Ассистент

Если вам кажется, что всё, что было написано в предыдущей главе — глупо и нелогично, то могу заверить, это ещё мягко сказано. Но одно дело — читать об этом, а другое — чувствовать на себе. Стоя в гримерке, непонятно чего ожидая, я просто морально сгорала, потому что до ужаса боялась того, что могло произойти дальше. Я боялась, что сейчас дверь откроется и сюда влетит разъярённый Намджун с криками «Ты нас всех подставила», или, ещё хуже, менеджер Джо (так его называли на работе) заставит предстать перед начальством. Но самым большим страхом всё равно оставалась мысль о том, что именно Чонгук теперь станет тем человеком, который действительно захочет, чтобы я ушла. Потому, что теперь ему всё ясно. И потому, что ему всё это совершенно не нужно. По вполне понятным причинам. В конце концов, поняв, что это ожидание убьёт меня раньше, чем я чего-то дождусь, я сама открыла дверь и выскользнула наружу. Казалось, что вообще ничего не произошло. Намджун и Джин дурачились на камеру, стоя где-то в стороне. Чимин и Ви хохотали над тем, как Хосок донимает спящего Шугу. Чонгук… Позировал на камеру. Фотосессия была в разгаре. Чёрт, самое ужасное то, что мне нельзя уйти. Я должна помогать ребятам что-то делать. Но мне страшно даже приблизиться к ним. Боюсь этих осуждающих взглядов. Я должна была предотвратить то, что случилось. Я должна была…боже, опять себя накручиваю.  — Эй, Ви! — Джин увидел меня и подманил рукой. Я изобразила вежливую улыбку, скрыв под ней свои противоречивые мысли, и подошла к парням.  — Что-то случилось? Что-нибудь принести? — сказала я, надеясь, что вежливость перекрыла предательскую дрожь в голосе.  — Да нет, просто Тэхён тебя искал. Ему нужна помощь с костюмом. Я поклонилась ребятам (накануне почитала в википедии о манерах в Корее, они тут всем кланяются) и подошла к Ви. Чимин тут же уставился в пол, смущенно улыбаясь. Рассказал ли он остальным о том, что произошло? Сердце пропустило удар. Стало трудно дышать. Тем не менее, на моём лице не отразилось вообще ничего. Я неплохо умею контролировать эмоции. К нам подошёл Чонгук, и это означало, что теперь очередь Ви занять его место перед камерами. А камеры были повсюду. Ребят снимали круглосуточно. Поэтому Чонгук вёл себя так, словно всё было хорошо. Он молча стоял, пока я поправляла его волосы и макияж. От мимолётных прикосновений к нему по телу бежали мурашки. Я сделала глубокий вдох и попыталась отвлечь мысли какими-нибудь более важными проблемами. Если бы это было так просто…

***

Вечером я почувствовала себя абсолютно измотанной. После фотосессии у парней ещё была съёмка танцевального практикума, и на ней какого-то лешего тоже должны были присутствовать ассистенты. Хотя мы вообще не помогали, а тупо стояли за дверью, дабы не мешать съёмочному процессу. Я завалилась к себе в комнату и упала на кровать, не включая свет. Но стоило мне томно прикрыть глаза, как в дверь постучали. Я резко села на кровати, словно превратившись в оголённый нерв. Было страшно открыть. Кто там? Кто-то из ребят или…менеджер? Что, если всё открылось? Что, если меня уволят, а Чонгука накажут? Я тихо подошла к двери, боясь издать лишний звук. Стук стал более настойчивым. Делать нечего, и я осторожно высунулась из комнаты. В эту же секунду меня втолкнули обратно, закрывая за собой дверь. Я услышала, как в замке поворачивается ключ, а в следующую секунду щелкнул выключатель и помещение озарилось светом. Передо мной стоял Чонгук во всём своём великолепии.  — Что ты…тут делаешь? — шикнула на него я, озираясь по сторонам, словно боясь, что стены сейчас упадут и нас окружат репортёры.  — Тише-тише, — Чонгук приблизился ко мне, накрывая мои руки своими, и понизил голос. — Я пришёл поговорить.  — Нам не о чём разговаривать. Это было ошибкой. Извини, что так получилось. Мне очень стыдно. Чонгук отступил назад и приподнял бровь в изумлении.  — Стыдно? — осведомился он.  — Да, стыдно.  — Но за что? — его голос был слишком серьёзен, чтобы я подумала, что он шутит. Хотя.чего тут непонятного? Уже в тысячный раз я принялась объяснять ситуацию. Мне показалось, что я больше объясняюсь с самой собой, чем с ним.  — За то, что я веду себя непозволительно для человека моего положения. Я слишком много себе позволяю. — я поборола в себе желание заглянуть ему в глаза, по-прежнему сверля глазами пол. — Ты супер-звезда, а я просто ассистент. Мне следовало держать себя на расстоянии. Этого больше не повторится, обещаю. И…  — Я нравлюсь тебе?  — Что? — от неожиданности я даже забыла о том, что должна вести себя отстранёно.  — Я тебе нравлюсь? — по слогам повторил Чонгук, не отводя взгляда от моего лица. Краска прилила к щекам, голова закружилась. А что я могу ответить? Мне нельзя подвергать опасности ни себя, ни его. Поэтому…  — Нет. — сказала я тихо, надеясь, что он меня не услышит.  — Правда? — Чонгук ухмыльнулся, в шоколадных глазах заплясали чертята.  — Правда. — голос постепенно обретал твёрдость. Чонгук наклонился прямо к моему уху и прошептал:  — А вот я похоже влип по полной. От его близости, от его запаха, от его дыхания, от самого его существования мне становилось невыносимо хорошо и плохо, мне хотелось схватить его за куртку, впиться когтями в его кожу, но никогда не отпускать. И я не могу найти объяснений тому, что всё произошло так быстро. Ещё неделю назад, стоя в кабинете и ожидая, возьмут ли меня на работу, я совершенно спокойно себя чувствовала в его присутствии, даже удивлялась, почему от него так фанатеют толпы девушек. Теперь я не просто понимаю их чувства, я сама одна из них. И почему-то мне совсем не стыдно признавать, что окажись я в том кабинете в нынешнем своём отношении к Чонгуку, стала бы подобно остальным девицам вопить и просить автограф. Мне не стыдно. Ни капельки. Но это не мой мир. Это не мой человек. И я не должна совершать поступки, исходя из личных интересов. Чонгук ждал моего ответа. Он был терпелив, как никогда, и мне почему-то очень понравилась эта лидерская черта.  — Мне очень жаль. — только и выдавила я, изо всех сил стараясь сохранить твёрдость и равнодушие в голосе. — Но это не взаимно.  — Тогда почему там, в гримёрке…  — Я не хочу это обсуждать. — прервала я его, отходя к зеркалу и начиная бестолково перекладывать какие-то коробочки. — Я не знаю, что на меня нашло, но это было лишь временным помутнением рассудка. Не более того. К моему удивлению Чонгук не выглядел расстроенным. Напротив, он стоял неподалёку, с весёлым интересом наблюдая за моими действиями. А потом снова оказался рядом, но уже за спиной. Я посмотрела на него в отражении зеркала. В голову почему-то пришла идиотская мысль о том, что мы неплохо смотримся вместе. Наши лица разные, но не контрастные. Я тоже с тёмными волосами, правда глаза у меня синие в отличие от глаз Чонгука. Мои губы тоньше, чем у него, и мой цвет кожи совершенно белый, потому что на неё совершенно не ложится загар. Он тоже разглядывал меня в отражении. Какие-то несколько секунд мы стояли неподвижно, а потом он предпринял ещё одну попытку вывести меня из равновесия. Не отводя взгляда от моего лица, парень нежно развернул меня к себе за талию. Моя фигура по сравнению с ним была настолько тонкой и миниатюрной, что Чонгук с лёгкостью мог удерживать меня вплотную к себе даже одной рукой, что определённо давало ему преимущество.  — Просто скажи, зачем? — прошептала я, упёршись кулаками ему в грудь, понимая, что мне не устоять. — Почему я? Ты меня даже не замечал, а теперь так внезапно…всё…изменилось. Почему? Эти глаза не могли солгать. А я не могла поверить. — Я заметил тебя сразу же, как только увидел. Я видел много красивых лиц за свою жизнь, но твоё было первым, которое с первых секунд свело меня с ума. — Чонгук продолжал удерживать меня. Его лицо цинично близко к моему, его губы шепчут эти слова цинично близко к моим губам. — Просто я не знал, как себя вести. Сначала я даже не понял, что со мной случилось. А когда напился после интервью и увидел тебя на балконе…всё осознал. Ты — тот человек, которого я искал. Теперь я в этом абсолютно уверен. Его слова, словно патока, лились в мои уши, заставляя забыть о самоанализе, о здравом смысле и обо всём на свете. Я никогда не верила в такие быстрые отношения. Но сейчас… Никто не может так искусно врать. Может, и он не врёт? Одним движением я освободилась от его рук и отошла к окну, посмотрев на ночной город через мягкие прозрачные тюлевые шторы.  — Спасибо тебе за это признание, — слёзы уже нельзя было остановить. — Но я уже всё сказала. У меня есть работа и есть обязанности. У меня есть ценности и приоритеты. И…я ничего к тебе не испытываю. — Последние слова болью отдались где-то в грудной клетке. Я услышала, как снова щёлкнул замок и обернулась, чтобы видеть, как Чонгук уходит. Но, отперев дверь, парень не вышел в коридор, а снова направился ко мне. Хотя моё лицо было залито слезами, я по прежнему старалась ни одной клеточкой своего тела не показать, что вру, нагло вру и ему, и самой себе. Вру и понимаю, что эта ложь не спасает, а только тащит меня дальше вниз по течению.  — Позволь мне проверить кое-что. Обещаю, что потом я сразу уйду. — его голос такой бархатный, что можно позволить что угодно. Я судорожно кивнула головой, не совсем понимая, чего он собирается проверить. Чонгук поднял моё лицо за подбородок и поцеловал в солёные губы. Этот поцелуй очень сильно отличался от того, что был в гримёрной. Он был невероятно…нежным. Это было не просто слияние, а некий диалог двух душ, так изголодавшихся друг по другу за те годы, которые им пришлось находиться порознь. Он прошёлся языком по моей нижней губе, углубляя поцелуй, и в этот момент в животе завязался тугой узел, который никто никогда не смог бы развязать. Я сама подалась ему навстречу, обнимая за плечи, прикасаясь правой рукой к щеке, Чонгук зарывался пальцами в мои волосы и с каждой минутой дышать становилось всё тяжелее… Чонгук сам разорвал поцелуй. Он тяжело дышал и выглядел слишком сексуально в этот момент.  — А теперь повтори. — сказал он охрипшим голосом.  — Что? — не поняла я, всё ещё пытаясь оправиться от того, что только что произошло.  — Повтори, что ничего не чувствуешь ко мне. Повтори прямо сейчас, глядя мне в глаза. Я опустила взгляд, понимая, что не смогу этого сделать.  — Я так и думал, — он взял мою руку в свою и переплёл пальцы. — Посмотри на меня, — попросил Чонгук и я не смогла ослушаться. — Я думаю, нам стоит попробовать. Конечно, мы не будем сейчас раскрывать наши чувства другим и привлекать внимание. Но нам нельзя игнорировать друг друга, это ты понимаешь?  — Да. Он обнял меня и вдохнул запах моих волос.  — Мне пора идти. Прости за то, что обидел тебя днём. Я просто не знал, как ещё заставить себя изменить отношение к тебе. Всего неделя под одной крышей, а я уже запутался. Но сейчас я счастлив. — Он отстранился и улыбнулся, прикрыв глаза, — Я так счастлив. Так ты принимаешь моё предложение встречаться?  — Будем играть в шпионов? — промямлила я, краснея. Весь мир сейчас перевернулся, не оставив в голове совершенно никаких других вопросов. Голова стала ватной и я попросту перестала воспринимать происходящее, как реальность.  — Будем играть в шпионов. — Подтвердил Чон, чмокнув меня в нос на прощание и выходя из комнаты.