Превратности судьбы

— Мне было 16. Школьные годы переливались яркими красками и не таили никакой опасности. Лишь мелкие неприятности в виде контрольной по алгебре ненадолго отвлекали от беззаботного и легкого времяпрепровождения. В один прекрасный день урок химии прервался неожиданным появлением нашей классной руководительницы. За собой она привела незнакомую девушку и с улыбкой на лице заявила «Детки, с этого дня в вашем классе пополнение. Знакомьтесь, это Юлия Каменская. Прошу любить и не обижать». Мальчики на задних партах ухмыльнулись, ведь заполучить в девушки такое ангельское создание хотелось всем, — Маша соскочила с подоконника и плюхнулась стул, что стоял напротив меня. На лице у неё выступала лёгкая грусть, которая читалась в потускневших глазах и небольших морщинках вокруг рта. Голубизна радужки теперь отдавала свинцовой серостью. — Остальные обитатели класса рассеянно залепетали приветствия и углубились обратно в практикум. Юлия неуверенно обвела взглядом кабинет в поисках свободного места. — Могу предположить, что место было за твоей партой, — я решила вставить свои пять копеек, потому что Мария молчала с минуту, уперев свою голову в выставленную ладонь. — Да. Моя соседка слегла с простудой и отсутствовала уже как пару дней. За несколько недель я сдружилась с Юлей. Милая, добродушная и вечно улыбающаяся не давала мне покоя. Я честно не понимала, что творится с моим телом и со мной. То едкий холод пробирал до костей, то волны тепла разливались внутри, не давая вздохнуть. Сердце то пропускало удары, то колотилось так резво, что в ушах стучало. Симптомы влюбленности были похожими на грипп. Но была одна маленькая особенность, — Мария встала и поплелась в зал, но говорить при этом продолжала. — Всё это действо начиналось с мимолетного взгляда на неё. Девушка уселась на диван и скрестила ноги под собой. Мария стянула с запястья резинку и собрала плавные кудри в пышный хвост. После глубокого вздоха она продолжила рассказ. — Будучи темпераментной девушкой с рождения, свои чувства долго не стала скрывать от Юли. После уроков мы пошли прогуляться в парк, который раскинулся в ста метрах от школы. Всё лилось плавно, без ненужных зазубрин и изгибов на пути. Она не стала буянить и испуганно кричать гадости. Она лишь улыбнулась и взяла меня за руку. — Так вообще бывает? — удивление в этот раз было неподдельным. Меня после таких признаний и посылали, и угрожали, даже как-то чуть не избили. Поэтому поверить тому, что знакомство оказалось столько легким, было сложно. — Бывает, — Мария рассмеялась и указала пальцем на стопку книг, что покоилась на столе. — В бульварных сказках и в моей жизни. Так вот, после прогулки я решила проводить Юлю. Первые и самые нежные объятия случились перед подъездом её дома. Сладкий запах черёмухи смешался с ароматом тёмно-каштановых волос. С тех пор, когда на улице собирается дождь, я ощущаю снова этот запах. Он служит одним из десятков напоминаний о том времени и той Маше.       За пределами квартирных стен медленно спускалась тьма, которая обнимала уставшие за день дома и маленькие фигурки людей, которые бредут домой. По ходу аллеи, что видна из окна, зажглись крохотные фонарики на искусных резных ножках, которые напоминали тонкие стебельки цветов. На лавочке под подъездом глуховатые бабушки обсуждали последние новости из мира политики, да так громко, что слышно было всему дому. Я открыла окно и втянула тягучий воздух полными легкими. — Сейчас ты другая? — Да. Больше не чувствую то опьяняющее и пряное чувство при знакомстве с новым. Приелось может, а может атрофировалось ко всем чертям и затерялось в глубине головы. Метафору прервал звонок мобильника. Телефон надрывался где-то в недрах кухни. — Твой звонит. Не хочешь трубку поднимать? — Нет. Я знаю, что это звонит Никита. Слушать его извинения и обещания, которые он в сотый раз нарушит через день, нет ни-ка-ко-го желания, — девушка чеканила каждый слог. — Пусть катится к чертям. Телефон замолчал. Мария устало зевнула и завалилась на бок, вытянув свои чудесные ножки. Ох, однажды меня хватит удар от лицезрения такой картины. — На чем мы там остановились? — Ты проводила Юлю до дома, — я устроилась сидя на полу около дивана, чтобы лучше слышать тихий голос Маши и ощущать тепло, что исходило от неё. — На следующее утро мы встретились в школе. Первым уроком стояла география, следовательно, можно было устроиться на задних партах и поболтать. Только вот Юля пересела от меня на соседний ряд и по каким-то причинам даже говорить со мной не захотела. Было обидно. Голова будто вспыхнула от прилива недоумения и злости, в горле застыл предательский ком. К концу учебного дня я всё-таки добилась от Юли объяснения. Она держалась на расстоянии, но взгляд… Не знаю, как точно сказать. Её взгляд выражал страх, смешанный с капелькой желания и интереса. Но боялась она не меня. Боялась, что родители снова накажут её за то, что она будет поддерживать столь близкие отношения со мной. — Откуда родителям было знать про ваши отношения? — Её отец курил на балконе в то время, когда мы «поддавались этой непонятной и грязной любви», — Маша усмехнулась. — Объятия, как проявление грязной любви. И другие аспекты отношений. Вот тут уже усмехнулась я. За стенкой вновь раздалась трель входящего вызова на телефон. — Я схожу, — вскочив на ноги, я добралась до кухни и взяла в руки трубку. — Тебе пришло 12 сообщений. И 30 уведомлений из соцсети. Вау, Никита просто так не отстанет.       При возвращении в комнату мне открылась чудная картина. Мария облокотилась ладонями на подоконник и подставила лицо ночной прохладе лета. Свет от фонарей освещал её профиль с чуть вздернутым носиком, а легкий бриз колыхал прядь светлых волос, что выбилась из хвоста. — Черт с ним, — она не обернулась. Я подошла вплотную и прижалась к ней. Руки легли на талию и заключили её в объятия. Кожей чувствовала удары её осторожного, но пылкого сердца. Мы молчали.       Настенные часы, которые меня раздражали своей диковинной формой и дикой окраской, отсчитали полночь. Комната наполнилась мягкой и воздушной, словно облако, тишиной. Лишь мерное тиканье доносилось с дальнего угла. Бабульки, что дежурили на лавочке возле подъезда, разошлись по квартирам, оставив свой пост до завтрашнего утра. Из открытого окна пахло предстоящей грозой. Душный и тесный город скоро будет сотрясаться от ударов молний и дребезжать своими окнами и витражами от раскатов грома. Жар, который вбирал себя пыльный асфальт, остудится потоками прохладной воды. Наступит облегчение. — Принесешь мне сигареты? — Мария на секунду поддалась объятиям, откинула голову мне на плечо и вздохнула.       С неохотой я разомкнула руки и побрела на кухню, чуть не схватив лбом дверной косяк. В ладони всё еще был зажат телефон. Он послужил отличным фонариком и спас от всех преград на пути к холодильнику. На заставке было фото, на котором Мария заливисто смеется, сидя на руках у Никиты. Выглядела пара вполне счастливо. Искренние улыбки, в глазах горит огонек страсти. Экранчик телефона погас, а искомые сигареты были найдены. — Может, выключить телефон? — я протянула Маше пачку и мобильник. — Нет, просто поставь на беззвучный, — девушка умастилась на подоконник и щелкнула зажигалкой.       Она выпускала дым тонкой струйкой куда-то в небытие. Её тонкие пальцы перебирали круглые камни, из которых состоял браслет. Янтарное украшение досталось Маше от бабушки, которая жила в северном и промозглом Питере. Это маленькая яркая деталь, будто солнышко, согревала и оживляла образ неприступной холодной красавицы Марии. Она в редких случаях снимала его, ведь считала браслет своим оберегом от всего плохого. — Курить ты начала после окончания отношений с Юлей? — Да. Но до конца этой истории еще далеко. Все только начиналось, — девушка смахнула пепел и одарила меня взглядом. — Юля перестала бояться своей родни где-то через месяц. Тогда же на чьем-то дне рождения она поцеловала меня. Игра в бутылочку послужила отличной маскировкой. Веришь ты мне или нет, но лучше того поцелуя у меня не было до сих пор. Это было больше, чем простое касание губ. Единение душ, она будто поделилась со мной частичкой того океана чувств, что разлился внутри тихой бирюзовой гладью. Взамен она получила то бушующее чувство, что жило во мне и не давало покоя, словно высокие волны, которые бились о неприступный утёс. После этого всё плавно двинулось дальше. На майские праздники моя мать с отчимом уехали отдыхать, оставив на попечительство кошку Улю и всю квартиру целиком. Лучшего места для уединения и придумать сложно.       Маша соскочила с подоконника и подошла ко мне вплотную, только вот смотрела она мимо меня куда-то на нелепую картину с яркими цветами. Девушка легко обхватила мои запястья и потянула за собой на своё диванное лежбище. Кое-как улегшись, она продолжила рассказ. — Ровно в 5 вечера раздался дверной звонок. Я распахнула входную дверь и обомлела. Моё выражение лица было очень похожим на твою гримасу, когда ты куда-то проваливаешься в глубину. Ведь Юля стояла в идеально скроенном и легком бежевом плащике, который едва скрывал бёдра и обрамлял прекрасную девичью грудь, а тонкий поясок отчетливо показывал изгиб талии. Она смотрела на меня безотрывно. Легкая улыбка украшала её лицо и внушала непогрешимую уверенность, что всё должно быть так, что всё получится. Я секунд десять даже шелохнуться не могла. Застыла, словно пугливый олень в свете фар. В реальность меня потихоньку возвращали ритмичные удары сердца, которые отдавались шумом прибоя в ушах. Одной рукой я обхватила её за талию и буквально затащила в квартиру. Убей меня на месте, если ты не считаешь такое появление прямым намёком на секс. — Живи, — ухмыльнувшись и перевернувшись на живот, я подставила руки под голову. — Сладкий, словно яркий золотистый мёд, и нежный, будто шёлк, процесс любви окутал наши юные тела и не отпускал весь вечер. Обе неопытные и неумелые, мы доверились естественному ходу событий. И ни разу не ошиблись. Идеальное взаимопонимание без лишних слов. Это было прекрасно от самого начала до самого конца. — Маша замолчала и посмотрела мне в глаза. — Давай спать укладываться. Продолжение я расскажу завтра.       Сон никак не хотел принимать меня в свои объятия. Бурлящее воображение не давало голове покоя. Мозг вырисовывал прекрасные картины высказанного Марией в мельчайших подробностях и жаждал продолжения. Хотелось узнать ответ на главный вопрос — что же такого произошло, что эти отношения, основанные на идеальном совпадении душ, закончились?       Утро было поздним. Я бы даже сказала, что на дворе уже стоял день, когда моё сознание пробудилось ото сна. Из-за не зашторенного окна испепеляющие солнечные лучи, преодолев тысячи километров, добрались до искомой цели — мои глаза. Пришлось подняться с кровати, чтобы выразить всё своё почтение белому свету и ясному дню. Со стороны это выглядело не очень приглядно, ибо взъерошенные короткие волосы и заспанное лицо придавали моему образу элементы триллера. — Маш, — я недовольно просипела сухим горлом и двинулась на кухню за стаканом прекрасной и свежей воды. — А вот и ты, соня-засоня, — блондинка облокотилась о столешницу и уперлась в меня взглядом. — Как спалось? — Доброе утро, — глоток за глотком я наполняла своё обессиленное тело и смывала с пелену сна с сознания. — Кушай и одевайся, нас ждет увлекательная прогулка, потому что сидеть в душной квартире у меня нет никакого желания, — Маша говорила, а сама уходила в соседнюю комнату.       Как обычно. Дурацкая манера разговора — уходить от собеседника во время разговора, не давая ему возможности для ответа. Раздражает неимоверно. Иногда так и хочется схватить её за руку и усадить обратно, чтобы спокойно договорить.       Завтрак был окончен, поэтому я перекочевала в ванную комнату. Лицо всё ещё было сонным и немного туповатым. Из полуоткрытого рта текла вспененная зубная паста, падая крупными каплями на гладкую глянцевую поверхность раковины. Глаза так до конца и не открылись, поэтому пришлось трижды умыться ледяной водой. Я смочила непослушные волосы и зачесала на бок. Еще раз взглянула в зеркало и оскалилась. — Мда, самое настоящее Чудовище из той самой сказки со счастливым концом, — тихий шепот не вышел за пределы комнаты.       У входной двери меня ожидала Красавица всё из той же сказки. Мария задумчиво опустила взгляд на экран мобильника и что-то оживленно печатала. Она даже не обратила внимания на меня, когда я прошла мимо. — Никите строчишь гневные сообщения? — голос звучал непривычно звонко даже для меня.  — Нет. Строчу объяснительную подружкам, — блондинка заливисто рассмеялась и наконец оторвала взгляд от телефона.