Расстройство Зависимости

      Дар охотно подставлял корпус прохладным струям очистителя, стоя в душевой, куда его выпроводила вечно чем-то смущённая Элиас. Помещение было маленьким, явно не рассчитанным на сильно габаритных жильцов, хотя киллер уже и не удивлялся — у маленькой мотоциклетки всё вокруг казалось Волку таким же маленьким. Возможно, таким оно и должно было быть. Зачем небольшой фемке слишком много лишнего места?       Мех тяжело провентилировал. Сейчас он был относительно расслаблен, что случалось с ним редко — работа и команда всегда держали Дариуса в напряжении, мешали отдохнуть. Было сложно выцепить клик покоя, а если такой и выдавался — даже тогда расслабить корпус казалось невыполнимой задачей. Скорей всего, покой добрался до мафиози именно здесь, потому что тут… тут было тихо. Не было подчинённых. Не было шума, воплей, вызовов в комлинк, перестрелок. Тут была лишь небольшая жилая площадь и наивнейшая Искрой фемка. Дар всё ещё плохо понимал, как можно быть настолько простой и доброй в этом омерзительном мире. Как можно продолжать общаться с таким, как Волк. Как можно не сообщить никому об этом, чтобы ей помогли избавиться от «дурного знакомства». И как в принципе она допускает оффлайн с Даром под одной крышей на одной платформе. Да ещё и так часто.       — Чё?..       Дар вышел из оцепенения и обратился к внутренним системам, которые уведомили о поступлении сообщения на комлинк от Дэдворка. Что ж, киллер сильно бы удивился, не хватись команда своего Босса ещё некоторое время, они и так дали шефу «отдохнуть» больше одного джоора — а это уже было немалым подарком.       — Ну и чего тебе? — Дариус лениво привалился к стене, нехотя приняв вызов от заместителя.       — Ты собираешься возвращаться, блудный шеф? — послышался бодрый и неизменно преисполненный весёлых ноток голос Ворка. — Я понимаю, в гостях у дамы, не хочется уходить и всё такое, но мы тут тоже скучаем…       — Да кому гонишь, — Дар беззлобно хмыкнул в ответ, — вы каждому наноклику без меня радуетесь, как хер знает чему.       — Ты нас раскусил, — Дэдворк театрально вздохнул по ту сторону линии и продолжил: — Ну так это. Когда ждать-то всё-таки? Шутки шутками, но опасно с Эли рядом находиться слишком долго. Опасно для неё. Сам знаешь.       — Не дебил, знаю, — Волк ощутил настойчивое желание закурить. Вздохнул — кто ж в душевой курит? — и снова хмыкнул. — Через несколько джооров буду, думаю. Я бы и раньше вернулся, но тут казус за казусом, так что… Подождёте, краска с вас не слезет.       — Ла-а-адно. Тогда до связи.       Мех отключил комлинк и поскрёб когтями лицевую. Ворк был прав. На корабль следовало вернуться незамедлительно.       — Так, кажется, полироль я оставила где-то тут.       Элиас абсолютно без задней мысли зашла в душевую, ища столь нужный ей предмет, и Дариус даже в какой-то момент усомнился в её «невинности». Добровольно заглянуть туда, где принимает душ страшный и ужасный маньяк, как она же сама любила называть киллера — разве это не странно?       Но вот Эли так не думала. Ничем не смутившись, она продолжала искать полироль с самым невозмутимым видом, изредка издавая звуки, похожие на «Хм-м-м…», «Так-так» и «Не здесь». Она обошла всю свою крошечную душевую, явив откровенно охеревающему Дару целый, наверное, десяток скрытых в стене полочек и ящичков, а потом хлопнула себя ладошкой по шлему, крикнула «А, точно!» и метнулась к киллеру.       — Отойди, пожалуйста, — бесцеремонно отодвинула его Элиас, выключила очиститель, поскольку тот ей мешал, и довольно воскликнула, увидев на полочке полироль: — А вот и ты!       Дариус деликатно кашлянул вентсистемами и наклонился. Ему в голову взбрела вдруг интересная мысль — чуть-чуть позабавиться и подыграть всему этому безобразию.       — Тебе, возможно, помочь?       — Да, если не составит труда.       Мафиози усмехнулся, аккуратно обхватил двумя серповидными когтями маленькую баночку и с поистине акульей улыбкой протянул фемме. Та с ярким блеском оптики спарка, получившего долгожданный предмет, подхватила желаемое и уже собралась благодарить Дара, как в ничего до этого не подозревающий процессор стукнуло просветление.       Это было крайне забавно наблюдать: Элиас и мех смотрели друг другу в оптику, но если в янтарной сверкала ехидная усмешка, то у фемочки линзы становились всё больше и больше ровно до тех пор, пока мотоциклетка не закричала: — О, Праймус, Д-Дар, прости, пожалуйста!!! Я не знаю, как так вышло!!! Я просто очень хотела найти полироль, и…       — Не заметила, как зашла в душевую к меху? — Дар громко хохотнул и хлопнул себя по колену, откровенно веселясь. Только вот Элиас было совсем не смешно, а слова киллера лишь усугубляли ситуацию, повышая уровень неловкости феммы и её желание провалиться сквозь пол.       — Н-Но я же извинилась! И пояснила, из-за чего так вышло!..       — Да брось, — хмыкнули в ответ, — я же шучу, ты вроде должна уже быть в курсе моего чувства юмора. Знаешь ведь, что такое «шутка» и «юмор», да? Так вот, я пошутил.       — И это называется «пошутил»?! — обиделась фемочка и прижала баночку к себе, пятясь назад. Наверное, она решила отойти подальше, чтобы было безопасно говорить следующую фразу: — Может, ты думал, что это было забавно, но я хочу сказать тебе, что это было вообще ни разу не смешно! У тебя ужасное чувство юмора!       — Чувство юмора у меня, возможно, и в самом деле такое себе, — согласно кивнул Волк, — но с твоей стороны врываться вот так в душевую, когда ты сама сюда отправила гостя, прям ебать как смешно было. Нет, серьёзно. Это, и правда, было весьма забавно! Хотя меня подвыбесило, что перед этим ты меня просто спихнула сюда, потому что застеснялась, но это мелочи.       — А… А это тут вообще при чём?       — Да к слову пришлось. Кто-то не умеет сдерживать эмоции, и из-за этого, как итог, куча неудобств у окружающих.       — Мне это говорит мех, который агрессивнее искроеда?! И из-за этого у него самого куча проблем, не говоря уже о посторонних?!       — Это я агрессивный?!       — Ты!       — Агх! Я хотя бы знаю об этом!       — О, да неужели?! И что, тебе это знание что-то даёт?!       — Да! — мех угрожающе надвинулся на Элиас, зажав её в угол, и занёс когтистый манипулятор. — Я СТАРАЮСЬ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОЮ ЗЛОСТЬ, ЧТОБЫ НЕ НАВРЕДИТЬ ОКРУЖАЮЩИМ, ЭВЕЛИН!!!       Мощный кулак просвистел в миллиметре от фемочки, впечатавшись в стену с такой силой, что там осталась глубокая вмятина. Мотоциклетка за миг до этого пронзительно взвизгнула и сжалась в комочек. Хрупкие манипуляторы закрыли шлем — Элиас испугалась вдруг, что её могут ударить, и интуитивно попыталась защитить голову.       Этот крик вкупе с испуганной автоботкой сработал лучше ледяной воды, вылитой из ведра на разгорячённый корпус. Дариус резко выпрямился и отшатнулся. Не составило труда понять, что он до смерти напугал маленькую фемку своими действиями.       — Блять, — потёр место, где у людей переносица, киллер. — Я, кажется, немного переборщил… Элиас, ты в порядке? Я не…       Но мотоциклетка в ужасе закричала вновь, как только заметила движение в свою сторону, и это вынудило Дара остановиться на месте.       Кадры прошлого, как в замедленной съёмке, проплыли перед янтарной оптикой.       — Не смей повышать на меня голос! — Эвелин, хоть и была заметно ниже киллера, вытянулась и грозно упёрла манипуляторы в бока. — Я тебе не член твоей неотёсанной шайки беспредельщиков, на которых ты можешь орать!       Тогда Эвелин ещё не была близка с Волком и не знала, что от разговоров просто на повышенных тонах до настоящего рыка дикого зверя у этого меха — один шаг, да и обращаться правильно с мафиози, естественно, не умела, поэтому резкий порыв ударить её (как ей показалось) стал настоящей неожиданностью. Когтистый манипулятор обрушился на стену, оставив в ней огромную вмятину, и только крик сикерши перекрыл грянувший в помещении грохот. Фемка так испугалась, что интуитивно закрылась от Дара манипуляторами, вжавшись в оставшееся за спиной пространство.       Киллер с хрипом отпрянул от объекта своего интереса и, видя неподдельный страх в оптике Эвелин, сказал тогда одну-единственную фразу…       — …Что бы ни случилось, насколько бы я ни был зол, какое бы бешенство ни накрыло меня… Я никогда — ты слышишь? — никогда не подниму на тебя манипулятор и не причиню вреда, — повторил слово в слово сейчас сказанные им когда-то слова Дариус, вынув из сабспейса ки-гару. Он и не думал даже, что произнесённая фраза успокоит Элиас. Или избавит её как-то от животного ужаса, который поселился в маленькой Искре. Волк просто поставил мотоциклетку перед фактом: Эли может бояться Дара, да, но не того, что он способен ударить её. Этого никогда не случится.       Наклонившись, киллер поднял упавшую из манипуляторов Эли баночку полироли и аккуратно поставил её возле зелёной малышки.       — На вот, мелкая. Уронила.       И с этими словами мафиози вышел из душевой, затягивая начатую ки-гару. Только у самых створок, ведущих вон из этой кварты, Дар задержался, раздражённо кликая по экрану портативного компьютера — заместитель вновь накидал массу бесполезной информации, которая понапрасну мозолила линзы и так и просила от неё избавиться.       За спиной послышались тихие шаги, потом один короткий всхлип и дрожащий голос Элиас:       — Д-Дар, а кто… кто такая Эвелин?..       — Э? Чего? — мех обернулся, зажав между двух когтей ки-гару, и пару раз мигнул оптикой. Меньше всего Волку хотелось сейчас, чтобы его расспрашивали о прошлой любви. — …О ком это ты?       Зелёная автоботка явно пришла в себя гораздо быстрее, чем киллер ожидал, и сейчас на ней уже почти не осталось тени того ужаса, который лёг на Элиас пару бриймов назад: фемма выглядела успокоившейся и даже почти не заплаканной.       — Когда ты… — она немного запнулась и ответа взгляд, совсем не желая поднимать случившееся. — …Закричал, то случайно оговорился и назвал меня другим позывным. Я-Я… Я как-то читала об этом. Ты мог назвать меня позывным того, кого я тебе напоминаю или напомнила в конкретной ситуации. Вот я и сп-просила, может, ты бы ответил мне…       — А, вон чё, — киллер, не отворачивая шлема, закрыл оптику и сделал ещё одну затяжку. Когда сизый дым рассеялся, мафиози вновь приподнял оптозатворы и взглянул на Эли. — Эвелин. Я назвал тебя Эвелин. Это моя… бывшая партнёрша. Фемка, которую я любил. Или ещё люблю. Не знаю. Мы всё равно давно разошлись. Хуёвая там вышла история, честно говоря.       — Если для тебя это неприятная тема, то прости, пожалуйста, я не хотела… — начала было извиняться Элиас.       — Да забей, — Дар небрежно отмахнулся, — ты всё равно совсем на неё не похожа.       Янтарный взгляд обжёг зелёную броню фемочки.       — Не-а. Совсем.       И мех бесшумно удалился.

***

      Во время войны Элиас направили в одну из автоботских команд, и с союзниками в ней фемме, мягко говоря, повезло мало. Озадаченные противостоянием десептиконам солдаты мало внимания уделяли тому, что творится за пределами их внимания, сосредоточенного на военных действиях, поэтому не придавали значения переменным запоям командующего. Чего греха таить — вояки и сами иногда прикладывались к выпивке, если выдавались тихие орны.       Но это было не самое худшее. Слиться со стеной, стать невидимой, рассыпаться на мелкие частички или просто исчезнуть из этого отряда Элиас больше всего мечтала в те моменты, когда командир изредка… бил менее умудрённых ворнами подчинённых.       Проще говоря, как раз таких, как Элиас.       «И среди алозначных встречаются мрази», — заметил как-то один из сокомандников мотоциклетки, тоже получив в один прекрасный орн от пьяного лидера смачную оплеуху за просто так. Тоже юнглинг, но мех, да и корпусом он был крепче, да и реагировал на подобные выходки довольно спокойно. Даже как-то пофигистично.       «А что тут поделаешь? Война всё-таки. Не все одинаково держат себя на поле боя и вне его. Кто-то хороший лидер и личность всегда и везде, а кто-то местами. Наш командир, например, если боем не занят — пьёт и бьёт того, кто послабее и отпора дать не может. Не калечит — и слава Праймусу. Остальное я стараюсь игнорировать, Эл».       А Элиас не могла это игнорировать. Особенно когда самолично испытывала тяжёлый манипулятор командующего на своём корпусе. Во-первых, было довольно больно. Во-вторых, неприятно и унизительно. В-третьих, Элиас вообще не могла понять, почему лидеру отряда позволяют кого-то бить. Нет, конечно, внутрикомандные подзатыльники имели место быть, но нечто подобное?.. Малышке казалось это странным. Неправильным. Не тем, что должно присутствовать у командира в арсенале хороших качеств.       И когда огромная пьяная груда металла, именуемая всеми командующим, надвигалась на маленькую зелёную колёсницу, ту охватывал настоящий ужас. Он сковывал корпус, заставлял Искру замереть в своей Камере, а сознание — заледенеть и не выдавать ни одной хорошей мысли о том, как можно увернуться или вообще убежать и спрятаться, переждать. Все участки корпуса, куда до этого уже приходились удары, тут же напоминали о себе, и Эли казалось, что ей в десятки раз больнее получать новые.       Иногда фемочка кричала и закрывалась манипуляторами в последний момент. Тогда удары приходились на них, спасая шлем, плечи или другие части корпуса. Порой даже лицевую. Именно с тех ужасных времён в процессоре Элиас отпечаталась твёрдая ассоциация «занесённый манипулятор — удар».       Когда Дар начал говорить с колёсницей на повышенных тонах, Эли ни разу не подумала о том, что он дойдёт до чего-то большего, чем крики и рыки. Напротив. Пусть мех был убийцей, был грубым и где-то до омывателя противным, автоботка провела в его компании вполне достаточно времени для того, чтобы понять — в нём достаточно и хорошего. Отдать свой плащ, чтобы согреть, спасти от пьяного насильника, чтобы избавить от позора или даже деактива, дарить сладкое и переводить кредиты… Нет. Если бы хотел, Волк давно свернул шею такой малявке, как она, Элиас. Или хотя бы хорошенько вдарил по лицевой, чтобы та отвязалась и больше не попадалась у него на пути.       Но когда Дар поднял кулак, чтобы выместить свою злость на стене, в процессоре Элиас что-то щёлкнуло, и тогда действовать за малышку начали совсем другие программы. Колёсница вспомнила своего бывшего пьющего командующего, избиения и боль. Она непроизвольно закричала и закрылась манипуляторами, автоматически пытаясь избежать удара или смягчить его. Наваждение с бьющим её пьяным лидером в течение нескольких кликов не отпускало мотоциклетку, так что киллер всё равно ничего не мог бы сделать, даже объясни он хоть ещё десять или сто раз, что не собирался бить Элиас.       Только где-то через брийм тихого плача наедине с собой, в опустевшей душевой, маленькая фемочка осознала случившееся и собиралась, кажется, объяснить, что случилось и почему она так отреагировала, сказать, может, что-то в духе «Я в порядке», но Дар уже вышел. Она даже не заметила этого, поглощённая паникой и страхом.       «А ведь он, правда, не собирался меня бить. И вряд ли бы вообще посмел это сделать…» — пришла в прояснившийся процессор очевидная вещь.       Дариус ведь не такой. Он мог злиться, мог психовать, мог быть в бешенстве — но ударить кого-то за просто так?.. Ударить фемму? Элиас?       …Сейчас малышка сидела у себя на платформе и пустой оптикой смотрела в окно. Когда Волк ушёл, Искра привычно ощутила тягучее облегчение, смешанное с едва уловимой ноткой тоски. Это всегда было так странно. Словно радость и грусть одновременно. Элиас не понимала, почему так происходило, но раз найти объяснение не получалось, то она просто не забивала этим процессор.       На самом деле колёснице было ещё и обидно. Дар вообще задевал её довольно часто, даже этого не замечая, и Элиас в какой-то мере даже с этим смирилась. Любой рык, любой взгляд, любое резко брошенное слово могло в одночасье стать неприятным камнем в сторону юной Искры. А что Волк?.. Ни за что не извинится, если это только не окажется действительно чем-то серьёзным. А все остальные мелкие обидки автоботки он откровенно считал полным шлаком. Ещё и бетским.       Или нет?..       Элиас вздохнула вентсистемами и села к окну спинным отделом. Стекло приятно похолодило сегменты, но мысли феммы занимала упомянутая мехом бывшая возлюбленная. Хотя бывшая ли на самом деле? Киллер сам сказал, что, возможно, всё ещё любит Эвелин.       Эвелин.       Красивый позывной. Интересно, какая она, эта фемка? Наверное, довольно красивая, сильная духом, упрямая, уверенная и, может быть, с хорошим чувством юмора. Почему-то Эли казалось, что именно такая личность подошла бы в партнёры Волку. О! Наверняка Эвелин ещё и очень терпеливая — с таким мехом это чуть ли не самая необходимая черта. Да, с таким мехом…       Колёсница поскребла задумчиво зелёную броню предплечья. Конечно, малышка совсем не ожидала услышать, что этот грубый и агрессивный киллер кого-то любил или всё ещё любит. Да и то, что кто-то отвечал ему взаимностью, стало неожиданным. Не то чтобы Элиас считала Дара недостойным подобного, просто…       Просто это казалось столь не подходящим для него. Любить. Быть с кем-то в паре.       «Глубоко в Искре он просто душка, честно тебе говорю!» — вспомнились вдруг слова Дэдворка, и Эли невольно улыбнулась. А что если здоровяк прав? Душкой Дара сложно назвать, но и совсем уж плохим он не является. Фемочка не раз становилась свидетельницей своеобразной заботы со стороны Дара и его готовности бескорыстно помогать или хотя бы не причинять вреда. Волк оказался не скупым, далеко не глупым и где-то даже весьма проницательным. Любил ласку и внимание, мог дарить сладости. А судя по должности лидера «Белой Стаи» — он ещё и ответственный и исполнительный.       Кавалер не на все десять из десяти, конечно, но явно выше среднего. Хотя то, что мех этот, шарк подери, был убийцей, членом мафии, добавляло заметный, неоспоримый минус, способный разом перекрыть все замеченные плюсы.       «Хуёвая там вышла история, честно говоря».       Член мафии.       Внезапная догадка накрыла сознание тяжёлой пеленой, и Элиас закрыла вокалайзер ладонью, широко распахнув оптику. Во имя Праймуса! А что если причиной расставания Дара с той, кого он любил, стала его опасная профессия? А что если между ними произошло нечто ужасное? По словам меха даже нельзя было понять, актив Эвелин или нет, поэтому любая из жутких мыслей могла оказаться правдой.       Думать о подобном было страшно. Автоботка затрясла шлемом, чтобы поскорее избавиться от всех предположений, что посыпались, словно скраплеты из перевёрнутого ведра, и одёрнула себя. Никаких больше теорий! Ни одной! Лучше будет спросить Дариуса напрямую, чтобы он сам рассказал, как всё было на самом деле. Если он, конечно, захочет подобным делиться с фемкой, которая ему вообще никто.       Элиас мигнула оптикой и проверила комлинк. Кажется, туда только что прилетело сообщение от… Дара?.. Надо же. Лёгок он на помине.       «Извини за то, что так напугал».       Мотоциклетка слабо улыбнулась. Что ж, Волк явно не безнадёжен.

***

      Дар вышагивал в сторону Центра Управления, а следом за ним направлялся Дэдворк.       — Ты благоухаешь, как букет Земных цветов, Босс! — расплылся в ехидном оскале здоровяк, сверля взглядом покрытую шрамами спину Дара. — Что, вылил на себя все возможные ароматизированные средства Эли для ухода за бронёй?       — Ничего я не выливал, даже не трогал, — закатил оптику лидер. Крылья его недовольно дёрнулись, повинуясь желанию обладателя заехать заместитель по морде, но Ворк был начеку и вовремя убрал лицевую. Досадно.       — Как обидно! А я думал, за корпусом нужно хорошо ухаживать, ну или хотя бы мыться больше чем просто очистителем… — В этот раз за спиной послышался театральный вздох, преисполненный разочарования. — Себя не любишь, шеф.       — Назови мне хоть одну причину не разбить тебе фейсплейт прям сейчас, Ворк.       — У тебя в команде больше нет тех, кто достойно нёс бы столь тяжёлое бремя твоего заместителя!       Дариус снова закатил оптику и повернулся, глядя на бьющего себя в грудь кулаком лучшего друга. Ну не идиот ли?.. Ладно, с ним хотя бы не соскучишься. Да и прав был Дэдворк. Кому ещё тут вверишь нелёгкую работёнку своего заместителя.       — О, кстати, меня волнует один вопрос, — соскочил вдруг на другую тему здоровяк. — Ты же, я надеюсь, не обижал малышку Эли?       — А тебе чё до неё?       — Ты уходишь от ответа! Значит точно проебался. А я так в тебя верил!       — Причин не давать тебе по ебалу становится всё меньше и меньше. Если они вообще были. Я не помню, чтобы ты мне перечислял их и назвал хоть одну, как я просил.       — Дар, ну так нельзя, — обиделся Ворк. — Она совсем маленькая и такая невинная…       — Запёрлась ко мне в душевую за здрасьте, я бы поспорил.       — …С ней аккуратнее нужно, мягче. Она фемма всё же в довесок!       — Трусишка. А ещё неуместно упрямая порой и глупая.       Дару прилетел из-за спины подзатыльник от друга.       — Какого хера?!       — Ты хотя бы извинился?       — Да было бы за что…       — Могу снова долбануть тебя, дружище.       — Блять, катись к Юникрону. Это всё вообще не твоего ума дело! И хватит доёбываться. Я пошёл разгребать отчёты.       Ворк остановился возле створок Центра Управления, в котором только что скрылся от праведного гнева лучшего друга его шеф, и сложил недовольно манипуляторы на стальной грудине.       Ну что за придурок этот Дар.