Собирая камни

Дик просто кипел и только мысль о том, что Повелители Cкал не какие-нибудь вздорные купчихи, чтобы давать волю гневу, мешала запустить статуэткой в стену. Он бы вызвал негодяя на дуэль, однако Рокэ не стал отменять указ Альдо о запрещении поединков, как ни странно. Но как этот паршивый навозник посмел намекнуть, что Дик слишком часто наведывается в гости к Ворону?! Хорошо, что Дику хватило выдержки ответить, что он навещает раненого Робера как друг и соратник. Противно все это! Хотелось закрыться в особняке Алвы и сидеть там, наблюдая за мерным дыханием Робера, а вечером придет Рокэ... Или даже уехать в Надор. Там сейчас за главного Чарльз Давенпорт, занимающийся восстановлением того, что разрушено, а должен бы обеспокоиться этим Повелитель Скал в конце концов! Но уехать в Надор, значит потерять возможность видеть Рокэ. И Робера. Дик вздохнул. - Проблемы? Ричард вздрогнул, мгновенно обернувшись к говорившему. Невероятно, но Луис ходил бесшумно, как кошка или Алва. - Все в порядке, - он попытался беспечно улыбнуться, и получил в ответ теплый взгляд. На душе чуть полегчало, все же Луис действительно родич Робера. Те же карие глаза, темно-каштановые волосы и добрая улыбка. Не зря настоящее имя Эпинэ - Марикьяре, южная кровь всегда скажется. К тому же они почти ровесники, Луис ненамного старше Дика, возможно, у них даже получится подружиться. - По тебе не скажешь, - Луис тревожно вглядывался, - Роберу не стало хуже? На «ты» они перешли довольно скоро, как-то разговорившись после работы и посидев в трактире. Посиделки закончились банальной попойкой и брудершафтом, а также жутким похмельем. Если бы не опыт питья с Рокэ, Дик вообще бы не встал. Ворон тогда только посмеялся, весьма добродушно, и язвительно похвалил Дика за налаживание нужных связей и правильное времяпровождение. - Наоборот! - Дик радостно улыбнулся. - Ро... герцог Алва говорит, что он идет на поправку. Дурацкая оговорка. Надо следить за языком! Впрочем, это же Луис, он все поймет верно и не будет говорить глупостей и пошлостей. - Вот и отлично. Он так помог мне, пристоил к работе, - Луис говорил так восторженно, словно мальчишка, и Дик едва сдержал снисходительную улыбку. Будто бы Робер мог поступить иначе! - У вас в Олларии так интересно, не то что в нашей глубинке. Дик кивнул. Уж он-то понимал, каково это - жить в глухомани, вдали от настоящих дел и людей. Луис молодец, он смог самостоятельно выбраться из этого болота, приехал в столицу, нашел себе применение. - Опять бумаги? - Луис, забавно заломив бровь, смотрел на стопку листов на столе. - Вроде мы мелкие сошки, а работы, словно ызаргов возле трупа. Дик рассмеялся. Злость и раздражение проходили рядом с неунывающим Луисом. Южанин сел за стул и начал рыться в корресподенции. Дик потер переносицу. Ему надо получить у кансильера два приказа для копирования. Кто бы мог подумать, что Лионель теперь кансильер! А эр Август где-то далеко. На душе снова заскребли ызарги. Если бы эр Август смог увидеть сам, что Алва не зло, а благо для Талига! Он же умный человек, они бы смогли договориться. Может быть, попозже он попросит Рокэ сменить гнев на милость. Луис почти неслышно ругнулся и кинул в камин письмо. - Что ты делаешь?! - Дик подскочил, выхватывая из пламени бумагу. - Это же государственные бумаги! - Это глупая ерунда, - Луис требовательно протянул руку. - Какой-то сплетник написал, отдай, я сожгу. Дик упрямо нахмурился, разворачивая смятый лист. Командовать собой он не позволит никому, кроме Рокэ, ну и Робера. Он вчитался и почувствовал, как строчки расползаются, превращаясь в хитросплетение змей. А в груди рождалось что-то яростное и удушливое, словно он заразился болезнью Айрис. - Я же говорил! - Луис вырвал проклятую бумагу и кинул в камин, встав спиной к огню, мешая Дику повторить попытку. Впрочем, Дик не собирался вытаскивать эту дрянь! Ярость отдавалась шумом в ушах, а в памяти мелькали строки. «Проводит ночи в спальне герцога Алвы, с успехом заменяя куртизанок...» «Служит регенту Талига самым приятным для регента образом» «Предался разврату...» «Выполняет свой верноподданический долг во всех позах...» «Интересно было бы уточнить, какие отношения связывают с Повелителем Молний?» Было что-то еще, что сознание отказывалось воспринимать. - Они просто завидуют! – Дик, наконец, очнулся, почувствовав, что Луис крепко держит его за плечи и трясет. - Какой-то неудачник, метивший на твое место, решил испортит тебе жизнь. Дик! Герцог Окделл! Да Дикон же! Дик смог вдохнуть и выдохнуть, отстраняясь. - И так говорят во всем дворце? - собственный голос звучал странно глухо и буднично-спокойно. Луис отчаянно замотал головой. - Никогда никакой похожей грязи не слышал! Говорю же, какой-то завистник. Слегка отпустило от того, что эта мерзость не распространилась во дворце. И все же надо срочно что-то делать, пока неведомый ублюдок не стал устилать такими посланиями парадные лестницы. - Я... Мне надо срочно уйти... Луис как обычно все понял с полуслова. - Будь спокоен, с бумагами я разберусь сам, к кансильеру схожу. - Спасибо, - Дик вымученно улыбнулся Луису и, резко развернувшись на каблуках, вылетел из кабинета. Потом Робер устроит ему головомойку за то, что бросил работу, но там немного и не так уж срочно, Луис справится, а вот эта... записка требовала срочных мер! К несчастью, Рокэ пару часов назад уединился с бакранскими и кагетскими послами, в очередной раз не поделившими что-то, строго-настрого приказал никого не пускать на переговоры под страхом немедленной расправы и, судя по непреклонным лицам кэнналийцев из личной охраны, исключения не будет даже для герцога Окделла. Потому Дик, сжимая и разжимая кулаки, помчался к себе в гостиницу, пугая прохожих бешеной скачкой на недовольно фыркающей Соне. Однако и там Дик не успокоился, а только и мог расхаживать по комнате, снова и снова прогоняя в памяти строки письма. Чтобы его автора побрал Леворукий! Когда Дик заметил, что в пятый раз безрезультатно пытается съесть что-то, принесенное заботливым хозяином, то решил - надо ехать к Рокэ домой. Там будет спокойнее ждать, тем более, что Рокэ обязательно приедет сегодня, ведь он уже четвертый день дневал и ночевал во дворце, только посылая слуг справляться о состоянии Робера. И Ворону надо же отдыхать! Дик стремительно вышел из комнаты и затормозил. Не стоило ли закутаться в плащ, чтобы попасть к Алве, не привлекая внимания. После грязных намеков... Ну уж нет! Дик упрямо сжал губы. Повелитель Скал имеет полное право навестить Повелителя Молний в особняке своего Регента и бывшего монсеньора. Тем более, что Дик тоже последний раз видел Робера только позавчера утром, а потом увяз в делах так, что сил оставалось только на то, чтобы поужинать и лечь спать, прогоняя навязчивую глухую тоску от одиночества. А если Дик будет скрываться, то тогда точно навлечет подозрения. У Рокэ Дика встретил чем-то недовольный Хуан, принял плащ и скупо сообщил, что дору Роберту значительно лучше. Дик кивнул и поспешил к Роберу. Он немного посидит с ним и успокоится, рядом с Робером это будет несложно. - Дик, - Робер радостно улыбнулся. - Приятно тебя видеть. Как ты? Дик ответил совершенно искренней улыбкой. Эпинэ был еще бледен, однако уже уверенно сидел на кровати. - Все в порядке, - тревожить Робера в его состоянии своими проблемами Дик не станет, хотя до крика хотелось разделить ношу с кем-то взрослым, сильным и умным. Робер вгляделся в него. - Ты уверен? Я не собираюсь умирать от неприятных известий. - Право слово, все в порядке! - Дик снова улыбнулся. - Просто решил навестить тебя. Робер еще раз внимательно посмотрел на него и пожал плечами. - Тогда это прекрасно. А я вот читаю записки о Двадцатилетней войне, весьма интересно. Кто бы мог подумать, что Иноходец Эпинэ будет интересоваться историей! Робер усмехнулся, и Дик позавидовал его умению иронизировать над собой. Еще Дику очень хотелось спросить о ранении Робера, но Рокэ запретил тревожить Робера вопросами. Дик решил пока промолчать, все равно никто ничего не скажет, а будет обидно. Ничего, потом он обязательно узнает правду! А пока можно поговорить с Робером о войне, стратегии и прочих отвлекающих вещах. Через час с небольшим пришел врач и выгнал Дика, заявив, что больному - на этих словах Робер смешно нахмурился - пора принимать лекарство и отдохнуть несколько часов. Дик, плохо спавший предыдущую ночь, нагло прошел в спальню Рокэ и зарылся в пахнущее Вороном одеяло. Сразу же стало гораздо спокойнее и уютнее. Дик сам не заметил, как уснул. *** Робер проснулся, выбравшись из уже привычного сна без сновидений. Он все еще чувствовал себя раздражающе слабым. - Я вижу, что ваше здоровье стремительно улучшается, - оказывается Рокэ успел зайти в комнату, пока он спал, и устроится в кресле с бокалом вина. Выглядел Ворон усталым, но определенно довольным. Хотя синие глаза смотрели неприятно отстраненно. После ранения Робера Рокэ начал обращаться к нему официально, вызывая глухую боль и ответное раздражение. В конце концов, он же не специально напоролся на нож! - Вы правы, герцог Алва, - в тон ответил Робер. Настроение мгновенно испортилось. - Что же, тогда мы можем поговорить о случившемся с вами прискорбном покушении. - Вероятно, регенту требуется отдых, - Робер отбил удар, понимая, впрочем, что ему не тягаться с Вороном в словесной дуэли. - Наши бакранские и кагетские друзья примирились без излишних крови и пота с моей стороны, - прохладно ответил Рокэ, - а потому я с величайшим вниманию послушаю вашу версию событий, герцог. - Прекращай этот балаган, Росио! - не выдержал Робер, внутренне вставая на дыбы, как взбесивший конь. Хватит с него игр на словах и в делах. Он Иноходец, а не лиса или ласка! Ворон прищурился. - Не раньше, чем вы, герцог Эпинэ, изволите прекратить свой, с позволения сказать, балаган! Право слово, я мог бы ждать подобной глупости от Дикона! Игры в тайных лазутчиков не пристали вашему возрасту! – глаза Алвы яростно сверкнули. - Игры?! – Робер скрипнул зубами и даже смог сесть на волне острого раздражения. – Тебе их, видимо, мало с нашим придворным ызаржатником, еще захотелось? Что же, простите, господин регент, что лишил дополнительного удовольствия. - О да! – Ворон едко рассмеялся. – Мне действительно необычайно не хватало философских размышлений на тему бренности всего сущего и вас в частности. Так что как раз благодарю за дополнительное удовольствие! – последнюю фразу Алва почти выплюнул, глядя колюче и недобро. Несколько минут они мерялись взглядами, не желая отступать, потом Робер почувствовал, как голова снова начинает кружиться, и с усталым выдохом откинулся на подушку, прикрыв глаза. Наверное, пора было признать поражение. С Рокэ ему не тягаться, тем более в таком состоянии, да и из Хуана Ворон наверняка уже вытянул все, что мог. Но Хуан знает не все, и если Алва начнет действовать с его слов, то может получиться нехорошо. А что Алва начнет действовать, можно даже не сомневаться. Еще надо спасибо сказать, что решил дождаться объяснений Робера, а не пошел в атаку сразу. Иноходец осторожно приоткрыл один глаз. Рокэ продолжал смотреть с ледяным безразличием, под которым легко угадывалась злость. Ну что же, Робер и не надеялся его разжалобить. После общения-то с милой кузиной! Он, небось, и не такого навидался. Так что Робер правда не надеялся. Ни на волос. - Это практически не имеет к тебе отношения, - хмуро сообщил Робер, глядя в сторону. – Я несколько исказил ситуацию, чтобы заручиться помощью Хуана. Тебя, на самом деле, это заденет слабо, да и меня тоже, удар пойдет по Дикону. А ты ясно дал понять, что не собираешься с ним возиться. Рокэ шумно выдохнул. Робер увидел краем глаза, как он привычным жестом приложил ладони к глазам и провел ими по лицу. - Великолепно. Может быть, заодно напомнишь, когда я давал понять, что мне все равно, что произойдет с Рикардо? Начинаю бояться, что за всеми нынешними делами память совсем меня подводить стала, - Ворон снова перешел на «ты», и это было хорошим признаком. Впрочем, взгляд его не сделался ласковей. Робер моргнул и посмотрел на Алву с подозрением. Он был почти готов поклясться, что тот обижен. Это стало открытием, и весьма малоприятным. Занятно, почему Робер до этого не думал, что Ворона тоже можно банально обидеть? А ведь знал его получше многих! - Не давал, - нехотя признал он, чувствуя внезапный стыд. – Но у тебя действительно много дел, а я мог справиться с этой проблемой сам. - Однако не справился, - безжалостно ткнул Рокэ в свежую рану. – А мне, как ни удивительно, не хотелось бы, чтобы известные «много дел» пополнились необходимостью вытаскивать Рикардо из очередной дуэли, хорошо, если с одним десятком противников. Хватит с него тех семерых! - Каких семерых? – напрягся Робер, мгновенно вспомнив бледное лицо и лихорадочный взгляд Дика, заглянувшего к нему не так давно. Мальчик, конечно, утверждал, что все в порядке… так сам Робер тоже утверждал и цену этому «порядку» знает неплохо. Однако Алва лишь отмахнулся. - Не бери в голову, это было давно. Мой доблестный оруженосец как-то раз услышал, что его записали мне в любовники, и не придумал ничего лучше, чем вызвать оскорбителей на дуэль. Всех разом. И тогда это не было правдой, отмечу, - Рокэ снова провел ладонями по глазам. – После этого я и начал учить его держать шпагу. - Лучше б ты научил его не слушать чужую болтовню, - пробормотал Робер. Ох, Дикон, Дикон. Герой. - Вот ты этим и займись, если знаешь как, - отрезал Ворон. – Но мы отвлеклись. Я по-прежнему жду твоего рассказа. Очень подробного рассказа, Роберто! Робер вскинул руки, признавая окончательное поражение, устроился поудобнее и начал излагать с самого начала. Кошки бы побрали Рокэ, он разговорит даже скелет! Ричард проснулся внезапно, хотя вроде бы к этому не было видимых причин. Его никто не будил, ни намеренно, ни случайно, в комнате было тихо, а кошмары, на удивление, не преследовали. Словно сами боялись приблизиться к постели регента Талига. Подумав про постель, Дик снова почувствовал, как его начинает трясти от омерзения и гнева. Да как они посмели, это же, это же… - Холодно? – внезапный вопрос едва не заставил подпрыгнуть. Ричард рывком сел на постели, растерянно глядя на развалившегося в кресле Ворона. Что он тут делает?! Хотя… это же его спальня. Наверное, его присутствие Дика и разбудило. Интересно, он давно тут сидит? - Нет. Я просто… - Ричард сглотнул. Хотелось прижаться к Рокэ, уткнуться носом в шею и выплеснуть, наконец, свою боль и негодование. Он ведь так и хотел поступить, когда днем искал Ворона, но почему-то сейчас язык не поворачивался рассказать обо всей этой гадости. Не будет он ничего говорить, внезапно понял Дик, а разберется сам. Как-нибудь. Совета можно спросить у Луиса, ему ничего объяснять не придется, потом найти того, кто подкинул мерзкое письмо, а там… можно вызвать на дуэль. Или еще что-нибудь придумать. - Я просто устал сегодня. Рокэ, а как там Робер? - С нашим доблестным героем все в порядке, жить будет, - Ворон встал и потянулся. Он выглядел одновременно довольным и опасно раздраженным. Насколько Ричард успел узнать, это сулило кому-то неприятности и скоро. Оставалось радоваться, что, скорее всего, не ему самому. - Рикардо, - внезапно Алва оказался совсем близко, а в его голосе появились знакомые Дику мурлыкающие интонации. Однако сегодня, вместо того, чтобы податься Рокэ навстречу, Ричард невольно отшатнулся от протянутой к его лицу руки. «Выполняет свой верноподданический долг во всех позах...» Да уж, действительно, во всех. У Ворона фантазия богатая. Во рту стало горько, в груди противно заныло. Это правда. Чистая, невыносимая правда! Луис, конечно, сказал, что это просто завистники, но он не знает. Проклятье, до Дика только сейчас дошло, что он же не знает, а иначе наверняка не захотел бы не то, что общаться, просто находиться рядом с герцогом Окделлом! И никто бы не захотел. - Рикардо? – Рокэ нахмурился, подозрительно сузив глаза. Он догадается, во внезапном приступе паники понял Ричард, по крайней мере, догадается, что что-то не так, а там уж вряд ли удастся долго увиливать. - Извини, - быстро проговорил Дик, отводя взгляд. – Я совсем устал. Я… пойду спать. Извини, что кровать занял. Завернувшись в простыню, он почти слез с постели, стараясь ненароком не коснуться Ворона. Это было невыносимо! Ричард хотел этого прикосновения до дрожи, но одна мысль о нем вызывала новый виток мерзких строчек в голове и отвращения то к самому себе, то ко всем людям одновременно. Хорошо, что матушка уже точно ничего не узнает, пришла неожиданная мысль. Рокэ крепко ухватил его за плечо и толкнул обратно. - Не дергайся, спи здесь. Я все равно пока не собирался. Ворон продолжал рассматривать Ричарда в упор, и тот снова испугался, что он начнет выспрашивать в чем дело, но Алва вдруг будто расслабился и не стал ничего говорить. Поверил, должно быть. Он ведь с самого начала знал, что без Робера Дику будет куда тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Ричард забрался обратно в кровать, натянул одеяло чуть ли не на уши и закрыл глаза. Спать уже не хотелось, но лежать в темноте и тишине, уткнувшись в подушку Рокэ, было приятно. Просто лежать одному, точно зная, что никто не тронет, даже приблизиться не посмеет. В ближайшие несколько часов хотя бы. Тихо стукнула дверь. Ричард высунулся из-под одеяла и убедился, что Алва ушел. Это принесло пустоту и облегчение. Дик снова закрыл глаза, но сон не спешил возвращаться. Тяжелые мысли бежали по заведенному кругу. Желание все-таки рассказать обо всем и спрятаться за спину Ворона сменялось звериной злобой и жаждой чужой крови, потом жаждой крови собственной, потом отчаянием, и снова все сначала. Ричард сам не заметил, как провалился в тяжелый, беспокойный сон, наполненный какими-то вязкими, темными видениями. Ночью он проснулся еще раз и замер, обнаружив рядом в постели Рокэ. Но Ворон спал, и Дик позволил себе расслабиться, прижаться к горячему телу, не рискуя нарваться на ответ, которого не хотел. Не будет он жаловаться, точно не будет, а разберется сам, окончательно решил Ричард и стиснул зубы. Заснуть под боком у Алвы оказалось намного быстрее и легче, чем одному, и ночью, в темноте, наедине с самим собой за это даже не было стыдно. А утром Дик снова проснулся один. Простыни, где лежал Ворон уже остыли, Ричарда ждал завтрак, пришедший в себя Робер, необходимость спокойно говорить и улыбаться, прямые обязанности, которые Дик пытался выполнять по мере сил, кто бы что ни говорил, Луис и, может быть, новые письма. За окном моросил мелкий противный дождик и бежали низкие облака. Одеваясь, Ричард подумал, что грядущие дни обещают стать еще хуже, чем были.