Собирая камни

Прошло уже три дня с тех пор, как Дик прочитал ту мерзость, но ничего не происходило. Ни новых писем, ни каких-либо оскорблений и насмешек, и все же Дик чувствовал, что вокруг него сжимается сеть. Или он просто не выспался. Или он... обижен. Уже четыре дня он ночует только в гостинице, хотя Дику до тошноты хотелось к Ворону. Домой. Это место - его дом, и другого у него больше нет, как нет и другой семьи. Только Рокэ не торопился не то, что звать к себе, но даже обронить лишнее слово Дику. Конечно, он регент и Первый маршал одновременно, и все-таки... Может, он уже и не нужен больше? Да нет, не может быть, Рокэ не такой! И все. Дик отложил книгу, написанную каким-то казаронским ученым о различных породах камня, и потянулся. Он третий час сидел во дворце и пытался делать вид, что работает. Вот только работы не находилось, и Дик маялся от тоски и безделья. - Дик, не спи! - Луис скорее влетел, чем вошел в комнату, просто сияя. - Не кисни! Жизнь прекрасна и удивительна. Дик изобразил улыбку. Для Луиса это почти не потребовало особых усилий. Порой южанин напоминал Дику об Оскаре Феншо, которого до сих пор жаль. Если не считать Альдо и эра Августа, то никто так сердечно к нему не относился. Кроме Робера. И Рокэ. Дик дернул головой, чувствуя, как снова путаются мысли. Как все было просто, когда он освободился из Лаик! Друзья, враги... До недавнего времени Дик наслаждался обретенным душевным покоем с Вороном и Робером, но та записка испачкала все. О последнем из Повелителей Скал не должны говорить ничего, марающего честь его рода и память родителей - это Дик знал наверняка. - Ты все-таки спишь, - Луис лукаво улыбался, нарочито изображая обиду. И Дик наконец рассмеялся. Луис - просто подарок Создателя сейчас. - Пойдем смотреть на тараканьи бега? Я знаю одно забавное место. Дик вздрогнул и пристально глянул на Луиса, продолжавшего безмятежно улыбаться. Нет, он не имел в виду ничего такого про Альдо. Как бы все ни сложилось, Альдо был из рода Раканов, над которыми никто не имел права смеяться! - Нет, - неуверенно ответил Дик, - я не очень люблю такие места. - Да брось, - подмигнул Луис. - Там не будет развратных женщин и карточных шулеров. То, что в устах другого сошло за оскорбление, у Луиса получалось по-дружески не обидно. - Ладно, - Дик все еще сомневался, однако возможность отвлечься манила. *** Робер закончил одеваться, оглядел себя в зеркале, заправил прядь слишком уж отросших волос за ухо и изобразил на лице сурово-непреклонное выражение, приличествующее Повелителю Молний и коменданту столицы Талига. На плечо мигом взлетел Клемент и замер, смотрясь в зеркало с таким же каменным выражением на мордочке. Робер не выдержал и рассмеялся. Он валялся дома почти две недели. Хватит! Дел по горло, да и Иноходец Эпинэ не хрупкая барышня, чтобы от одной раны месяц сидеть взаперти. Правда, слабость еще оставалась, да и пустить Дракко в галоп он бы не решился, как и ввязаться в драку, ну так это мелочи. Драться и убегать Робер был не в настроении. Хотелось солнца, вина, улыбок хорошеньких женщин и убедиться в том, что Дикона в его отсутствие никто не трогает с глупостями и пошлостями. Роберу было плевать с высокой башни на мнение придворных ызаргов, а вот мальчик вряд ли когда-нибудь перестанет реагировать на подначки. А сейчас - свобода. Робер предвкушающе открыл дверь и замер, почти врезавшись в ехидно улыбнувшегося Рокэ. - Куда-то собираешься, Роберто? Робер мрачно взглянул на Ворона, начиная подозревать, что просто так его не отпустят. - Подышать свежим воздухом, - невинную улыбку изобразить получилось вроде неплохо. - В такие моменты я вспоминаю о твоей кузине, - ностальгически вздохнул Рокэ, входя и непроизвольно вталкивая Иноходца обратно в комнату. - Милая, милая женщина. Робер скуксился. - Я уже здоров. - Карваль более чем успешно выполняет твои обязанности, - Рокэ насмешливо косил взглядом. - Но Дик... - Тоже справляется совсем неплохо. И покой нашего юного друга никто не тревожил в последние дни, - со странной интонацией заверил его Ворон. - Мне скучно, - сдался Робер, пожав плечами. - Слезы или Кровь? - внезапно резко спросил Рокэ, заставив Иноходца непроизвольно вздрогнуть. - Не переживай, я не собираюсь никого ни есть, ни доводить до истерики. И Ворон хулигански расхохотался. А Робера осенило, как можно спровадить Рокэ, воспользовавшись слабостью противника. - Вино, безусловно, скрасит мою тоску, - в своем голове Робер с удивлением уловил грудные хриплые нотки, - однако нечто иное более порадует. Целовать Рокэ - словно окончательно воскреснуть. Робер вжался в кэнналлийца, почти забыв, что Рокэ сейчас должен отстраниться и уйти, оберегая хрупкое здоровье Иноходца. И вовсе не удивился, когда Рокэ принялся осторожно подталкивать его к постели. Когда это Ворон попадался в чужие ловушки? - Лэйе Астрапе! - Робер злобно куснул наглое кэнналийское ухо. - Я не хрустальный. Что, конечно, не помешало Рокэ гнуть свою линию. *** Тараканьи бега и впрямь оказались интересными. Правда тараканы больше разбегались в стороны, чем бежали к финишу, и Дик проиграл десять таллов, зато проблемы отступили на задний план. Вечер они с Луисом заканчивали в "Медном роге", щедро угостив себя прекрасным кэнналийским. - Отменное вино, - довольно улыбнулся Луис. - Дурная Кровь все же лучше, - Дик решил показать, что прекрасно разбирается в винах. - В нашей глуши такие слова вызвали бы осуждение, - Луис подпер кулаком подбородок, опираясь на шершавый стол и снова невероятно напоминая Робера. - Дурная кровь - дурные люди. - Эр Рокэ посмеялся бы от души, - пробормотал Дик. Хорошее настроение уходило. - Рокэ Алва - великий человек, - уверенно заявил Луис, блестя глазами. Дик усмехнулся. Ворон мог вести себя, как последний мерзавец, источать яд и нести смерть, а его любят и восхищаются им. - Да, он... особенный, - чуть запнулся Дик. Сейчас бы в теплые объятия. Пусть смеется, лишь бы рядом. Он слишком много выпил, неожиданно трезво подумал Дик и отпил еще. - Жаль, что я не участвовал в варастийской кампании, - Дик знал, что Луис мечтал о карьере военного, но не посмел ослушаться воли матери и оставался при ней, пока та не умерла от болезни. - Это было невероятно! - воспоминания яркие и солнечные. Победы, надежды, Алва рядом и все просто и ясно. Луис поставил бокал на стол и как-то неуверенно посмотрел на Дика. - Прости, если лезу не в свое дело. Почему ты решил присоединиться к Альдо Ракану, а не к Рокэ Алве? Так, наверное, безжалостно и внезапно ударяет молния. Дик вздрогнул и опрокинул вино. - Прости! - переполошился Луис, напомнив беднягу Наля. - Я не должен лезть не в свое дело, просто говорят... Он запнулся. - Что говорят? - медленно спросил Дик. Разум начала застилать ярость. *** Робер повернулся на бок, пытаясь понять, Рокэ на самом деле спит или просто лежит с закрытыми глазами, готовый в любой момент пресечь попытку Эпинэ выскользнуть из кровати. Хотя выскальзывать особо-то и не хотелось. Тело получило свое с лихвой, да и на душе было радостно. Робер почти виновато погладил пальцем следы от укусов на шее Рокэ. - Я не боюсь щекотки, - лениво сообщил "спящий", приоткрывая хитрый синий глаз. Робер пожал плечами, откидываясь на подушку. - И что ты намерен делать? Рокэ сыто потянулся. - Я бы вновь предпочел заняться любовью, однако поберегу твои раны. - Спасибо, хоть не седины, - фыркнул Робер, пихая локтем кэнналийца. Забавно, он младше почти на десять лет, а седых волос у него не то, что больше, у Ворона ее вообще нет. - Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Рокэ нахмурился и приподнялся. Робер прекрасно знал, что он ненавидит обсуждать серьезные дела в постели. - Твой несостоявшийся убийца пропал, хотя мои люди обыскали каждый дом в Олларии, - нехотя выдавил Рокэ, потянувшись за одеждой. Робер про себя вздохнул, иногда великий полководец вел себя хуже Дикона, право слово! - А слухи? - Последняя животрепещущая новость сезона, - хмыкнул Рокэ, - желтое с красным платье баронессы Капуль-Гизайль, которое, как утверждают в голос все дамы, абсолютно безвкусно, по-видимому от того, что все, кроме баронессы, выглядят в таком сочетании цветов пестрыми коровами. А также когда наконец подерутся Карлион и Берхайм. - Значит, все в порядке, - удовлетворенно кивнул Робер, ловко перехватывая Рокэ и роняя обратно на кровать. Ворон привычно приподнял бровь, то ли насмешливо, то ли довольно, и собрался сказать очередную гадость, когда в дверь настойчиво, даже требовательно, постучали. Рокэ негромко выругался, быстро оделся и распахнул дверь. Из-за его плеча Робер разглядел Хуана. Лицо слуги было хмурым. - Соберано, там Мано, и он чем-то обеспокоен. - Так… - протянул Ворон. Робер готов был поклясться, что на его лице промелькнула неприятная, жестокая улыбка, которая обычно знаменовала какие-нибудь бесчестные, крайне неприятные для окружающих и крайне полезные для Рокэ события. - Робер, извини, я тебя оставлю. Учти, это не значит, что ты сможешь сбежать. Иноходец снова попробовал принять вид воплощенной невинности и тут же мысленно себя за это пнул. Кажется, у Рокэ уже выработался рефлекс – при виде честного взгляда он встает в стойку, как борзая, заслышавшая зайца. Ну вот, точно! - Не значит, - с нажимом повторил Алва. – Впрочем, если тебе так уж неймется, то можешь заняться своими бумажками, тебе опять притащили пакет с четверть часа назад. Хуан, принеси. Пакеты, предназначенные господину коменданту, в дом регента доставляли уже несколько раз, но Ворон с незыбленной непреклонностью, достойной скорее Повелителей Скал, отправлял их Карвалю, запретив Роберу даже думать о делах. Запрет, конечно же, не подействовал, и думать Робер продолжал, но ничего большего сделать не мог. Хуан поклонился и исчез. Рокэ быстро натянул рубашку и снова взялся за камзол. - Проблемы при дворе? – как бы между прочим поинтересовался Робер. - Уж лучше б при дворе, - скривился Ворон, и на мгновение остановился, явно заколебавшись и глядя на Робера с откровенным сомнением. Тот вскинул руки, признавая поражение. - Клянусь, что чтобы я ни услышал, не побегу крушить неведомых врагов и делать прочие глупости. У меня на это просто не хватит сил, увы. Рокэ, мы уже оба убедились, что из излишних секретов добра не получится. Так что говори, что там у тебя происходит. - Что происходит, я только собираюсь узнать, - педантично поправил Алва и провел ладонями по глазам. – Что ж, ты сам напросился. И приготовься к тому, что я в самом деле прикажу не выпускать тебя из дома. Робер нахмурился. Начало его совсем не вдохновило. - Рокэ, прекрати тянуть из меня жилы. Ворон хмыкнул, однако дальнейших отступлений делать не стал. - Я уверен, что пару дней назад наше с тобой сокровище все-таки узнало о тех самых слухах. Стоять! – резкий окрик Алвы заставил Робера слегка подскочить, и только тогда он со смущением понял, что действительно почти сорвался куда-то бежать, сам слабо представляя куда. - Извини. Продолжай. - Продолжать нечего, потому что Дикон ничего об этом не сказал, наоборот, старательно попытался утаить от меня свое открытие и, кажется, был свято уверен, что ему это удалось, - в голосе Алвы мелькнула немного грустная и неожиданно ласковая насмешка. – Поразительная неспособность учиться на своих же ошибках. Хотя, признаю, его заблуждение я поддержал. Приставил к нему несколько людей на всякий случай, чтоб внимательно смотрели по сторонам, а заодно не позволили ему устроить какую-нибудь нелепую выходку, на которые он горазд. До сего момента все было тихо, однако, раз появился Мано, что-то случилось. - Почему мы тратим время на разговоры? Пошли к нему, - не выдержал Робер, быстрым шагом направляясь к двери. - Мы пошли? – непередаваемым тоном уточнил Рокэ, приподняв бровь. - Ты, кажется, не даешь мне только выйти из дома, а не перемещаться внутри! - огрызнулся Робер, с вызовом взглянув в ответ. – Росио, ради всего святого, я не припадочная барышня! - Действительно, не барышня, - передернул плечами Алва и улыбнулся, словно извиняясь. Уже в коридоре они столкнулись с возвратившимся Хуаном. Робер машинально взял у него из рук позабытый пакет с корреспонденцией и поспешил за стремительно шагавшим Вороном. Мано быстро встал при виде соберано и поклонился им обоим. Выглядел он слегка растрепанным, явно после скачки. - Итак, что успел натворить герцог Окделл? – бросил Рокэ, кивнув своему человеку. Робер про себя усмехнулся этому деланному безразличию и сел в кресло, бездумно перебирая в руках письма. - Пока ничего, соберано, - Мано говорил четко и спокойно. – Но, судя по всему, собирается. Сначала-то все было хорошо, дор Рикардо с приятелем сидели в "Медном роге", говорили о чем-то. - Что за приятель? – уточнил Алва. Робер продолжал не глядя теребить бумаги, внимательно слушая. Под пальцами проскользнул какой-то лист, и он схватил его, совершенно неосознанно, и так же неосознанно нахмурился, смутно уловив какую-то неправильность. - Это, соберано, у дора Роберто лучше спросить. Один из его людей. Невысокий, волосы темные, но не совсем, глаза карие, улыбается приятно. И вообще, на вас заметно похож, - мгновение поколебавшись, добавил кэнналиец, обращаясь к Роберу. Тот продолжал комкать в пальцах чем-то не понравившуюся бумагу, хмурясь все сильнее. - Луис, скорее всего. Прошу, Мано, продолжай. - Мы, уж простите, не слышали, о чем они там говорили, подобраться не получилось. Но они не ссорились, точно, наоборот, спокойно так разговаривали, весело даже. Потом этот парень что-то такое сказал, дор Рикардо аж позеленел, я такого никогда не видел, вскочил, как ужаленный, и чуть не бегом побежал. Приятель вроде его остановить пытался, кричал, что это ерунда и ложь, только там ясно было: не кричать надо, а хватать и держать, да не одному. Ну, Тапо с остальными следом помчался, чтобы, значит, если что перехватить, а я – сюда, все как вы и приказывали, соберано. Правда, куда дор Рикардо бежать вздумал, я не знаю. - К графу Датону - сквозь зубы процедил Робер, стиснув в кулаке злосчастную бумажку, на которую все-таки посмотрел несколько мгновений назад. Неровный, намеренно корявый почерк он узнал сразу. Письмо без подписи гласило, что неизвестная осведомленная кое о чем личность крайне недовольна герцогом Эпинэ и его игнорированием предыдущего сообщения, потому считает нужным предпринять некоторые меры, чтобы прервать затянувшееся молчание. И если многоуважаемый герцог Эпинэ не хочет, чтобы куда менее уважаемый герцог Окделл устроил дуэль по всем понятному поводу, ему лучше мчаться к графу Датону, чтобы перехватить любовника регента, которому пристало бы проявлять подобную горячность в постели и не соваться в дела, требующие хоть какого-то соображения. Общий тон записки был таков, что еще год назад Робер разодрал бы ее в клочки, хорошо, если дочитав. Он и сейчас с большим трудом удержался от подобного шага, однако же сумел взять себя в руки и слишком медленно протянул послание Рокэ. Тот быстро пробежал глазами по строчкам, замер… Иноходцу вдруг показалось, что в комнате стало заметно холоднее и темнее, даже огонь в камине будто пригас, испуганно прижавшись к дровам. - Хуан! - рыкнул Ворон. – Вели седлать коня. Быстро! Потом бросил измятую бумажку на остальные письма и с силой провел ладонями по лицу. Робер молча смотрел на него, внезапно вспомнив времена, когда считал Ворона врагом, и благодаря Создателя за то, что это, как сейчас стало ясно, не было взаимно. Такого лица у Алвы он раньше не видел и не хотел бы увидеть, стоя перед ним с оружием в руках. - Мано, сейчас ты расскажешь дору Роберто все, что происходило за эти три дня, подробно и со всеми деталями. А дор Роберто, - Ворон в упор взглянул на Иноходца, – сядет и крепко подумает, не пропустили ли вы случаем что-нибудь важное. Я хочу лично побеседовать с автором этого письма. - Да, соберано. - Рокэ… - Робер на мгновение запнулся. – Будь осторожнее, а не как я. Ворон коротко засмеялся и быстро вышел. От этого смеха у Робера мурашки по спине побежали. Ох, Дикон-Дикон, только бы ты не успел ничего натворить! Потому что иначе тебе очень не повезет. И не из-за таинственного врага. Робер заставил себя глубоко вдохнуть, успокоиться, сосредоточиться на том, что сейчас было в его распоряжении, и повернулся к кэнналийцу. - Итак, Мано, что там у вас происходило?