Guard my heart

— Ну Тёмочкаааааа, пойдём, весело будет, — Игорь тянет бедного мужчину за руки, чтобы тот встал с кровати. Поднять его мальчик, естественно, не может, так что приходится уговаривать Артёма встать наконец. — Игорь, не пойду я никуда, — Артём высвобождает свои руки из плена и переворачивается на живот, накрывая голову подушкой, чтобы скрыться от неугомонного подростка, — Ещё такая рань... — Игорь еле расслышивает последнюю фразу. — Какая рань, Артём? — мальчик садится на кровать, мягко поглаживает мужчину по спине, чтобы тот смягчился, — двенадцать дня уже, ну! Сам говоришь - кто рано встаёт, тому бог подаёт! — Игорь смеётся и проводит по царапинам пальцами. Артём мычит что-то, но Игорь его не слышит. Тогда Дзюба скидывает с себя подушку и поворачивает голову, встречаясь с веселым взглядом подростка. — Мы уснули в шесть, детка. Дай поспать, я устал, — Артём зевает и снова хочет прилечь, но Игорь не даёт, на что мужчина вновь хмурится, — Спешу тебе напомнить, что я устаю больше, так что дай поспать... — Дзюба подкладывает себе руки под голову и ложится на них, вновь зевая. Игорь недовольно фыркает и добавляет: — Это потому что ты старый! — Артём тут же взбрыкивается и садится на кровати, недовольно сверля мальчишку взглядом. Игорь даже немного ёжится под таким взглядом, давно папочка на него так не смотрел. Акинфеев нервно сглатывает, но взгляд свой тоже не отводит, иначе проиграет. — Это потому что я сверху, детка, — Артём сам хватает подростка за руку и тянет на себя так, что Игорь падает мужчине на колени. Акинфеев боится даже пошевелиться, внимательно следя за реакцией мужчины. Но, видно, поняв, что Дзюба бить его не будет, добавляет: — А я тебе говорил, давай я сверху буду! — Игорь удобнее устраивается на коленях у мужчины, как вдруг чувствует, что Артём сильно сжал его задницу, специально давя как можно сильнее на синяки. Дзюба вдруг смеётся и отвечает: — Не дорос ещё, малыш! — наклоняется и целует свою детку, уже даже вовсе не злясь, что тот его разбудил. Но неугомонность все же стоит поубавить. Гениальная идея приходит Дзюбе в голову. Он резко вскакивает с кровати и говорит, хотя скорей приказывает Игорю, чтобы тот одевался. — Ну и куда мы так резко соскочили? — Акинфеев недовольно хмурится, натягивая свои любимые джинсы, которые так выгодно обтягивают его задницу. Игорь знает, что только лишь по этой причине Артем всегда открывает ему дверь и пропускает вперёд. Мальчик долго думает, какой верх надеть, пока не отбирает у Артема ту самую красную толстовку, натягивая её на себя. Дзюба игриво поднимает бровь, добавляя: — Ты в ней тонешь, — но мужчина вовсе не против такого. Он надевает другую толстовку, все так же неотрывно смотря на Игоря. Если мальчику так нравятся его вещи, то пусть носит. Они, к слову, смотрятся на нем гораздо лучше. Игорь показывает Артему язык и улыбается. — Ну и пусть. — — Т-тёмочка? — Игорь нервно вздрагивает и хватает Артёма за руку, — Ну Тёмааааааа, я хорошо себя вести буду, простииии, — мальчик уже чуть ли не плачет, смотря на то, как Дзюба увлечённо рассматривает различной толщины и длины фаллосы. Он берет один, который, кажется, больше похож на полицейскую дубину, нежели на член, и кидает Игорю, заливисто смеясь. — Розовый или зелёный? — игриво поднимает бровь, удовлетворенно отмечая сильный шок на лице мальчика. А будет знать, как шутить на тему возраста мужчины. — Ну Тёмочкааааа, меня твой член очень очень устраивает, давай не будем ничего покупать, пожалуйста, — Игорь почти что хнычет и быстро кладёт предложенный Артемом вариант обратно на полку. Акинфеев обнимает мужчину и строит ему глазки, чтобы разжалобить, — Ну Тёмочкааааа, я паинькой буду, — встаёт на носочки и мягко целует Артёма в подбородок, плавно переходя на шею, — Честно- честно будуууу, — Дзюба ещё больше смеётся с реакции мальчика и обнимает его в ответ, утыкаясь младшему в макушку. — Не бойся, детка. На первый раз прощаю, — целует Игоря в щеку так, что тот, наконец, расслабляется, убедившись, что его попа в безопасности, — Мы за наручниками пришли, — Артём игриво смотрит на своего малыша. Он же давно себе дал обещание, что свяжет или пристегнет мальчика куда-нибудь, чтобы он, наконец, успокоился. И в особенности не нарушал приказ кончать без рук. — Что, поиграть в полицейского решил? Соскучился? — Игорь также игриво смотрит на Артёма, уже предвкушая их сегодняшний вечер, а может даже, и ночь. Хоть ему и слегка страшно быть обездвиженным, Акинфеев безоговорочно доверяет Дзюбе, так что пусть делает, что хочет. Артём отрывается от мальчика и легко щёлкает по лбу, добавляя: — Дурак. — Кристина выходит из очередного магазина, уже чуть ли не сгибаясь под тяжестью различных пакетов. Артёма очень не хватает, раньше он всегда таскал покупки. Да и просто она очень соскучилась по своему жениху. Девушка пытается вспомнить, что же ей ещё нужно. Они решили, что после ЗАГСа все поедут в дом к родителям Тёмы и там будут праздновать. Гостей все равно будет не много, лишь самые близкие, так что смысл снимать ресторан нет. Поэтому Кристина вот уже какой день бегает по магазинам с утра до вечера, скупая новую посуду, скатерти и различные украшения, чтобы дом выглядел более празднично. Она поднимает взгляд, пытаясь найти какой-то очередной гипермаркет, как вдруг застывает как вкопанная. Кристина зажмуривает глаза и резко открывает вновь, в надежде, что ей все это привиделось. Посередине фуд корта стоит Артём, страстно целуясь с кем-то. Они стоят довольно далеко, но достаточно трудно не заметить Дзюбу из-за его роста. Он вжимает кого-то в перила, и Кристина лишь краем сознания подмечает, что этот кто-то в любимой красной кофте Артёма, которую девушка же ему подарила на какой-то из дней рождений. Сука. Кристина в шоке открывает и закрывает рот, до последнего надеясь, что ей это все привиделось. Она уверенным шагом идёт по-направлению к этой сладкой парочке и уже чуть ли не кричит: — А-Артём? — Дзюба резко отстраняется, удивлённо озираясь по сторонам. Кристина в шоке смотрит на то, кого её без пяти минут муж так страстно вжимал в перила. Мальчик так же удивлённо и шокировано смотрит на девушку, на автомате облизывая губы, потому что, кажется, Артём снова перестарался и прокусил уже было начавшую заживать нижнюю губу. Кристина смотрит на россыпь засосов на шее мальчика, потом замечает чуть ли не идентичные у её жениха. От мысли, что они не просто целуются, а занимаются один бог пойми чем, девушку чуть ли не тошнит и ноги подкашиваются. Игорь, кажется, замечает, куда смотрит невеста Дзюбы и нервно ёжится, поправляя воротник толстовки в попытках хоть как-то побольше прикрыть шею, что, естественно, бесполезно. Она уже все видела. Все. — К-Кристина? — Артём в таком шоке, что до него не сразу доходит весь ужас ситуации. Он абсолютно не знает что делать, он не мог представить такого даже в самом страшном сне. Вся жизнь проносится перед глазами, но девушка почему-то непривычно спокойная. Такое чувство, что это затишье перед бурей. — Ах вот значит, работаешь... — она медленно подходит ближе так, что Артему впервые в жизни так страшно. Он медленно пятится назад, пока не упирается в эти блядские перила. Дзюбе совсем не страшно за себя, но кто знает, что Кристина может сделать с Игорем? Все девушки в гневе страшны. Артём кидает быстрый взгляд на мальчика, удовлетворенно замечая, что тот держится молодцом и даже почти не выдаёт своё волнение. Кристина замечает то, с какой любовью и трепетностью её жених кидает взгляды на этого ребёнка, и её тянет блевать лишь ещё больше. Девушка с непониманием и болью смотрит на Артёма, не в силах понять, почему он с ней так поступил. За что? Мужчина нервно сглатывает, прекрасно понимая, что слова в этой ситуации в общем-то не нужны. Девушка все видела своими глазами, а отмазки наподобие «Я все могу объяснить», лишь сделают ситуацию ещё хуже. — У меня просто нет слов! Я бы простила тебе любую измену, потому что я не дура, я знаю, что ты думаешь членом, но, Артём, он же ребенок... — Кристина тяжело вздыхает, и глаза предательски краснеют. Уж чего-чего, такого она не ожидала. Так в грязь её ещё никто не втаптывал. А самое страшное это то, что её жених никогда так на неё не смотрел. Несмотря на то, что он буквально зажат у стенки, он не перестаёт кидать взгляды, полные любви и обожания, на этого ребёнка. Но теперь-то девушка не слепая, она, наконец, прозрела. — К-Кристина, я... — Артём тянется одной рукой к девушке в попытке тронуть её за плечо, то ли чтобы удостовериться, что все это, блять, не сон и Кристина абсолютно реальная, то ли чтобы утешить девушку. Артему правда ее жаль, и он осознаёт, что расставание просто не могло пройти ещё болезненней и ужасней. Но Кристина нервно вздрагивает, отшатывается от мужчины, как от прокаженного, и все так же пораженно смотрит то на Игоря, то на Артёма. Слезы обиды и непонимания, наконец, застилают ей глаза так, что эти уроды расплываются и она их не видит. Кристина ещё кричит что-то про то, какой Артём уебок. Хочется подойти и ударить его, чтобы он испытал хоть грамм той боли, которую девушка сейчас испытывает. Но Кристина не опускается до этого, она поднимает свои покупки с земли, драматично разворачивается на каблуках и добавляет: — Ключи от квартиры у соседа оставлю, — она быстро уходит и Артём, было, порывался побежать за девушкой, но что он может сделать и сказать? Поклясться в любви и извиняться? Это тут не поможет. Дзюба прикрывает глаза и обессиленно падает на скамейку, сильнее пряча своё лицо в ладонях. Игорь так и стоит в том месте, куда охранник ещё каких-то десять минут назад вжимал его, но не шевелится, находясь абсолютно в таком же шоке. Первая мысль в его голове — это то, что Кристина в порыве гнева может накатать заявление в полицию, а там уж Артёма посадят. Мальчик судорожно пытается вспомнить имя их семейного адвоката и уже продумывает тысячу вариантов того, как они с Артемом убегают из страны, а мужчина тем временем так и сидит неподвижно. Игорь не знал, что сказать и что сделать. Что вообще говорят в таких ситуациях? Игорю самому страшно, до дрожи в пальцах. Кажется, их мир, в котором они были только вдвоём, рухнул. Любовь — это туман, который рассеивается с первым лучом реальности. Акинфеев опускается на корточки перед Артемом, мягко беря его за руки в попытках отодрать их от лица. — Не сейчас, Игорь, — мужчина, наконец, заметно вздрагивает, и мальчик чувствует влагу уже и на своих руках. Боже, как они могли так проебаться. — Артём, посмотри на меня, — Дзюбу уже заметно трясёт, и он отрицательно машет головой, на что Игорь терпеливо ждёт, пока он ещё немного успокоится, — Артём, посмотри на меня, — мальчик повторяет свою просьбу, пока мужчина её наконец не выполняет, стыдливо убирая руки от лица. В сердце болезненно колет, глаза у Артёма красные, и так непривычно видеть его таким разбитым. Хочется убить Кристину за такое. Хоть Акинфеев и осознаёт, что девушка, впрочем, ни при чем. Игорь берет мужчину за руку, другой рукой нежно убирает налипшие волосы со лба Дзюбы и смотрит ему в глаза, ища в них что-то, — Все будет хорошо...Ты слышишь? — Артём уже менее заметно вздрагивает и кивает, давая понять, что слышит. Но не верит. Игорь сильнее сжимает их переплетённые пальцы, кладет свою голову Артему на колени, ожидая, пока тот окончательно успокоится, шепча всякие успокаивающие слова. Мужчина на автомате зарывается свободной рукой в волосы мальчика, массируя ему голову, кажется, успокаивая этим себя, а не Игоря. Через какое то время он берет себя в руки и успокаивается окончательно. Действительно, что он тут нюни распустил? Ещё даже не все потеряно. Конец света не наступил, Артём все ещё жив и Игорь рядом. А с остальным они справятся... — — Какого хуя, Артём? — Дзюба вздрагивает, кажется, впервые слыша, как его мама матерится. Женщина кроет его трехэтажным матом, параллельно плача и всхлипывая. Артём понимает, что заслужил, но ему вдвойне больно от того, что мама так расстраивается. Мужчина не знает, что ей там наплела Кристина, но уж явно ничего хорошего. Артём садится на ступени крыльца, еле как достаёт сигарету из пачки, так как руки предательски трясутся, и закуривает, в надежде, что такой спасательный дым хоть немного успокоит его. Но это не помогает. Светлана так и кричит, обвиняя сына во всех смертных грехах, а Артём слушает, мысленно соглашаясь со всеми обвинениями, но гневную тираду матери не прекращает. Это, кажется, злит женщину лишь ещё больше. Наконец, терпение даёт трещину и Артём срывается, так же крича на мать, лишь немного фильтруя маты. — Мама, а теперь послушай меня! Это моя жизнь, ясно тебе?! — женщина кричит ещё громче, перекрикивая сына и говорит что-то про то, что Артём дурак и ничего не понимает, — Мама! Заткнись! Тебе Кристина нравилась лишь потому, что она «девочка хорошая, из плохой компании тебя вытянула». Я тебя слушал и жил с ней, хотя, может быть, бросил бы гораздо раньше! Я сам могу выбирать с кем мне жить. И мне вообще насрать на то, одобряете вы мой выбор или нет! Светлана ещё сильнее плачет, ей действительно больно от слов сына, но он прав, жизнь действительно его и он волен выбирать, что хочет. Но все же женщина хочет донести хоть каплю здравого смысла сыну, раз он не может соображать сам. — Артём! Ему семнадцать же! — И что, мама?! И что?! Мне плевать, — Артём нервно затягивается, смотря куда-то в никуда, — Я люблю его, ясно?! Женщина удивленно вздыхает. Такого ответа она точно не ожидала. Земля как будто уходит из-под ног, такое ей не снилось даже в самом страшном сне. — И что?! Ты думаешь прожить с ним всю жизнь?! Ты о его родителях думал?! Что они скажут, когда узнают? — женщина немного успокаивается и перестаёт кричать, стараясь говорить тихо и вкрадчиво, — Артём, ты же умный мальчик. Этот Игорь - не твоего поля ягода, ты это прекрасно знаешь, — мужчина нервно морщится, в который раз осознавая, что мама права, и они не могут жить в мирке, где только они вдвоём вечно. Ситуация уже вышла из под контроля сегодня, что мешает выйти ей снова? — Ты думаешь, его родители одобрят все это? Они тебя посадят и снова сломают твою жизнь. Стоит ли этого этот Игорь? — женщина молчит несколько секунд, собираясь с мыслями, — В конце концов, Артём, мальчику всего семнадцать, не губи ему жизнь. Ты о нем вообще подумал? Если он когда-нибудь захочет детей и нормальную семью? Что ты ему можешь дать? — Артём закрывает лицо руками, в который раз осознавая, что его мама в очередной раз глядит прямо в душу, вытаскивая все самые потаённые и сокровенные страхи. Он сам как будто об этом не думал. Каждый божий день. Но был ослеплен своим эгоизмом и желанием никогда не отпускать Игоря от себя, абсолютно плюя на последствия. И вот где они теперь. У Артёма нет слов, отрицать слова матери бессмысленно, потому что это абсолютная правда. Кажется, он в очередной раз начинает проебывать свою жизнь, а ведь все так хорошо начиналось... — Дверь в комнату мальчика расскрывается так же неожиданно, как и всегда. Игорь болезненно вздрагивает, отвлечённый от своих нерадужных мыслей и смотрит на Артёма. Ему очень хочется помочь, забрать хоть каплю боли себе, но он понимает, что это невозможно. Акинфеев прекрасно слышал начало разговора мужчины с матерью, пока тот не вышел на улицу. Его самого бросает в дрожь, когда он представляет, что его собственная мать сделает, если вдруг узнает. А в его случае все будет гораздо хуже, потому что мальчику ещё всего семнадцать. И даже не так страшно за себя, как страшно за Артёма. Игорь попросту не переживёт, если его посадят. А мама может. Артём молча проходит в комнату, бесшумно садясь на край кровати. — Игорь, — мальчик хмурится. Мужчина всегда предельно серьёзен, если он не использует свои любимые «малыш» и «детка». Подросток вздрагивает, обеспокоено смотря на предельно серьезного Дзюбу, — нам поговорить нужно, — Артём тяжело вздыхает и старается не смотреть на подростка. Но Игорю это все не нравится, и он берет своего папочку за руку, крепко сжимая. Артём заметно расслабляется, но на мальчика так и не смотрит. — Эта ситуация заставила меня вновь посмотреть на нас с тобой, — Артём крепче сжимает руку так, что мальчику даже немного больно, — Игорь... — запинается на полуслове, подыскивая нужные слова, — Все, что между нами происходит...Не всем это понять, понимаешь? — обнимает подростка, сильнее утыкаясь ему в шею, — Со стороны это выглядит очень странно, — Игорь напрягается, очень боясь услышать, что Артём его сейчас бросает. Акинфеев этого не переживёт, но у него просто нет сил прервать мужчину и вставить хоть слово, — Ты ещё такой маленький...Ты понимаешь, что обратной дороги уже нет? Я с тобой либо на всю жизнь, либо никак... — Игорь сильнее обнимает мужчину, немного расслабляясь от того, что Артём его вроде бы как не бросает, но мужчина все не останавливается и продолжает, — А вдруг ты захочешь нормальную семью? Детей? Если ты уйдёшь от меня, я этого не переживу, — Артём сильнее вжимается в Игоря, кажется, боясь, что тот прямо сейчас растворится. Акинфеев долго молчит, не находя вменяемых слов на весь этот бред, но потом наконец отвечает: — Артём, — слегка отстраняется, заглядывая мужчине в глаза, чтобы тот понял всю серьёзность мальчика, — Я не такой дурак, каким кажусь. Ты думаешь, я над этим всем не думал? — обхватывает лицо мужчины руками, нежно сжимая, — Мне плевать, если все повернутся против нас, понимаешь? Я лишь хочу, чтобы ты выбил всю эту дурь из головы, — Игорь шутливо легко бьет Артёма кулаком в лоб, «выбивая дурь», — и чтобы был рядом. Со всем остальным мы справимся, ты слышишь меня? Главное, что вместе. Артём снова обнимает подростка. Боже, как хочется, чтобы тот говорил правду. Так хочется...Но в то же время Дзюба не хочет быть эгоистом, прекрасно осознавая, что если они продолжат это все, то расстаться будет лишь ещё сложнее и больнее. — Игорь, ты не понимаешь... — Артём отстраняется и смотрит куда-то в стену, избегая разъяренного взгляда подростка, — Ты потом мне скажешь спасибо... — взгляд у Артёма пустой и не выражающий абсолютно ничего. Кажется, этот день высосал все эмоции из него и осталась лишь оболочка. Игорь, наконец, не выдерживает и даёт сильную пощёчину Артему так, что у того даже невольно поворачивается голова. Дзюба потирает щеку, удивлённо смотря на Игоря. Тот хватает его за плечи, вновь вынуждая смотреть прямо в свои карие глаза. — Послушай меня ещё раз, внимательно, — облизывает свои пересохшие губы, удовлетворенно отмечая, что Артём невольно прослеживает это движение, — Я. Хочу. Быть. С. Тобой. — Игорь отделяет каждое слово, чтобы понятнее донести информацию до сопротивляющегося Артёма, — мне плевать на моих родителей, на твоих. Мне плевать на Кристину, на друзей. На всех, Артём, мне наплевать. Кроме тебя, ясно?! — Игорь уже почти кричит, а Дзюба удивленно смотрит на своего малыша, который уже и не кажется таким малышом, — Если ты хочешь расстаться, то не нужно ломать комедию как с Кристиной. Говори мне прямо здесь и сейчас или будет слишком поздно, — Артём дёргается при мысли о расставании. Как бы глубоко в душе он не осознавал, что расстаться нужно , сделать этого он попросту не мог. Дзюба притягивает подростка, усаживая того у себя на коленях и шепчет что-то про то, что теперь уже никуда не отпустит. Игорь смеётся и улыбается. Все у них будет хорошо. Акинфеев игриво смотрит на Артёма, прежде чем добавляет: — Арестуйте меня, господин полицейский. Я люблю мужчину на одиннадцать лет старше меня... Артём тоже смеётся, наконец, расслабляясь. Все тревоги его отпускают окончательно, когда их губы встречаются в долгом поцелуе. Вот только б сохранить твоё имя внутри больных клеток.