Guard my heart

Не зря говорят, что утро добрым не бывает. К Артёму сон не шёл совсем. Его все не отпускали мысли о Кристине и о том, что по-хорошему счету стоит с ней поговорить, а не пускать ситуацию дальше на самотёк. Ну как обычно в самый нужный момент подходящие слова не находились, и единственное, что Дзюба мог делать - обессилено сжимать и разжимать кулаки от злости. Игорь справа резко придвинулся к Артёму, закинув свою руку поперёк груди мужчины и, кажется, засопел ещё сильнее. Лишь то, как мило и сладко его детка спал, отвлекало мужчину от не совсем радостных мыслей. Артём слегка улыбнулся, сильнее притягивая мальчика к себе одной рукой, утыкаясь в его макушку. Вдыхая природный аромат вперемешку со своим же шампунем, Дзюба немного, но успокаивался. При мыслях, что несмотря на ситуацию с Кристиной, они все ещё вместе, Артём снова улыбается и, кажется, готов уже, наконец, уснуть, как его отвлекает уведомление, пришедшее на телефон. Артём не хочет отвечать, ведь он уже так удобно устроился, а до тумбочки тянуться так далеко. А самое страшное, если высунуть руку из под одеяла — её тут же обдаст холодом, так что вылазить из такого уютного кокона совсем не хотелось. Но уведомления все не прекращают приходить, и Дзюба уже слегка напрягается, обеспокоенный тем, что случилось что-то важное. Он пересиливает себя и все же дотягивается одной рукой до телефона, поднимая его с тумбочки. Артём облегченно вздыхает, когда видит, что все уведомления от Сашки. Дзюба усмехается. «Наверное, опять мемы шлёт». Мужчина откидывается слегка назад, удобнее располагаясь и открывает чат с другом. Зря, очень зря.

Может, мне стоит разместить эти видео на каком-нибудь сайте? Как думаешь, сколько просмотров они наберут?

Артём неверяще смотрит в экран, до последнего надеясь, что все это какая-то очередная нихуя не смешная шутка друга. Но мужчина внимательнее вглядывается в лица, сразу узнавая себя и Игоря. Их лица так хорошо видно, что точно не отвертишься. Тихая ярость одолевает Артема. Его не волнует, как, зачем и почему Кокорин сделал эти фотографии и видео. Дзюба лишь не понимает, какого хуя Саше надо? Тихо и аккуратно, стараясь не разбудить Игоря, Артём пытается вылезти из кровати. Но Игорь нервно хмурится во сне и инстинктивно пытается ухватиться за мужчину. «Боже, неужели опять кошмар какой-то снится?» — Артём тоже вздрагивает. Мысли о Кокорине на какой-то момент отступают на задний план. Мужчина возвращается ближе к кровати, осматривает своего малыша, как будто бы удостоверяясь, что с ним все в порядке. Акинфеев снова хмурится и дергает ногой. Артём не выдерживает и берет Игоря за руку, крепко сжимая. Потом наклоняется поближе к лицу мальчика и несколько секунд рассматривает такое умиротворённое лицо. Смотрит, как подрагивают ресницы, как Игорь немного поджимает свои губы, как умиротворённо дышит. Мужчина нежно проводит другой рукой по щеке подростка и легонько целует в лоб, ожидая, пока Игорь, наконец, успокоится. Подросток успокаивается буквально через минуту, снова беспокойно посапывает и, кажется, даже немного улыбается сквозь сон. Артём сам слегка улыбается, неотрывно смотря на Игоря, пока не выходит за дверь. Мужчина отходит как можно дальше, выходит на улицу, стараясь избегать камер наблюдения. Мало ли. Отойдя, наконец, на приличное расстояние, Артём нервно набирает Кокорина. Гудки эхом бьются в его голове, зля и без того разъяренного мужчину лишь сильнее. — Дзю? — Артём чувствует, Кокорин приветственно улыбается на том конце провода и говорит с такой интонацией, как будто это не он сейчас прислал все эти видео. — Какого хуя, Саша? — Артём не кричит, но от этого Кокорину лишь ещё хуже. Он не понаслышке знает, что нет ничего ужасней, чем Дзюба в гневе. Вкупе со своим ростом и мышцами, он правда может крушить всех и вся. Саша нервно сглатывает. Честно говоря, он сам не до конца понимает, чего пытался этим добиться. В его голове лишь конечная цель — сделать Дзюбу своим. И плевать, какими способами. — Это у тебя нужно спрашивать, Артём. Какого хуя ты трахаешь сладеньких рублевских мальчиков? — Саша нутром чует, как Дзюба злится. Совсем не хочется злить и без того разъяренного друга ещё больше, но подгоняемый чувством ревности и обиды, Кокорин все же не сдерживается, — Вообще то мог бы и с другом поделиться... — Сашка вздрагивает, когда слышит хруст и отборный мат, в общем-то, не имеющий особого смысла. Артём вдыхает и выдыхает, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Мужчина был готов выслушать друга спокойно, но после последней фразы он был готов убить его, даже не вздрогнув. Дзюба уже почти рычит, а Саша чувствует себя зверьком, загнанным в клетку. Такого Артема хочется ещё больше. — Заткнись, пока не пожалел об этом. Чего тебе надо, Кокорин? — Артём хмурится лишь сильнее, слыша, как его друг смеется. — Все такой же слепой, как и всегда, Тёмочка, — мужчина нервно вздрагивает. От такого «Тёмочки» хотелось блевать. «Боже, за что им это все?» — Мне ничего не нужно, Дзю. Я лишь хочу, чтобы ты бросил этого Игоря, — Кокорин морщится, как будто перед ним кто-то сдох, произнося имя мальчишки. Артём не может понять, нахуя это все Сашке нужно. Боже, если он так пытается его уберечь от тюрьмы, то очень хуевый из него друг. — Саша! — Артём, наконец, повышает голос, теша самолюбие Кокорина ещё больше, — Я не брошу Игоря. Мне насрать, если я сгнию в тюрьме. Сам я его не брошу, — Артём сам в шоке от того, что он говорит. Но перспектива того, какой шок и боль он увидит в глазах Игоря, если сам расстанется с ним, кажется гораздо большим наказанием, нежели пару лет в тюрьме. Сашка снова смеётся. — Так тогда я помогу, Дзю, — Кокорин уже вовсю веселится, полностью уповаясь ситуацией, — Как думаешь, как отреагируют его родители? — Саша кликает мышкой по экрану, заходя на сайт компании отца Игоря, ища его электронную почту, — думаешь, Владимиру Васильевичу понравится, м? — Артём обессилено вздыхает, понимая, что Кокорин правда может это сделать, раз уже даже выяснил все о семье Игоря. Дзюба чувствует себя загнанным в угол. Кажется, впервые в жизни. Глаза предательски краснеют, Артёму кажется, что он уже близок к нервному срыву из-за этого всего. Боже. — Саша... — Кокорин вздрагивает, слыша своё имя с такой разбитой и молящей интонацией, что ему даже становится совестно на пару секунд. Но ярость вновь настигает с новой силой. Саша понимает, что между ним и Артёмом только одна преграда. Он думает, что избавившись от Игоря, уже ничего не сможет его остановить и он уж точно добьётся Дзюбу, — Саша...Дай мне две недели... — Кокорину кажется, что Артем даже всхлипывает в конце. Но он гонит все эти мысли прочь. Все ради одной цели. Артём ему потом даже спасибо скажет, так ведь? Ему нужно лишь осознать, что Дзюба вновь сделал неправильный выбор. Конечно, хочется, чтобы Тёма послал своего Игоря нахуй прямо сейчас, но Кокорин просто не может сопротивляться молящему голосу возлюбленного. — Отсчёт пошёл, Дзю. — Игорь просыпается и шарит рукой по другой половине кровати, пытаясь найти Артема. Но его там нет. Мальчик резко садится, тут же жалея об этом. Хоть ему и понравилось то, как горячо чувствовался член Тёмы без всяких преград, но задница сейчас болит нещадно, как будто после их первого раза. И нет, Акинфеев не собирается признаваться даже себе, что ему чертовски понравилось ощущение горячей спермы в себе. Совсем нет. Игорю настолько лень вставать и вылазить из под такого мягкого одеяла, но Артема увидеть хочется. Акинфеев кричит, надеясь, что мужчина в ванной или где-то поблизости, но никто не откликается. Подросток тяжело вздыхает, все-таки поднимается, все так же болезненно морщась, пока натягивает джинсы. Он ищет футболку, или какое-то подобие одежды, что бы можно было надеть наверх, но осознав, что все вещи в шкафу, ведь Артём же, блять, чистюля, Игорю становится так влом идти к шкафу, что он решает пойти так. Слегка прихрамывая, мальчик надеется обнаружить Тёму на кухне, но его там тоже нет. Акинфеев разочарованно вздыхает. Но потом он замечает уборщицу. Мальчик пытается вспомнить ее имя, но тщетно. — Извините, вы Артема не видели? — женщина не сразу отвечает, потому что не осознает, что Игорь обращается к ней. Он почти никогда не общается с прислугой, разве только что с поварами, когда заказывает еду. — Он, кажется, на улице. Я видела его на крыльце, — Игорь хмурится, думая, что опять Артём курит, боже. Убьет ведь так себя. Он быстро разворачивается, буркнув что-то на подобии «спасибо» и быстрым шагом идёт на улицу. Акинфеев уже было разочарованно вздыхает, но замечает мужчину чуть-поодаль, естественно, курящим. Игорь надеется, что Артем его не заметил, и он крадучись пытается к нему подойти, чтобы резко запрыгнуть мужчине на спину. Ему это удаётся, и от шока Артём даже роняет свою сигарету и хмурится. А подросток смеётся, сильнее обнимая любимого и прижимается губами к его шее, нежно целуя. Дзюба чуть-чуть расслабляется и подхватывает мальчика под ягодицы, чтобы он не упал. Лечить же потом, ага. — Тёмочка, ты чего тут ни свет ни заря, ммм? — Игорь слегка кусает Артема за ухо, и хочет проделать то же с другим, но замечает сильный укус, который он, видно, оставил вчера. Акинфеев смущённо улыбается и проводит пальцем по хрящику, как-будто надеется, что от одного прикосновения все исцелится. Артём чуть заметно напрягается, но не спешит отвечать. — А что? Скучал? — Дзюба сжимает свои руки на ягодицах мальчика, заставляя последнего болезненно застонать, — Прости, малыш. Я забыл, — подросток смеётся, сильнее утыкается в шею мужчины и бурчит, что все хорошо. Они стоят так ещё какое-то время. Игорь думает о том, что какое сегодня прекрасное утро, а Артём не знает, что ему делать. Он лишь знает, что своего малыша он не сможет бросить ни при каком раскладе. Даже под дулом пистолета он предпочёл бы пулю в лоб, чем произнести эту ужасную фразу — «Мы расстаёмся». По хорошему счёту, нужно сказать Игорю правду, что они опять в полном дерьме. Но детка так счастливо улыбается, так звонко смеётся, сильнее сжимая Артема всеми частями тела, что совсем не хочется нарушать его покой и счастье. Дзюба надеется, что сам сможет как-нибудь разрешить эту ситуацию. Ну а если нет, то он готов к своей каре, какая бы она не была. Игорь, наконец, слазит с Артема, замечая, что тому уже слегка неудобно. Вон весь нахмуренный стоит, старый уже на руках носить. Акинфеев смеётся сам со своих мыслей и берет телохранителя за руку, сжимая. — Ну что, папочка? Ещё поспим? — Игорь улыбается и играет бровями, недвусмысленно намекая. Артём хмурится ещё больше, прежде чем добавляет: — Прости, детка, но тебе надо в школу, — Игорь удивленно смотрит на Артема и уже готов истерить и спорить по этому поводу, но мужчина смотрит на него очень строгим взглядом, что спорить уже не хочется, — Малыш, ты уже давно не ходил. Твоя мама забеспокоится, — при мыслях о родителях Артём чуть нервно вздрагивает, — Давай, иди собираться. Игорь все так же недовольно пытается испепелить Артема взглядом, но, естественно, у него ничего не получается. Не зря говорят, что утро добрым не бывает. — Артём, кажется, впервые в жизни совсем не знает, что ему делать. Ему уже глубоко плевать, если он сядет, правда плевать. Если бы Кокорин угрожал ему тем, что его сдаст...Проблем бы не было. Но при мыслях, что если Саша все растреплет родителям Игоря, страдать будет уже не только Артем, Дзюбе становится дурно. Кто знает, что его родители с ним сделают? Артём сильнее вжимает газ в пол. Он высадил Игоря у школы так быстро, что мальчик даже офигел. Дзюба его даже не чмокнул и не пожелал хорошего дня. У Акинфеева начали закрадываться нехорошие мысли в голове. Ведь вчера Артём виделся со своим другом, а сегодня такой нервный, такое просто не может быть случайностью. Игорь пялится в окно, как будто надеется, что сейчас Артём приедет и заберёт его. И главное, что мужчина будет прежним, а не таким напряжённым. Но ещё шесть ужасно долгих уроков... Игорь так глубоко уходит в свои мысли, что не сразу замечает, что Федя вот уже пять минут пытается привлечь внимание друга, пока Смолов не бьет Акинфеева под столом по ноге. — Ай, Федя, ты дурак? — Игорь недовольно смотрит на друга, наконец, обращая на него внимание. Ему хотелось вскрикнуть, что Смолов дурак, но он лишь недовольно шепчет, потому что они находятся по-середине скучнейшего урока по биологии. Игорь скучающе смотрит на учительницу и думает, что не хватало ещё того, чтобы она снова начала рассказывать про пестики и тычинки. — Игорёк, что с тобой? — Федя обеспокоенно смотрит на друга, — Ты бледный какой-то, да и в школу почти не ходишь. Ты болеешь что ли? — Смолов правда обеспокоен, и Игорю, конечно, приятна эта забота, но мальчик не знает, что сказать другу. Не может же он сказать, что да, он болен Артёмом. Друг этого не поймёт. — Да нет, проблемы просто... — Игорь поднимает плечами, добавляя, — личного характера, — Федя перестаёт рисовать в своей тетрадке и смотрит на друга, слегка усмехаясь. — Не даёт? — Фёдор так улыбается до ушей, что правда хочется его ударить, — Теряешь хватку, Игорёк! Игорь несильно бьет друга под столом, в общем-то не обижаясь. Он совсем не знает, что ответить, но его прерывает вибрация своего же телефона. Акинфеев счастливо улыбается, когда видит, что пришло сообщение от Артема. Он очень надеется, что мужчина сжалился над ним и приехал уже забирать его. Но нет.

Детка, ты можешь доехать домой на такси?

Игорь удивлённо вскидывает брови, не понимая, почему Артём не может забрать его сам. В конце концов, это его работа. Мальчик немного злится, но он понимает, что раз Артёму куда-то нужно, скорее, это все не просто так. Значит, ему действительно куда-то нужно. Игорь только надеется, что не к Кокорину. Подросток брезгливо морщится, пока печатает ответное сообщение:

Хорошо, без проблем. Ты долго?

Игорю очень хочется спросить, куда Артёму нужно и зачем. Хочется контролировать каждый шаг мужчины, но мальчик понимает, что тогда совсем не будет отличаться от своих безумных фанаток. И в конце концов, нужно же доверять друг другу, так ведь?

Вечером буду, малыш.

Игорь не знает, что ему ещё ответить. Очень грустно осознавать, что он почти весь день проведёт без Артема, но что поделать. Раньше же как-то жил без него. Акинфеев посылает три целующихся смайлика и добавляет, что будет скучать. Артём читает сообщения, но как обычно не отвечает. Тревожные мысли не отпускают Игоря до конца школьного дня, хоть он и правда пытается сконцентрироваться на учебе, чтобы хоть как-то отвлечься. — Артёму нужно время, чтобы все обдумать. Он приезжает в свою квартиру, по началу даже удивляясь, что Кристины нет дома. Но потом он вспоминает. Видно, что девушки здесь не было уже дня три. Грязная посуда так и стоит в раковине, в квартире лёгкий беспорядок, как будто девушка ушла буквально на пять минут в соседний магазин за хлебом. Но Артём знает, что это не так. Кристина больше не вернётся. Артём осматривает такую непривычную уже квартиру, и расстраивается, не найдя абсолютно ничего, что бы напоминало о том, что здесь когда-то жила Кристина. Единственное напоминание — пара разбитых фотографий, где они были вместе запечатлены. Артём поднимает одну, сразу узнавая, что это была их первая совместная поездка в Рим. Кристина всегда грезила этим городом, но она понимала, что съездить туда будет очень дорого и затруднительно. Артём же хотел сделать свою, тогда ещё, девушку счастливой. Он скопил немного денег за полгода, и повёз девушку в Италию на её день рождения. Казалось, это и было счастье. Такая беззаботная жизнь. Артём тяжело вздыхает, плюхаясь на пол. Он устал принимать какие-то решения. Он не понимает, почему это все свалилось на него. Дзюба очень устал, вот правда. Хочется лечь на пол, свернуться калачиком и никогда не выходить на улицу. Чтобы никто не звонил, не трогал. Артём ложится на спину, неотрывно смотря в потолок. Он замечает лишь на периферии сознания, что потолок нужно опять красить, вон в углу, ближе к двери, краска снова отваливается. Артёму хочется плакать от того, что это ещё одна новая проблема в его копилку. Хоть и не такая значительная, но Артём чувствует, он близок к нервному срыву, как никогда. Хочется забыться. Дзюба встает и вспоминает, что на кухне где-то должна была быть бутылка водки. Артём ненавидит пить, а ещё больше ненавидит пьяных людей. Но сейчас кажется, что выхода нет. Просто хочется, чтобы все мысли из головы исчезли и осталась лишь приятная пустота. Артём открывает бутылку, пьёт из горла, даже не морщась. По хорошему бы нужно хотя бы закусить. Ну или просто не пить на голодный желудок. Но боже, так поебать, если честно. Артём пьёт, плавно вытесняя все тревожащие его мысли. Нужно ехать за Игорем, но мужчина понимает, что он просто не в состоянии. Он шлёт Игорю сообщение, чтобы тот ехал домой на такси. Когда Акинфеев говорит, что будет скучать и шлёт свои любимые смайлики с поцелуйчиками, Артёму вновь хочется рычать и лезть на стену. Боже, нужно было прекратить это все гораздо раньше. А лучше даже не начинать. Сейчас Дзюба уже слишком сильно привязался к своему малышу, так, что уже не выпутаешься. Они оба и так пали на самое дно, но кажется, обстоятельства вынуждают их пасть ещё ниже. Артём несколько раз бьется головой о пол, специально причиняя себе как можно больше физической боли, в попытках вытеснить моральную. Но это не помогает. Нужно поговорить с Игорем. Нужно, чтобы мальчик сам рассказал как-то родителям, до того, как это сделает Кокорин весьма нелестным способом. Нужно перестать быть таким долбоебом. Нужно перестать биться головой о пол. Нужно собраться, натянуть улыбку и ехать домой. Так много всего нужно. — Игорь уже даже слегка волнуется, когда часы на стене говорят о том, что уже восемь вечера, а Артёма ещё нет. Мужчина, конечно, не уточнял, на сколько вечером он приедет, но мальчик все-таки очень надеялся, что гораздо раньше. Хочется позвонить мужчине, но Игорь понимает, что Артем вновь будет злым из-за этого. А тот и так взвинчен из-за хуй пойми чего. Акинфееву быстро надоедает расхаживать по дому в ожидании. Он плюет на мужчину и идёт в гостиную, включая какой-то очередной фильм. В конце концов, не маленький, найдётся как-нибудь. — Игорь так увлечён просмотром фильма, что не сразу замечает, что он уже не один в комнате. Артём смотрит на такого сосредоточенного малыша и улыбается. Он подходит к нему, и порывисто обнимает, на что Игорь сопротивляется и кричит: — Пусти, дурак! Мне не видно ничего, — Артём смеётся и сильнее сжимает мальчика. Игорь дуется, но в глубине души он, наконец, расслабляется, осознавая, что с Тёмочкой все в порядке. Подросток хмурится, но все же отвечает на объятие, утыкаясь лицом в шею любимого, — Ну и где ты шастал, а? — Игорь поглаживает мужчину по спине, млея от того, что Артем проделывает с ним то же самое. — За кольцами обручальными ходил, — Артём смеётся, а Игорь удивлённо смотрит на мужчину, вопросительно приподнимая бровь, вовсе не веря сказанному. Дзюба смеется с реакции мальчика лишь ещё больше, сильнее прижимая к себе, — шучу, малыш. Пока рано, — снова смеётся, мягко целуя Игоря в макушку. Мальчик снова хмурится и недовольно глядит на охранника, — Ты мне ещё деток не родил... — Артём! — Игорь расслабляется, смеясь уже сам, — Я и сам какой прекрасный малыш, разве нет? Зачем тебе другие? — Артём целует своего малыша в губы, полностью соглашаясь, что другие малыши ему, в прочем-то, и не нужны. До Игоря доходит лишь на секунду, что мужчина так и не ответил, так мастерски переведя тему. Но так похуй, если честно. Главное, чтобы не переставал целовать. — Игорь удобнее устраивается, ближе прижимаясь к Артёму. Как вдруг учуивает, что от мужчины пахнет алкоголем. — Тёма? — мальчик хмурится и заглядывает Дзюбе в глаза, — Ты пил? — Артём тоже хмурится, не зная, что сказать. — Есть такое, — он отворачивается от Игоря, избегая испытующего взгляда. Мальчик чувствует, как Артём заметно напрягается. — Что случилось? Ты с утра какой-то нервный... — Игорь кладёт ладонь на щеку мужчины, поворачивая его голову к себе, снова вынуждая смотреть в глаза, — Тёма... — целует в уголок губ, мягко поглаживая по щеке, — Скажи мне, пожалуйста. Артём напрягается и не знает, что сказать. Правду говорить он не собирается, зная Игоря, он с горяча сразу же позвонит родителям, вылив на них весь поток информации. А ведь нужно их хотя бы как-то подготовить. Если к такому вообще можно как-то подготовить. Игорь замечает, что Артём от него что-то скрывает, и это заметно расстраивает мальчика. — Все хорошо, детка, — Дзюба пытается снова ловко перевести тему или как-то отвлечь Игоря, так что он снова целует мальчика, мягко поглаживая по спине, спускаясь ниже. Он сжимает задницу подростка, на что Акинфеев брыкается и слазит с Артема, вставая с кровати, — Детка? — Никакого секса, пока ты мне не скажешь правду, Артем. Я не дурак, я вижу, что тебя что-то гложет. — Дзюба понуро опускает голову. Он действительно хочет сказать мальчику правду, но в то же время не может. Ему совестно, что это он во всем виноват. Ведь он же взрослый, стоило остановить Игоря тогда. «Неужели они не могли дотерпеть до дома?» Стоит же хоть кому-то перестать думать членом. — Прости, малыш, я не могу тебе сказать, — Артём тянется руками к Игорю, пытаясь снова утянуть его в кровать. Но Акинфеев не поддается, хмурится и отходит от Дзюбы ещё дальше, чтобы тот не смог до него достать. Игорю обидно, что мужчина что-то недоговаривает, что-то скрывает от него. Ведь они должны доверять друг-другу, разве нет? Ведь Акинфеев ничего не скрывает от Тёмы. Дурное предчувствие снова возвращается. Где Дзюба шлялся? С кем? Почему от него пахнет алкоголем? Игорь ревностно сжимает кулаки, подозревая, что Артем опять шлялся где-то с этим Кокориным. — Я пойду спать в своей комнате, — Игорь быстро удаляется, что Артём даже не успевает ничего сказать и сделать. Он откидывается на подушках, понимая, что сегодня ночью он опять не уснёт.