что вы закончили, встаёте рядом со стеной и кланяетесь. Все поняли? — Что делать, если гость будет настаивать выйти? — удивительно спокойно спрашивает Пол. — Как роботы повторять, что выходить из помещения запрещено, — строго и резко выдает Фай. Понимаю, почему его подчиненные бояться его и распространяют слухи о жестокости. — А если докладывать, как мы уйдем с места? — голос Соула дрогнул. — Сообщите гостю, что уходите докладывать мне. Если они и рискнут пройти, то впоследствии пожалеют об этом, — голос обретает стальные нотки, что на меня дует холодом.       Повисшая тишина позволяет услышать приближение первых гостей. Кукловод кивает, и мы расходимся по своим местам, а Пол открывает дверь. За ней я вижу карету, украшенную завитками. Я слышал, раньше к подобным каретам нужно было привязывать лошадей, но сейчас технологии ушли вперед, и транспорт двигается самостоятельно. Жаль, я бы с удовольствием сейчас поухаживал за лошадьми. ***       Будучи уже на кухне, взволнованная Лея успокаивается и начинает увереннее давать поручения. Ее движения плавные и аккуратные. Она следит за нами, чтобы у нас не возникало растерянности и проблем в выполнении ее заданий. Наги не очень любит готовить, поэтому в основном носит и моет посуду, а мы с Леей стоим за плитой. Очень внимательно с ее стороны. Мне тоже очень нравится готовить, я в детстве часто сидел на кухне, подсматривая за процессом. Я бы даже взял на себя эту обязанность, но некому было бы ухаживать за садом. Но эта идея зажгла меня даже больше готовки. Я брал множество книг и читал о цветах, растениях, культурах, чтобы сделать сад еще больше, заботиться о нем как можно лучше. Я старался изо всех сил, чтобы мной гордились.       В нашем особняке есть огромная библиотека, где мы сидим по воскресеньям, когда Фай берет книги и садится в зал. Ему не нравится, когда мы ходим рядом и сбиваем его, поэтому мы весь день сидим в библиотеке. Я понимаю, что мы его смущаем. Он то ходит по всей комнате, а когда очень переживает за героя, срывается на бег, он может танцевать посередине гостиной или лежать головой вниз, закинув ноги на спину кресла, читать вслух или возмущаться поворотом сюжета. Иногда он начинает неостановимо смеяться, что книга выпадает из его рук, иногда он плачет, лежа на диване, чаще всего включая музыку, которая поражает огромным спектром жанров, иногда он задумывается и лежит, не шевелясь, некоторое время, а иногда с легким румянцем на щеках перелистывает страницы. Самое забавное лицо у него бывает после чтения, когда он поднимает голову к лестнице и видит меня сидящим за перилами. Я люблю читать книги, но Наги и Соул сидят с каменными лицами, а Пол и Лея воркуют над каким-то милым романом. От плотной тишины, прорываемой шепотками, мне становиться очень скучно, даже если книга безумно интересна. И я выхожу на лестницу, снимаю обувь, и медленными шагами иду ближе к кукловоду. Его голос заглушают мою тишину, его движения сбивают мою скуку, его присутствие успокаивает меня, его эмоции уносит в другой мир, и я читаю, иногда переводя взгляд на него.       Я часто прошу его почитать вместе со мной, но он набрасывает отросшие волосы на лицо и бурчит, отказывая. И я забираю книги, которые он последний раз читал. Нет, мне не интересно. Эти книги — детективы, романтика, трагедия, психология, даже сказки. Меня же больше интересует фантастика, фэнтези, мистика и экшен. Сколько бы ни пытался, но читать его книги у меня не выходило, кроме одной истории о клоне. Девушка была влюблена в одинокого мужчину, но он не любил ее и не хотел разбивать ее сердце. Тогда она создала себя другую, более яркую и веселую, и ее клон украсил его жизнь. Вначале она была счастлива, у нее появилась вера, что он полюбит ее так же, как и клона. Но, когда мужчина узнал ее настоящую, он исчез, и она больше никогда не видела его. До нее добрался слух, что он нашел себе жену, веселую и яркую, какой был ее клон. Она была рада, но ее сердце стучало о том, что на месте этой женщины мог быть ее клон, что если бы она не открывала свой внутренний мир ему, все было иначе. На деле не было никакого клона. Девушка притворялась другим человеком, ради получения желаемой любви, скрасившей бы ее собственное одиночество. Но поверив в свою ценность, она решила открыть собственное я, но показав себя, она потеряла все. Отчаявшись, она прибежала к его дому. В окне она увидела своего мужчину и незнакомую женщину, они смеялись, но девушка увидела в их глазах неповторимую грусть, готовую выплеснуться слезами. Тогда она поняла, что все отношения — это несчастье и притворство двух людей. Тогда она бросилась бежать. Бежала до тех пор, пока ноги не отказали ей. И она упала, а ее сердце не выдержало давления, которое захватило ее, она погибла. А что мужчина? Он расстался с той женщиной, осознал, что любит погибшую героиню, осознал ужас своего страха перед собственными чувствами. И пусть было слишком поздно, он не смог нести груз потери рядом с нелюбимой женщиной. До конца жизни он приходил на могилу героини с букетом свежих цветов и, уже в глубокой старости, задремав около ее закопанного гроба, умер во сне. Их похоронили рядом. И на этом история кончилась.       После этой книги Фай долго не читал, все размышлял о чем-то своем. Интересно, о чем же он думал в тот миг. О притворстве? О человеке, осознавшем свои чувства слишком поздно? Или же о искренней, но испуганной девушке, не выдержавшей порочности этого мира? Меня интересовало все. Я не понимал этих героев, но казалось, словно это часть меня, часть моей жизни, где все скрывают свое прошлое, где все стремятся к будущему, которое никогда не застанет их. Права Дьяволов слишком принижены, чтобы дать их желаниям сбыться. Мне интересно, не жалел ли мужчина о своем выборе остаться с ней после ее смерти. Мне интересно, если бы он понял свои чувства раньше, не погибла бы девушка? Были бы они счастливы, если бы девушка не создавала клона, не надевала на себя маску? И моя душа громко шепчет мне на ухо ответ, но я не могу разобрать этих слов.       Лей хлопает меня по плечу, прерывая мои длительные раздумья. Я решаю отвлечься от давящих на меня тем, задав Лее тот же вопрос, что и каждому Дьяволу в доме. — Лея, ты помнишь свое прошлое? — за спиной прекратились шорохи. Наги тоже стало интересно услышать о Лее. — Немного, я помню, что я жила в детском доме, откуда меня забрал Фай. Я помню, какие крепкие у него были объятия, когда он нес меня. Я до сих пор считаю Фая очень сильным человеком, но Пол повлиял на меня, и я чувствую, что Фай пытается скрыть от нас причину нашего заточения здесь. Мне хочется помочь ему, разделить с ним эту ношу, но мне так страшно, вдруг он подумает, что мы видим его с плохой стороны. Я очень хочу, чтобы ему было легче жить с нами. Но я также очень хочу быть свободной вместе с Полом. Это путает меня, заставляет меня противоречить и бездействовать.       Лея очень искренняя и заботливая, это заставляет меня улыбаться. Я понимаю ее, я тоже часто плыву по течению. Приобнимаю ее за плечи, на это она хлопает меня по спине и благодарно кивает. — Детский приют, в котором ты жила, был для Дьяволов? — заинтересованно подаю я голос. — А такой существует? — пораженно проговаривает Наги. — Да, я видел такой в городе, — я умалчиваю о том, что туда привел меня Фай. Они странно смотрят на меня, видимо, увидев скрытность в моей фразе. — Нет, большинство детей были обычные люди, — немного расстроено говорит Лея, — очень странное чувство, словно Дьявол — это уже не человек. Не хочу об этом говорить. Ты хочешь еще что-нибудь узнать?       Я киваю Лее и задаю вопрос о будущем. — Хм, будущее? Я просто хочу всегда быть вместе с Полом. Его будущее — мое будущее. И это не потому, что я принимаю его желания, а потому, что я очень хочу быть счастлива с ним, — Лея делает небольшую паузу, — вроде еда готова.       Мы оглядываем друг друга, решая, кто выйдет к гостям. Лею заставлять мы не хотели, она хорошо потрудилась на кухне. Я долгое время смотрю Наги в глаза. Понимаю, что это уже превратилось в соревнование. В итоге я отвлекаюсь на нервничающую Лею и отвожу взгляд. — Ты проиграл, иди докладывать Фаю, — победоносно произносит Наги, пафосно откидывая волосы назад. — Удачи, — виновато кивает мне Лея.       Вздохнув, я выхожу из кухни. Первое, что я замечаю, огромная толпа людей вокруг Фая, они все слушают его речь и задают вопросы. Направляясь к нему, я ищу взглядом других Дьяволов. Пола окружило множество молодых дам, желающих заполучил внимание улыбчивого красавца. Соул тоже не остался без внимания, но имел меньшую аудиторию. Но оба настойчиво молчали, не поддаваясь провокациям. Снова смотрю на кукловода, который уже заметил меня. — Прошу прощения, — обращается он к толпе и делает шаг навстречу мне. — Все готово? — Я покорно киваю, в попытках не согнуться под взором тысячи глаз. Фай обходит меня, идя по направлению к кухне, я в свою очередь тенью следую за кукловодом.       Войдя на кухню, он объясняет как расставить блюда и как себя вести с гостями. Мы, не задавая лишних вопросов, принялись за работу. Все шло гладко, и напряжение постепенно сменялось вниманием к работе. Тут я услышал тихий, но звонкий писк Леи. Я оборачиваюсь и вижу, как мужчина средних лет в нетрезвом состоянии держит Лею за запястье. Делаю шаг вперед. Но меня останавливает рука в белой перчатке. Фай выходит вперед и с силой наступает каблуком на ногу мужчины. — Что-то не так, сэр Двинуман? — стальные нотки звенели в его голосе. Я, подхватив Лею, быстрым шагом скрылся на кухне. Уже оттуда мы наблюдали за сценой. Мужчина говорит о недоразумении, а его жена, извиняясь, кланяется кукловоду. Чуть поговорив, они решают, что уже отправятся домой, ссылаясь на опьянение мужа. Кивнув Полу, Фай разрешает паре выйти. Наги выносит последнее блюдо и встает к стене рядом с кухней. К ней выходим и мы, по струнке вставая лицом к гостям. Поклон выходит синхронизованным, что радует меня. — Леди и джентльмены, прошу к столу, — приказные нотки переливаются с вежливым тоном.       После ужина к нам подходят пары и хвалят еду. Я замечаю, что у многих в глазах мелькает отвращение или раздражение. Это кололо мое самолюбие, но равнодушие к этим людям все же преобладало над раздражением. ***       Когда гости разошлись, мы благополучно выдохнули. Все постепенно возвращается на свои круги. Пол, Соул и Наги убирают стол и украшения. А мы с Леей принялись мыть посуду и кастрюли.       Цветы и готическая униформа — все, что напоминает сейчас об этом дне. Тело приятным напряжением гудит после проделанной работы. Фай, уставший эмоционально от уймы гостей в доме, даже не сходит с дивана во время вечернего собрания Дьяволов. За разговором мы решаем, что по праздникам можем надевать униформу, чтобы создать ощущение необычности дня. Фай, заскучав отрешенно сидеть, предлагает купить нам костюмы на Хэллоуин и Новый год. Мы отказываемся, но в душе надеемся, что он все же их купит. Всем нам было интересно, какой костюм монстра достанется каждому из нас. Я буду ждать забавного костюма огня на Поле.       После собрания все разошлись по своим комнатам. Я через балкон спускаюсь к саду, мне нужно полить цветы, чтобы они не засохли. С уставшей улыбкой я принимаюсь за работу. Мне нравится работать в саду больше, чем в особняке. Есть в этом месте что-то загадочное и прекрасное. И тут меня застиг вопрос. Кто же создал этот сад и ухаживал за ним все это время до меня? У нас не было садовника, получается, за садом ухаживал сам кукловод? Это необычная мысль проносится в моей голове громом и молнией. Почему я раньше никогда не замечал этого? Потому что он занимался садом после работы, когда все спали, понимаю я. Становится так обидно за собственную несообразительность.       Закончив работу, я подумал о неявившейся сегодня незнакомке. Она, видимо, испугалась количества людей в особняке, а может, она была среди них? Поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Пару секунд размышляю, не поздно ли для визита к Фаю. Я ничего не потеряю, если схожу. Кивнув себе, я направился в знакомую мне комнату. Но перед дверью я замираю, задумавшись о самочувствии кукловода, развлекавшего людей на приеме. — Входи, — раздается уставший голос за дверью. Затаив дыхание, я вхожу в помещение. Фай сидел перед зеркалом, за которым я его стригу. — Сегодня по расписанию стрижка? — шутливо произношу я, понимая, что у Фая нет расписания, все решения исходят от настроения. — Может мне отращивать их, как ты и сказал тогда? — неужели Фай так легко поддается чужому мнению, удивляюсь я. Но тут меня опять колет в самое сердце. Нет, он поддается именно моему мнению. — Да, я думаю, Вам очень идут длинные волосы, — улыбнувшись ему, я подошел ближе.       Взяв в руки расческу, я медленно перебираю его локоны. Дальше шла история Леи. Мне стало непонятно, как такое могло произойти с таким милым и искренним человеком, как Лея. Но я остановился, о чем же мне спросить дальше? О себе?       Идя в свою комнату, я удивлялся, как быстро настал день узнать правду. Но стоит ли мне рассказать правду другим? И неужели этот ужас действительно, правда? Мне тяжело в это верить. Для меня это словно сюжет книги. Если бы была возможность проверить свои догадки, я бы проверил их. Но я заперт здесь и Фай не выпустит меня. А могу ли я узнать о Фае? Могу ли я спросить его о собственном прошлом? Я бы хотел узнать о нем больше. Чего же мне не дано понять? Что же я упускаю? С этими мыслями я упал в объятья сна.