Summertime

— Тэгу такой классный, хённим, — радостно говорит Чонгук где-то через неделю или две. — Ты ведь сходишь со мной на летний фестиваль завтра? Юнги отвечает без колебаний: — Мы пойдём туда, куда ты захочешь, малыш. Обычно он не ходит на фестивали, тем более летние. Слишком жарко, слишком яркое солнце, слишком много людей… Но Чонгук улыбается с надеждой, а Юнги слишком слабый, слабый человек. И кроме того, он почему-то уверен, что ему понравится всё, если это вместе с Чонгуком. Чонгук хихикает, полностью удовлетворённый, хорошенько чмокая своего парня. — Ты лучший. — Я знаю. — Молчи, иначе заберу слова обратно, — ворчит он, загораясь. — Твоя мама сказала, что я могу помочь ей с ужином сегодня. Юнги приподнимает бровь. — Почему тебя это так интересует? — Потому что мне нравится готовить. Сокджин научил меня готовить кимчи, а мама обещала показать, как готовить чон, — рассказывает Чонгук, его передние зубки мелькают под губой. — Твоя мама такая забавная. Мне нравится помогать ей на кухне, и она всегда рассказывает кучу классных историй. — Обо мне? — Неа. Ты не так уж и важен. — Маленький говнюк, — ворчит Юнги, притягивая младшего и делая резкий захват с натиранием макушки*. Чонгук чуть пищит, почти сразу же выбираясь из захвата, дуя щёки. — Это было грубо. — Как скажешь, принцесса. Слова выскальзывают из рта, прежде чем Юнги сможет обдумать. Он мысленно проклинает себя, обещая тщательнее поработать над фильтром между мозгом и ртом, ибо сейчас это совсем не помогает. Он задаётся вопросом, нужно ли ему сейчас извиниться или сказать что-либо, но тут он замечает, как Чонгук вспыхнул ярко-розовым цветом и широко распахнул глаза, в коих затаились звёзды, что появляются только, когда младшему что-то нравится. Юнги ухмыляется и повторяет: — Принцесса. Чонгук прикрывает ладошками налитые розовым щёки. — Замолчи, хён, — бурчит он. — Авв, — тянет старший, смахивая руки и щипая за щёки Гука. — И это тоже что-то значит, да? Тебе нравятся прозвища, не так ли? Младший хмурится. — Такой милашка, — вздыхает Юнги. — И такой извращенец, если подумать. То есть, принцесса, малыш, зайка… чёрт, да ты маленькое кинковое дерьмецо. — Что ж, но тебе нравится это. — Конечно. Чонгук смеётся кротко, всё ещё стесняясь, и говорит: — Это ты признался мне в том, что у тебя Чонгуки-кинк. А ведь этого кинка даже не существует. — Уже да, зайка. Чонгук обречённо стонет. — Хённим, лучше поиграй со мной в overwatch. — Неа, лучше давай просто поцелуемся, — ухмыляется Юнги. — Как думаешь, а? Чонгук делает вид, что серьёзно задумывается над этим, прежде чем тихо хихикнуть, наклоняясь вперёд: — Я весь твой.

* * *

— Вау! — выдыхает Чонгук, широко распахнутыми глазами оглядывая фестиваль. — Здесь так классно! И всё так отличается от того, что в Пусане! Хён! Разве это не классно? — Слишком солнечно, боже, не могу поверить, что мы вообще вышли из дома, такая жара, — отвечает Юнги, и младший хлопает его по груди. — Отставить жалобы. Вперёд за мороженым! Юнги берёт Чонгука под руку. — На случай, если ты вздумаешь потеряться, — шутливо говорит он, на что Чонгук закатывает глаза так, что голова начинает кружиться. Юнги берёт себе Дабл-Шоко, как и всегда, а Чонгук решает попробовать какой-то новый и очень странный вкус под названием «ванильно-радужное тутти-фрутти». В тот момент, когда младший кладёт немножко мороженого в рот, его лицо вздрагивает от ужаса и он давится. Юнги улыбается, смеясь. — Не очень приятно на вкус, да, малыш? — Оно ужасно, — шепчет Чонгук, будто боясь, что мороженое услышит и обидится. Сердце Юнги вновь задыхается в крови. Его парень такой очаровашка. — Дай попробую, — он ложкой зачерпывает мороженое, отправляя его в рот, и заходится в кашле почти сразу же. — Блять, что за дерьмо? — Не знал, что мороженое бывает отвратительным, — младший кажется по-настоящему расстроенным. — Всё в порядке, — тут же говорит Юнги. — Выбросим это. И купим тебе что-нибудь повкуснее — тебе ведь нравится мятный вкус, не так ли? — Хён, мы не можем просто взять и выбросить его! — возмущается Чонгук. — Ты потратил на него свои деньги! Это моя вина, я должен был выбрать что-то получше. Знаешь ли ты, сколько маленьких деток в целом мире никогда не пробовали мороженое? Так что нам нельзя выбрасывать его так легко. И этот бесценный ангелочек — его бесценный ангелочек — решительно пихает ещё ложку мороженого в рот, стараясь всем своим видом не показывать отвращения. — Чонгуки, — вздыхает Юнги, забирая стаканчик. — Вот, держи мороженое хёна. Я съем это с очень… интересным… вкусом. Чонгук выглядит так, будто вот-вот и начнёт протестовать, поэтому Юнги начинает быстро засовывать это (отвратительное) мороженое в рот, пока оно не заканчивается. Он благодарит счастливую звезду, под которой родился, и всех богов за то, что у него не замерзает мозг. Чонгук пялится на него, от удивления распахнув рот, чуть сжимая чашку с Дабл-Шоко в руках. — Хённим. — Всё было не настолько ужасно, зайка, — лжёт старший, щипая его за нос. — Чуть позже скушаем ещё по стаканчику, окей? — Юнги, ты самый лучший хён на свете, — говорит Чонгук, счастливый, но чем-то смущённый. Он берёт ложку шоколадного мороженого, с какой-то надеждой прижимая её к губам Юнги. — Это чтобы избавиться от отвратительного фруктового вкуса, — шепчет он, сильно покраснев. Юнги умиляется, качая головой и направляя ложечку в рот младшего вместо своего. — Скажи, когда прикончишь его. У меня есть идея получше. И вот так Чонгук съедает мороженое, после выбрасывая стаканчик с ложкой, а затем ждёт, умоляюще глядя на старшего. Юнги ухмыляется, в следующий момент притягивая к себе и целуя, хозяйничая во рту младшего, шаря языком по всем уголкам так, что и он может почувствовать вкус шоколада. Чонгук издаёт тихий писк, когда старший отстраняется, хныча о том, сколько людей, должно быть, видели их, но Юнги понимает, что уже последние несколько месяцев его это перестало заботить. И то, что Чонгук наклоняется, чмокая его ещё несколько раз, даёт понять, что младшему тоже всё равно, несмотря на то, сколько он жалуется. — Я просто стесняюсь, — объясняет он, когда они подходят к чёртову колесу. — Но мне нравится целоваться с тобой, хённим. И мне нравится, когда люди знают, что я твой парень. — Я знаю, Гуки, — с любовью говорит Юнги. — Я ведь тоже не самый публичный человек на Земле. Помнишь? — Но это ты буквально набросился на меня перед пятьюдесятью людьми. — Ах, ну да, — Юнги непринуждённо смеётся. — Но я бы не стал так делать с кем-либо и для кого-либо другого. Чонгук довольно выдыхает. — Ты такой сопливый романтик. — Всё ради тебя, я думал, ты знаешь. — Знаю конечно. В конце-то концов, наверное, это трудно не быть подкаблучником со мной. — Чёртов засранец. Чонгук хихикает, сжимая ладошку старшего и переплетая пальцы. — Я сделаю всё ради тебя, хённим. Ты ведь знаешь это, да? Юнги тает. — Знаю, малыш. Знаю.

* * *

— Тэтэ-хён сказал, что мы можем пойти к нему на ужин! — лицо Чонгука сияет. Он прижимает телефон к уху, вероятно, на самом середине разговора с Тэхёном. — Юнги, Юнги, Юнги… — Юнги-хён, хён, хён… — из динамика доносится приглушённый голос Тэхёна. — Я уже здесь, вонючки, — вздыхает старший, плюхаясь рядом с Чонгуком. — Дай мне телефон, дитё. Чонгук слушается. — Тэхён? — говорит Юнги в трубку. — Юнги-хён, приветик! — весело отвечает Тэ. — Придёшь к нам сегодня на ужин? Родители надеются увидеть вас обоих. Твоя семья тоже может прийти, если они свободны. — Ах, не думаю, что они смогут, — с сожалением говорит старший. — Мама и папа уже готовят ужин, а что касается хёна, навряд ли он сможет приехать так быстро. Но мы с Гуки придём. Чонгук сияет, прильнув к старшему. — Это замечательно! — говорит Тэхён. — Мои родители так обрадуются. Вы можете приходить в любое время. — Мы сможем прийти где-то к шести, — говорит Чонгук, забирая телефон обратно. — Тэтэ-хён, мы придём где-то… — Мои сестра и брат просто умирают от желания познакомиться с тобой, Чонгуки, — смеётся Тэхён. — Они увидели одну из тех фотографий, которую мы сделали, когда ходили в караоке с Чимином. И с тех пор ЫнДжин не перестаёт спрашивать о «прекрасном оппе». — Ах, они разочаруются, — смеётся младший, на что Юнги хмурится. — Ну когда же ты перестанешь говорить такие глупости, — ругается Тэхён, и Юнги обрадован тем, как старший заботится о Гуке. — Конечно же они не разочаруются. И им легко угодить. ЫнДжин всего семь. — А что насчёт твоего брата — ЧонГю, верно? — Ага. Он, ну… Твоего возраста… Чонгук стонет. — Тэ, я не смогу познакомиться с кем-то новым. Я просто отстой с людьми. Я буду стесняться. — Это мило. — И чертовски очаровательно, — соглашается Юнги, чмокая младшего в нос. — Фу, хён, не будь настолько слащавым, — Тэхён в шутку издаёт звук, будто его сейчас вырвет. Чонгук хихикает. — И он такой только со мной, Тэтэ-хён, — старший смеётся, вновь целуя парня. — В любом случае, ЧонГю просто болен этой идеей, он тебе понравится. И он очень хочет встретиться с тобой, я ведь болтал о тебе всё лето. — У тебя? — Ага. Мы с Гю довольно близки, у нас много общего с ним. Он видел видео с шоукейса и пару каракулей, что ты мне прислал, и ещё он знает, что ты поёшь, я рассказал ему. Чонгук ничего не отвечает. — Он правда волнуется, — задабривает его Тэхён. — И также он играет в overwatch. Глазки младшего в удивлении раскрываются. — Реально? — Ага. — Как… нужно? — Да-да. Как ты. У него есть полная игровая консоль, стульчик, динамики, всё. — Что за стул вам нужен, чтобы играть в overwatch? — в замешательстве спрашивает Юнги. Чонгук закатывает глаза. — Хённим, ты такой тупой. Конечно же мягкий, из-за чего ты сможешь играть в течение долгого времени, не заботясь о том, что потом будут проблемы с шеей или спиной. Вот так вот. Тэхён просто умирает со смеху на другом конце связи, и лицо старшего даёт понять, что пора заканчивать звонок. — Увидимся в шесть, Тэ. — Увидимся! — отвечает Тэхён, всё ещё смеясь. — Пока-пока!

* * *

— Тэтэ-хён! — Чонгуки! Парни буквально бросаются друг на друга, стоит Тэхёну открыть дверь. Сцепившись в объятия, они прыгают и кричат, как идиоты, а Юнги стоит наполовину делая вид, будто не знает этих двух, и наполовину скрывая нежную улыбку за ладошкой. — Юнги-хён! — Тэхён набрасывается на Юнги, и старшему ничего не остаётся сделать, кроме как вздохнуть и похлопать по спине. — Хён очень рад тебя видеть, — решает проинформировать Тэхёна Чонгук. — Он сам так сказал. — Я так и знал, — ухмыляется Тэ, приглашая их в дом. — Мои родители наверху, сейчас их позову, а ЧонГю, кстати, ещё нет дома. Ох, подожди… ЫнДжин! ЫнДжинни, прекрасный оппа здесь! Чонгук стонет, пряча лицо в ладошках, как только слышит счастливый визг из дома. Юнги не встречался с братьями и сёстрами Тэхёна раньше, так что он задаётся вопросом, настолько ли они энергичные, как и младший. Стоит признать, Ким ЫнДжин очаровательна. Она очень похожа на Тэхёна за исключением, ну, того, что она более женственна. Девочка маленькая и миленькая, словно куколка, и кажется до удивительного застенчивой, когда видит Чонгука вблизи. Чонгук садится на корточки, чтобы быть с ней одного роста, и улыбается, сверкая передними зубками. — Привет. ЫнДжин практически пищит ответное «привет», но после этого не прячется за Тэхёном. Нет, вместо этого она, заметно нервничая, делает поклон к Чонгуку. — Меня зовут Ким ЫнДжин, пожалуйста, позаботься обо мне. Чонгук тает. — Приятно познакомится, ЫнДжинни. Я Чонгук. — Я знаю, — застенчиво шепчет она. — Оппа действительно прекрасен, — затем она закрывает лицо ладошками. Младший воркует. — Какая прелесть. Можно тебя обнять? Девочка едва ли не загорается, яро кивая, и почти летит в уже раскрывшего руки Чонгука. — Авв, только посмотрите на это, — улыбается Тэхён. — Обычно она ещё более застенчива. Но, с другой стороны, ты ведь тоже, Гук. — Но ей семь, — подчёркивает Юнги, также представляясь ЫнДжин. Она тоже мило кланяется ему. — Но она может быть тем ещё дьяволом, — предупреждает Тэхён, заводя их в гостиную. Чонгук усмехается. — Что ж, значит, она очень интересна. ЫнДжин, кажется, обрадована таким ответом. — Оппа, ты такой классный. Давай поженимся. Юнги давится воздухом в то время, как Тэхён с Чонгуком смеются. — Авв, — воркует Тэхён. — Ты ей уже нравишься, Гуки. — Ну что ж, — ворчит Юнги, но Чонгук пихает его. — Отвали, хён, она такая милашка, — Чонгук хлопает по коленкам, и ЫнДжин с радостью усаживается на них. — Не уверен, что смогу жениться на тебе, милая. Думаю, ты должна выйти замуж за кого-то покруче. Девочка хмурится. — Но ты крутой. — Не так. Думаю, будущий муж ЫнДжинни должен быть намного круче меня. И ты такая красивая маленькая девочка, тебе не кажется, что ты должна выйти за кого-то более красивого? — Оппа, ты очень-очень-очень красив! Чонгук хихикает. — Ах, ты просто прелесть. — Я уже проходил через это с тобой, — Тэхён вздыхает, глядя на сестру. — Видишь Юнги-оппу? Он и этот оппа встречаются. — Как… Они целуются? — Целуются, — торжественно объявляет Тэ. — И они очень любят друг друга. Вот почему ты не можешь выйти за Чонгуки-оппу. ЫнДжин не кажется довольной. — Но он лучший. — Ты знакома с ним всего пятнадцать минут. — Но он такой классный! — Но, когда ты вырастешь, ты встретишь кого-нибудь ещё круче, — говорит Чонгук так, будто делиться большим секрет. — И вот тогда ты захочешь выйти за него замуж. — Правда? — девочка смотрит на него большими глазами. — Абсолютно. Поэтому, вместо того, чтобы выходить сейчас замуж, давай подождём красивого и крутого оппу, которого ты обязательно встретишь. — Звучит весело, — в итоге говорит ЫнДжин. — Вау, ты намного круче моих братьев. — Эй! — возмущается Тэхён, и Чонгук с Юнги не сдерживают смеха.

* * *

— Ах, но, хён, где твой друг моего возраста? Чонгук-щи? Ты сказал, что он был здесь! — слышится чей-то незнакомый голос со стороны двери. Чонгук и Юнги, что смотрят телевизор вместе с Тэ, обмениваются взглядами. — Должно быть, это его брат, — предполагает старший, и оказывается прав, когда в гостиную заходит паренёк, а следом за ним Тэхён. — Ребята, это мой младший брат, Ким ЧонГю, — представляет его Тэхён. ЧонГю, совсем как Тэ, поразительно красивый, с до идеального симметричными чертами лица и похожей на квадрат улыбкой. Он немного выше Чонгука и, когда Юнги разглядывает его, то замечает это, видом напоминает отца Тэхёна. Тэхён же больше унаследовал, кажется, материнские черты лица. Чонгук робко кланяется. — Приятно познакомиться, ЧонГю-щи. — Приятно познакомиться! — кланяется в ответ ЧонГю. — И с тобой тоже, Юнги-щи. Раньше мы с тобой не встречались. И Юнги решает поклониться. — Да, как-то не получалось. Приятно познакомиться. Тэхён морщит нос: — Как формально. ЧонГю смеётся. — Ах, Чонгук-а… То есть, я имел ввиду, Чонгук-щи, из-извини… — Не нужно обращаться ко мне формально, — Чонгук смотрит на ЧонГю своими обезоруживающе распахнутыми оленьими глазками. — Мы ведь друзья одного возраста. Так что ты можешь называть меня, как хочешь. — Правда? — ЧонГю сияет. — Ладушки, тогда… Чонгук-а, я слышал, что ты любишь overwatch. Мне так скучно, когда не с кем поиграть дома, так что, если ты хочешь… — Чёрт, да, — отвечает Чонгук уже на полпути к лестнице. — Твоя комната сверху, ведь так? — Ага, — ЧонГю поворачивается к Тэхёну, сконфуженный. — А ты говорил, что он застенчивый. — Так и есть! — протестует Чонгук. — Мне просто чертовски нравится overwatch. Ответ заставляет младшего Кима рассмеяться. — Ах, так же. Мы хорошо поладим друг с другом. Не волнуйся, со мной ты расслабишься — поверь, никто не стесняется, если он болтает с одним из семейства Ким. — Поверь, мы знаем, — бубнит Юнги, и Тэхён фыркает. — Да, я заметил, — морщит нос Чонгук. — Авв, — ЧонГю щипает младшего за нос. — Ты такой милашка. Прямо как кролик. — Кхм, — откашливается Юнги. ЧонГю сразу же отскакивает от Гука. — Нет, ничего такого! Я знаю, что вы встречаетесь, я просто… просто по-дружески… не в жутком… — Всё в порядке, не обращай внимание на Юнги, иногда он такой вот, — закатывает глаза Чонгук, с заметной нежностью говоря о старшем. — Люблю тебя, хён. — Неважно, — говорит старший, но всё же протягивает руку, прижимаясь к Чонгуку и его губам тремя поцелуями. — И я тебя, зайка, — шепчет он, достаточно тихо, чтобы только Чонгук мог услышать его. Младший хихикает. — Хочешь научиться играть в overwatch? — Повеселись, малыш, — говорит Юнги. — Мы с Тэ лучше посмотрим телевизор или поделаем ещё что-нибудь. — Уверен? — Уверен, — ещё один чмок. — Не заставляй ЧонГю-щи ждать. Когда Чонгук с братом Тэ поднимаются по лестнице, он может услышать, что они говорят. — Вы с Юнги-щи так мило смотритесь вместе. Он ждёт, что Чонгук в ответ на это смутится и издаст какой-нибудь писк, как на фестивале, но младший отвечает шутливым тоном: — Я знаю, — и они смеются. Юнги тоже не сдерживает смеха, удивлённый. — А он смелее, чем хочет показаться, — наблюдает за ним Тэхён. — И он тебе действительно нравится, хён. Ты становишься таким чересчур мягким и сладким рядом с ним. — Отвали. — Никакой ненормативной лексики в этом доме**, — шутливо журит его младший. — Но серьёзно, буквально только что… Ты просто взял и поцеловал Чонгука перед моим братом, а вы даже не знаете друг друга. Уверен, что ты всё же против публичных лобызаний и потирашек? Юнги вспыхивает розовым цветом. — Я не против, просто… чувствую себя не очень комфортно. — Но ты как раз… — Иногда я просто не могу ничего с собой поделать. С ним, — Юнги не может поверить, что из всех людей на планете он сейчас разговаривает об этом именно с Ким Тэхёном. С ребёнком, что родился лишь для того, чтобы смеяться над ним, отвлекать и бесить. И в то же время, Тэхён — один из немногих людей, о ком Юнги искренне заботится, кому доверяет и с кем любит проводить время. Не то чтобы когда-нибудь он говорил об этом Тэхёну… — Это классно, — улыбается парень, глядя на Юнги. — Ты никогда не был настолько счастливым с тех пор, как мы познакомились. — И мне приятно. — Вот что важно, — Тэхён машет рукой в сторону дивана. — Ещё один раунд дорам? Юнги не может не согласиться. — Но не офисного работника, Чонгук должен посмотреть его вместе с нами. — Знаю-знаю, — Тэхён бросает на старшего озорной взгляд. — Знаешь, хён… Мы можем посмотреть любую дораму в мире, но она не будет настолько клишированной, как ваша с Чонгу- ау, хён, это больно! Юнги тянет младшего за ухо. — Ещё одно слово, засранец, и я вышвырну тебя. — Но это мой дом! Приятно чувствовать себя так, думает Юнги. Всё так знакомо. Комфортно. Он рад.