Собирая камни

Дик плохо помнил, что делал, после того, как Луис пересказал слова этого мерзкого Датона. Конечно, друг попытался смягчить слухи, но, видимо, немало растерялся и делал это так неумело, что и ребенок бы заметил. А Ричард уже не ребенок, не говоря о том, что сам в состоянии представить, что именно могли болтать эти «навозники» на самом деле. Хотя слов Луиса после нескольких первых фраз Дик уже просто не слышал. В ушах звенело от бешенства, взгляд метался по лицам вокруг, и хотелось ударить по каждому из них, но Ричард заставил себя остановиться и не бросаться на первых попавшихся под руку людей. Это было бесчестно, а герцогу Окделлу не пристало устраивать драку с хамами. Тем более, имя того, кто виноват на самом деле, он знал, и где искать этого мерзавца, по счастливой случайности – тоже. Не обращая внимания на что-то там кричавшего Луиса, Ричард вылетел из «Рога», попутно грубо оттолкнув чернявого, похожего на кэнналийца мужлана, взлетел на Сону и бросил ее сходу в галоп. Кобыла недоуменно и обиженно заржала, однако послушно сорвалась с места и помчалась по улице. Потом, кажется, на пути встала какая-то преграда, Сона взвилась на дыбы, едва не выбросив Дика из седла, кто-то повис на поводе, не давая мчаться дальше. Вроде бы Дик успел выхватить шпагу и ранить кого-то, затем был удар по затылку, ало-золотые искры в темноте и ничего больше. Когда Ричард пришел в себя, первое, что он ощутил, была зверская головная боль. Он с трудом повернулся, пытаясь понять, где находится, и почему вокруг тепло, мягко и тихо, хотя он, по всем признакам, должен валяться посреди улицы, зверски избитый, если вообще не мертвый. И обнаружил, что находится в своей комнате в доме Рокэ, а рядом сидит очень хмурый Робер и смотрит с беспокойством и непонятным раздражением. Дик почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, он сам не знал, от дикой боли, от всего, произошедшего в последние дни, от того, что рядом снова Робер, и Рокэ наверняка тоже где-то недалеко, или от всего сразу. Повелитель Молний тут же склонился над ним, присел на край кровати, вздохнул, осторожно обнимая. Дик уткнулся лицом ему в бедро. Робер гладил темно-русую дурную голову и размышлял, что ему, вообще-то, пора уже иметь своих детей. Род Эпинэ не должен угаснуть, а возиться с подростками у него выходит неплохо. Вскоре всхлипы затихли. - Робер, - несчастно прошептал мальчишка, едва не угробивший то ли себя, то ли невинного графа Датона - хотя, насколько помнил Эпинэ, рожа у графа была такая, что никто бы Дика не упрекнул - из-за навета неизвестной мрази, желающей денег и поразвлечься засчет юного Окделла. - Я должен отомстить. Вином от Дика пахло ощутимо, и Робер едва сдержал неуместный смех при взгляде на горе-героя. - Граф Датон ни в коей мере не оскорблял тебя, - внушительно ответил он, дергая за русую прядку, как его самого когда-то дергали братья, как когда-то он дергал Мэллит. Мэллит. Теперь герцогиня Придд счастлива с мужем, а сплетницы счастливы, что можно потрепать языками про неравный брак Спрута с какой-то алатской баронессой. Знали бы они, кто на самом деле Мэллит. Гогани и Спрут, кто бы мог подумать! Зато Мэллит забыла про Альдо, по крайней мере, больше не вспоминает блистательного. - Он говорил, что я при..пре..перенял место Джастина Придда, - пожаловался Дикон, устраивая голову на коленях Робера. Вот напустить бы Валентина на этого анонима! Но Придд засел в Торке с женой и вряд ли уйдет до тех пор, пока Жермон не окончательно не оправится от раны. - Графа оклеветали, чтобы спровоцировать тебя, - Робер поерзал, садясь поудобнее. Опять заныла рана. - Они мне завидуют! - сонно проворчал Дик. Ему нельзя столько пить, определенно. - Вот и Луис так говорит. - Луис Дивер? - Робер особенно не общался с новоявленным родичем, но парень вроде был приличным и трудолюбивым. - Он тут при чем? - Он мой друг! - судя по голосу твердый и незыблемый Повелитель Скал собирался заснуть. Что же, ему явно не помешает проспаться, а Роберу придется поизображать подушку. Сердце кольнуло острой нежностью к этому запутавшемуся мальчику. Его бы Рокэ под бок да куда-нибудь в Кэналлоа на пару месяцев к гранатам и морю. - Безусловно. Спи. - А ты будешь рядом? - совсем по-детски спросил Дик, обнимая его рукой. - Слово Эпинэ! - торжественно подтвердил Повелитель Молний. В ответ раздался довольный вздох. Робер несколько обреченно рассматривал синее небо за окном. Вечер только начинался, и, судя по всему, прогулка по городу накрылась, как и нормальный распорядок дня. Впрочем, при Альдо он вообще почти забыл, что такое спать и как это делается. А бок ноет снова. Но уж Рокэ об этом не узнает, с господина Певрого Маршала станется запереть его под стражей, а у Робера свои планы на завтрашний день. Судя по мирному сопению, Дикон уже спал. Робер аккуратно переложил его на подушку и принялся стаскивать одежду, в ответ получив неразборчивое ворчание и пинок, хорошо хоть в целый бок. Наконец, Повелителя Скал удалось раздеть и устроить под одеялом. Робер задумался. Сейчас можно ускользнуть, однако он обещал быть рядом, а если Дик проснется и опять возьмется за старое? Видно, это его судьба. Робер тихо засмеялся, стянул рубашку и штаны и нырнул под одеяло, обнимая весьма, надо отметить, костлявое тело Дика, которого не помешало бы немного раскормить. Совсем неплохо, особенно если зарыться лицом в мягкие волосы, прикрыть глаза и вспомнить, сколько дел ему еще надо решить. Рокэ где-то рыскает в поисках этой твари, а значит, виновному не скрыться. Робер успел задремать и даже начал смотреть какой-то смутный сон, когда дверь тихо-тихо стукнула. Этого оказалось достаточно, чтобы проснуться. За окном стемнело, на пороге комнаты стоял Рокэ, глядя на них с Диком вроде бы с улыбкой, но вот глаза у него были холодные и внимательные. То ли охота опять не увенчалась успехом, то ли еще что. Робер напрягся было, собираясь вставать, но Ричард вцепился в него мертвой хваткой, так что не вырвешься. Ворон успокаивающе махнул рукой, мол, лежи дальше, и уселся в кресло, подперев голову ладонями и смотря на лежавших любовников с каким-то незнакомым выражением лица, которое в любом другом случае Повелитель Молний назвал бы умилением. Робер улегся обратно и требовательно посмотрел на Рокэ. Новостей хотелось незамедлительно, и если Алва вздумает тянуть, отговариваясь тем, что-де нельзя беспокоить больного!.. Однако, кажется, Ворон не собирался делать ничего подобного. Он некоторое время молчал, будто собираясь с мыслями, потом неожиданно спросил: - Просвети меня, друг мой, в последнее время ты никому не отдавливал любимых мозолей, не щипал перьев, не наставил, в конце концов, рога. Робер удивленно сморгнул, какое-то время честно пытался вспомнить за собой подобные поступки, в итоге отрицательно качнул головой. Не считая слухов, в его жизни царило полное благолепие, особенно по сравнению с временами Альдо. И уж точно не было никаких ссор, дуэлей и прочих глупостей. Повелителю Молний было просто некогда ими заниматься. - А раньше? Во время правления господина в белых штанах? – иногда Рокэ бывал необычайно занудлив. - Не помню, - тихо ответил Робер, стараясь не разбудить Дика. – Насколько я знаю, нет. Почему ты спрашиваешь? - Потому что, судя по всему, вся эта история затеяна отнюдь не ради нашего дражайшего Дикона, - глаза Ворона полыхнули мрачным огнем. – На полпути к Датону мы попали в засаду. При этом я вырвался вперед и на мне, по случайности, был твой плащ. Этих мерзавцев мы, конечно, положили, и одного даже взяли. Язык у него развязался быстро, и негодяй поведал нам, что их наняли, чтобы прикончить указанного им господина, который как раз в это время должен был крайне спешно ехать тем путем. Кстати, самым коротким от моего дома к Датону. А еще этот господин должен был плохо чувствовать себя из-за ран и выглядеть точь-в-точь, как ты. Так кому ты мог так насолить, что он решил от тебя избавиться, да еще столь замысловатым способом? - Не знаю, - тихо повторил Робер и нахмурился. Способ был и впрямь какой-то сомнительный. Не легче было нанять профессионального убийцу или яду подсыпать, зачем примешивать Дика? Правда, в случае удачного покушения на коменданта столицы люди Рокэ перерыли бы город от крыш до подвалов, по камешку бы разобрали, а нашли преступника. Да и без людей Рокэ – стража бы тоже бегала, как ызаргами покусанная, попробуй не поймай убийцу – голову снимут. А так… Робер все-таки осторожно отцепил от себя Ричарда, едва-едва не разбудив, и сел, напряженно думая. Он решил, что удар был нацелен на Дика, которого, конечно, не мог бросить и, сломя голову, помчался на помощь. Ни одной мысли о покушении на убийство не возникло, да и возникнуть не могло. А там уж… Ранение, которое чудом оказалось не смертельным, и то только потому, что рядом находился Хуан. Мог ли кто-то предположить, что Робер втянет в такую щекотливую ситуацию постороннего? Вряд ли. А если предположить, что Хуана там не было, что тогда? Тогда – труп незадачливого Повелителя Молний, который побежал защищать своего приятеля - любовника регента, так ему и надо, нечего связываться с глупыми развратными мальчишками. Разговоров на пару недель, взбесившийся от громкой истории Дик, наверняка выкинувший кучу глупостей, все внимание переключено на него, а убийцу если и находят, то лишь мимоходом вешают. Если находят. Но все равно, все равно… - Не слишком все это запутано? – осторожно уточнил Робер. – Ты уверен, что засада была именно на меня? - Да, - коротко ответил Алва. Они помолчали. Робер пытался понять, кому же такому умному он успел насолить настолько, чтобы затеять убийство. Был бы в столице Спрут… нет, он не стал бы первым подозреваемым, но вот вычислить хитроумного недоброжелателя наверняка бы смог. Рыбак рыбака, как говорится. Или рыбка рыбку. - Ладно, - Ворон выпрямился и потянулся. – Предлагаю подумать об этом завтра, на свежую голову. Заодно расспросим Дикона о том, кто и как его просветил относительно слухов, о которых никто, кроме нашего тесного круга, похоже, и знать не знает. Возможно, это что-то даст. Словно отзываясь на слова Рокэ, Дик завозился, приподнялся и приоткрыл глаза. Все-таки разбудили! - Спи, Дик, еще вечер, - успокаивающе сообщил Робер, попытавшись уложить мальчишку обратно. Вряд ли ему хватило времени, чтобы проспаться. Но Ричард упрямо мотнул головой, сел и посмотрел на Ворона мутными со сна глазами. - Рррокэ, - хрипло пробормотал он и вдруг шмыгнул носом. – Ты… почему ты меня совсем не хочешь? Услышав такое заявление Робер аж икнул, а Алва замер на середине движения. - Дик, тебе что-то приснилось? – осторожно уточнил Повелитель Молний. Тот мотнул растрепанной головой и знакомо обиженно надулся, исподлобья глядя на Ворона. Робер подавил в себе желание немедленно мальчишку поцеловать. - Любопытно, на основании чего был сделан столь интересный вывод, - медленно протянул Алва, начиная неторопливо раздеваться. Ричард промолчал, опустив взгляд. Он успел достаточно проснуться, чтобы сообразить, что сказал лишнее. Сам не приходил сюда и вообще избегал Рокэ всеми силами, поэтому обижаться, наверное, было неправильно, он это понимал, но… - Так и будешь молчать? – Ворон сел рядом на постель и заставил Дика поднять голову. – Пора бы уже научиться тому, что за свои слова придется отвечать. Жесткие пальцы пробежали Ричарду по скулам, погладили шею, заставив судорожно вздохнуть и податься навстречу Алве. - Рокэ, он пьян, - заметил Робер откуда-то сбоку, и Дик возмущенно вскинулся. Ничего он не пьян! Упрямство и обида, не столько на Робера, сколько на весь мир и на все, случившееся в последнее время, вскипели с внезапной силой, приправленные острым желанием. Ричард так хотел, так безумно, непреодолимо хотел, наконец, почувствовать Рокэ рядом, над собой, в себе, и он не мог от этого отказаться. Кто бы что ни говорил! Наверное, Робер все-таки прав, и он до сих пор не совсем трезв. Но Дику было все равно. Рокэ находился слишком близко для того, чтобы мысли о «нельзя» и «недопустимо» задержались в голове, чтобы все на свете не отступило на задний план перед острой жаждой обнять его, прижаться всем телом и позволить… позволить все на свете. Ричард резко выдохнул и, больше не желая ждать, притянул Ворона к себе, крепко целуя и внезапно до паники испугавшись, что его сейчас оттолкнут. Рокэ его не оттолкнул. Наоборот, прижал крепче, пробежал пальцами вдоль позвоночника, заставив сладко застонать. Дик сам поразился тому, как успел истосковаться по этим прикосновениям. Ох, нельзя же так, в самом деле нельзя! Но в тот момент ему были безразличны любые «можно» и «нельзя». Позади шумно вздохнул Робер, и Ричард почувствовал, как Повелитель Молний обнимает его, касается губами виска. Дик застонал и откинул голову Роберу на плечо, подставляя горло поцелуям Рокэ. Голова немного кружилась, наверное, из-за остатков хмеля, было жарко и хорошо, а чужие руки и губы дарили ему, казалось, все блаженство этого мира и даже больше, и он сам ласкал и давал удовольсвтие в ответ. Горячая горько-соленая кожа под губами, под руками, страстный шепот, укусы и поцелуи, сначала ровные, а потом сбивчивые, рваные движения, его и в нем, как всегда раньше, и все равно ослепительно прекрасно, будто впервые. Робер, тяжело дыша, упал на простыни, а Ворон продолжал мучить Ричарда, раз за разом почти доводя его до грани, и раз за разом не позволяя кончить, заставляя его беспомощно биться на горячих простынях и почти кричать от разочарования. - Рокэ… ну пожалуйста… - Дик беспомощно всхлипывал, но безжалостный Алва продолжал терзать его тело, не давая желаемой разрядки. Да сам он железный, что ли?! Горячее дыхание почти в ухо, низкий смех. - Значит, я тебя не хочу? - Ро..кэээ… Дик понял, что сейчас умрет, просто умрет от сводящего с ума желания, от недосягаемой близости вожделенного экстаза, когда Ворон, наконец, отпустил его, позволяя излиться. Ричард закричал, падая в наслаждение, которое длилось, и длилось, и длилось, долго, почти бесконечно, выворачивая его тело сладкими судорогами и, наконец, сменившись теплой, ласково качающейся темнотой. Это было счастьем. Несомненным и незамутненным. - Рокэ… ты зверь, - слабо усмехнулся Робер, глядя на рухнувшего без сил едва дышавшего Дикона. Алва только хмыкнул, однако во всем его виде сквозило невероятное довольство. Определенно, ему нравилось доводить Ричарда до состояния полной потери соображения, и нельзя сказать, что Робер его не понимал. Повелитель Молний улыбнулся и зевнул. Бок после всех… хм… физических упражнений снова зверски разболелся, оставалось надеяться, что рана не открылась, потому что если Ворон заметит, не видать свободы, как своих ушей. Робер постарался лечь поудобнее, поймал внимательный взгляд Рокэ и поспешно закрыл глаза, надеясь, что долгий крепкий сон поспособствует скорейшему исцелению. Ворон насмешливо приподнял брови, улыбнулся сам себе и последовал его примеру. Утро настало для Робера неожиданно поздно, его неосторожно разбудил Дик, который ранней пташкой никогда не был. Ворон обнаружился рядом, в кресле с книгой в руках. Однако, смотрел он не в книгу, а на них, Робер снова уловил на его лице отблеск вчерашнего умильного выражения и посмеялся про себя. Наслаждающийся «семейной жизнью» Алва – это было чем-то из области сказок, но это было. Рокэ улыбнулся Роберу кончиками губ, но глаза у него уже стали серьезными и сосредоточенными. Повелитель Молний вспомнил вчерашнюю беседу и понял, что пора снова браться за отложенное выяснение обстоятельств. Дик проснулся совершено счастливым, и это было так непривычно, что защемило в груди. За окном только загорался рассвет, его нос щекотали темные волосы Робера, еще крепко спящего. Дик приподнял голову и обнаружил, что к спине Иноходца прильнул Ворон, умудрившийся так перекинуть руку, что теплые пальцы касались Дикова плеча. В горле стояла противная сухость, но выбираться из постели не было ни сил, ни желания. Святой Алан, он будет лежать здесь, пока не выгонят! А его не выгонят, пока рядом Рокэ и Робер. Нехитрые размышления успокоили, и Дик сполз ниже, так, что дышал куда-то между лопаток Робера, снова засыпая. - Пора вставать, Рикардо, - утреннего поцелуя Дик не дождался, к сожалению, но воспоминания о прошлом вечере искупали все. Даже то, что случилось до этого. Испуганный Луис, пьяная злость, бешеная скачка. Сейчас все казалось каким-то нелепым и недостойным взрослого человека. - Я проспал? - Дик дисциплинированно принялся вылазить из-под одеяла и из сплетения рук Робера, конечно же, разбудив Иноходца. - Проспать можно и не засыпая, - туманно ответил Ворон, откладывая какую-то книгу. Выглядел он хмурым и почти сердитым. - Скажи мне, Рикардо, не испытываешь ли ты желания вспомнить про свои обязанности перед родной провинцией? - Что? – неумно моргнул Дик, машинально одеваясь. Рядом завозился Робер, завернувшийся в одеяло и также хмуро изучавший Ворона. - Я собираюсь поручить герцогу Окделлу возглавить работы по восстановлению Надора. Чарльз Давенпорт рвется в армию, не стоит в наше опасное время разбрасываться перспективными военными. В конце концов, как Первый маршал я обязан думать о благополучии талигской армии. Дик неверяще смотрел на Рокэ. - Вы, - святой Алан, он всегда переходил на дурацкое "вы", когда его вновь тыкали носом в грязь, как дикого волчонка! - Вы отсылаете меня?! - Если бы я хотел от тебя избавиться, то сделал бы это более изящным способом, - весьма холодно отозвался Ворон. - Рокэ, - предупреждающее произнес Робер, успевший одеться. - Что ты затеял? - Я регент этой веселой страны, - колюче отозвался Ворон. - Надор должен быть не только поднят из руин, но и превращен из нищего склепа в богатую провинцию. Этим должен заниматься Окделл, а не Давенпорт, если, конечно, Ричард не решил отдать Чарльзу и титул Повелителя Скал по случаю. Так он и знал! Все, что было - просто прихоть Рокэ! Наигрался и хватит. Эр Август был прав, Альдо был прав! Будь проклят Кэнналийский Ворон! Хотя все Алва давным-давно прокляты! - Как будет угодно регенту, - Дик постарался выплюнуть эти слова в каменное лицо.