Демон во мне

•montre-moi les étoiles, montre-moi le ciel, montre l'océan, montre ton amour, brûle le sang•

***

В комнате было душно и я скинула с себя одеяло. Хотелось распахнуть окно и насладиться утренней прохладой, обжигающей лёгкие. Вмиг моё желание исполнилось, ледяной воздух резко подул в лицо. Открыв глаза, подумала, что это сон, но нет, это волшебство Выручай-комнаты. Быстро отменив своё необдуманное желание, резко осела на кровати и потянулась. Голова гудела, как будто раскалывалась на мельчайшие части. Даже сидеть и держать её ровно оказалось той ещё задачей. Я явно ощущала перегар и боль в теле. Постепенно я собиралась с мыслями и события прошлой ночи отрывками доходили до моего воспалённого сознания. Я вспомнила всё, несмотря на приличное количество выпитого алкоголя. Однако больше всего ужаснула горькая правда — я позволила себе провести ночь с человеком, которого толком не знаю, да ещё и обладающим не самой приличной репутацией. Хотя, тут бы я поспорила сама с собой… С прошлого дня я услышала столько информации о Драко, что он теперь, как минимум, знакомый. Оглянувшись вокруг, ужаснулась который раз за утро. Повсюду валялся мусор: бутылка огневиски, изорванная одежда, одеяло, скомканное и мятое, изголовье кровати, разлетевшееся в щепки. Мои руки были поцарапаны, тело покрыто набухшими красными засосами, ссадинами, под ногтями запеклась кровь. Драко тихо посапывал, что-то бормоча во сне. Я решила не будить парня: пришлось бы поговорить о вчерашнем, а этого я хотела избежать любыми способами. Конечно, стоит мне только подумать об аккуратности и тишине, как я мгновенно разрушу полмира. Встав с кровати, задела бутылку, которая, возмущённо звякнув, откатилась в угол комнаты. Благо, Драко спал крепко. Он выпил больше меня и теперь даже не собирался пробуждаться. Я пыталась узнать время. На полу валялись часы Малфоя и, тихонько подойдя к ним, я перевернула и посмотрела время. Уже одиннадцать часов! Знатно же я выспалась. Отбор в факультетскую команду по квиддичу уже должен был закончиться. Попробоваться в загонщики я не успеваю, но, может, в замену ещё сумею попасть. Быстро починив свою одежду, представила дверь, с силой напрягая мозг. Перед моими глазами выросла твёрдая поверхность, нажав на золотую ручку, тихонько вышла. Драко спал. Все наставления пролетели мимо, Хогвартс я знала так же, отвратительно, как и в день прибытия. Как назло, в коридорах не было учеников, я вспомнила совет Драко и решила расспросить портреты. На грязном холсте была изображена крестьянка с корзиной, доверху набитой сливой. Она любезно указала, в какую сторону мне двигаться, чтобы выйти на лужайку. Я поблагодарила девчушку и пулей вылетела за пределы школы. Сообразив, что с собой у меня ничего нет, я на бегу крикнула: — Акцио метла! Когда я добралась, то закралось подозрение, что Манящие чары подвели меня. На поле было столько народу, что, казалось, яблоку негде упасть. Внезапно позади раздался свист и древко метлы больно ударило меня по затылку. Пока я соображала, что за чертовщина только что произошла, услышала хохот однокурсников. Дафна уже бежала ко мне. — Стефани, почему ты такая растрепанная? Где ты была? Мы всю ночь тебя ждали! — Что это? Кровь? — Панси дотронулась до уголка губ, где запеклась кровь. Я отдернула её руку, пытаясь одновременно пригладить волосы. — Всё хорошо, потом расскажу, — быстро перебила я. — Я опоздала на отбор? — Да, почти закончился, — разочарованно похлопала по плечу Дафна. Я, схватив метлу, побежала на каблуках вперёд, что оказалось не самой лучшей идеей. — Ургхарт? — обратилась к высокому слизеринцу, который стоял впереди всех и что-то говорил студентам в форме. — Если ты на отбор, то уже поздно. Команду сформировали, — отрезал он. — Чёрт. Кто загонщики? — нетерпеливо поинтересовалась я. Вперёд вышли два парня — те самые громилы из свиты нашего Слизеринского принца. В руках они держали биты. — Серьёзно? Собирали команду из того, что осталось? — я недоуменно подняла бровь. Я очень сомневалась в том, что мётлы выдержат такой вес. Да и манёвренности у команды значительно поубавится. — Ну, они-то больше походят на загонщиков. Есть сила и агрессия, а самое главное — рьяное желание сделать больно противнику, — Ургхарт оскалился. — А ты вообще не похожа на загонщика, даже бладжер не удержишь. — Не суди так строго, ты меня не знаешь, — гордо ухмыльнулась я. — Есть время? Я могу показать, на что способна. — Расслабься, место уже занято, — пробасил Гойл, хихикнув в ладошку. — Рот закрой, — бросила я через плечо. — Ну, так что, Ургхарт? Парень призадумался. — Я думаю, что десять минут мы уделим, — я остро чувствовала симпатию капитана ко мне. Он не откажет. Не дожидаясь каких-либо указаний, села на Молнию и сразу взмыла вверх, рассекая воздух древком метлы. Потом так же резко спикировала вниз, выпрямив рукоять только тогда, когда оставалось несколько сантиметров до земли. В воздухе появился бладжер — верный знак, что пора разыгрывать мяч. Я спустилась ниже и выхватила биту у Крэбба, тупорыло смотревшего на небо с открытым ртом. Бладжер понесся к членам команды, целясь в голову. Я настигла его в последний момент, предотвратив удар и откинув битой на свободные кольца. Он попал прямо в центр. Я снова подорвалась с места и погналась за мячом. Тот ускользал от меня по окружности, огибая ряды зрителей. Со всего размаху я ударила по бладжеру. Но кто-то, подпрыгнув, подхватил его у самой земли и, крепко удерживая, запихивал на место. Ремни щёлкнули и неугомонный инвентарь успокоился. Ургхарт закончил смотр. — Летаешь ты неплохо, даже хорошо, — похвалил он. — Я понимаю, что место занято и не претендую на него. Если что-то случится, я могу встать на замену. — Да, так будет разумнее, — согласился Ургхарт. — Но может попробуешь поймать снитч? Ты можешь стать хорошим ловцом. Лёгкая, внимательная, за словом в карман не полезешь. Он запустил золотой мячик в воздух и тот, описав дугу, хотел взлететь, но ему помешала чья-то проворная хватка. — Как жаль, что место ловца занято. И его замены тоже, — протянул неприятный, медленный голос. Малфой. Я повернулась и ветер растрепал мои волосы ещё сильнее. Я не знаю, как мне вести себя с ним, возможно, он и не помнит ничего из вчерашнего. Нагрубить ему? Могу сделать только хуже. Драко видимо не особо волновался по этому поводу, к нему быстро вернулась его наглость и хамство. — Я и не собираюсь пробоваться на место ловца. Его занимают лишь те, кому очень не хватает внимания, — протянула я, нажимая на последнее слово. Слизеринец и не думал злиться. Он решил, что я заигрываю с ним. Ничего не ответив, выбросил мячик в воздух. Прошла секунда, другая и мы, одновременно взлетев, погнались за снитчем. Ветер был крепок. Это на руку Ургхарту, заодно проверяется выносливость и сопротивляемость игрока. При таком ветре мне трудно смотреть, а тем более на маленький золотой мячик. Малфой пытался меня подрезать, чтобы я сорвалась. Но я твердо смотрела на цель, пытаясь не пропустить мелькавшее золото, иначе потом я бы его точно не нашла. Драко надоело меня подначивать и он, человек с жутким перегаром, взмыл вверх и обогнул весь стадион. Я понимала, что он нагоняет снитч, и прибавив скорости, перегнала его. Протянув руку вперед, надеялась сделать выпад и схватить мячик, при этом удержавшись ногами за метлу. Сзади я отчетливо слышала свист — метла соперника рассекала воздух, быстро приближаясь. Сейчас мой шанс поставить на место выскочку. Я сделала рискованный выпад. Мои пальцы уже касались снитча, как одновременно со мной его схватил и Драко. Он не упал, потому что одной рукой держал метлу, а вот меня ноги подвели, метла отлетела, а я стремительно летела вниз. Вдруг меня подхватили за руку — Ургхарт успел вовремя. Приземляясь на землю, яростно схватила свою метлу. Я успела поймать снитч первой, но из-за падения разжала руку и упустила его. Малфой стоял на земле и улыбался, снитч был у него. — Она схватила его быстрее, но упала, — констатировал парень с биноклем. Я не знала его имени. — Я проиграла, слишком опасный манёвр, — с горечью ответила я. Я унизительно посмотрела на Драко. А если бы капитан команды не успел? Спас бы меня Малфой? Думаю, что нет. С таким похмельем он и себя еле спасает, чудо, что ещё не заблевал весь стадион. — Ты займёшь место замены. Не только загонщика, но и всех других позиций, — добавил Ургхарт, как будто утешая меня. Уходя с поля, я была разочарована. Я позволила себя напиться и пропустить ответственный день. Сейчас я могла бы занять место загонщика в сборной, но это не самое плохое, ведь играть я особо не любила и место замены для меня в принципе подходило. Я всегда стремилась быть первой. И то, что я допустила оплошность, меня сильно угнетало. Белобрысый нагнал меня у входа в замок. Я пожалела, что вообще с ним заговорила. — Денница, ты что, злишься из-за моей победы? — как всегда самодовольно протянул он. — Отвали, место ловца мне не нужно. Мог бы хоть помочь мне, а если бы Ургхарт не был рядом? — я находилась на грани взрыва. — Я бы помог тебе, к тому же высота была не очень большая, — удивлённо оправдывался Драко. — Нет, большая. Как минимум руку и ребро я бы сломала. — Я бы не позволил, — уже серьёзнее сказал он. Мы стояли молча, я отвернулась. Мне нужно было уйти, находиться в его обществе совсем не хотелось. Но он думал иначе, видимо, нам есть о чём поговорить. — Может обсудим то, что случилось вчера? — Ты же напился, как последний бродяга. Вряд ли ты вспомнишь что-либо. Так что, обсуждать и нечего. — Я всё помню. Алкоголь не влияет так сильно на меня, что не сказать о тебе, Денница, — усмехнулся парень. — Нет. Опять повисло глупое молчание. Это жутко угнетало. — Давай называть вещи своими именами, — раздраженно сказал Драко. — Да, мы переспали. Безусловно было хорошо, даже очень. — Это волнует меня меньше всего. Мы же говорили… обо всём! — я вспомнила бесконечные разговоры, где он откровенничал, возможно, первый раз открывая кому-то душу. — Да, я помню, что тебе сказал, и я больше всего жалею об этом. Мне нельзя кому-то открываться. Надеюсь, у тебя хватит благоразумия не растрепать всей школе? — Плохо же ты меня знаешь. — Я знаю тебя два дня. — В отличие от тебя я жалею о проведенной ночи. Этого делать не стоило, не буду обвинять тебя, что полез, мы оба сгорячили и наделали глупостей. А теперь отойди, я хочу в свою комнату и зелье от похмелья. — Мхм. Ты что, вообще пить не умеешь? Мы не сгорячили, говорю же тебе. Мы сделали то, что хотели все эти два дня! Просто выпустили пар, сейчас у всех не лучшие времена. — Ты хоть предохранялся? — Эм, вообще-то нет, — честно и растерянно признался Драко. Я устало потёрла виски, надо же, какие остолопы. В это время подбежали Панси и Дафна, так удачно избавив меня от неудобного разговора. — Что-то случилось? — настороженно посмотрев, спросила Панси. — Нет, всё в порядке. Пошлите уже в комнату, — я схватила их и почти что потащила в замок. Мы повернули налево. Идти до подземелий молча они не собирались, поэтому накинулись с вопросами, словно коршуны. — Чёрт возьми, Стефани, где ты была? Мы искали тебя по всему замку! Теодор рассказал, что случилось. Этот Селвин дебил, а с Блейзом я ещё поговорю, — грозно тараторила Паркинсон. — Вы отдежурили с Малфоем? Что потом произошло, Селвин с Блейзом тебя не трогали? — Дафна тоже сильно волновалась. — Тщщщ, дойдём до спальни и я всё расскажу. Мне приятно, что обо мне волновались. Я ощутила какую-то заботу, которую не чувствовала так остро никогда. У меня были друзья, но даже через года я не ощущала такой поддержки. К комнатам девочек мы пришли быстро, Дафне и Панси не терпелось всё разузнать. Я начала свой рассказ, подробно описав все детали. Слизеринки сидели с раскрытым ртом, не находя слов для комментариев. Это и к лучшему, мне тяжело давалось вспоминать заново. Когда я приступила к завершающей сцене вчерашнего дня, Панси так захохотала, словно злобно торжествовала. Они с Дафной торжественно загалдели, обмениваясь хохотом. — Стефани, ты что серьёзно переспала с Малфоем? — Гринграсс округлила глаза. — Говорю же, так и было. Ну, хватит смеяться, — грозно стукнула я, перебив очередной приступ хохота. — Я не могу поверить. Ты и Малфой, — ошарашено протянула Паркинсон. — Ты же в поезде его просто унизила. Уж не знаю, что ты ему на ухо сказала, но после этого он был готов ударить тебя прямо там, всю дорогу сидел надутый и жутко злой. — Да ладно, допустим, накатила страсть. Вы ведь целый вечер были вместе и столько друг другу наговорили секретов. Вполне возможно, что прониклись доверием и захотели расслабиться, — чуть более серьёзно сказала Дафна. — Ну, а как он в постели? Стоит того? Она хихикнула, заразив Панси. Я тоже не сдержалась и засмеялась. — Не могу ответить конкретно, но у меня всё тело в ссадинах и синяках. Руки тоже, ещё и под ногтями кровь. Видимо, я его всего расцарапала. — Оу, да тут еще можно поспорить кто кого приручил, — пошутила Панси, подначивая. — Прости, конечно, но подкалывать мы тебя будем ещё долго. Фу, Малфой! Я улыбнулась. Хорошо, это я выдержать смогу. Гринграсс как будто что-то вспомнила и обратилась ко мне: — Вы правда купались? А как же осьминог, русалки? — В том-то и дело, что их не было. Мы были на поверхности, совсем недалеко от берега. Как я поняла, озеро очень глубокое. Но мы не заплывали далеко, всего лишь побарахтались и поплескались. Дафна снова погрузилась в раздумья. А Панси подытожила: — Вы наверное первые за всю историю Хогвартса искупались в этом озере. Ну, не считая Турнир Трех Волшебников. После этого туда бы никто не сунулся, зная этих тритонов… — Я даже не вспомнила об этом. Просто так захотелось поплавать, — ответила я. — Кстати, а что случилось с вами? Гринграсс и Паркинсон переглянулись. — Как только Тео рассказал о дурацкой выходке Тристана и Блейза, мы были уже прилично пьяны. Теодор сказал, что будет ждать тебя и Малфоя до одиннадцати, ещё почему-то так улыбался странно. Но вечеринка и не думала заканчиваться, народ всё приходил. Представляешь, даже пару когтевранцев позвали. Ну, которые заводилы… — начала Панси. — Майкла Корнера и Терри Бута, — уточнила Даф. — Именно. Один из них начал приставать к Элоизе Стоун с пятого курса. В общем… — Паркинсон замялась. — Что? Говори быстрее, — не терпелось узнать, что же там случилось. — Её изнасиловали. Сначала Тристан со своей компанией, а потом и когтевранцы. Бут с Корнером улизнули сразу, а вот остальные из компашки не успели. Подруги Элоизы выдали всех Снеггу прямо в полночь. Он был страшно зол, Стефани, хорошо, что тебя тогда не было. Снегг орал так, что слышно было на весь замок. Дафна пихала в меня это зелье… как оно, забыла, которое ещё антиалкогольное. Панси вопросительно посмотрела на Гринграсс. — Панс, я просто поколдовала над Умострильным зельем, — рассмеялась Дафна. — Начни его продавать, много галеонов срубим, — пошутила Паркинсон. — Что дальше-то? — нетерпеливо поторопила я. — А, ну, потом… Я выпила это зелье потому, что Снегг искал меня. Я ведь староста, должна отвечать за порядок. Я прибежала, он отчитал меня за то, что правила не соблюдены, — продолжала брюнетка. — В итоге всех разогнал, Стоун очень сильно плакала, её уносили на носилках, там столько крови! Панси передёрнуло, Дафна разочаровано опустила голову. — Я не могу, меня выворачивает, как только я думаю о том, что они с ней делали. Наверняка Стоун просила помощи. — Дафна, Стефани тоже могла попасть в такую ситуацию. Эти придурки должны поплатиться. К сожалению, я уверена, что их отмажут, Элоиза ведь полукровка, их не накажут! — Я накажу, — вдруг неожиданно решила я. Дафна и Панси не удивились, потому что в их головах зрела такая же мысль. — До обеда ещё полтора часа. Может, поспим? Уроки мы сделали, а пар у шестикурсников сегодня нет, — предложила Паркинсон, попутно зевая. — Да, отличная идея. Только я сначала в душ схожу.

***

Когда мы вышли на обед, то в гостиной толпилось много народу. Все обступили какую-то группу людей. — Это подруги Стоун, — ответила на немой вопрос Гринграсс. — Наверняка всех интересуют подробности. Мы прошли мимо. Когда я и Дафна с Панси вошли в Большой Зал, слизеринский стол пустовал. Справа от нас мелькнула антрацитовая мантия Снегга. Профессор был зол и раздражён отсутствием половины учеников в разгар обеда, и его ярость расходилась звуковыми волнами. — Кстати, вчера ночью прилетел Арни, — вспомнила Панси. — Он не нашёл тебя и улетел. Наверное, в совятню или на охоту. Я не дослушала Панси до конца. Меня словно обдало кипятком, да так сильно, что я швырнула столовые приборы в другую сторону. На этот раз болела голова, просто трещала, как будто кто-то снимает скальп. Я слышала крики, дикие стоны и боль. Боль невыносимую… Она расползалась по всему телу и я будто перенеслась в другое измерение. Меня страшно затрясло. Крики настолько нечеловеческие, что из глаз брызнули слёзы. Кричала не я, а какая-то девушка, она извивалась и молила о помощи, вот только никто не слышал несчастную. Вдруг перед глазами поплыли картинки. Кровь, разорванное тело, ужас в глазах. Я ощущала её страх, страх забитого животного, который находится в ловушке. Всё, что происходило за пределами моего мозга, я не ощущала. Кто-то тормошил меня, кричал моё имя, но я в трансе, из которого не выбраться так просто. Я упала со скамьи на спину, ударившись головой о холодный пол. Но физическая боль не заглушала то, что я ощущала внутри. Мой приступ длился долго, пока не затихли её крики. Я увидела горлышко разбитой бутылки, осколки на полу. Девушку резали этим обрубком, а она, извивалась и барахталась в крови уже молча. Силы покидали незнакомку и ей оставалось лишь хрипеть и тонуть в собственной крови. Дальше темнота. Я отключилась, ощутив во рту вкус металла.

POV Малфой

Я проснулся от хлопка двери. Резко встав с кровати, понял, что это Стефани. Чёрт, она решила улизнуть, пока я спал! Я откинул одеяло и начал искать часы, должно быть, скоро обед. В голову ворвалась мысль: квиддич. Твою мать, я совсем об этом забыл. Наверняка моё место никто не займет, пусть только попробуют. Однако все же надо поторопиться. Я нашёл свои вещи и, почистив их, стал спешно одеваться. Вся спина исцарапана и похожа на вырезанный узор. Что вчера вытворяла Денница… Да и я был хорош. Только зря рассказал, она и так знает о метке, а теперь, наверное, о всей моей жизни. Захватив метлу из спальни и переодевшись в форму, бегом кинулся на поле. И как раз вовремя, чтобы подхватить снитч и появиться весьма эффектно. Денница захотела потягаться, тогда кто я такой, чтобы отказывать? Только вот теперь она относится ко мне так, будто ничего не было. Мне это не нравится, поэтому разговора ей не избежать. Как же меня достала её раздражительность и заносчивость! Горда до тошноты, ещё хуже, чем отец. Дуется, что я подставил её задницу и не спас. Малфой никогда не виноват в том, что лучший ловец. Стефани опять удалось улизнуть, но я все равно её поймаю, когда Панси и Дафны не будет рядом. Я ещё немного постоял на улице и решил пойти в гостиную. Тем более, надо увидеться с Тео, я уверен, что тот ждёт объяснений. — Что случилось? Мы втроём искали вас всю ночь. Чуть Филчу не попались, — возмущенно произнес Теодор, как только я появился на пороге. Он рассмотрел меня и вдруг начал улыбаться, я каждый раз удивляюсь его реакции. — У вас что-то было, да? — продолжил Тео, улыбаясь шире. — Целовались? — Нотт, с чего ты взял? — поинтересовался я, скрывая собственные эмоции. И как он обо всем догадывается? — С того, что ты, несмотря на дикое похмелье, свеженький. Обычно после того, как пробухаешь весь вечер, с утра злой. А сейчас спокоен и вполне доволен. Вон, даже румянец на щёках появился. Я не смог сдержаться и засмеялся: Теодор всегда видит меня насквозь. Я хлопнул приятеля по плечу и начал свой рассказ. Всё это время он внимательно слушал, ни разу не перебив. Когда я закончил, тихо присвистнул. — Ты что, прямо со Стефани? — он сохранял спокойствие, но с огромным усилием. — Чувак, я знаю эту девочку немало, она никогда не подпускает к себе близко. — Вчера она была пьяна. Тем более, мы много разговаривали, Денница просто доверилась мне. Ну, вдобавок мой шарм и невозможная сексуальность, — добавил я с ухмылкой. — Ну и как она в постели? — Нотт всё не унимался. — Хороша, — уверенно ответил я. — У меня много кто был с факультета, но такого я не встречал ни разу. Она словно ураган, сносящий всё на пути. Теодор прижал руки ко рту. — Вот это да… Кстати, вы что, реально купались? Вода же уже холодная, там еще этот осьминог и гриндилоу… — Я пытался ей это объяснить, но она не послушала, пришлось присоединиться. Вроде всё нормально было, мы не видели никого. Наверное, они обитают где-то в глубине или на середине озера. Теодор задумался, через секунду тряхнул рукой и поделился: — Блин, я совсем забыл рассказать тебе кое-что. Ты же знаешь полукровку Стоун? Элоиза вроде… Так вот, вчера в гостиную пришли отрываться когтевранцы — Бут и Корнер. Они и компания Селвина поочередно изнасиловали полукровку. Да так, что от неё почти живого места не осталось. Она была вся изуродована, порвана, её били, стягивали верёвками, насиловали, душили. Короче, там полный букет. Когтевранцы смылись, а компашка попалась, их забрали куда-то, а Элоизу увезли в Мунго. Утром вроде привезли обратно, в Больничное крыло. Говорили, что ран очень много, но они механические, а не волшебные. Сейчас её жизни ничего не угрожает, хотя психика расшатана основательно. Меня передёрнуло. Конечно, Селвин идиот, но до такой степени он никогда не опускался. Теодор продолжал: — Выяснили, что когтевранцы устроили только групповушку, а вот наши действительно её помяли. — Я не думаю, что кого-то из этой ситуации сильно накажут. Она полукровка и никто за неё не вступится. Министерство разберётся, но… как знать, — огорчённо ответил я. Мы молчали, ситуация суровая, грязная и немыслимая — после такого рассказа хотелось помыться и забыть как страшный сон. В голову забралась крамольная мысль: на месте Стоун могла оказаться любая девушка, и хоть все вокруг утверждают, что Драко Малфой подонок, допустить такое я не посмел бы. И предотвратил, если бы смог оказаться рядом в нужное время. Со мной однозначно что-то происходит. — Скоро обед, — подобрался Теодор, нарушив молчание. — Да, пошли в комнату. Мне надо в душ. Когда вышел, то увидел Нотта, сидящего на кровати с поджатыми ногами. Блейза до сих пор не было. Я терпел его долгое время, он даже казался иногда неплохим. Наверное, из-за того, что жили вместе, мы имели хоть какой-то контакт. Он испортился, когда начал ошиваться с Селвином. Слизеринцы всегда позволяют себе всё, что хотят, но доходить до глупостей и позорить себя станет не каждый студент. Мы вышли на обед. В гостиной было много народу, все бурно обсуждали последние новости. Мы подошли поближе и увидели группу заплаканных девушек, что-то рьяно рассказывающих. — Подруги Стоун, — уточнил Тео. — Чёрт, как же меня выводит из себя эта ситуация, — выдал я раздраженно. — Я староста и должен был следить за порядком, вместо этого сам ушел кувыркаться и болтать. Где вообще Панси гуляла? — Дафна дала ей какое-то антиалкогольное зелье. Панси вызвал Снегг и отчитал. Тебе, наверное, тоже достанется, — ответил сосед. Не успел он докончить фразу, как из угла коридора «выпорхнул» Северус Снегг. По злому лицу стало ясно, что он намерен рвать и метать. — Мистер Малфой, вы отдаете себе отчёт о времени?! Теодор, можете идти. Нотт ушёл на обед. Снегг понизил голос: — Драко, почему посреди ночи я вынужден разбираться со Стоун? Где ты был? Ты знаешь, что светит Забини и Селвину? Они преступники, их вызвали в Визенгамот на слушание. Почему учеников нет на обеде? Это последний раз, когда я говорю спокойно. В следующий вы будете наказаны вместе с мисс Паркинсон. Снегг навис надо мной, словно разъярённый гиппогриф. Видимо и ему досталось за этот случай. Через пару минут он немного остыл и сменил тему: — Скоро торжество, где будет сам Лорд. Я надеюсь, тебя родители уведомили о том, кто нас посетит? Тёмный Лорд приказал, чтобы Исчезательный шкаф был починен в ближайшее время, у него есть ещё одно задание для тебя. Я вздрогнул, новость поразила меня, будто бы раскалённым ножом. Только не это. Я не справлюсь с таким грузом, Исчезательный шкаф совсем не починен. — Я вас понял, профессор, — внешне я оставался собранным и не позволял впасть в панику. С этими словами направился в Большой Зал. Аппетита не было, да и настроения тоже. Чёрт бы побрал этот мир, Хогвартс, самого Лорда! Пришлось сесть рядом с Миллисентой. Мерлин, какой же неуёмный аппетит у этой дамы. Неужели в одного человека может столько вместиться? Не зря же Гойл и Крэбб начали грызться за её внимание. Мысли атаковали сознание и я не в силах противиться им. Мне необходимо время, чтобы обдумать дальнейший план действий, но его совершенно нет. Моему желанию не суждено сбыться, пару секунд — и я уже стою на ногах. С Денницей что-то случилось: она отбросила приборы и схватила голову руками. Даже со стороны видно, как ей больно. Она накренилась и вот-вот может упасть. Я мгновенно среагировал, выпрыгнув из-за стола и подхватив Стефани, когда она уже опрокинула скамью. Денница кричала на моих руках, извивалась, звала на помощь. На её теле начали появляться ссадины, кровоподтеки, их будто наносили невидимым ножом. К нам кто-то подбежал, в суматохе я не сразу разглядел спасителя. Ну, конечно, профессор Дамблдор поспешил на выручку, как всегда. Палочка находилась у него в мантии. Одной рукой он колдовал над телом Стефани, а другой пытался безуспешно её вытащить. У него не получалось, потому что почерневшая рука не слушалась и каждое движение приносило ему боль, пришлось помочь ему. Он уверенно колдовал, приговаривая неизвестные заклинания. — Драко, быстрее возьмите её на руки. Я удержал проклятие, чтобы было время доставить Стефанию в Больничное крыло. Скорее, торопитесь! Голос возник будто из тумана. Я схватил Стефани на руки, завернув в свой пиджак. К моему удивлению она оказалась не такой тяжёлой, как я себе представлял. Бегом мы бросились в Больничное крыло. Сзади я слышал голоса, крики и плач Дафны и Панси. Мы бежали через всю школу, с меня и со Стефани капала кровь, оставляя кровавый след. Теодор бросился стремглав вперёд, открывая дверь в Больничное крыло, и мы пулей туда ворвались. Мадам Помфри уже открыла рот, чтобы сделать нам замечание. Но увидев, что происходит, удивлённо охнула. — Поппи, дело серьёзное! Это разновидность заклятия Сектусемпра и что-то ещё, пока я не в силах распознать. Невидимая рука наносит ей повреждения. Действовать нужно немедленно, — быстро проговорил Дамблдор. Мадам Помфри ринулась в какую-то комнату. Она прибежала с огромным количеством разных склянок и бутыльков. Вместе с Дамблдором, опять проговаривающим заклинания, они начали лечение. Раны не затягивались как при обычной магии, они лишь покрылись тонкой пленкой. Так продолжалось около получаса. За это время они смогли вполовину остановить неизвестную напасть. Дверь распахнулась и вошли Снегг с Макгонагалл. — Альбус… Ч-что с ней? — поинтересовалась старая кошка, заметно волнуясь. — Очень сильное проклятие, — задумчиво ответил директор. — Мне кажется, я мог бы догадаться… Но пока рано делать выводы. Профессор что-то бормотал, охая и ахая. Дверь распахнулась во второй раз. Запыхаясь, к преподавателям подбежал какой-то первокурсник-гриффиндорец. — Профессор Дамблдор, профессор Макгонагалл! — из-за быстрого бега он не мог отдышаться. — Там. Лужайка. Озеро. ТАМ! — Да что случилось? — Минерва еле сдерживалась. — Озеро зацвело… тина болотная! Декан поспешила вниз, Дамблдор тоже. — Северус, продолжите заклинание, может у вас получится остановить кровь до конца. Я уже приказал отправить срочную сову в больницу Святого Мунго за целителями. Она не выдержит дороги. — Я сделаю всё, что смогу. Я отправил Патронуса родителям Стефани. Он отвернулся и начал шептать: — Фините Инкататем, Епискей, Анапнео, Маджикус экстремус, Энервейт… Мистер Малфой, уведите всех немедленно. — Я не могу. Я… Она, — я запинался как девчонка. Теодор взял меня за руку и оттащил от кровати.

POV Стефания.

Я проснулась от луча солнца, который бил мне прямо в глаза. Уютная, мягкая постель так приятно облегала кожу. Я даже не хотела открывать глаза, настолько мне хорошо. Но постепенно, вместе с пробуждением, до меня доходили отрывки воспоминаний. Я осела на кровати, закрыла глаза, стараясь дышать глубже. Приступ страха утих и приподнявшись, я облокотилась на подушку. Я находилась в неизвестной мне просторной комнате с кучей кроватей. Видимо, что-то наподобие лазарета. На тумбочке стояло зеркало. Я решила взглянуть на себя и это было моей самой большой ошибкой. В отражении на меня глядела девушка с длинными волосами, доходившими до пола. Вся кожа настолько бледная, что она даже отсвечивала, кое-где просвечивали вены. Я ужасно похудела. Но больше всего меня поразили глаза, они отливали чернотой, непроглядной мглой, никакого намека на мой серый цвет. От испуга я истошно завопила. На крик прибежала женщина. Увидев меня, она чуть не выронила утку, державшую в руках. — М-милочка, ложись. Всё будет хорошо, тише, — заверещала медсестра. — Лечь? Что вы со мной сделали?! Женщина коснулась меня и произнесла какое-то заклинание. Я вновь рухнула на кровать. Проснулась уже от голоса. Мягкий и спокойный, он звал меня по имени. Папа . — Милая, всё хорошо, — произнёс он ласково. — Не вставай, тебе сейчас нельзя. Я ослушалась, приподнялась и села, облокотившись на подушки, лежащие по бокам. — Что происходит, папа? Где я? — Не волнуйся, Стеф, ты в Больничном крыле. Помнишь, что с тобой стряслось? — Да, всё до малейших деталей. Память вернулась ко мне неохотно, словно не хотела травмировать больное сознание. Дверь распахнулась и вошел Дамблдор с профессорами Макгонагалл и Снегг. Директор обратился ко мне: — Мисс Денница, мы очень рады, что вы очнулись. Как себя чувствуете? — Относительно неплохо. Только горло почему-то болит. — Так я и думал. Я вопросительно глянула на него, но ответа не дождалась. Дверь снова противно хлопнула — вошли Теодор, Панси, Дафна и Драко. Я почему-то несказанно им обрадовалась, словно старым друзьям. За ними быстрым шагом вошли тётя и мама. — О, Мерлин, малышка, — мама обняла меня и разрыдалась прямо на плече. Тётя Джози тоже не сдержалась. — Лидия, будьте осторожны. Она ещё не окрепла, — предупредил Альбус. Все стояли гурьбой и смотрели на меня, чего-то ожидая. Я немного смутилась, будто я какой-то экспонат! — Теперь мне думается, что я могу озвучить свои догадки, мисс. Директор наколдовал стулья и все одиннадцать человек сели полукругом. — Стефани, расскажи мне, что ты чувствовала, когда всё произошло. Я подробно описала свои ощущения директору, стараясь вспомнить каждую мелочь и ничего не пропустить. — Так-так, теперь я абсолютно уверен в своих домыслах. Ты, наверное, мучаешься в догадках, что же случилось, как и все здесь присутствующие. Он помолчал немного. Затем, вздохнув, начал. — Я скорее всего не ошибусь, если предположу, что странный приступ был у тебя не впервые, — я кивнула ему. — Стефани, ты пролежала тут месяц и два дня, не приходя в себя ни на минуту. Я ахнула и закрыла рот рукой, чтобы ненароком не закричать. Я пропустила целый месяц жизни. Альбус невозмутимо продолжал: — Я знаю, что шокировал тебя такими известиями. Но впереди ещё очень много всего чудного. Он снова помолчал. — Понимаешь Стефани, ты умерла. Твое сердце остановилось и забилось через четыре часа. Целители засекали промежуток. Папа встал, бледняя на глазах присутствующих. Он сжимал лёгкий походный плащ, пытаясь найти точку опоры, чтобы не упасть. Дамблдор не останавливался: — Не нужно паниковать, я всё объясню. Сейчас жизни Стефани ничего не угрожает, давайте разберёмся со всем по порядку. Родители собрались с силами и слушали дальше. — Я хотел бы напомнить тебе случай Элоизы Стоун — жестокое издевательство одноклассников. Не будем вдаваться в подробности. К сожалению, бедняжка Стоун совсем потеряла рассудок. Через неделю после выздоровления она покончила жизнь самоубийством, взлетев на метле на огромную высоту и сорвавшись вниз. Мы пытались её остановить, но она твёрдо решила умереть. Так вот, этот случай и был отправной точкой для тебя. Я, наверное, не ошибусь, если скажу, что её история затронула тебя до глубины души, ведь ты предвидела смерть Стоун. Во время приступа видела сцену преступления: как Элоиза кричала и просила о помощи, как её кромсали, наносили раны. Ты смогла это увидеть, потому что ты — банши. Все в помещении охнули. Я сама не могла понять, как такое возможно, и лишь глупо хлопала глазами, в надежде, что профессор, наверное, шутит… Но нет, он смотрел тем же ясным, невозмутимым взглядом. — Такого просто не может быть. Банши — это не люди. И почему я не зелёная? — произнесла я и оглядела свою кожу. — Как ты можешь заметить, Стефани, кое-какие метаморфозы с твоей кожей всё таки произошли. Ты не просто так сильно побледнела. Дело в том, что банши по своей сути не человек, а мёртвый скелет, даже лицо у неё, как у скелета. У тебя происходит процесс оссификации, или окостенения. Я знаю, что это трудно понимать и воспринимать, но постарайся быть сильной. Итак, кожа становится бледнее. Обычные банши не любят свет, редко выходят из темноты, однако ты всё же получеловек. Когда произошла трагедия, я посетил север Шотландии. Я знаю одного человека — отшельника, страдающего данным проклятьем. Он тоже полубанши, ему удалось поведать свою историю и я выяснил, что это встречается довольно редко, раз в тысячу лет, и то, у детей, которые родились живыми. Все снова ахнули, а Дамблдор продолжил. Он говорил будничным тоном, ни капли не смущаясь: — Отшельник ведёт такой же образ жизни. Обращение всегда происходит болезненно, прямо как у тебя, однако жизнь его почти не изменилась. Ты прочувствовала боль Элоизы, её глубокие переживания. В сочетании с огромной магией, которой проникнут Хогвартс, твоя сущность испытала обращение. Я думаю, что на это также повлияло какое-то важное событие — встреча, слова, атмосфера. Меняется мышление, некоторые повадки. То есть, как вы поняли, для обращения нужен толчок. Я смотрела на друзей и понимала — вот и есть тот самый толчок. Дамблдор улыбнулся, увидев, куда направлен мой взгляд. Но для моих родных это было слишком. Директор снова заговорил: — Это о хорошем. Есть и довольно неприятные новости. Ты будешь явственно чувствовать смерть любого человека, находящегося рядом с тобой. Ты знаешь, что банши имеют свой отличительный признак — пронзительный крик. У тебя немного болит горло, ты молодая банши и крик пока формируется. Есть ещё одна вещь, о которой я бы хотел тебе рассказать. Так как банши — вестник смерти, то, соответственно, люди — банши тоже сеют разрушение и смерть. Поэтому ты видишь фестралов, при этом никогда не сталкиваясь со смертью. Блокировка легилименции тоже признак. Как я уже говорил, Хогвартс — огромное скопище магии и ты вбираешь её в себя. Несколько дней назад я заметил трещины на замке, и уже не один день мистер Филч жалуется на активную миграцию насекомых. Всё это связано с тобой, твоим обращением. Последнее событие, которое впервые натолкнуло меня на мысль о твоём даре — это Чёрное озеро. Стефани, ты подходила к нему? Я молчала, лихорадочно соображая, как вывернуться, чтобы не получить наказания. — Будь предельно честна, тебе ничего не сделают, — мягко подсказал директор, будто ощущая мой страх. — Я купалась там, профессор. В начале сентября. Мы с Драко дежурили, чтобы я лучше узнала Хогвартс. Когда он зашел в гостиную, я улизнула на улицу. Я врала. В противном случае, мне пришлось бы объяснять, чем я с ним там занималась. Малфой заметно напрягся. Но, когда я солгала, его глаза зло блеснули, выражая недовольство. Наверное, он хотел, чтобы мы оба понесли наказание. — Понимаю, — заметил директор. Он почему-то хитро улыбался, из-под полукруглых очков синие глаза внимательно оглядывали меня, как будто рентгеновские лучи. — Знаешь ли, Стефания, в тот день, когда произошло твоё обращение, Чёрное озеро зацвело. Это произвело сенсацию, потому что раньше такое никогда не случалось. Тина, покрывшая озеро, отравляла растения, мешала нормально жить существам, населявшим водоём. Мы долго пытались устранить эти последствия, но тина упорно разрасталась. Тогда руководство Хогвартса и попечительский совет решили переселить на время обитателей озера. Позавчера тина спала и я думаю, что все существа смогут вернуться домой. Видишь ли, я сопоставил эти события и пришел к выводу, что твоё обращение закончилось. Соответственно, разрушительные процессы тоже прекратились. Профессор замолчал, давая переварить эту информацию всем присутствующим. В воздухе висело изумление, непонимание, шок. У меня было много вопросов и я решила, что сейчас самый лучший момент их озвучить. — Профессор, я так и буду всё разрушать? Если я впитываю магию, то в конце концов разрушу замок и выселю всех насекомых? Директор улыбнулся, видимо, он предвкушал этот вопрос. — Нет, Стефани, ты уже обратилась. Больше никакого вреда не принесёшь, в Хогвартсе смерти случаются редко, поэтому ничего опасного не произойдёт. — А какие-то ещё изменения с моим телом произойдут? Я смогу набрать вес? И когда исчезнет этот ужасный цвет глаз? — Нет, когда твое горло сформирует крик, то все процессы остановятся. Насчёт изменений в весе и росте: ты останешься такой же, включая кожу и волосы. Волосы обрезать не получится, они навсегда останутся длинными. По моему мнению, уже завтра глаза должны приобрести свой оттенок. Кстати, полубанши подвластны смерти, ты можешь умереть. Правда есть и другая загвоздка. Ты можешь дожить до пятисот лет, пока естественная смерть тебя не настигнет, — невозмутимо промолвил Дамблдор. — Ах, ещё одна деталь, чуть не забыл. Тебе подвластны инферналы, они твои слуги. Я ужаснулась. Не хотелось бы таких слуг. — Последний вопрос. Когда меня выпишут и сколько сейчас времени? — Время четыре часа, — подсказал отец. — Тебя выпишут завтра, если сегодня никаких отклонений и жалоб не будет, — добавил Дамблдор. Он встал и, отправив свой стул в небытие, произнёс последние слова: — Вот и всё, Стефания. Ты, наверное, единственный ученик Хогвартса, наживший себе столько приключений за первые дни и побивший все рекорды. Мы также должны занести тебя в реестр, как волшебника, обладающего магическими способностями. Но это позже. Оставляю тебя с родными и друзьями, чтобы вы свыклись. Рад, что ты вернулась к нам. Директор протянул руку и я её пожала. Преподаватели уходили вместе с ним. Перед дверью Снегг предупредил: — Мисс, возьмите, пожалуйста, домашнее задание. Вам нужно нагнать программу в свободное время. — Обязательно, профессор. Они вышли, а я осталась в палате с родными и друзьями. Панси неловко встала и произнесла: — Стефани, мы тебя оставим и придём позже. Тебе нужно побыть с родными. Компания вышла, а за ними и мадам Помфри. Дверь закрылась, наступила тишина. Тётя Жозефина взяла меня за руку и ласково погладила. Она знала, что сейчас я остро нуждалась в этом. — Милая, мы думали о том, чтобы отвезти тебя домой. Как ты отнесешься к домашнему обучению? — осторожно предложила мама. — Отрицательно, — твёрдо ответила я. — Я же говорил, Лидия. Ей лучше остаться здесь, я уверен, — произнес отец. — Я надеюсь, мы пропустили торжество Малфоев? — спросила я. — О, нет. Оно состоится на этих выходных, — шутливо и пафосно регламентировала Джози. — Меня тоже пригласили, так что, пойдём туда все вместе. — Безупречно, — буркнула я Мама и папа сели на кровать. — К сожалению, нам пора на работу, — выдохнул он, взглянув на часы. — На выходных мы заберем тебя и твоих друзей. — Хорошо. До скорого, — всё так же недовольно бросила я. Родители вышли, впустив ребят. Я слабо улыбнулась, когда они кинулись меня обнимать. — Ты такая невезучая, — похихикал Теодор. — Впервые вижу столько проблем из-за одной маленькой девчонки. — Ц, — я закатила глаза. — Кстати, вы придёте на торжество? Ну, кроме тебя Драко, это же день рождения твоей мамы. Он вернул улыбку. Чёрт, какая же красивая. Однако я не сильно поверила ему: измученный и бледный Малфой стал худее, неизвестно кто из нас скелет. — Конечно придём, будто Он оставляет нам выбор, — ворчала Панси. — Что произошло за время моего отсутствия? — Ну, пара-тройка событий, — задумчиво протянула Дафна. — Блейзу и Селвину пришло извещение о слушание в Визенгамоте. Оказывается, у Стоун были влиятельные родственники в магическом мире. Всей компашке наказали выплатить штраф и материальную компенсацию. Ещё, кстати, исключили из Хогвартса. — Легко отделались, — буркнула я. — Не то слово, — подтвердила Панси. — Стеф, мы все очень волновались. Дамблдор ничего не говорил о твоей пропаже. Однажды мы завалились прямо в кабинет, где застали его и Поттера, занятых разговором. Ну так вот, мы попросили Дамблдора честно сказать, что происходит, почему нас не пускают в Больничное крыло. Он сказал, что ты в коме, ничего не известно, но навещать тебя можно. — Спасибо, ребята. Я так благодарна. Мы долго разговаривали, обсуждая все новости. Оказывается, Слизнорт приглашал на свои вечеринки, Дафна и Панси признались, что это дикий ужас и сборище дураков. Тут они вспомнили о сладостях, которые для меня прикупили. Пока Драко и Тео бегали за ними, подруги решили мне кое-что рассказать. Они в точности описали, что случилось после моего падения. — Стефани, Малфой к тебе что-то чувствует. Однозначно, — заговорщицки поделилась Дафна. Панси отчаянно закивала в знак одобрения. Я недоуменно подняла бровь. — Не надо так смотреть. Мы уверены в этом! — твёрдо сказала Паркинсон. — Он ринулся к тебе как лев к раненой львице, подхватил, завернул в пиджак и отнёс сюда. А еще… Панси оглянулась кругом и понизила голос. — Когда у нас был завал уроков и мы не могли тебя навещать, он находил время и сидел тут по часу каждый день. Один раз я выкроила минутку и прибежала, хотела цветы сменить. Стеф, он сидел тут, читал книгу и держал твою руку, представляешь? — Мда, что с ним? — я от души удивилась такому поведению. — Он втрескался, как ты не понимаешь! — хлопнула меня по лбу Дафна. — Ну, я бы не говорила так категорично, — решила я. — Определенная увлечённость. Тут зашли парни и разговор прервался. Они принесли сладости и плюшевые игрушки. Обнявшись, девушки увели Тео. — Им надо поговорить, — с нажимом сказала Дафна. Мне хотелось провалиться от стыда. Вот ведь чудачки! Драко улыбнулся и опустил голову. — Они рассказали тебе, да? Я заметил, что Панси всё узнала в тот день. Я открыла рот, но он не дал мне ничего сказать. — Стефани, не буду скрывать, я испугался за твою жизнь. Мы переспали и я не мог этого забыть. Не буду признаваться в чувствах, предлагать отношения, мы оба знаем, что это невозможно. Я держал твою руку, потому что боялся потерять. Я не хочу, чтобы ты умирала. В моей жизни мало людей, понимающих меня, и терять каждого из них — невыносимая боль. Поэтому, дай мне узнать тебя получше. Не умирай, — чуть бодрее сказал Малфой. — Я уже умерла. Он ухмыльнулся. — Так значит, я твоя жилетка, Драко Малфой? — Нет, ты что-то значительнее. Он нагнулся и поцеловал меня в краешек губ. Это было весьма… по-дружески. Он резко направился к двери и открыв её, чуть не наступил на упавших Панси и Дафну, которые всё это время подслушивали. Теодор, сдерживая улыбку, произнёс: — Отдыхай, Стеф. Мы придём завтра. Вся компания, дружно помахав, скрылась за дверью. Я сдерживала нахлынувшие приятные эмоции. Скулы отвыкли за месяц и немного больно чувство себя счастливой. Взяв с тумбочки букет сиреневых люпинов, зарылась в нём, чтобы скрыть смущенную улыбку.

***

Вечер. Двое мужчин стояли у круглого окошка и наблюдали, как существа возвращаются домой, в родное озеро. — Смею заметить, что Стефани вам солгала, — медленно произнёс мужчина с длинными чёрными волосами. — Вы про то, что она была одна в озере? Это мне известно. А вот откуда вы об этом уведомлены? — Я же говорил, что на воротах Хогвартса стоит магическая защита. Как только замок кто-то пересёк, я об этом узнал. Я наблюдал за ними из окна. — Прекрасно. Вы уловили их чувства? — Только слепец бы их не заметил. Кажется, мистер Малфой влюблен. — Вот как? Это весьма… интересно. Старик погладил бороду, хмуря брови. — Значит, Северус, вы поможете мистеру Малфою с его миссией? — Время ещё не пришло, — раздражился зельевар. — О, вы и не заметите, как оно пролетит. Когда Стефани дотронулась до здоровой руки, то я ощутил пульсацию в повреждённой. Боль немного утихла, видимо, наша банши сеет не только смерть. — Это и предстоит узнать.