Все под контролем

— Вот, что эти глупцы наделали! Довели до нервного срыва! — бушевал Даркен, исследуя комнату большими шагами, — и через сколько этот невроз пройдет? — Лечение происходит индивидуально, так же как и воздравление, мой лорд, — покорно сказал лекарь и поспешил прибавить с легким поклоном, — но королева сильная, в скором времени она поправится. Дайте ей пару дней... — Кэлен бледная как смерть и все время плачет, после разговора с этим безумцем, — перебил Рал. — У нее нервный срыв, господин, у женщин более слабый организм, это бывает, — забормотал лекарь, путаясь в выражениях. — Ну, смотри у меня, — Даркен подошел к лекарю вплотную и вцепился ему горло, — если этот срыв угроза для ее жизни, то ты отправишься на виселицу. Или нет. Я лично убью тебя, засовывая в твое распоротое брюхо раскаленные до предела ножницы, наживую вырезая все органы, пока ты не издохнешь. — Это пройдет! Умоляю вас, мой лорд! — слабо ответил лекарь, и сильные пальцы разомкнулись, позволив вновь дышать. — Прочь, — отмахнулся от него Рал. Лекарь суетясь удалился. "Моя бедная Кэлен. Родная моя... Только не умирай от тоски. Сколько слушаний и недоверия ты вынесла, но слова этого поганца вчера... Черт побери, что они сделали с твоей душой! Смогу ли я достучаться до тебя? Как тебе помочь? Твое сердце так мучается в груди. Я чувствую его усиленное биение и кипящую кровь. Это ненависть, которая притягивает меня, точно бабочку на обжигающий свет. Создатель, что я могу для нее сделать? " Даркен подошел к окну и выглянул наружу. Собирались косматые тучи. Повеяло приятной сыростью. Постепенно утро переходило в день. — Позовите Эгримонта! — выкрикнул Рал, понимая, что одному ему не справиться с бурлящим внутри гневом, больше похожим на боль, — сейчас же! Пусть оторвет свою глотку от жратвы и немедленно явится ко мне! В бешенстве Рал опрокинул стол. Содержимое стола со звоном упало, как в предсмертной лихорадке упрекая хозяина в ненужной жестокости. Хотелось убить всех. — Да, мой лорд, о чем вы хотели поговорить со мной? — услышал он за спиной заискивающий голос Эгримонта, поспешившего на зов хозяина, — я к вашим услугам. — Скажи, Эгримонт, у твоей жены тоже случались такие приступы истерики? — Никак нет, мой лорд. Моя Маргарет обычная женщина, выросшая в семье простых крестьян. С детства она была подготовлена к тому, что выйдет замуж за богатого господина, которого изначально не будет любить и даже знать. Да, она плакала тихонько, но королева Кэлен другое дело, мой господин. Она благородного происхождения и ее вырастили как воительницу, не рассказывая о любви и жизни в браке. Она исповедница, то есть женщина своевольная, привыкшая к свободе... — А тут я держу ее словно птицу в клетке, — едва слышно сказал Даркен Рал. — Верно, мой лорд, — поклонился слуга, — Королева по природе своей птица, а такие всегда грезят о полете и небе. Вам тоже нужно отдохнуть, отдышаться от этой погони. Миледи здесь, и от вас никуда не денется. Слуги следят за ней. — Я овладел Кэлен сразу после того, как пир закончился, — непонятно к чему сказал Рал, — она поцеловала меня и я прочитал призыв в ее глазах. А надо было оттолкнуть ее, — усмехнулся Даркен, — девчонка сама не осознавала, что делала. Ей хотелось отделаться от меня побыстрее. В итоге Кэлен лишь напугала себя и еще больше утвердилась в том, какой я злодей. И до этого присмиревшая птица снова забилась в клетке. — Но это не ваша вина, господин! Любая из женщин Д´хары мечтает провести с вами хотя бы одну ночь, не то что уж разделить супружеское ложе. До свадьбы королева была смирна лишь от того, что не представляла ответственности, которую ей нужно нести. Может быть вы все-таки отдохнете? На вас лица нет от беспокойства. Не желаете ли принять ароматную ванну и осчастливить других, более сговорчивых девушек? — Нет, Эгримонт. Для наслаждений у меня есть моя королева, — с удовольствием в голосе произнес Рал, — и отныне все мое семя принадлежит ей. Только она достойна рожать моих детей, а не стадо продажных шлюх. Достойный правитель может родиться только в браке. И только от Кэлен. Тебе ясно? — Более чем, мой лорд, — с готовностью закивал Эгримонт, — однако вы бы освежились и поели, господин. Уверен, что скоро королева одумается и будет искать вас, хозяин.... — И не сомневаюсь, Эгримонт, — мечтательно произнес лорд Рал, — женское сердце упрямо, но не постоянно. Я отделаюсь часом дневного сна, прошу меня не беспокоить. И вот еще что: снимите с окон покоев Кэлен все решетки, а также с дверей замки. Сообщите ей, что отныне она может размещаться где душа пожелает. — Как прикажете, властитель. — Но слуги и лекарь пусть будут на чеку. Нельзя позволить ей сделать с собой что-нибудь. Я дам ей свободу, которую она так жаждет. Приятное удивление прогонит ее тоску, а вместе с тем и срывы. — Это разумное решение, мой лорд! — Так выполняй его, а не болтай, — раздраженно сказал лорд Рал, — и побыстрее. Эгримонт почтительно раскланялся, несмотря на то, что господин уже не смотрел на него. Он отвернулся к стене и злость внезапно спала с него, как одеяло со спящего. Сознание разъедала тоска. Хотелось забыться во сне, но и холодная свежесть постели не привлекала своими объятиями. Мысли бродили где-то поверх земли и непременно касались Кэлен, обволакивая ее образ все новыми и новыми мечтами. Не спалось. “А ведь завтра у нас публичный выход в свет. Перед всеми подданными. На виду у всей Д'хары. Кэлен еще слаба для выступлений, только разве кто поверит в это? Пустят еще слух, что я не просто издевался над матерью исповедницей, а убил ее. И почему моя черная слава всегда бежит впереди меня? Из-за ложного пророчества? Мама ведь верила в него до конца. Да будь же оно проклято, и все, что с ним связано”.