Все или ничего

Нельзя остановить перемены, как нельзя остановить восход солнца. «Звездные войны. Эпизод I. Скрытая угроза»

Все что достоверно известно о магических способностях, монстрах, тайных знаниях, все это стало известно исключительно благодаря пытливому уму жрецов и причудливым, но очень древними хрустальными шарами, что дошли ещё с тех самых врёмен, когда Боги ещё правили на этой земле. В одном из параграфов древних текстов, что сохранились и по сей день «Об упадке десяти светочей Драконов» сказано следующее:

Написано от руки очень мелким почерком, где много зачеркнутых слов.

Позвольте, мне рассказать Вам, как Десять Великих Драгов — тех самых, что правили всем миром и сохраняли баланс, в итоге пали и исчезли из нашего мира. Каждый из них отвечал за определенную территорию и магию, которыми они искусно владели. Они существовали ещё до сотворения мира. После появление разнообразных рас, драконы, как мудрые создатели и хранители порядка мира, благосклонно отнеслись к расам и жили рядом с ними, просвещая каждого из наших предков знаниями о магии и её природе. В благодарность, наши предки поклонялись им, служили им и делали все, что они хотели. Каждый дракон — олицетворения стихии и определенного характера. Между собой они были кровными братьями и как любые братья, они всегда соперничали между собой. Судя по некоторым источникам, у них был самый главный предводитель — Эвермус и его брат-близнец Арокх. Они не управляли остальными, но направляли их, оберегали от ошибок и охраняли друг от друга. Объединяя всех остальных драконов, они достигали необыкновенной и почти что бесконечной магии. Переходя из различных измерений, Эвермус и его брат Арокх хранили порядок и оберегали миры от зла и ненависти. Но даже и боги способны осквернятся злобой и завистью. Арокх пропитался злобой и не справился с ненавистью жестоких миров и вскоре озлобился на своего брата. Он считал, что он находится в тени своего старшего брата. И после очередного возвращения домой в Терру, они навсегда изменили наш мир. Затяжная и страшная война между богами разорила и опустошила все земли. Боги втянули и нас, своих подданных, склоняя каждого на свою сторону. Дальше строки неразборчивые и чернила поплывшие от долгих столетий.

— Верховный жрец и архивариус Алашар II.

Отрывок к дополнению «Исторический документ»

Ненависть, как запущенная опухоль, разъедает личность и отнимает все жизненные силы.

Изречения Короля Холимиона Арамиля, во время восстания Богов.

Самый главный жрец стоял посередине, держа огромный золотой посох в руке, где на конце красовался круглый диск в виде солнца. На левой ладони жреца покоился мешочек со странным веществом внутри, похожим на белый порошок. Вероятно всего, это были перетертые растения, для магических обрядов. Другие жрецы, что привели новоприбывших гостей пещеры, растворилась на глазах. Мужчине с белыми волосами стало немного не по себе, все-таки, он начинал беспокоиться в присутствии магических созданий, особенно в таком огромном количестве. Вот если бы вместе с ним был бы его меч, он бы немного, да и успокоился. Король заметил на лице своего друга некую напряженность, он сразу поднял свою руку и положил её на плечо, слегка сжимая, молчаливо успокаивая своего приятеля. Сбоку послышался в темноте легкий шорох. Повернувшись, они вздрогнули от неожиданности. Перед ними стоял Молодой жрец довольно-таки могучего телосложения. Белое платье четко обрисовывало в тени сильное мускулистое тело. На ногах были дорогие сандалии, украшеные золотистыми пряжками. Тонкие сжатые губы были суровы, а черная, как смоль, борода придавала образу грозный и устрашающий вид. Только взгляд жреца выдавал в нём священного служителя. Глаза были посажены близко, но взгляд был мягким и добрым. Жрец подошёл в тишине немного ближе, поклонился очень низко Королю и его гостю. — Приветствую Вас, мой Король и… — Он повернулся к эльфу, не зная, как к нему обращаться. — Ах, да. Это мой друг — Друлаван. Он мой гость и он готов помочь в нашем деле. — Быстренько добавил Король. Жрец улыбнулся, снимая свой капюшон. — Меня зовут Аджан Берит. Я тайный канцлер моего Короля и тот, кто спас тебя от неминуемой смерти. Надеюсь, моя магия смогла полностью излечить тебя. Твои раны были смертельными. Но раз ты здесь стоишь, все прошло очень удачно, и я этому очень рад. Лаван слегка помедлил с ответом, но потом он вспомнил, что Аджан действительно помог ему, когда тот приходил в сознание на несколько минут. — Да… Я помню. — Отрывисто проронил эльф. — Правда? — Конечно. Несмотря на мои смертельные раны, я помню тебя, видел тебя, когда приходил в сознание. Но я должен поблагодарить тебя за это. Ты спас мне жизнь. Я у тебя в долгу. — У тебя сильная воля, раз помнишь меня, несмотря на свое печальное положение. Но не стоит. Это моя работа — спасать жизни. — Аджан, сказав эти слова, моментально омрачился. Он повернулся к ним спиной и прошел к стеклянному шару, добавив: — Пройдите за мной, не бойтесь, пожалуйста. Король и эльф прошли за жрецом чуть дальше в пещеру. Жрецы возле шара не прекращали следить за состоянием королевства. В шаре, словно в зеркале, появлялись различные места уголков земель, и это было невероятно зрелищно. Король решил не тянуть резину и сразу спросил: — Аджан, ты говорил, что дело очень серьезное. Что произошло? Жрец торопливо направился прямо под шар с магическими синевато-белыми вихрями. И причин для беспокойства хватало. Землям Наструмит, а может и всей Терры, угрожала страшная беда. Если боги не услышат их, уничтожения всех рас не избежать. Он указал рукой на четыре точки на шаре и отрывисто сказал: — Внимательно смотрите на эти точки. Жрецы быстро переместились в эти точки, куда указал Аджан, и воткнули свои ожерелья прямо в них; все окружающее пространство засветилось ярким светом, настолько ярким, что ослепило глаза на пару минут. Когда Король и Лаван снова открыли глаза, они уже находились внутри шара и парили в воздухе, словно птицы, а вокруг было много живых картинок. Если прикоснуться к любой картинке, она оживала, и показывало то, что сейчас происходит в данный момент. Аджан щелкнул пальцем и картинки удивительных мест исчезли, но потом резко появилась одна-единственная. Она была мрачная и показывала катастрофические разрушения. На картинке было отчетливо видно огромный темный лес. Леса были почерневшими, черными и зловещими. Над лесом никогда не светило солнце и не летали птицы. Резко из леса вырвалось землетрясение. Многие деревья попадали, а из огромной образовавшейся трещины в земле вырвалась темная аура фиолетовой жидкости и магии, что успела испепелить половину лесной глади. Из новообразовавшесего земельного шрама вырвались жуткие стоны преисподни от демонов, монстров и тварей. — Похоже, дела стали ещё хуже, чем раньше. — Добавил к мрачной картине Айдан. Лаван вопросительно взглянул на него, догадываясь, о чем идёт речь. — Айдан… Только не говори, что все это время ты знал, что этот блядский разлом становился все больше, и ты терпеливо ждал, когда он станет настолько большим, чтобы снова демоны вырвались на свободу?! — С сарказмом процедил убийца, смотря в упор Айдану. Король махнул рукой жрецу, показывая знак стоп и через мгновение, они оказались снова в пещере, уже на твердой земле. — Айдан! Отвечай! Что вы наделали? — Уже громче проорал эльф, обращаясь к нему и жрецу. Аджан зажег в руке огонь, чтобы осветить всю темную пещеру вместе с хрустальной большой сферой. Пещера, как оказалась, в несколько раз больше чем предположил Лаван. Она была широкой и поднималась вверх, на многие метры ввысь. На стенах пещеры виднелись древние эльфийские письмена, картины и рисунки, которые мог бы понять только представитель этой расы. Другой вопрос, что же делали они здесь? Когда родина эльфов была совсем в другой стороне в далеких землях Кашиль. — Как такое вообще возможно? Почему древние эльфийские письмена на этой стене под Королевством Наструмит? — Тьма от огня расступилась насовсем, что теперь показало полную стену наскальных знаков в пещере. Лаван подошёл к стенам вплотную и потрогал шершавую поверхность необычных камней. — Этот разлом появился десять лет назад. После его появления, магия снова появилась во всех землях. — Ответил Аджан, продолжая говорить, — Мы точно не знаем, из-за чего именно образовался разлом в земле. Но мои жрецы, изучив весь периметр рядом с разломом, пришли к выводу, что это не проделки мелких отродий, демонов или других монстров. Это что-то хуже. Оно древнее и намного могущественнее, чем мы думали изначально. Король незамедлительно добавил: — Да, ты прав. Я утаивал это ото всех. Но, все же, у меня были попытки связаться с другими королевствами. Но, если гномы и хасиды согласились и терпимо относятся к нам, то эльфы, твой народ, Лаван, нас ненавидит и просто игнорирует мои предложения к мирным переговорам. Лаван слегка удивился увиденному; зная все прелести скитаний по миру, эльф жил и в пещерах, и в других малоприятных местах. Но такие пещеры он видел впервые. Внимательно изучив стены, Лаван наверняка мог сказать, что создателем пещеры была не сама природа, пещеру, словно невероятной силой, кто-то намеренно вырубил. Мужчина прекратил осматривать стены. Он выпрямился и резко повернулся и быстро направился прямо к Айдану. Лавана слова Короля задели за живое. Он взял его за шиворот, тряхнул его как щенка, прошипел: — Твои предки войной пошли на мои земли. Ваши предки грабили, убивали и насиловали наших женщин. Кто не повиновался, тех сжигали заживо на костре. Твои предки отобрали больше половины наших земель! А теперь ты искренне удивляешься, почему мой народ не желает сотрудничать с тобой? Есть темы, которые не стоит заводить никогда с разными людьми. И это была одна из них. Убийца редко показывал собственный гнев, но здесь все было иначе. Что-то личное, что-то очень болезненное, чего, естественно, он не скажет просто так, даже в порыве нахлынувших эмоций и воспоминаний. Айдан схватил его за руки и попытался убрать их. — Убери руки, Лаван! Все же ты в моих владениях! У Лавана дернулся уголок рта. Он злостно выдохнул и отпустил короля, сделав Его Величеству большое одолжение. — Все же, корона изменила тебя. Ты стал тем, кого я больше всего ненавижу! — Прошипел ему в ответ. Мужчина отошел и направился снова к стене, продолжая: — Это пещера искусственно создана. Я не знаю чем или кем, но если это было существо, то оно было невероятно сильное и большое по размерам, раз смогло сделать такое. Я пришёл к выводу: раньше вот в этой части был большой проход, который замуровали изнутри уже давным-давно. Каменная часть отличается, если очень внимательно присмотреться, да и если провести пальцем по ней, она намного мягче и с неё сыпятся крошки пыли и песка. Порода очень мягкая, её можно легко пробить ударом меча или любым убойным заклинанием. Айдан хотел бы на месте обсудить вспыльчивый поступок Лавана, но он промолчал и упустил этот момент, поскольку понимал, что это у него в крови. Расовая неприязнь за многие века дала о себе знать. И это было неудивительно — бессмертные эльфы старались как можно реже вступать в контакты с людьми, так как подобные контакты нередко переростали в огромные конфликты. Отношения между людьми и бессмертными существами были, мягко говоря, натянутыми, если не сказать, враждебными. Конечно, были и такие, как и его приятель Лаван. Одиночки, живущие по собственным устоям, вне закона, те, кто выбирал путь отшельников, нередко становились изгнанниками во всех мирах. Их нигде не принимали серьезно, покинув свои родные земли, такие эльфы становились призраками. Отрешенные. Тяжела судьба тех, кто отвергнут и своим, и чужими мирами, а отношения с обоих сторон к таким выродкам всегда сопровождались насмешками и презрительными плевками в спину. Расовые предрассудки и национальные конфликты неизбежны в любом мире, пространстве и времени. Слишком сложно существам принять и понять, что если от него кто-то отличается по цвету кожи, глаз, формы ушей или особенностью организма к вечной жизни, так же, как и все чувствует боль, разлуку и страдания. Терзание собственной души на маленькие осколки, пока такой путник сам не сгниет изнутри, благодаря осуждению и необоснованной ненависти общества к нему. Аджан с Королем внимательно его слушали и кивали, после окончания речи, Айдан ни с того ни с сего, твердо спросил у эльфа: — У меня есть к тебе один вопрос, на который мне нужен честный ответ. Двадцать лет назад, во время войны, ты спас меня, помнишь? Меня окружила засада армии нечисти и ты спас меня, несмотря на то, что их было очень много. Зачем? Зачем ради человека ты рисковал своей жизнью, ради спасения ненавистных тебе людей ты пошёл в ад, чтобы спасти меня из засады. Ради чего было все это? Аджан удивленно глянул на Короля, но предпочел не влазить в разговор. Лаван, от внезапного странного вопроса, лишь ухмыльнулся и развел руками. — Мне плевать, кто ты и какой ты расы. Тебе нужна была помощь, а я просто проходил мимо. Мне кажется, не важно кто ты или что ты, если любому, кто попал в беду не оказать помощь, то чем мы лучше, чем эта нечисть? — А… вот оно как… — Удивленно протянул Король, но из его рта неожиданно вырвался радостный смех, продолжая, — Тогда я точно знаю, что я не ошибся в тебе. Аджан прикрыл кулаком рот и упомянул, что он ещё здесь присутствует. — Кхмм… А как же пещера? — Поблагодаришь меня потом. Что касается пещеры… Мне нужен посох или что-то острое, чтобы разрубить эту стену. Аджан взял из кармана свой порошок, насыпал на ладонь и что-то про себя прошептал. — Эльф, отойди от прохода, сейчас будет маленький фокус. — Жрец осыпал камни, что показал гость и произнес заклинание. Стены пещеры засветились ярким белым цветом, а потом, через секунду, потрескались и рассыпались в мелкий песок. Поднялось много пыли и стало трудно дышать, но через пару минут все осело и огромная черная дыра появилась, как и предполагал эльф. Затхлый воздух с легким ветром вошёл не спеша в помещение, слегка взъерошив волосы белокурого мужчины. Все трое подождали момента, пока прохладный воздух из нового прохода слегка освежил таинственную атмосферу. — Полезный фокус. Аджан, мы бы с тобой явно подружились бы. — Впечатленно похвалил эльф. — Я служу только своему Королю и никому больше. — Холодно и очень преданно ответил Аджан. «Странный тип», — подумал про себя Лаван, нахмурив свои тонкие брови. «Значит, как я и предполагал, — стал в уме рассуждать он, — выход из пещеры должен быть в другом месте. Но если нет, тогда что же нас ждёт? Может, это ловушка? Запах воздуха очень странный и неприятный, довольно знакомый. Я где-то уже его слышал.» Они молча прошли вдоль таинственной пещеры, Лаван сразу заметил странный отблеск во мраке. Странное чувство охватило убийцу. Потянуло зловещей аурой и темными силами. Запах серы и горелого тела навел на мысль, что здесь были тролли или, ещё хуже, демоны и всякая нечисть. Их тянуло все вглубь, им очень хотелось увидеть, что же было там, вдалеке. Лаван из своего кожаного башмака вытащил маленький кинжал, зажав его в ладони. Король и жрец тоже приготовились к самому худшему. Неожиданно перед лицом Лавана появилось широкое зеркало. Путники сразу остановились и были поражены увиденному. Оно было большого размера, идеально чистое и толстое. За свою долгую жизнь убийца никогда не видел ничего подобного. Мужчины только переглянулись между собой. Лаван слегка притронулся к зеркалу, и он заметил, что его изображение расплывалось, а отражение других вовсе исчезло. Отражение его все время меняло форму и изгибы; он видел себя то в образе старика, то маленького мальчика, то совершенно другого человека. Все смотрели с удивленно распахнутыми глазами. — Что за хрень происходит, вы это видите? — Возмущенно сказал товарищам Лаван. — А что мы должны увидеть? Там наши отражения, вполне обычное зеркало. — Удивленно ответил ему Король. — Ничего нет, Лаван. Может быть это из-за того, что ты к нему прикоснулся? — предположил Аджан, — Ваше Величество, это зеркало может быть небезопасным… — Стойте! Я что-то вижу…— Резко размахнул руками эльф, всматриваясь в зеркало и выставляя вперед кинжал. Король с отчетливым звуком вытащил свой меч и Аджан выставил руку с огненным шаром вперед. Вдруг в зеркале сзади эльфа метнулась огромная тень. Первым желанием убийцы было повернуться назад, но он на это не купился. В отражении он резко увидел огромный жуткий фиолетовый глаз, а через мгновение из зеркала появилась огромная когтистая шипастая шестипалая лапа, она схватила его за горло и крепко сжала его шею. Ноги эльфа оторвались от земли, и лапа стала больше сжимать его шею, страшно, громко и мерзко рыча на него. — Ты не А з, а з е л ь! * Жалкий полукровка! Я сломаю тебе твою маленькую шею и разорву никчёмное тело на самые мелкие кусочки! АРРРР! — Его тело поднималось все выше от земли, а лапа все яростнее сжимала, пока лицо Лавана не стало лилового цвета. Лаван попытался освободиться от захвата, извиваясь всем телом, сопротивляясь и набирая хриплыми вздохами последние зачатки воздуха, что у него оставались. Король и Аджан не могли понять, что происходит. Так как для них противник был совершенно невидимым. Король подбежал к своему товарищу и ухватился за его ноги, бросив свой меч на землю. Аджан кинулся за ним, он быстро осмотрел зеркало, а потом полностью вытащил свой порошок и все высыпал на зеркало. — Аджан! Быстрее! Еще немного и он умрёт! Аджан, не отвлекаясь на крик Короля, сосредоточился на зеркале. Он вытянул руки вперёд и громко крикнул: — Сарамиса куллакарисс ашалаааар! Зеркало засветилось синими языками пламени, и внезапно оно потрескалось на тысячи частиц и взорвалось с такой огромной силой, что раскинуло мужчин по разным сторонам прямо в твердые стены пещеры. Взрывная волна взметнула пыль по всему тоннелю и с шумом и грохотом выбросила белёсое облако пыли, грязи и маленьких частиц камешков. С таким ударом взрывной силы, можно было подумать, что тоннель завалится моментально. Но оказалось, что вся энергия взрыва ушла в толщу земли под ногами, проломила ее и пробила большое углубление с уродливыми трещинами в грунте. Мужчины после удара начали откашливаться и, привстав на ноги, осмотрелись по сторонам. Лаван лежал на земле и громко кашлял, вдыхая хоть какой-нибудь воздух. Он раскинул свое тело, словно в домашней постели и очень свободно, в форме звезды раскинул конечности в стороны, потом набрал в ладонь пыль и песок, бросил на себя вверх и громко захохотал.  — Фух, я чуть не сдох, ребята! — Он поднял свое туловище, откашливаясь, держался руками за шею, продолжая, — Мне нужно срочно выпить! А еще, я хочу отсюда свалить, старые люди и то быстрее соображают! Чего так долго? Аджан и Король переглянулись в густоте пыльного облака и тоже громко засмеялись. — Ладно, дай передохнуть. И ты можешь уходить отсюда, ты заслужил выходной. Поговорим уже у меня в замке. Аджан харкнул на землю огромный плевок, чтобы хоть как-то очистить свой рот от песка. — Я вызову сюда разведчиков и охрану. На всякий случай, мой Король.

Тем временем. Окрестности замка. Рынок под замком Хенваль.

Знаменитая площадь главного рынка. День уже скатился к прекрасному закату вечернего времени. Солнце, как и днём, ласкало кожу, ветер был приятным, мягким и нежным, листва от деревьев грустно шелестела, ожидая свою сестру темную ночь. Шум от деревьев не был уже таким оживленным, как это всегда происходит днём, но все равно эти звуки прекрасной природы радовали слух и душу, навеивая романтические мечты и воспоминания. На рынке людей стало намного больше, все оживились, пришли с трудной работы за едой и отдыхом. Вокруг рынка стояли вечно величественные храмы, набережные, колодцы, маленькие дома и заросшие ветвями плетущих растений здания. Мериен редко выходила на улицу в такое время, но ей всегда нравилось чувство бесконечно заполненных улиц живой жизнью. Такой простой и обыкновенной. Где-то кричал громко петух, может на балконе или в сарае милого дедушки. Терлась спиной огромная корова об угол одного из баров. Шумно грохотали колеса повозок по мостовым, вымощенным камнями. Плакал или смеялся ребенок, а рядом с ним в пересмешку различных звуков смеялись распутные женщины в своих домах. И все это был один рынок, такой мирный, оживленный и такой простой. Мериен любила наблюдать за простыми людьми и часто выходила со своей слугой Элей и по совместительству лучшей подругой из детства на прогулку. Такую приятную тишину и наслаждение принцессы прервала её служанка Эля, что скромно, опустив голову, шла рядом за своей хозяйкой. — Слушай! Мери, ты же скоро выходишь замуж за такого красивого капитана! Это же так здорово и прекрасно! Он такой важный и благородный! — Восторженно в полный голос проронила служанка. Мериен вцепилась в платье маленькими руками и крепко сжала от нахлынувшей злости. Она перевела на неё злобный взгляд: — Эй! Ты что говоришь? Совсем из ума выжила! — Она подняла руку и сжала перед ней кулак. — Мне он не нравится, не хочу я за него замуж! Я его даже не знаю. Эля схватила её за кулак и засмеялась, улыбаясь во все свои зубы: — Ну прости, прости. Я не знала. Я не хотела тебя расстраивать, я думала, ты хочешь об этом поговорить. — Искренне поведала о своих намерениях её служанка с открытой улыбкой. Девушки остановились посередине рынка. Мериен мило улыбнулась и потом резко её обняла, давая понять, что все с ней было в порядке. — Спасибо тебе, дорогая Эля. Ты всегда так обо мне заботишься, как родная сестренка. — Ещё бы! Как иначе? — Вставила свои пять копеек служанка, и они снова громко захихикали. Девушки остранились друг от друга, продолжая ходить и исследовать весь рынок. — Но что ты будешь делать? Ты его не любишь, но Король так хочет вас поженить. Это так ужасно, наверное, когда все делают вместо тебя, против твоей воли и без твоего согласия. — Эля поднесла ладонь ко рту, уже заранее сожалея об этом разговоре. — Прости меня, но я должна была это сказать. Не злись, пожалуйста. — Не извиняйся. Ты права, но думаю, что я ещё поговорю об этом со своим дядей. Нет — так отрежу волосы и сбегу в лес! — Ответила быстро Мериен с улыбкой на лице. Девушки снова захохотали. Но здесь их мирный хохот потревожил маленький мальчик, что просил милостыню у прохожих. Девушки резко замолчали, увидев ужасную картину и реальность всей простой сельской жизни. Все вокруг будто перевернулось с ног на голову. Сердце упало в пятки и сжалось так, что стало трудно дышать от боли. Мальчик стоял весь черный, словно несколько раз окунулся с головой до самого низа в грязь, льняная рубашка была изорвана и испачкана так, что на ней едва ли можно было найти живое место. Рыжие волосы всколочены, топорщатся в разные стороны, губы разбиты, тело покрыто ссадинами и синяками. Мальчик был худым и немощным, глаза выдавали голодающего мертвеца. Оправившись от ужаса, принцесса нагнулась к нему и достала с карман много завернутых в плотную бумагу сладких конфет. — Держи, мой милый мальчик. Это тебе. Если у тебя есть сестры и братья, поделись с ними тоже. — Она протянула и положила в его маленькие ладошки кучу сладких конфет, что всегда можно было найти в замке у богачей на любом столе. Погладив его густые, но грязные волосы. — Не стой здесь долго, уже вечереет, иди к своей маме домой. Эля восторженно запрыгала на месте от этой картины. — Моя принцесса такая добрая. — Подтвердила она о своей хозяйке. Принцесса встала и легко улыбнулась. Маленький мальчик поклонился и быстро растворился на глазах, словно он там никогда не стоял. В тот же час, Эля ни с того ни с сего резко поклонилась и, из восторженного и радостного человека, превратилась в запуганную служанку, что выполняла свой обязательный долг. Мериен повернулась и увидела перед собой своего будущего мужа и капитана войск и стражи Морвана Актевуса. Они встретились взглядами и неловко поклонились друг другу. Капитан на это дружно и легко рассмеялся, да так, что его лоб и нос немного поморщились. На что Мериен обратила свое внимание и выделила для себя: «противный до ужаса». Ни один мускул, однако, не дрогнул на её лице, Мериен хранила серьезное выражение. — Простите, что побеспокоил вас, моя принцесса, но мне нужно с вами обговорить несколько важных вопросов, без посторонних людей. Мериен онемела от неожиданности. Такой резкий поворот её очень сильно обеспокоил. И настроение тут же ухудшилось. Но, как и подобает всем аристократам, свои настоящие чувства и мысли нужно скрывать и улыбаться всегда и везде, в любой ситуации. Держать лицо при любых обстоятельствах. Она выдавила из себя еле заметную улыбку и ответила: — С радостью, милорд. — Принцесса повернула лицо к Эли и кивнула ей уйти вперёд. Эля заметила приказ своей хозяйки и медленно ушла, пока они оба не остались вдвоём на оживленной улице рынка. Морван взял её за руку очень неожиданно и достаточно резко повел за собой в совершенно неизвестном направлении. Тропинки, по которым они шли, были очень узкими и грязными. Этот район ещё назывался «Старые трущобы», где лучше не находится после заката никому, кто хочет избежать проблем на свою пятую точку. Район бандитов и бедняков, нищих и отчужденных. Различные дороги изобиловали разными поворотами и глубокими рытвинами, а ужасная вонь, особенно для тех, кто впервые был здесь, была просто невыносимой. После заката многие справляли нужду прямо здесь, на улице, и никто этого не стеснялся. Мериен резко отдернула руку и возмущенно посмотрела на него: —Да что ты делаешь? Куда мы идём? Зачем мы здесь? — Они остановились в каменном тоннеле под домом трехэтажного здания. — Я не знаю, что ты хотел! Но я ухожу отсюда прочь! Мериен не успела, и выйти из этого тоннеля, как неожиданно чья-то рука схватила её за кисть руки и притянула назад. Обернувшись она увидела того же Морвана. Мериен сердито попыталась сбросить с себя его руку. Но мужчина цепко держал её. Не успела она что-либо прикрикнуть, как Морван толкнул её другой рукой прямо об стену в тоннеле. Принцесса не успела даже пискнуть от ужаса, как он ей попытался закрыть рот. Оказавшись один-на-один с этим извращенным мерзавцем, Мериен не на шутку разозлилась. Вытаращив глаза, она уставилась на него, а потом, неожиданно даже для себя, укусила его ладонь, чтобы освободиться от руки на своих губах. Морван яростно зарычал от боли. Тяжело дыша, она смотрела на него, готовая бороться с ним, не на жизнь, а на смерть. Не говоря ни слова, Морван с силой протиснул колено между её ног, чтобы лучше удержать свою жертву и прижался к ней всем своим телом. При этом мужчина смотрел прямо ей в глаза. Она закричала от ужаса и начала под ним извиваться. Такое сопротивление только лишь возбудило его ещё больше. Он разорвал ей кнопки на платье, и перед ним оголилась её грудь и красивые тонкие ключицы с бархатной кожей. — Убери от меня грязные лапы! Прошу, помогите! Ты не имеешь права! Зачем ты это делаешь? — Кричала громко она на него. — Ты моя невеста и я имею права делать то, что я хочу! А сейчас я хочу тебя. Здесь и сейчас! — Он схватил её за шею, а другой рукой держал её оголенное плечо, продолжая прижимать к стене. Быстрым движением он прижался к её губам своими губами, впился жадно и неприятно, навалившись больше своим телом. Мериен уже точно не могла сопротивляться, а руки её были настолько слабы, что легкие удары и попытки оттолкнуть его от себя были просто тщетны. Рукой Морван держал её лицо, не давая возможности отвернуться, хотя она пыталась не раз. Он снова и снова насильно и грубо открывал ей рот, засовывал свой язык, прижимая вплотную к стене её голову. Его губы горели, жадно покусывали и растягивали в разные стороны, а сердце так колотилось, что ещё немного, и оно бы выпрыгнуло из груди. Дыхание участилось, ему это нравилось, нравилось, когда она была беспомощна и ничего не могла сделать. Ему хотелось ещё больше выпустить звериную и похотливую энергию наружу. Если бы не болезненные ощущения внутри и в штанах, сейчас он бы сошел с ума. Мужчина спустил свою руку вниз, продолжая целовать её так же жадно и грубо, пальцы его руки протиснулись между ног. Он хотел быстрее нащупать белье, желанную часть всего этого спектакля. — Нет! Стой! Прекрати! — Все ещё пыталась кричать девушка на всю улицу. Она попыталась отстраниться от его губ и отвернутся, слезы отчаяния уже подступили к большим испуганным глазам. И в ту же секунду покатились соленые прозрачные капли. Такое мерзкое соитие прервал до боли знакомый голос другого мужчины, который явно давно услышал этот крик. — Эй! Ублюдок! А ну-ка руки убрал от принцессы! — В капюшоне в темноте стояла знакомая фигура. Морван снял капюшон, и перед ним предстал тот же эльф. — Я сказал руки убрал, мерзкий подонок! Лаван подбежал и резко отшвырнул его в другую сторону, на несколько метров вперед от принцессы. Он быстро проверил, в порядке была она или нет. Картина была не из самых приятных, что он видел за свою жизнь. Разорванное платье, оголенные груди и плечи. Еще бы немного, и все это спасение было бы ни к чему. Насколько это было невежественно и грубо, неуважительно и настолько постыдно. Принцесса стояла, вся тряслась от ужаса, слезы текли так сильно, что тот блеск глаз и радость в них потухла, как мокрая свеча. Лаван отвел её, дрожащую, за свою спину, защищая её своим телом. Морван пришёл в себя и очень сильно разозлился, но немного размявшись, улыбнулся во все свои зубы. — Мхаха, ты как банный лист! Откуда ты взялся, черт возьми! Я тут с невестой хотел уединиться! Лавана даже передернуло от злости, вызванной словами, сказанными этим мерзавцем. На лице у него выступили вены от наплывшей ярости. — ТЫ! Ты из ума выжил! Она твоя невеста, но это не даёт тебе права так извращаться с ней. Вы даже официально ещё не женаты! Мериен, услышав его слова, начала похныкивать за спиной эльфа. Лаван, услышав это, взял её свисавшую рядом руку и легко сжал, чтобы она успокоилась. — Она моя собственность. Моя женщина. И я делаю с ней то, что я хочу. — Собственность, говоришь? Если так, то тебе придется пройти мимо меня! Но знай, что я уже полон сил и смогу тебя одним пальцем одолеть за раз! Мовран не спеша подошел к нему, руки положив в карманы. На лице читалась раздражающая, но уверенная ухмылка. — Пф. — Взгляды мужчин встретились. Лаван прищурился и приготовился. — Ну и черт с ней! В этот раз ей просто повезло. Капитан ехидно перевёл взгляд на девушку. Рыжая принцесса только резко опустила свой взгляд и как бы ещё ближе притиснулась к Лавану, сжимая его руку от страха. Морван толкнул эльфа рукой в грудь и прошел мимо. Лаван стиснул зубы, сдерживая свой порыв гнева, он прекрасно понимал, что за спиной была принцесса и позволить ему открыться перед ним он просто не мог. Очередная провокация. Когда тот уходил, Лаван смотрел внимательно ему вслед. Уже в конце тоннеля Актевус обернулся через плечо, и эльф заметил очень странные, но довольно похожие желтые глаза, которые он уже видел раньше. Показалось ему это на мгновение? Он хотел бы ринуться уже за ним в сию же минуту, но он просто не мог. Рядом с ним была принцесса, бросить которую прямо посреди уже осевшей ночи было нельзя. Когда Морван ушёл, эльф понял, что все это время держал Мериен за руку. Он резко отпустил её ладонь. Выпустив воздух из груди, он слегка нагнулся к ней, заглядывая в лицо. — Ты знала, что с незнакомыми дяденьками гулять не стоит в таких трущобах? — Дабы прикрыть её голые плечи, он снял с себя рубашку, разорвал и сделал ее похожей на халат. И одним легким движением накрыл её тело, чтобы прикрыть то, что с ней произошло. Мягкая рубашка упала на её обнаженные ключицы и плечи. Девушка почувствовала запах самого мужчины, этого эльфа, который, по воле случая, спас её от позора. По непонятной причине, она не стыдилась его и полностью доверилась ему и даже после этой ужасной ситуации, не боялась его. Она сжала его рубаху так, что все тело сверху накрылось ею. Теперь она была похожа на маленькое привидение, укутанное простыней вокруг тела. Лаван аккуратно положил руки на плечи девушки и спокойным голос произнёс: — Пошли. Ты в безопасности. Со мной тебя больше никто не тронет. И окончилось это тем, что Лаван и хрупкая принцесса пошли уже рядом друг с другом. Правда, они словно не знали, что делать в такой ситуации. По-прежнему не заговорив ни о чем и даже не смотрев в сторону друг друга, они отвернулись. Шагая в страшной темноте к замку Хенваль.