g.a.t.d.

      Следующим днем я проснулся в своей кровати из-за того, что яркий солнечный луч бил меня прямо в левый глаз, будто говоря, что мне нужно поднять свою никому ненужную задницу и начать уже что-то делать. Я, все не выбираясь из своего уютного кокона, потянулся рукой к прикроватной тумбочке, на которой лежал телефон, чтобы немного полистать Тамблер. Но, как только я разблокировал свой гаджет, в глаза мне бросилось уведомление от незнакомого номера. Что для меня, конечно же, показалось довольно подозрительным, потому что я, как вы могли уже понять, никогда не получаю сообщения. Скорее всего, кто-то просто ошибся номером, или это какая-то рекламная рассылка. Так что я проигнорировал его, нажимая на круглую синюю иконку в самом верху своего меню.              Просматривая мемы и подбадривающие посты в своей ленте, я вспомнил того парня, которого вчера встретил на крыше. И во мне, конечно, опять начала зарождаться злость, потому что, если бы не этот надоедливый кретин, я бы уже давно отсюда исчез. Мое бессмысленное существование бы закончилось. Я заблокировал телефон, сильно сжимая его в руке, и прикрыл глаза, начиная вспоминать свои действия на крыше, и слегка меняя их, обдумывая то, что бы могло произойти, будь у меня хоть немного уверенности в себе.              — Так давай. Прыгай. Чего стоишь-то? — произнес парень.              На это я только грустно усмехнулся, закусывая нижнюю губу, чтобы не плакать в последние секунды своей жизни. Я понимал, что он не видит мое лицо, но все равно не хотелось быть таким слабаком. Я поднял руки, представляя, как они превращаются в прекрасные большие крылья, согнул правую ногу в колене и сделал свой последний шаг.              Не почувствовав никакой опоры под своими подошвами, мое тело начало быстро падать вниз, приближаясь к оживленной улице, но никто меня еще не заметил. Но самому мне казалось, что я плавно лечу: руки подняты, все тело расслабленно настолько, что я не могу шевелиться, глаза закрыты, на губах видна легкая улыбка, волосы и кожу обдувает прохладный ночной ветерок. По ощущениям асфальт уже был в нескольких метрах от меня, когда я услышал женский крик. Кто-то, должно быть, наконец-то заметил меня, но уже поздно. Сейчас я приземлюсь, кости мои сломаются, лицо разлетится по тротуару, кровь брызнет во все стороны. Надеюсь, я не сильно отвлеку прохожих от их действий.              И тут я падаю. Нет никакой боли. И на все происходящее я уже смотрю не из своего тела, а будто парю над этим всем. Вот мое тело, вся черная одежда сливается с темной улицей, лежит лицом вниз, вокруг кровь, конечности согнуты под неправильным углом. Крики людей, сигналы машин, кто-то просит вызвать скорую, кто-то пробирается сквозь уже собравшуюся толпу, пытаясь помочь. А на заднем плане все так же играет уличная музыка, и слышатся проезжающие мимо машины. Я же улыбаюсь, понимая, что они опоздали. Все, это закончилось. Сейчас я исчезну, а через неделю об этом уже все забудут.              С моих глаз стекают теплые и спокойные слезы, капая на подушку под моей головой. Потому что все это нереально. Я этого не сделал. Я мог, но дал слабину. Я, непонятно почему, согласился на помощь совершенно незнакомого мне парня, который вчера на прощание сказал мне только, что сегодня мы встретимся. Но я даже имени его не знаю. Без понятия, как мы с ним можем связаться. Свяжемся ли мы с ним вообще? Был ли он реальным? Может, не было никакой многоэтажки? Что, если все это было обычным сном? Или он просто так сделал мне это предложение, таким образом отговаривая меня от суицида только на один день, а теперь ему нет никакого дела до меня?              Все, ладно, хватит. Я открыл глаза, вытирая вытекающие слезы, перевернулся на левый бок, и опять начал листать свою ленту на Тамблере, пытаясь отвлечься.              Где-то спустя, может, сорок минут скитания по интернету, я, наконец, открыл сообщение от незнакомого номер, и каково же было мое удивление, когда я прочел:              «Предлагаю встретиться у меня. Фил Лестер, парень с крыши»              Ниже, в другом сообщении, был написан его адрес. Значит, все это серьезно происходит. А я, не зная, чего ожидать, очень сильно нервничал. Что, если это он не мне писал? Или этот человек просто ошибся номером? И как я так могу завалиться к кому-то домой, будучи неуверенным, что я точно приглашен? Конечно, я могу ответить или позвонить и все уточнить, но одна только мысль о том, что мне придется разговаривать с незнакомцем и, что еще хуже, я, скорее всего, опозорюсь, заставила мои руки трястись. Итак, у меня проблема: я не могу прийти по назначенному адресу, не уточнив всех деталей, но также я не могу ничего уточнить, потому что боюсь выставить себя полным идиотом. К тому же, у вчерашнего незнакомца нет моего мобильного номера.              Пока я тупо пялился на открытые сообщения, я не заметил, как человек, скрытый за неизвестным номером, начал набирать новое послание, так что я не успел выйти из переписки, когда оно мне пришло. Ну супер, теперь видно, что я сразу его прочел.              «Дэн, надеюсь, ты понимаешь, что, в первую очередь, это нужно тебе самому. Я просто хочу помочь. Приходи»              Что ж, с одной стороны, это подтверждает, что это действительно было адресовано мне, но, с другой стороны, откуда он знает мой номер телефона и мое имя? Выглядело это слегка подозрительно.              И вот тут, парень, ты совершил ошибку. Мне это не нужно. Я даже не знаю, почему на все это согласился. Думаешь, я хочу улучшить свою жизнь? Думаешь, что знаешь, что я чувствую? Ни черта подобного! Потому что я сам ничего не знаю.              Наконец-то я поднялся со своей кровати, все еще сжимая смартфон в своей руке. Что ж, школу я уже пропустил, ну и ладно, совершенно не было никакого желания туда идти, как, впрочем, и в любой другой день. Но вот моя работа в другой половине дня, я не могу ее просто так прогуливать, так что мне нужно позвонить начальнику и отпроситься. Я очень нервничал, пока искал его номер в своем маленьком списке телефона. Благо, лгал я очень хорошо, чего нельзя было сказать про общение с людьми. Потому что, скорее всего, практиковался я во лжи тогда, когда пытался обмануть самого себя. Так что я собрал все свое мужество в кулак и нажал на вызов.              Разговор, на удивление, прошел нормально. Так что я быстро оделся и вышел из своего жилища, направляясь к своему новоиспеченному знакомому. Я проходил мимо множества высоток, рассматривая окна и думая о том, что в этих домах живут сотни людей, и у каждого есть своя история, свои занятия, секреты. И я не мог не думать, что сейчас, в эту секунду, кто-то там работает, спит, ест, умирает, занимается сексом, целует своего ребенка, обнимает своего любимого человека, ругается с кем-то, и еще невесть что, о чем я никогда не узнаю.              Не было точно назначенного времени, когда я должен был прийти к этому Филу, но, надеюсь, это значит, что он будет ждать меня в любое время. Потому что вот я уже стою прямо напротив его дома. Конечно, я бывал на этой улице. Она находится всего в трех кварталах от меня, и в те дни, когда я пытался идти из школы домой как можно дольше, чтобы не раздражать свою, как всегда, пьяную мать, я проходил этой улицей, делая большой круг, но так мне даже больше нравилось. Потому что здесь не было никаких высоток, только частные дома, большие и красивые, с ухоженными лужайками и клумбами, точно такие же улицы легко можно увидеть в фильмах. И мне это нравилось. Здесь было спокойно.              Я опять открыл сообщение на своем телефоне и три раза перечитал его, сверяя адрес, чтобы быть точно уверенным, что все сделал правильно. Я глубоко выдохнул и двинулся к крыльцу, еще раз перечитывая адрес. Просто на всякий случай. Когда я решился нажать на звонок, изнутри дома кто-то закричал «Открыто», перебивая механическую мелодию. Странно. Они ведь не знают, кто здесь пришел, почему они разрешают незнакомому человеку так просто входить в дом?              Только я сделал пару шагов внутрь дома, как на меня кинулась большая немецкая овчарка, ее злые глаза сверкали, пока пасть издавала угрожающее рычание. Я уже хотел было броситься убегать, но высокий парень возник между нами, усмиряя этого демона и отводя его в другую комнату.        — Ты уж извини за Реджинальда, — проговорил мне Фил, наконец-то встречаясь со мной взглядом. — Его зовут Реджинальд? — пробормотал я, задумываясь о том, какое же это тупое имя, в самом-то деле.       — Я даже думал, что ты собирался меня игнорировать и вовсе забить на нашу сделку. Давай, проходи сюда.              Я двинулся за брюнетом, поднимаясь по лестнице из белого мрамора. Весь дом выглядел очень дорогим и роскошным, не считая эту ужасную черную люстру, висевшую на первом этаже. Она весила, наверное, в три раза больше, чем я сам. На втором этаже мы свернули в коридор с красными обоями, на которых красовались разнообразные картины, названия которых я точно уж не знал.              — Пошли в мою комнату, там удобней.              — Ладно.              Удобно, именно то, что мне нужно было в этот момент. Потому что вся эта чрезмерная вычурность дома действовала мне на нервы, заставляя ощущать себя как-то неуютно…единственным несовершенством в центре такой безупречности.              Мы прошли в его спальню, которая не выглядела такой уж и идеальной, как весь дом, поэтому в ней я чувствовал себя намного лучше. Стены здесь были выкрашены в очень светлый пастельный голубой оттенок, на окнах висели обычные белые жалюзи, которые сильно отличались от дорогих штор по всему дому, а на полу был обыкновенный паркет, который скрипел практически каждый раз, когда по нему передвигались. Стены были обвешаны плакатами с разными фильмами и эмо-группами, и я удивлен, но наши вкусы совпали. Так же, в глаза сразу бросался комод, на котором были выставлены коллекционные фигурки Мстителей. Возле него стояла кровать, на которой красовалось постельное белье в сине-зеленую клетку. А дальше располагались два мягких кресла-мешка: один был полностью черный, а другой в виде панды, которая, если уж честно, выглядела довольно крипо и была больше похожа на пингвина.              — Не хочешь выпить чего-то? — спросил парень, держа в руках банку пива, которую достал невесть откуда.              — Нет, спасибо, — ответил я, хотя во рту пересохло, и я бы точно не отказался от пива, но моя тревога кричала о том, что так я покажусь слишком наглым.              — Выглядит так, будто твоя комната оторвана от всего дома, — нервно заметил я.              — Так и есть! Родители хотели здесь сделать ремонт, и, я уверен, все еще лелеют эту мысль. Но ты посмотри на весь дом! Он не такой уж и охуенный…              — Ну-у… — я правда хотел возразить, но точно не знал, как это лучше сделать.              — Даже не начинай, я ведь говорю правду. Все там настолько прекрасно и дорого, что у тебя ощущение, что ты находишься в музее, а не в собственном доме. А теперь, предлагаю тебе сесть на один из этих самых удобных кресел в твоей жизни! — будто провозгласил Фил, указывая мне на два мешка, сзади которых мирно стояла довольно-таки большая стереосистема. — Только не на панду, она моя.              — И не думал, — нервно усмехнулся я, опускаясь на черное кресло. Не знаю, чем оно кажется ему удобным, но мне было ужасно некомфортно, так как я пытался сидеть прямо, ровно держа спину и ноги, — она пугающая.              — Ты пускаешь их в свой дом, а они обижают твою любовь, — закатил свои красивые голубые глаза Фил, садясь на соседний мешок рядом со мной. — И расслабься, тебе нужно развалиться на кресле, почувствовать его, стать им…              Я все хотел ответить какой-то шуткой на его замечание, но мне было страшно, что он подумает, что я совсем уже тупой, так что я неловко промолчал, не зная, что сказать.              — Так вот, предлагаю тебе сегодня рассказать о себе. Ты сказал, что у тебя много проблем, так расскажи мне о них, обо всем. Расскажи все свои страхи, переживания. Я хочу знать все. Ты спокойно можешь мне доверять, не бойся показаться странным или тупым. Я никогда не осуждаю. И, пожалуйста, не пытайся оправдать свой вчерашний поступок, говори все, как есть.              Было что-то такое пугающее в том, чтобы рассказывать историю своей жизни какому-то незнакомцу, но, все же, это граничило с облегчением, когда ты рассказываешь все это — ты будто отпускаешь свое прошлое, освобождая место для новых воспоминаний.              Весь этот мой монолог продолжался до самого вечера, после чего мы спустились в сад, который располагался позади его дома. И, хочу заметить, что и тогда Фил пытался меня разговорить, он все задавал мне вопросы, внимательно вслушиваясь в мои ответы. А когда я замолкал, он смотрел на меня, будто ожидая, что я продолжу, но мне нечего было добавить, из-за чего между нами повисала неловкая пауза. Вся эта ситуация заставляла меня ненавидеть себя еще больше, потому что я весь день отнял у этого молодого парня, хотя он мог гулять где-то с друзьями или заниматься какими-то более полезными делами, но нет же, он ходит здесь со мной, выслушивая мои жалкие проблемы и точку восприятия этого мира. Из-за этого я чувствовал себя самым настоящим эгоистом. Я все рассказывал, он знал обо мне практически все, и, возможно, даже больше, чем я сам, а я же, в свою очередь, знал только его имя и адрес. И то, что он был так скрытен, а я полной противоположностью ему — открытым, заставляло меня презирать себя, потому что я настолько жалок, что открываюсь первому встречному, который проявил хоть какой-то интерес к моей персоне.              — Мне нужно все это обдумать, — задумчиво начал парень, — а потом я свяжусь с тобой, чтобы озвучить тебе твое первое задание.              — Первое задание?              — Ну, задание, миссия, вызов, как хочешь. Это то, что ты должен будешь делать.              — Все еще не понимаю…              — Ты пережил такие ситуации, которые сделали тебя тем, кем ты являешься сейчас, они сформировали твое восприятие этого мира, твое поведение, твои отношения с людьми, эмоции. И, если честно, все это довольное дерьмовое у тебя. Если так и дальше будет продолжаться, то всю жизнь проживешь, презирая себя. Так что тебе нужны такие действия, которые помогут тебе поменяться, стать лучше, победить свои страхи, сомнения и тревоги.              На этот его маленький монолог я всего лишь кивнул, после чего мы развернулись и через дом прошли к главному выходу. Моя рука уже сжимала ручку открытой двери, когда я обернулся к брюнету.              — И все же, кто ты такой, Фил?              — О, этот же вопрос я сам себе задаю постоянно, но никак не могу услышать ответ! — воскликнул парень, прикрывая за мной дверь.