Summertime

— Мы уезжаем через четыре дня, — говорит Юнги своей маме, когда они готовят ужин вместе с Чонгуком. — В родную деревню Тэ. И вернёмся где-то через неделю. — Ах, да, ты ведь уже ездил туда в прошлом году, да? — вспоминает женщина. — Прекрасный опыт и впечатления. И не забудь взять с собой камеру, как в прошлый раз. — Там классно? — спрашивает Чонгук. — Да, так и есть, — отвечает Юнги. — Нам придётся много помогать им на ферме. Очень полезно, но много нагрузки на мышцы. Впрочем, всё как ты любишь, малыш. Чонгук усмехается. — И как же ты справился с ней в прошлом году? — Честно говоря, не знаю. — Но было весело? — Было весело, — кивает старший. — И ты будешь в компании с нами и ЧонГю, так как в последнее время вы как-то сблизились. Чонгук действительно поладил с братом Тэ. В тот же вечер они обменялись номерами и почти постоянно списывались. — Так странно, что ЧонГю ещё не встречался с Джихёном, — хмурится Гук. — Я о том, что… Ах, они знают друг о друге — ведь ЧонГю знает, что у Чимина есть брат примерно его возраста — но они никогда не встречались. Мама Юнги передаёт Чонгуку помидоры, и младший начинает резать их. — Думаю, нам стоит представить их друг другу в ближайшее время, — Юнги пожимает плечами. — Тогда у нас появится небольшая группка 97-лайн. Сестра Намджуна тоже 97 года, да. — Нихрена, — глазки младшего распахиваются. — Это очень круто. — Ага-м, — старший наклоняется, смахивая прядь с глаз Чонгука. — Сокджин-хён с Намджуном приедут в Тэгу завтра, а Хоби с Чимином послезавтра. — Домой к Тэ? — Да. — Почему бы тебе не пригласить всех на ужин, как только они приедут? — предлагает мама. — Будет приятно встретиться с ними вновь. И мы, конечно, всегда рады ЧонГю. Юнги пожимает плечами. Женщина хмурится. — Юнги. Давай так, я настаиваю, чтобы ты пригласил своих друзей на ужин или хотя бы на обед. Они заслуживают классно отобедать за то, что терпят тебя каждый день. Юнги в шоке смотрит на мать. Чонгук хихикает: — Не волнуйтесь, мама, я позвоню им. — Спасибо, дорогой, — она одаривает Юнги острым взглядом. — Как же я рада, что у мальчика манеры получше, чем у тебя. — Ах, нет, хённим очень вежливый время от времени, — протестует Чонгук, наклоняясь, чтобы потереться носом о нос Юнги. Старший чмокает его, вызывая смех. Госпожа Мин смотрит на это, смягчившись. — Действительно хороший мальчишка. — Ммм, — Чонгук, украв ещё пару поцелуев, спрашивает: — Юнги, хочешь помочь мне с убийством болгарского перца? Старший уже хочет сказать нет, но Чонгук смотрит на него широко распахнувшимся в ожидании глазами, слегка дуя щёки. Ох, уже совсем не удивительно, что Юнги сдаётся? — Конечно, зайка, — он берёт ещё одну разделочную доску со шкафа. — Хочешь, чтобы хён позаботился об этом? А ты пока можешь отдохнуть, ты ведь уже много работаешь. Чонгук качает головой. — Не, ещё много всего нужно делать. Если ты возьмёшь на себя перчик, то я приступлю к резке лука. — Я сделаю всё, что захочешь. Чонгук вытирает руки о полотенце и оставляет ещё один чмок на губах старшего. — Спасибки, хён. — Без проблем, малыш, — Юнги щипает его за щёку, прежде чем приступить к работе. Его мама наблюдает за ними с самым нежным из всех возможных выражением лица. А Юнги… Юнги понимает, из-за чего он не любит помогать на кухне, и делает всю работу без следа улыбки на лице. Но, честно говоря, он ведь настолько подкаблучник, что уже даже никто не удивляется. — Мама, вам стоит взять перерыв, — Чонгук осторожно забирает лук с ножом из её рук. — Мы позовём вас, когда закончим с нарезкой. И я так же поставлю кипятить воду. Думаю, мы даже сможем сами сготовить суп, да, хён? Юнги в ответ лишь моргает пару раз, и Чонгук вздыхает. — Я приготовлю суп и позову вас, хорошо? — он очаровательно улыбается женщине. — Так что не волнуйтесь. — Я не могу даже просить тебя о таком, дорогой, — говорит госпожа Мин. — Особенно учитывая то, что ты мне много в чём помог по дому. — Но вы и так сегодня очень много работали, мама, — твёрдо говорит Чонгук. — И это ведь только одно блюдо. Мне ещё пригодится ваша помощь с остальными двумя. Так что я настаиваю. Правда. — Но… -…И хённим поможет мне, — уверяет её младший. Он уже нарезал парочку луковиц во время разговора. — Всё будет хорошо. — Ох, ты мой милый мальчик, — она качает головой, нежно обнимая Чонгука, оборачивая руки вокруг его талии. — Что же я делала без тебя все эти годы, ммм? Ну, хорошо, раз ты настаиваешь. И спасибо тебе. Чонгук ярко улыбается ей. — И всё же вы можете оказать мне небольшую услугу, мама. Мой телефон на столе, вы можете открыть групповой чат и пригласить всех. Женщина кажется озадаченной. — И… Как мне это сделать? С дверного проёма доносится фырканье. Все поворачиваются, глядя на ЧонКи, что всеми силами пытается сдержать смех. — Я могу сделать это, — говорит он. — Если ты не против, Гук. Чонгук вытирает одну ладошку, вводя пароль на телефоне и, открыв групповой чат, передаёт его ЧонКи. — Но спрашивай маму, что написать. Юнги с забавой в глазах смотрит, как его старший брат пытается научить маму, как отправлять сообщения в групповой чат. Уроки кажутся успешными, но женщина даже не собирается переставать задавать вопросы о новом открытии, и кажется, это не прекратится ещё на протяжении нескольких дней. — Хён, ты сбавляешь обороты, — искоса смотрит на него Чонгук. — Осталось ещё три перчика, так что ускоряйся. Юнги бросает на него сердитый взгляд. — Мне очень жаль, что я не профессиональный овощерез, Гук. — И мне жаль. Если бы ты был таким, то давно бы уже закончил, — он вздыхает. — Ты действительно полный отстой в этом. Может, тогда ты хотя бы воду вскипятишь? — Ну простите, — ворчит Юнги, хоть и с легкостью и даже радостью бросает дело. — Ты невежественный говнюк. Чонгук хмыкает, вытягивая губки для поцелуя. И конечно же Юнги оставляет на них чмок. — Как думаешь, он хотя бы умеет воду кипятить? — спрашивает ЧонКи, прислонившись к прилавку. — Из-за того, что всякий раз, когда меня или Джин-хёна нет рядом, он полностью переходит на рамён, а для него нужно кипятить воду, поэтому да, — отвечает Чонгук, прежде чем замереть, обернуться и в два шага вернуться к ЧонКи. — Вставай. — Что? Зачем? — Ты не можешь просто сидеть, хён! — ругается Чонгук. — Иди заканчивай с перцем. Ты-то ведь знаешь, как резать овощи? ЧонКи вздыхает. — Есть какая-то супер-пупер причина, по которой я не могу отказать тебе, Чонгуки? Чонгук улыбается. — Всё потому что я босс. — Вообще-то, это просто из-за того, что ты очаровашка, — поправляет его Юнги. — Кто сможет отказать такому милому личику? Младший краснеет. — Заткнись, хён. — Милашка, милашка, ми… -…Хён. ЧонКи смеётся громко и берёт нож. — Я беру на себя перцы, Гук, не волнуйся. — Спасибки, хён, — радостно говорит Чонгук, после поворачиваясь к Юнги, приподняв брови. — Ну? — Что? — Мин Юнги, я же просил тебя вскипятить воду! Старший вздыхает, но всё же слушается. Попутно он пару, ну, может три, а может и четыре раза чмокает Чонгука. Младший хихикает на это, а ЧонКи лишь с теплотой в глазах качает головой. Юнги наливает воду в кастрюлю, ставя её на плиту. «Это первый раз, когда я кипячу воду не для рамёна,» — думает он. Мальчишка позади вновь хихикает, и Юнги вздыхает, осознавая, что он, очевидно, в который раз озвучил свои мысли. — Не волнуйся, хён, — говорит Чонгук. — В будущем я не позволю тебе жить, питаясь одним лишь рамёном. К твоему тридцатилетию я определённо научу тебя готовить чон… Ну или хотя бы кимчи. Юнги мысленно улыбается, сжимая ладошку Чонгука. — Люблю тебя, — мурчит он так тихо, чтобы слышал только лишь Чонгук. — И я тебя люблю, хён.

* * *

— Так приятно видеть вас всех! — приветствует госпожа Мин, впуская ребят в дом. — Проходите, дорогие. А где Юнг… А, Юнги, вот ты где, твои друзья уже здесь. Отведи их в гостиную, где твои манеры? — Мам, успокойся, — тянет Юнги с кислым лицом. — Не ворчи. — Мин Юнги… -…Да-да, ребят, проходите, пока моя мама не взорвалась на месте, — говорит Юнги, не сдерживая улыбку, когда видит всех остальных. Пусть они и общаются буквально каждый день в групповом чате, всё же приятно увидеть их вживую. Он не признается в этом, но скучал по ним больше, чем думал. — Юнги-я, я рад, что с тобой всё хорошо, — тепло говорит Сокджин, а потом, конечно, утягивает в объятья со всеми остальными. Они поклоном здороваются с родителями Юнги, а после идут в гостиную, удобно устраиваясь на диване. — Ужин почти готов, — уверят госпожа Мин, она выглядит немного уставшей. — Но мне осталось лишь закончить кимчи-суп… И где ЧонКи? Он должен накрыть стол. — Не утруждайтесь, мы можем помочь… — начинает Чимин, но его прерывают. — Я не стану заставлять гостей что-либо делать! — говорит она. — Не беспокойтесь за меня, мальчики. Так что, ребята, расслабляйтесь, включите телевизор там, в общем, делайте, что хотите. Юнги, а где Чонгу… — ЧонКи с Гуком пошли покупать мороженное, что ты просила, — отвечает господин Мин. Его жена хмурится. — Я же просила Юнги и ЧонКи сделать это. Я бы никогда не стала просить чего-то ещё от этого сладкого мальчика. Чонгуки уже и так много делает по дому. Юнги, в действительности, тебе стоит у него поучиться кое-чему. — Мама! — шипит Юнги. — Пожалуйста, не могла бы ты… -…Не нервируй его, — хохочет господин Мин. — Уверен, Чонгук с ЧонКи скоро вернутся. — И Гук может помочь тебе с супом, — добавляет Юнги. Женщина смотрит на него, хмурясь. — Я знаю. Он был таким милашкой всё лето, — говорит она, развернувшись ко всем. — Чонгук помогал мне с обедом, ужином, стиркой и покупкой. Такой милый мальчик, не так ли? — Ах, он такой, — кивает Чимин. — И всегда был. — Он и мне дома помогал, — вставляет Хосок. — Не могу дождаться, когда увижу его снова, — говорит Сокджин. — Я так скучал по этому маленькому засранцу. И словно по команде звенит звонок. Господин Мин спешит открыть её, Холли возбуждённо лает, следуя за ним. — У Юнги-хёна намного оживлённее, чем я думал, — говорит Намджун. Тэхён приподнимает брови. — А чего ты ожидал? — Хён такой скучный. Я думал, что это всё под семейным влиянием, но твои родители намного веселее тебя, хён. Юнги морщится. — Я презираю оживлённость. — Ну давай же, хён. — Хёны! — радостно прокричал новый голос с порога. Все оборачиваются, смотря на Чонгука, чьё лицо сияет широкой улыбкой. — Гуки! — Сокджин вскакивает с места, раскрывая руки, и радостно смеётся, когда Чонгук почти с ног сбивает с объятиями. Как и ожидалось, младший совсем не хотел выпускать Кима из рук, поэтому Чимину, Намджуну и Хосоку просто пришлось присоединиться к групповым обнимашкам. Тэхён из-за того, что он совсем-совсем недавно видел Чонгука, просто ждёт своей очереди. Но когда он понимает, что в ближайшее время никто его не заобнимает, он тоже прилипает к кучке. — Юнги-хён! — зовёт Хосок, и Юнги вздыхает, позволяя затянуть себя в воронку. Когда они, наконец, отрываются друг от друга и миссия «Облапать Чонгука, помацать за щёчки и взъерошить волосы» оказывается выполнена всеми, Юнги присаживается в кресло, утягивая младшего за собой на коленки. Чонгук вот-вот расслабляется, как, кажется, что-то вспоминает. — Маме ведь нужно помочь с супом! — восклицает он, хлопая себя по лбу. — Ах, ребят, продолжайте без меня, я вернусь через минуток двадцать. А где мама? — он оглядывается. — Отец, а где ЧонКи-хён? — ЧонКи пошёл убирать мороженое в холодильник, — отвечает господин Мин. — А мама, думаю… — Ох, Чонгуки, милый, вот и ты, — прерывает мужа госпожа Мин, входя в гостиную. — Я как раз заканчиваю с супом, но, если ты не… — Я готов, идёмте. Чонгук уходит на кухню вместе с родителями Юнги, после чего гостиная погружается в тишину. Но Юнги и не против этого. — Он называет твоих родителей мамой и папой? — Чимин разрушает прекрасное молчание, ухмыляясь. — Как это мило, хён. — Отвали. — Это они попросили их так называть, да? — с любопытством спрашивает Намджун, и Юнги кивает. — Ага, в первый день, когда мы только-только приехали сюда. Они любят его. И ЧонКи тоже любит его. Все любят его. И, если честно, не то чтобы я мог их обвинять в этом… Тэхён прыскает. — Каблук. — Отвали, — повторяется старший. — Кажется, ему здесь очень комфортно, — одобрительно кивая, тянет Сокджин. — Я так и знал, что ему эта поездка будет только на пользу… Как и тебе. Ты ведь хорошо проводишь лето, да? — Что ты спрашиваешь, мы же переписываемся буквально каждый день. — И всё же, Юнги… — Да-да, это действительно потрясающее лето, — признаётся Юнги. — Классно, что мы с ним проводим друг с другом почти всё время. Это так… привычно. — Тэ говорит, что вы оба теперь по-настоящему домашние, — Хосок ухмыляется. — И откуда Тэхён это мог знать? — Вы с Гуком ходили к нему, не помнишь? — отвечает Хоуп. — И вот, он сказал, что вы двое были так близки друг с другом. — Так и было, хён, даже не отрицай, — сразу же говорит Тэхён. Юнги на это лишь плечами пожимает и отвечает: — С чего бы мне? Отрицать, я имею в виду? Сокджин, кажется, доволен этим ответом. — Хорошо, — старший откидывается на диванчике, счастливо вытягиваясь. — Ах. Вот оно — счастье летнего времени. — Никаких театральных штучек, — бурчит Юнги, и Чимин смеётся. — Не делай вид, будто не согласен с ним, хён. И если честно, мысленно Юнги признаёт, что младший прав.

* * *

— Во сколько все вернутся домой? — на следующий день спрашивает Чонгук, когда они валяются, залипая в телевизор. — Нужно ли начать готовить ужин? — Нужно лежать и смотреть дорамы со мной, — отвечает Юнги, притягивая к себе младшего. Мальчишка прижимается носом к шее, оставляя на ней короткие поцелуи. — Я бы хотел. Но они будут очень уставшими, когда вернутся. Так что нужно приготовить ужин. Старший закатывает глаза. — Отдохни немножко, ангел. — Хён, ты придумываешь так много прозвищ для меня. — Конечно, — признаёт Юнги. — Потому что ты милашка. — Ты так по-разному меня называешь каждый раз, не считая имени, — говорит Гук, и вдруг его лицо загорается от пришедшей мысли. — Давай посчитаем! — Прозвища? — Ага, — Чонгук оборачивается, выжидающе глядя на старшего и ладонь, чтобы считать. Юнги усмехается, щипая младшего за щёки. — Первое, ты мой малыш. Второе, зайка. Третье, драгоценнейший сладкий ангел. Четвёртое, милашка. Пятое, моя принцесска. Но знаешь, какое мне нравится больше всего? Чонгук стреляет в него недовольным взглядом. — Ты же не скажешь… — Мой говнюк. — Иди ты, я так и знал, что ты это собираешься сказать. — Мой малыш знает меня так хорошо, — улюлюкает Юнги, дразня, и Чонгук ноет, толкая старшего. — Давай посмотрим дораму, что видели дома у Тэ — в офисе работает одиночка. — Окей, — Юнги тянется за пультом и переключает каналы. — Это вызывает странное привыкание, не так ли? — Интересно, удобно им носить костюмы всё время или нет?.. — бормочет Чонгук и замолкает, взглядом зацепившись за Юнги. — Что? — Хён, — вдруг говорит младший, наклонившись вперёд и разглядывая его широко распахнутыми от осознания глазами. — Ты бы смотрелся так горячо в костюме. Юнги ухмыляется, чмокая своего парня в губы. — Да? Извини, что разочаровываю тебя, но я не часто ношу костюмы. Последний раз, когда я надевал его, был на свадьбе моей кузины, то есть… Четыре года назад. — Есть фоточки? — Разве это не будет странно? Четыре года назад… Я же выглядел совсем как ребёнок. — Хён, тебе было столько же, сколько и мне сейчас, — напоминает Чонгук, и Юнги моргает пару раз, шипя: — Ну блин! Младший хохочет. — Сто процентов, ты всё ещё можешь влезть в этот костюм, — выдавливает он сквозь смех. — Держу пари, ты так и не вырос с тех пор. — Говнюк, — говорит Юнги, кусая. Чонгук вскрикивает от неожиданности. — Обещай, что однажды наденешь костюм. Ты будешь выглядеть так хорошо в нём. — И я не могу с тобой поспорить, да, куколка? — говорит старший, с нежностью в глазах глядя на Чонгука. — Именно, — Чонгук сладко улыбается. — Вот и ещё одно, хённим. — Ты о чём? — Ты назвал меня куколкой. Юнги вздыхает, утягивая Чонгука обратно на коленки. — Потому что ты так красив. Фарфоровая кожа, красные губки, большие глаза и шелковистые волосы. Моя куколка, — говорит он, каждый раз оставляя мягкие поцелуйчики на носу младшего. — Знаешь, даже когда мы встретились… Я уже говорил, что подумал, что ты так прекрасен… Но знаешь, что заставило меня почувствовать, что я больше не хочу и не смогу тебя отпустить? — То, что я был похож на кролика? Или куколку? — Неа. То, что у тебя была самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел в этой жизни. Щёки Чонгука окрашиваются в розовый, он прячет лицо на груди старшего, но в то же время ладонью скользя по руке старшего, чтобы переплести пальцы. — Ты улыбаешься так… искренне, — тем временем продолжает Юнги. — И так ярко. Я действительно почувствовал себя намного счастливее, когда ты улыбнулся. Мне даже казалось, будто ты сам весь светишься. — Шшш, — Чонгук прижимается к старшему ещё сильнее. — Ты такой глупый. И я люблю тебя так сильно… Просто молчи. Юнги смеётся, обнимая младшего. — Если бы мои друзья слышали, что я говорю, то они бы не поверили, что это я. Но я ничего не могу с собой поделать, ты такой милый, — он нежно целует Гука. — И я тебя тоже очень сильно люблю. Хочешь посмотреть эту дораму сейчас? Чонгук кивает, поднимая взгляд. Его лицо всё ещё горит и полыхает красным от смущения. Но он наклоняется для ещё одного поцелуя и счастливо вздыхает, когда Юнги целует его, прижимая к себе.

* * *

— В этой деревне есть wifi? — спрашивает Чонгук у Юнги, перетаскивая чемоданы на улице, где их уже ждёт машина. — Неа. — Вообще-вообще? — Абсолютно нет. — Получается… Я не смогу поиграть в Overwatch? — жалобно спрашивает Чонгук, однако, в его голосе уже слышится смирение со своей непростой судьбой. — Вообще без шансов. Я даже не думаю, что там больше трёх телевизоров на деревню. — Хммм, — Чонгук сглатывает ком в горле. — Но… Там красиво? — Там прекрасно. И тебе там понравится, Гуки, я обещаю, — уверяет его Юнги. После этих слов мальчишка выглядит более довольным и… живым. — Знаю-знаю, я очень волнуюсь. И я просто… спросил. Юнги щипает его за нос и, нетерпеливо постукивая ногой, ворчит: — Почему мои родители постоянно опаздывают? Всего пару шагов от дома, чтобы попрощаться, но они всё равно умудряются опоздать. Чонгук фыркает. — Они здесь, так что всё в порядке! — кричит ЧонКи с порога. — Мам, пап, поторопитесь! Родители Юнги спешат на улицу, а ЧонКи на пару с Холли плетутся за ними. — Желаю вам замечательно провести эту неделю! — говорит госпожа Мин, обнимая Чонгука перед самым носом Юнги. Старший раздражённо вздыхает. — Ох, ты к этому ещё привыкнешь, сынок, — говорит господин Мин дразнящим тоном. — На самом деле, мне кажется, ты уже должен был это сделать. — Понимаю, но он и в самом деле милашка, — оправдывает женщину Юнги, и его брат играюче морщится. — Я всё слышал, хённим, — Чонгук тыкает в Юнги. — Попрощайся со своей матерью. Я серьёзно. Он уже открывает рот, дабы запротестовать, как женщина обнимает его. — Береги себя, Юнги, — говорит она. — Будь осторожен, и желаю хорошо провести время. — Обязательно, не волнуйся. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, мам. Он смотрит через плечо, собираясь попрощаться с отцом и братом, но те слишком заняты, трепля Чонгука за волосы и смеясь. Сердце Юнги едва ли не разрывается от любви, когда он слышит слова Чонгука: — Отец, я покажу тебе все-все-все фотографии, когда мы вернёмся. — Машина всё ещё ждёт, — напоминает ЧонКи. — Так что давайте ускоримся. Эй, вы двое, вам лучше отлично провести это время, иначе, — он грозит пальцем. — И передавайте всем от меня привет. — Обязательно, — обещает Чонгук. — Не скучай по мне слишком сильно, хён. ЧонКи усмехается. — Уж как-нибудь постараюсь, говнюк. — Увидимся на следующей неделе, — говорит Юнги, подталкивая Чонгука к машине. — Давай, малыш, уверен, остальные уже поехали. — Я прослежу, чтобы Юнги хорошо кушал, мама! — кричит младший. — Пока-пока! Проходит ещё несколько минут, пока они забрасывают вещи в багаж, потом садятся в машину, а потом старший бежит обратно, чтобы нормально попрощаться с Холли (с единственным членом семьи, к которому, Чонгук заметил, Юнги, совсем не стыдясь, уделяет безумно много внимания). И когда они, наконец, отъезжают, Юнги говорит: — Держу пари, мы опаздываем. — Не, остальные ещё не уехали, — успокаивает его Чонгук, глядя в телефон. — Они собирались, но тут Джун-хён что-то сломал, а Чимину посчастливилось об это споткнуться. Или как-то так. Они сказали, что всё расскажут в поезде. — Хм, а хочу ли я вообще это всё слышать? — Наверное, нет. Юнги смеётся, перехватывая ладошку младшего и переплетая пальцы. — Мне так не терпится оказаться с тобой там. — Да? — Ага. Это очень закрытое от города местечко. Как… Что-то зелёное, деревенское. Очень гостеприимное место. — Звучит классно, — бормочет Чонгук. — И там правда очень красиво, особенно во время заката, — вдруг Юнги стреляет в младшего дразнящей ухмылкой. — Но не так красиво, как ты, конечно же. Даже близко нет. — Юнги, заткнись! — Ты же знаешь, я не шучу. Чонгук быстро целует его, ворча: — Иди на х… Юнги закатывает глаза, прерывая. — Я бы с радостью, ты же знаешь, но не хочу пугать всех местных жителей. — Ам, у них есть дети, поэтому они конечно же знают, что такое с… -…Да. Но это родное место Тэ. И он никогда не пригласит нас обратно, если мы сделаем это там. — Да, ты прав, — серьёзно кивает Гук. — Нужно проявить уважение к их чистым и невинным глазам. — Да, и не нужно ранить их нашими звуками, даже при том, что ты, вероятно, звучишь великолепно, когда стонешь, — поддерживает Юнги. Чонгук вновь пихает его, краснея, и он улыбается.

* * *

— Я волнуюсь, я волнуюсь, я волну… — повторяет Чонгук, чуть подпрыгивая в кресле. — Малыш, сиди спокойно, — вздыхает Юнги вот уже в сотый раз. — Послушай своего парня, Гук, — советует ЧонГю. — Ещё слишком рано для того, чтобы быть жизнерадостным. — Идите вы все, — возмущается Чонгук, вставая. — В каком купе ЫнДжинни? Она намного лучше вас. — Причина, по которой мы взяли вагончик на восьмерых, заключалась в том, чтобы всем было удобно, — хныкает Тэхён. — Какой смысл идти в другое место? Юнги не даёт младшему ответить — он просто дёргает того за руку, усаживая на свои колени. Чонгук хмурится. — Я всё ещё злюсь на тебя вообще-то. — Неа, уже нет, — Юнги целует его в основание шейки. — Почему бы тебе не вздремнуть? — Здесь неудобно ложиться. — Вот так, куколка, — Юнги сталкивает мальчишку с колен, в следующую секунду заставляя его улечься на сидение, положив голову на бёдра старшего. — Всё хорошо? Чонгук укладывается, чуть сжимаясь, и тихо вздыхает. — Сокджин-хён, расскажи сказку. — Вот же ребёнок, — с нежностью в голосе говорит Хосок. — Ох, он такой с четырёх лет, поверь мне, — ворчит, закатывая глаза, Чимин. — А можно мне тоже прилечь? — с неприкрытой надеждой спрашивает ЧонГю у Тэхёна. Тэхён приоткрывает рот, выпуская полный страданий вздох, прежде чем ответить: — Я ведь буду выглядеть как ужасный старший брат, если откажу тебе. ЧонГю принимает сказанное за согласие и устраивается поудобнее, облокачиваясь о Тэхёна. — Вот теперь всё хорошо, — довольно тянет он и тянет руку Чонгуку, что отбивает пятюню. — Как же хорошо, что мы младшие, да? — Ага. Юнги смеётся, ладонью зарывая в волосы Гука. Младший счастливо вздыхает, прижимаясь к животу парня. — Ты такой милашка, — уже в который раз лепечет Мин. — Это даже несправедливо. — У тебя нет шанса противостоять, — усмехается Намджун, на что Юнги лишь пожимает плечами. — А я никогда и не пытался. ЧонГю стонет. — Хочу себе подружку, — он поворачивается к Чонгуку. — Расскажи, как ты нашёл себе парня? — Ам… — Чонгук прикусывает губу в смущении. — Я столкнулся с ним у озера, мы разговорились, и я даже спел для него, а потом ушёл, не сказав даже имени… Случайно, а потом поступил в тот же университет, что и он… Тоже случайно… А потом меня с ним познакомил Чимин-хён. Вот и всё, если вкратце. ЧонГю следит за ним, раскрыв рот. — Какая хрень. — А, и потом, зимой, хён поцеловал меня, — добавляет Чонгук. — А потом… Да. — Ты забыл про самую романтическую часть, — говорит Чимин, лукаво сияя глазками. — Юнги-хён поцеловал его под первым снегом в месте, у озера, где они впервые встретились. Честно говоря, даже Юнги думает, что это звучит очень романтично. — Вау, — Ким-младший широко раскрывает глаза. — Это так… — Слащаво? — предлагает Тэхён. — Клишированно? Неожиданно для Юнги-хёна? До боли в зубах мило? — Заткнись, — хнычет Чонгук. — Я хотел сказать «романтично», — говорит ЧонГю, пожимая плечами. — Но. Да, конечно. Всё из перечисленного тоже. — Ой всё, иди нахуй, — любезно посылает Чонгук, и ЧонГю фыркает от смеха. — Как пожелаешь. — Что? Нет-нет, я совсем-совсем не… Юнги наклоняется, затягивая младшего в нежный поцелуй, прежде чем с ухмылкой повернуться к ЧонГю и сказать: — Нет. — О мой бог, — говорит ЧонГю, улыбаясь. — Послушай, Гук… Я хочу послушать полную историю со всеми подробностями, как ты познакомился с Юнги-хёном. Тэ-хён, сказал, что это похоже на самую лучшую дораму с нереальным сценарием. — Ах, ну, — тянет Чонгук. — У нас есть целая неделя в деревне и куча времени, так что я расскажу тебе всё там. — Ура. Юнги гладит Чонгука по щеке. — Если ты хочешь проснуться к тому времени, как мы подъедем, то ложись уже сейчас. — Не хочу. Старший массирует его шею. — Попытайся, малыш. — Ммхм, — Чонгук прижимается к Юнги, рукой елозя по нему до тех пор, пока не находит руку и не переплетает пальцы. Юнги улыбается. — Меня сейчас стошнит, — игриво говорит Хосок. — Вы двое просто отвратительны. — Эксгибиционизм рулит, — сонно бормочет Чонгук, однако в его голосе явно слышатся дразнящие нотки. Все смеются. И становится так легко. И тепло, как и летом.