Дитя Ши

«Привет, дневник! Мне уже 10, и я почти взрослый. Представляешь, оказывается, что мы с дедом не единственные люди в этом лесу! Сегодня я встретил милую девочку по имени Гвен. Она очень добрая, но я, кажется, совсем не нравлюсь ей…»

      - Гвен, подожди! – зовёт Риваль маленькую черноглазую девочку, понимая, что не спросил самого главного. Она, помедлив с секунду, всё-таки остановилась, только вот не обернулась, - Как мне тебя найти?       - Лес сам приведет тебя ко мне, если захочет, - говорит тихо, и в голосе, что звенит лесным ручьём, слышаться нотки боли, но мальчик этого не слышит, а Гвен продолжает идти. Это потом она попросит Лес привести мальчишку в самое своё сердце, на озеро, где не русалки – мерроу злобные плещутся в воде. Где она будет ждать и верить, что уж ей, Фее, Лес не откажет.       А пока она лишь будет хранить в памяти «у тебя очень добрые глаза», сказанные этим улыбчивым мальчиком, золотым лисёнком. Слова, произнесенные наивно и искренне, очень больно врезались в сердце.       Слова, сказанные глупым мальчишкой, что видит фей и волшебных существ, мальчишкой, что оставался крылатым, не имея крылья, принадлежал Сидхе, не родившись среди них. Мальчишкой, что упрямо не хотел (или не мог?..), повзрослеть, и что прямо сейчас назвал её доброй.       Как жаль, что он совсем не прав.

«Дед учит меня колдовать! Это так здорово! У меня пока плохо получается, но дедушка говорит, что у меня талант. А Гвен не нравится. Не знаю, почему. Может, она мне завидует? Она обещала показать мне что-то интересное очень скоро…»

      Гвендолин летит домой и замыкается там, стараясь не думать. Наверное, она поступила плохо по отношению к Ривалю, так резко высказавшись о начале обучения. Лисенок не хотел плохого – а вот старик не знал, что творит. Магия друидов и рядом не стоит с Золотой Искрой, что теплилась в сердце Лиса. Фея могла бы и сама научить мальчишку, только не хотела этого.       Гвендолин – Тёмная Фея, настолько тёмная, что чернота ночи и рядом не стоит с чернотой её души. Она Вещунья, и каждое её слово ранит, словно острый нож. Никто и никогда не скажет что-то хорошее о Тёмной Фее.       «Смог бы Риваль полюбить меня?» - всё-таки проскальзывает маленькая, легкая, но такая назойливая мысль, но не улетает в вихре, забываясь, а остается, бьёт в голову. Фея не находит ответа.       С той встречи в лесной глуши прошла всего неделя, а меж тем, Лес действительно был ему другом: иначе как объяснить, что уже на следующий день он, верхом на кельпи (какая дикость, лететь на водяной лошади по суше!) ворвался в её тихое жилище солнцем и ветром, и с тех пор он был здесь, рядом, каждый день. Может быть, от одиночества, но – кто знает? – быть может, Лисёнок и правда верит в то, что Гвен – фея, и совсем не злая.       Гвендолин поднимается и чуть вздыхает.       И всё-таки Ривалю нужен хороший наставник.

«Я уже писал, что здесь живут самые удивительные звери? Так вот, вчера мы с Гвен (моей новой подругой) повстречали настоящих драконов! Они были ещё совсем маленькими, но уже едва не цапнули меня за руку. Я тогда защитил Гвен, а она назвала меня настоящим рыцарем...»

      Гвен, в таком глупом и беззащитном образе двенадцатилетней девочки обеспокоенно смотрит на Риваля и потихоньку освобождает успокаивающую энергию – эти малыши определённо заигрались, а теперь, почувствовав кровь, могли и не остановится.       Они летели к ней – всегда узнавая в любом облике – а Лисёнок отчего-то посчитал, что они хотят напасть. На руке теперь красовался довольно-таки глубокий порез – у маленьких драконов когти бритвенно-острые – а сами малыши жались к нему, словно прося прощения. Гвен покачала головой. Чешуйки у них почти такие же острые, как и когти и это чудо, что он не получил несколько новых порезов.       Она подходит ближе, и трое маленьких драконов, едва ли с Ку Ши размером, расступаются. Риваль тихо хнычет – и всё-таки, он ещё совсем ребенок. Гвен закусывает губу.        - Тихо, Лисёнок. Тихо, мой рыцарь. – произносит она почти с нежностью, присаживаясь на корточки. Он покатался по траве – теперь от него пахнет хмелем и мелиссой, а ещё чуть-чуть слезами. Фея заставляет себя успокоится, а потом словно улыбается. – Сейчас я покажу тебе что-то удивительное, - и проводит рукою над раной лёгким, плавным движением. Рана озаряется золотом и светом, и внезапно становится теплее. Пожалуй, исцеление – единственная магия Светлых, что ей доступна. Магия действует, и рана начинает затягиваться очень быстро. Это неприятно, это даже приносит боль, но Риваль держится хорошо и почти не плачет. – Вот и всё. А теперь, Риваль, мне пора домой. Тебе тоже. – она говорит это мягко, но звучит как приказ – впрочем, как и всегда: Гвен не умеет иначе. Она идёт вперед, иллюзия рассеивается сама собой, но Риваль далеко. Драконы летят за ней, увидев наконец свою самую лучшую на свете подружку и уже тогда Лес смыкается за их спинами. Гвендолин нужны эти закрытые ворота. Нужно успокоится и собраться. Но, уходя, Фея успевает пообещать ему прийти завтра сюда же. Гвендолин улыбается немного нервно. Завтра она обязательно придет. С подсолнухами, так подходящими золотому лисенку.       Наверное, за этим глупым лисьим мальчиком она пошла бы куда угодно.

«Интересно, а я смогу стать Ши, если решу не уезжать?..»

      Закат тут наступает всегда позже, чем везде, когда солнце, утомлённое своей тяжелой работой, снова возвращается сюда, в тёплые объятия густых крон, точно падает в них. Закат Лугнасада всегда самый яркий. Самый волшебный. Самый скоротечный, потому что лето заканчивается, и как только рубиново-алое небо уйдёт, уступая пугающе-тёмной черноте ночи, когда звезды зажгутся на небе, и костры фей зажгутся тоже, отражая их свет – дед возьмёт его за руку и они вместе пройдут ровно сто шагов – от дома и до самого края леса. За десять лет он хорошо запомнил этот путь, но сам почему-то не мог его пройти. Тропика путалась и плутала, выводила его то на одну тропинку, то на другую – но только не к Границе. Мальчик оборачивается – хрупкая маленькая фигура, чёрная и белая одновременно, почти всегда стояла за его спиной. Стояла и сейчас.       - Я сегодня уезжаю, Гвен, - грустно произносит мальчик, будто бы извиняясь. Ему нравилась Гвен и нравилось с ней играть. Он не хотел возвращаться обратно, где все его считали странным и едва ли не сумасшедшим.        - Я знаю, - отвечает она, и её голос струится, словно вода в лесном ручье, - А я буду здесь. И буду ждать тебя.       Мальчик улыбается. Маленький Лисенок рад и теперь сияет одной из самых солнечных своих улыбок. Наверное, не устань настолько солнце за целый день, оно бы вышло снова, лишь бы увидеть её. Друид зовет его – и Лес вторит зову, чуть взмахивая ветвями, призывая идти быстрее. Он кричит «Тогда до следующего Лета!». И Гвендолин, Седьмой Фее, остается лишь улыбнутся грустно, рассеивая иллюзии.       - Прощай. До Лета.

«Не знаю, хочу ли я проверить.»