Трудно быть влюбленным

— Выходи. — Не выйду. — Выходи, я сказал! — Не-а. — Слушай, я ведь церемониться не стану. Сейчас сам зайду и всё. Дар тяжело вздохнул и в очередной раз посмотрел в зеркало. Капец! Нет, ему не нравилось сидеть в тесной примерочной, пропахшей чьими-то вонючими духами. Просто Марк его приодел… «Меняем имидж кардинально, — сказал он и добавил: — Оденем тебя по высшему разряду. Только то, что в тренде. Ты конфеткой у меня будешь». Только когда он говорил про конфетку, парень и представить себе не мог, что он имел ввиду красные приталенные штаны, из-под которых полжопы видно было, и ярко-салатовую то ли майку, то ли чью-то ношеную ночнушку, которая постоянно спадала у него с плеча. Похож Изотов был действительно на яркую гигантскую конфету, либо же на попугая. Второй вариант склонял к себе больше. — Вау! Ну вот, это уже лучше. Эй, эй, так дело не пойдёт! Куда пошёл? А ну, надень назад футболку! — Это не футболка. Это… женское бельё из секонд-хенда. И в ЭТОМ я должен понравиться Лере? — Не должен, а обязан! Да ладно тебе, классный же лук. Мы тебе сейчас ещё под этот прикид причёску забабахаем. Вообще няшка будешь! — Хто-о-о буду? — Не ссы! Доверься мне, — вот как раз после этих слов Дар и начал бояться. Подлая мыслишка затаилась где-то в недрах его мозга и противно вякала что-то типа: «А не послать бы тебе нафиг этого полоумного и не смириться ли с тем, что такое чмо как ты такой девчонки не достойно?» Но мыслишку парень благополучно, невзирая на крики инстинкта самосохранения, придушил. Не в его правилах не доводить дело до конца. Или пан или…по-прежнему лох. Перспектива была не заманчива, а хрупкая ниточка надежды нежно лелеялась. — Ладно, веди к своему парикмахеру, — сдался Изотов и уже было повернулся, чтобы надеть человеческую одежду, но... не суждено. — Во-первых, не вздумай его называть парикмахером. Он стилист! А то врага заимеешь. А во-вторых, Эдичка тебе будет под прикид причёску делать, так что пойдёшь так.

***

Через час Дар с кривой улыбкой и перепуганными глазами смотрел на нечто, именуемое Эдичкой. Тощая дылда под два метра ростом была одета в штаны наподобие его, только там жопа виднелась больше, а вместо нормальных мужских боксеров, например, или на крайний случай плавок или семейников, красовались красные стринги. Леопардовая приталенная кофточка с длинным рукавом и большим вырезом на груди давала лишний раз понять, что это особь не женского пола. Чёрные смоляные волосы были чем-то подняты вверх и разбавлены розовыми и синими прядями. «Охуеть! — подумал Дар и добавил: — И меня ЭТО будет стричь?!» — Ма-а-арик, — манерно протянуло нечто и полезло с этим самым Мариком обниматься. — Эдичка, это Дар. Нужно его сделать таким красавчиком, чтобы Лерка втрескалась. Перепуганного Дара оценили взглядом, потом посмотрели на Марка, потом опять на парня и, не отводя взгляда от его кед, заговорили: — Марик, я, конечно, понимаю, что ты не очень любишь свою сестрёнку, но это уже слишком, — Эдичка оторвался от разглядывания клиента и, встав в позу «руки на бока», посмотрел на Марка. — И что она сделала на этот раз? Опять у тебя отбила... кхм... гм…. Ты чего? Эдичку Марк уволок и договорить не дал, а потом минут десять что-то ему говорил, активно жестикулируя руками, иногда ногами, даже руки сложил, чуть ли не умоляя о чём-то, но Дар на это внимания не обращал. Зря, конечно, как он потом подумал, но именно в тот момент его отвлёк другой персонаж… В другой комнате девушке выщипывали брови! Пинцетом! По одному волоску. Без наркоза… Парень тогда решил, что это можно ввести в список самых изощрённых пыток и наказаний за преступления. Но не успел он отойти от одного шока, как в ещё одну комнату вошёл здоровый мужик, метра под два ростом, а за ним – хрупкая девушка в белом халате, которая принялась ему грудь мазать чем-то липким и тянущимся. Дар поёжился, когда представил, как это, наверное, неприятно, но потом передумал. Неприятно ему было потом, когда барышня к липкой субстанции на его груди приклеила полоску бумаги и оторвала. Резко, без предупреждения. То, как орал этот мужик, было непередаваемо. Для Дара же осталось загадкой то, начерта он это сделал, и он бы уже пошёл и спросил этого придурка, только Марк за шкирку уволок его в другой кабинет. — Ну ла-а-адно. Я возьмусь за него, но только ради тебя, сладкий, — Эдичка потрепал Марка по волосам, тот улыбнулся, а Дара перекосило. «Чёрт, страшно-то как!» — думал Дар, когда Эдик с хищным оскалом накрывал его накидкой и поворачивал лицом от зеркала. — Кра-а-асить будем-м? — повернулся «стилист этот грёбаный» к «наставнику», и тот утвердительно кивнул головой. — Ну, хорошо. Тогда в этот и этот цвета, тут подстрижём, тут уши торчащие прикроем, так… прыщи вот тут… и будет неплохо… наверное… — Эдик лепетал без умолку, Марк кое-где поддакивал, кое-где не соглашался, только последнее «наверное» Дара смутило донельзя и он решился: — Я пошёл, — было принято решение спасаться бегством. — Сидеть! — услышал он два голоса вместе и застыл, так и не ступив ни шагу вперёд. Он сел обратно, закрыл глаза и мысленно молился, чтобы этот козёл разукрашенный не отрезал ему ухо, лихо щёлкая ножницами. А то шансов с Лерой было и так мало, а с отрезанным ухом - так вообще… Когда с тобой что-то делают, и ты не видишь и не знаешь, что именно, то пытаешься отвлечь себя на что-то другое. Вот Дар пытался отвлечься мыслями о Лере. «И всё же, какая несправедливость в этом мире, — думал он. — Вот почему этим симпатичным уродам с кошельком весом с тонну и подвешенным языком всегда попадаются такие девушки, а таким как я – скромным, умным и добрым, которые на руках будут всю жизнь носить – не обламывается от них… ничего. Да и не нужны они этим мажорам. Им бы потрахаться с кем-то и всё. И ведь дуры, все это понимают, все знают, но всё равно ведутся. Летят как мухи на мёд, а потом жалуются, что он попользовался и выбросил. Никогда не пойму женскую логику». Возле уха вновь звякнули ножницы, и Дар вжал шею в плечи. За всеми мыслями и забыл, где находится. — Готово, — раздалось довольным голосом, и парень почувствовал, как кресло развернули. — Открывай глаза. — Не-а. — Дар, ну ты опять? Не будь ребёнком, — таким же весёлым голосом добавил Марк. Дар вдохнул полной грудью. Как представил, что этот парикмахер мог с ним сделать, то думал, что и не выдохнет уже, но решился... Открыл глаза… Закрыл, опять открыл, потом он открыл рот и посмотрел на Марка с вопросом, который из-за пропажи речи не мог произнести вслух. — Ну, чего на меня смотришь? — Марк лукаво улыбнулся. — Любуйся, вон, в зеркале, будущий парень моей сестрёнки.