You're flying. And I'm right behind you

« — Когда я закрываю глаза, я вижу свет. И этот свет ты».

Амалия плавно покачивает головой, нелепо раскачиваясь на ногах, пока Зейн тихо смеётся, полулёжа на диване и делая глубокую затяжку папиросы. — Потанцуй со мной, — девушка просит, на что он качает головой. Ему нравится наблюдать за ней. — Почему нет? — она морщится, когда песня заканчивается, но тут же улыбается, подстраиваясь под следующий такт свежей поп-композиции. — Не в этой жизни, — он качает головой в знак отрицания, когда она медленно движется к нему. — Тогда в какой? — Амалия ухмыляется, подходя вплотную к дивану, наклоняясь вперёд и наваливаясь прямо на замеревшего Малика. Она игриво улыбается, тонкими пальцами касаясь его, чтобы вырвать самокрутку и затянуться. Зейн облизывает губы, кладя одну ладонь на талию девушки, а второй убирая выбившиеся волосы. — Я у тебя её ликвидирую, — она хочет отстраниться, но кареглазый не позволяет. — Возьми лучше бонг, — он наблюдает, как Амалия выпускает весь дым из лёгких, — от него лучший эффект. — Лучший эффект от чего-нибудь потяжелее, — она упрямится, наконец опуская бёдра прямо на колени парня, но его ноги раздвинуты, из-за чего она садится на одну из них. Зейн молчит, пока она елозит на месте, чуть пододвигаясь вперёд, и теперь её колено упирается ему прямо в пах. — Что скажешь на это? — она всё ещё ждёт ответа, плавно покачивая телом под музыку, зная, что ходит по краю, давно заметив искры страсти в карих глазах, которые словно не только похожи, но и знакомы ей уже многие годы. — А что я должен? — он выдыхает, потянувшись в сторону, чтобы сделать затяжку из бонга, затем вернувшись на прежнее место. — Или, вернее будет спросить, какой ответ хочешь получить ты? — его татуированные руки медленно спускаются к бёдрам, надавливая, чтобы девушка наклонилась вперёд. — Я не собираюсь спать с тобой за дозу, — она прищуривается, елозя и касаясь ладонями живота Малика. — А кто сказал, что мы будем спать? — Зейн кусает губу, ухмыляясь, опуская свои ладони ниже. Амалия сглатывает, делая затяжку. — А это моё, Лия, — он вырывает джойнт из её рта, как недавно это проделал в подъезде. — Что ты хочешь? — она шепчет, рассматривая его обнаженные руки, покрытые чернилами. Никогда чужие татуировки не интересовали её так сильно. — Я не… знаю, — его голос тихий, когда он выдавливает: — Тебя, — он смотрит прямо в карие глаза, опуская ладонь на женскую щёку, — всю тебя. Твои поцелуи и объятия, — его глаза полны того, чего она не видела прежде. — Тебя рядом, — он сглатывает, туша сигару. — Всю тебя, — и он рискует, хмурясь, признаваясь вот так, но не произнося вслух мысль о её чувствах, потому что он знает, что невозможно заставить человека полюбить. Почувствовать того, чего он, возможно, не желает. — Зейн, — она выдыхает, очаровательно хмуря брови и приоткрывая рот, явно не зная, как ответить. — Не говори ничего, — он обречённо поджимает губы, касаясь пальцем её рта, проводя вдоль губ. Если он и чувствует разочарование, то прежде всего оно направлено только на него. — Поцелуй, — она выдавливает, щекоча дыханием его кожу. — Что? — Зейн задыхается. — Ты сказал, что хочешь поцелуй, — она смущённо улыбается, — подобие объятий у нас уже, кажется, есть, — она тихо и неуверенно смеётся, указывая на странную позу, в которой они находятся, но Зейн, хоть и выдавливает усмешку, всё ещё напряжён. — Ты не должна делать этого, если не хочешь или… — Я хочу, — она пододвигается ближе. — Или если ты считаешь, что я обязываю тебя из-за… — Ты можешь уже помолчать? — она вздыхает, мягко, быстро и так легко, почти невесомо касаясь его губ своими. — В такие моменты мне кажется, что ты теряешь всю свою уверенность и наглость. — Я теряю всё самообладание рядом с тобой. Я теряю себя. Черноволосый тянется вперёд, нежно касаясь аккуратных губ Амалии, слабо улыбаясь, когда девушка отвечает на поцелуй. Их соединённые губы движутся плавно и медленно, пока руки отчаянно обнимают друг друга, не желая отпускать. И Зейну хотелось бы чувствовать её тепло рядом постоянно, в то время пока Амалия только понимает, во что ввязалась. Возможно, они нашли друг друга.

ххх

— Полегче, милая, — Зейн громко смеётся, когда девушка бежит по ночному тротуару вниз, чуть не упав по пути. — Лия, я серьёзно. — Я думаю, тебе пора запомнить моё имя, — она кричит ему, снова поскользнувшись на мокром асфальте, но останавливается, чтобы перевести дыхание. — Какое, Лия? — парень прищуривается, быстрым шагом догоняя кареглазую. — Кто из нас двоих поменял буквы в имени, чтобы оно просто писалось по-другому? — Амалия закатывает глаза. — Не знаю, — Зейн пожимает плечами, сгребая девушку в охапку, оказавшись рядом с ней. — Лжец, — она звонко хохочет, пытаясь выбраться из крепких объятий, что плохо выходит. — Отпусти меня! — Нет, — старший улыбается, наблюдая за тщётными попытками девятнадцатилетней. — Никогда. — Пожалуйста? — Только за поцелуй, — он кладёт ладонь на её щёку, получая очередное отрицание мычание. — Ты ведь знаешь, что и так могу получить его? — Нет. — Да, — он кивает. — С чего ты взял, что я соглашусь? — тёмноволосая деловито задирает подбородок. — Потому что я знаю, Лия, — Зейн шепчет, наклоняясь, чтобы получить ещё один за сегодня поцелуй, но чертыхается, отстраняясь, почувствовав сильный укус в нижнюю губу. — Эй, за что? — он хрипит, касаясь языком ранки, почувствовав металлический вкус крови. — За Лию, — девушка невозмутимо улыбается и чуть приподнимается на носочках, чтобы чмокнуть парня в щетину. — Спасибо, Лия, — Малик делает акцент на имени, когда Амалия закатывает глаза, вырываясь из объятий и снова стремясь вниз по тёмной улице, и лишь свет фонарей присутствует с ними наедине. Он молча улыбается, смотря вдаль на визжащую девушку и думая, что правда нашёл то, что искал, или, по крайней мере, к чему двигался. Он видит её спутанные ветром короткие тёмные волосы; губная помада давно стёрлась, лёгкое платье, на которое он сам же и капнул кетчупом, колышит всё тот же осенний ветер, а чёрные ботинки испачкались после прошедшего дождя и даже возможно промокли. Куртка смотрится неуместной громадиной на теле Амалии, но несмотря на это всё Зейн светится от счастья и ощущает необходимость в этой девчонке.