Глава 2.
25 июля 2018 г., 22:39
Комнату заливал мягкий солнечный свет, рассеянный неплотными голубыми занавесками на окнах. В воздухе витал запах букетов сладковатой лаванды, стоящей в вазочках на столах рядом с больничными койками, а вокруг слышна была тихая возня и изредка - смех. На расписном потолке палаты виднелись облачка и тучи, постоянно меняющие свои формы и похожие на настоящие. Птицы, иногда залетающие в комнату, весело щебетали, восхваляя весну и живительную мощь солнца. В соседних "комнатках" позвякивали пузатые бутыли и пробирки, переставляемые врачами, которые бдительно следили за своими пациентами.
Бирюзовый жеребёнок, почти весь замотанный лечебными перевязками, неподвижно лежал на койке и мирно спал, несмотря на ужасное состязание, в котором участвовал не более дня назад. Он даже не видел кошмаров или вообще каких-либо других снов. Впрочем, это была заслуга докторов, старательно охранявших пошатнувшееся здоровье синегривого: они вложили большую часть своих сил в болеутоляющее и снотворное заклинания-лекарства, чем и был напичкан пегас. И потому сейчас они лишь иногда заглядывали в комнатку, чтобы убедиться в полнейшей безопасности пациента и надлежащем приёме медицинских препаратов.
Зазвенел колокольчик на входе в палату, и этот нежный тоненький звук разбудил пегаса. Несколько секунд он, приоткрыв глаза, глядел на лазурный потолок, а затем потянулся, сбрасывая оковы сна. И тут же поморщился от мигом нахлынувшей боли, которая вновь появилась, стоило только проснуться и совершить хоть малейшее движение. Пару минут синегривый лежал неподвижно, с прикрытыми веками, чтобы утихомирить сердцебиение и дать телу привыкнуть. Потом он медленно, осторожно открыл глаза и снова уставился на облачко, плывущее по потолку над его головой. В голове шумно роились мысли, но обдумать их не хватало сил, да и желания совсем не было. Не хотелось снова тревожить память, которая и так упрямо не желала что-то показывать. Пегасик закрыл глаза, стараясь не концентрироваться на какой-либо мысли, которая взбредала в сознание.
Спустя некоторое время начала сказываться усталость, словно появившаяся из неоткуда: причиной являлся, пожалуй, сдвиг на эмоциональном плане и общая замотанность организма. Клонило в сон, а сопротивляться этому чувству, как известно, невозможно без помощи энергетиков и тонизирующих заклинаний.
Тело налилось свинцовой тяжестью, однако это чувство было отнюдь не неприятным, скорее наоборот - умиротворяющим. Веки слипались, постоянный шум в голове утихал, цветочный аромат и мелодия музыкальной шкатулки у соседнего стола убаюкивали, и вскоре сознание юного бойца провалилось в объятия сновидений.
***
Во второй раз пегас проснулся уже поздно вечером - потолок в палате сменился со светло-лазурного на тёмно-васильковый, засиял нарисованный полумесяц, и к нему добавились мириады звёздочек. Синегривый глядел на эту магическую роспись и вспоминал состязание, которое, по его мнению, он явно провалил. Его раздумья прервала ассистентка врача, заглянувшая в его комнатку. - О, ты уже проснулся! - она нырнула под тяжёлый полог, отделяющий койку пегасика от остальной палаты, и радостно потрепала щёку пациента. - Вот доктор-то обрадуется, что ты очнулся! Сколько же ты хлопот нам доставил!.. Просто с ума сойти можно! - тараторила земная пони, ловко заменяя старые повязки и попутно смачивая компресс в тазике с холодной водой. Затем она ласково положила пакетики со льдом на передние копыта жеребёнка. - Э-э, п-простите меня, пожалуйста... - покраснел последний, про себя отмечая удивительную красоту и лёгкость движений земнопони. - Ох, не стоит так волноваться, милый. Всё хорошо, ты скоро сам сможешь увидеть результаты работы наших врачей! Они тебя так подлатали, так починили! Просто поневоле залюбуешься на такого красавца! - она смущённо хихикнула и, залившись краской, отвела взгляд к окну. - Ч-что?.. - растерянно пробормотал бирюзовый, тоже покрываясь румянцем, но глядя на кобылицу весьма твёрдо и прямо. - Ой-ой, совсем забыла о своей "миссии"! Погоди немного, я сейчас за врачом сбегаю!.. - и она тут же исчезла из поля зрения жеребёнка, снова оставив того наедине с бешеным вихрем своих мыслей. Он догадывался о истинной причине данного "побега": кобылка хотела скрыть своё смущение и искала экстренный повод ретироваться. Однако вскоре земнопони вернулась. И не одна. - Вот он, Миссис Глоу, жив-здоров и бодр! - звонко воскликнула ассистент, обращаясь к своему наставнику. Им оказалась взрослая кобыла, и уже по её внешности можно было сказать, что она повидала многое за свою жизнь. Обе кобылицы подошли к койке. - Ну, здравствуй, Аква. Насколько я помню из списка, твоё имя - Аква, так ведь? Поправь меня, если надо, не стесняйся, - голос её был бархатист, тягуч. И если голосок земной пони был подобен миниатюрному колокольчику, то голос врача больше напоминал колокол Ратуши, звон которого был слышен в каждом закоулке Клаудсдейла. Такой же глубокий и завораживающий. - Д-да, меня зовут Аква Тайфун. А можно задать Вам вопрос, Миссис Глоу? - бирюзовый пегас уставился на врача, а та лишь удивлённо вскинула брови. - Конечно же можно, мальчик мой. Я бы сказала - даже нужно! - она с улыбкой согласилась. - Хорошо, спасибо... А когда... когда меня выпишут? - голос его подрагивал от напряжения. - Не знаю точно, всё зависит только от твоего организма. Твоя травма - довольно тяжёлый случай, таких в моей работе всего лишь единицы!.. - единорожица покачала головой с сокрушённым видом. - А стаж её работы, между прочим, превышает три десятка лет! - вклинилась молодая кобылка и лучезарно ухмыльнулась. - Флора! Как тебе не стыдно?! Выдавать информацию кого-либо... - возмущённый тон со стальными нотками остудил заговорщический пыл ассистентки. - ... без разрешения этого лица запрещено... Да помню это я, помню... Что же кидаться-то сразу?.. И пошутить нельзя. - Флора надула губки и отвернулась от своей наставницы. Та лишь осуждающе покачала головой. - Вот, как я и говорила, твоя травма столь же серьёзна, сколь и редка. Если прямо сообщать, то у тебя сотрясение мозга высшей тяжести. И, вдобавок к этому, множество переломов, растяжений и ушибов, которые тоже требуют тщательного лечения. И если делать вывод из этого всего, выписать тебя смогут лишь месяца через два, но не раньше! - кобыла вновь качнула головой, в этот раз уже печально. - Н-но академия... семья... учёба!.. Я должен быть там! - пегас пронзительно глядел прямо в глаза врача. - Мы позаботились об этом, поверь. Теперь переходим к насущным проблемам. В туалет хочешь? Или покушать? Поспать? - это было сказано абсолютно серьёзным тоном. Медсестра тактично вышла (точнее, вылетела) из комнатки. - Хочу... в туалет. А потом поесть. Можно? - пегасик покраснел. А затем испытующее взглянул на врача. Она в ответ кивнула. - Конечно, Тайф, как скажешь, - она выскользнула из-под полога и зацокала копытами по кафельному полу, куда-то направляясь. Через пару минут вернулась, толкая перед собой инвалидное кресло. - Садись, - коротко бросила единорожица. Пегас осторожно перелез на сиденье, стараясь не свалиться, и с удобством расположился в креслице, пока врач пристёгивала "ремни безопасности". Затем Миссис Глоу вытолкнула кресло в палату и размеренно зашагала к двери.***
- Сам справишься, надеюсь? - усмехнулась кобыла, расстёгивая ремни на кресле и высаживая Акву на пол. - Да сам я, сам справлюсь! - пошатываясь от слабости и смущения, жеребёнок протестующе вскинул копыто и побрёл к туалетной кабинке. Врач тихо рассмеялась, поворачивая кресло в сторону входной двери. Через пару минут Миссис Глоу снова катила по коридорам инвалидную коляску с сидящим в ней пегасиком. Он откинулся на спинку кресла и с закрытыми глазами прокручивал воспоминания прошедших дней. Он очень ясно помнил каждую деталь сражения, кроме одной: из его головы просто вылетело всё, что было связано с последним ударом. Его ударом. Также почти полностью отсутствовал образ противника. Единственное, что помнил синегривый - это тот факт, что соперницей являлась пегаска тёмного оттенка. И всё. Потому сейчас пегас тщательно пытался воспроизвести в своей голове все события, в которых была хоть каким-то задействована вторая участница этого состязания. Но ничего не приходило на ум, кроме момента, где звук её смеха вливался в гул толпы трибун. Этот смех был хрипловатым, но сохранял всю искренность и чувство победы. Этот смех был единственным фактом, доказывающим, что после сотрясения жеребёнок ещё смог побывать в "сознании" и даже нанести травму противнику. Но спросить у старших врачей про его бывшую соперницу пегас не решался, хотя и очень желал узнать про её самочувствие. Доктор довезла Акву до дверей больничной палаты, а затем, с просьбы своего пациента, вытащила его из кресла и помогла самостоятельно дойти до койки. После успешного выполнения действия врач позвала Флору и наказала своей ассистентке принести пациентам ужин. Та с радостью откликнулась на это задание и мигом выбежала вон из комнаты, а уже через полминуты вернулась с тележкой на колёсиках, доверху заставленной подносами с едой. Ловко лавируя между кроватями и пони, она расставляла блюда легкими отточенными движениями, попутно успевая шутить и смеяться с "постояльцами", будь то пожилая старушка или малыш-озорник. - Эта девчушка самая резвая в нашем коллективе. За ней и не угнаться! - во фразе врача прозвучали нотки довольства и гордости за свою подчинённую. А между тем Флора успела отнести большую часть подносов и приближалась к Тайфу и Глоу. - Спасибо, милая, - поблагодарила кобыла юную земнопони, когда та ловко подсунула поднос с кашей, салатом и фруктами пегасу в копытца. В ответ пони лишь зарделась и с улыбкой побежала разносить ужин дальше. Синегривый с жадностью набросился на еду и в первые же пять минут умял всю мисочку салата. Жеребёнок съел почти половину своей порции геркулесовой каши, когда со стороны врача последовал весьма неожиданный вопрос: - Мальчик мой, ты же не будешь против, если я возьму одно яблочко себе на перекус? Пегас ошеломлённо застыл с ложкой во рту и перевёл шокированный взгляд на своего врача. Кобыла почему-то выглядела смущённой. Бирюзовый так и не понял почему. - Так это же я на вашем попечении, а не вы на моём! - он выпучил глаза и выжидательно уставился на единорожицу. - То есть нельзя?.. - она вошла в ступор от столь резкой реакции пегасика. Он хлопнул себе по лбу и фыркнул. - Я думаю, что не только можно, но и нужно, ведь я столько всё равно не съем! - он всплеснул копытами. - Спасибо, - тихо проговорила Миссис Глоу и, подхватив телекинезом дольку яблока с тарелки фруктов, начала медленно её прожёвывать, глядя в никуда. Пегас тоже погрузился в думы. Он хотел что-то спросить, но мысль постоянно ускользала, словно угорь, не давая себя поймать. Его раздумья прервал смех, донёсшийся с соседней комнатки: ласковый, звонкий и до странности похожий на смех из воспоминаний про сражение. Затем жеребёнка осенило. - Миссис Глоу, а как звали ту кобылку, что привезли одновременно со мной? - синегривый решил начать издалека и потом ненавязчиво узнать всё, что касалось пегаски. - Какую именно? Вас многих привозили в один момент, - врач, вздохнув, поглядела на своего собеседника. - Ту, что засмеялась сейчас. - А, ты про Распберри говоришь, значит. Она самая позитивная кобылка из всех пациентов, которые мне вообще встречались. Даже несмотря на ту травму, что она получила... А ещё она интересовалась насчёт твоего здоровья-самочувствия. - Распберри Джем, если не ошибаюсь? - пегасик смутно вспомнил её. - А что с ней приключилось? Доктор метнула на него суровый взгляд. - Рано тебе о таком спрашивать! От своих проблем не избавился ещё, а уже за другими лезет... - вторую фразу врач добавила несколько тише и отвернувшись, чтобы юный пациент не смог увидеть её опечаленную мордочку и выступившие бисеринки слёз... После трапезы синегривого начало клонить в сон, а потому врач удалилась из комнаты, оставив мальчика одного. Тот, не откладывая дело в долгий ящик, умылся, и, поудобней устроившись в постели, мигом провалился в объятия сновидений, уносившие в неизведанные дали Царства Луны.***
Пегасик проснулся поздним утром, когда солнце уже щедро поливало своими лучами землю, здания и всех пони, попадавших под его действие. На душе у жеребёнка было так же хорошо и тепло, как и на улице. Хотелось стрелою взвиться в небо и лететь куда-то, лететь, лететь, наслаждаясь сразу всем: и небом, и воздухом, и целым миром сразу... Но нельзя. Надо лежать здесь, восстанавливаться, а это дело долгое и кропотливое. Но пространство снаружи манит, зовёт пегаса к себе... Хочется сбежать на волю, вырваться отсюда. И нельзя. Юный боец даже скрипнул зубами от досады. До чего же обидно! Мальчик не сразу заметил Флору, нырнувшую под занавеску и теперь стоящую прямо у его кровати. Он очнулся от своих раздумий лишь тогда, когда учуял ароматный запах пирожков с картошкой и зеленью. Пегас удивлённо взглянул на земнопони, как бы говоря: "Я не хочу есть!", но живот возразил ему громким урчанием, и бирюзовому пришлось принять угощение. - Зачем ты принесла это мне? - невнятно пробурчал Аква с набитым ртом, подразумевая то правило, в котором следовало не приносить пациентам кондитерские изделия и сладости без указания врача. - Не сдержалась, - пони пожала плечами, явно не считая себе виноватой и ни на секунду не прерывая процесс поглощения булочек. Тайф даже удивился: он никогда не видел, чтобы кто-то в таких количествах уминал выпечку, при том - совершенно безвредно! "Правду говорят, что все нелетающие пони отличаются зверским аппетитом!" - всплыла мысль в голове пегаса, и тот тихонечко захихикал. Флора всё же это заметила. - Ты чего это, а? - она подозрительно сощурилась, а затем, поднимая глаза к потолку, глубокомысленно добавила: - Смех - явный признак выздоровления... Либо же полного съезда с катушек. Пегасик обнаружил себя ещё более хихикающим, и от осознания этого факта зашёлся хохотом. Ему начала вторить и сама ассистентка врача. День обещал быть весёлым.***
Тайф лежал на животе, с интересом читая сборник легенд и преданий, в которых рассказывалось о чудовищных, свирепых, но мудрых драконах, о различных восставших из мира иного существах, о троллях и вервольфах, а также о героях того времени - отважных Драконорождённых, в чьих жилах текла сила и кровь драконов. В книге повествовалось о кланах, вампирах, оборотнях, рыцарях и мифических животных, вроде огромных пауков или многоглазых богов-властителей другого измерения, которые заманивают в свои сети злополучных волшебников. Книга с головой затягивала своими фантастическими рассказами, и Акве потребовалось около двух минут, чтобы понять, что он в комнате не один. - О, Тайфун, привет! Как дела? - весёлый девичий голосок оторвал пегаса от чтения книги. Бирюзовый мигом перевернулся на спину, лицом к вошедшему, и поперхнулся от неожиданности. Говорившим оказался пожилой единорог тёмно-карамельной расцветки с пронзительными янтарными глазами и изящными костяными очками на носу. Он улыбался. - Что за?!... - это было единственной фразой, что смог осилить синегривый, пребывая в глубоком ступоре. У этого жеребца просто не должно быть такого голоса! Это какая-то шутка... - Ну у тебя и мордочка, хочу тебе сказать! Хоть фотографируй! - снова раздался голосок кобылки, которая отчаянно сдерживала смех. Но этот единорог даже рта не открывал... - Какого сена тут творится?! - воскликнул пегасик, спешно осматривая карамельного пони в поисках жеребёнка. Однако вошедший лишь загадочно улыбнулся, осторожно обошёл кровать кругом и чуть-чуть присел. С его спины кубарем скатилась вишнёвого окраса пегасочка с чёрно-розовой гривой и светло-малиновыми глазами. - Ты же не против, если эта малышка посидит у тебя на кровати? Я уверен, ты разрешишь ей. - голос единорога был глубок и звучен, а в последнем предложении чувствовалась не просьба и не предположение, а, скорее, указ. А так как переводить беседу в негативное русло Акве очень не хотелось, он лишь энергично закивал. - Ты помнишь меня, ведь так? - пегаска вклинилась в беседу и сейчас уже изучающе разглядывала бирюзового. - Распберри?.. Это ты?.. - Конечно я, кто же ещё? - она снова рассмеялась, но затем обернулась к врачу и серьёзно попросила: - Спасибо большое. Можете выйти, пожалуйста? Я позову Вас, если что-то случится. Карамельный жеребец кивнул, беспрекословно соглашаясь, и покинул комнатку, оставив жеребят наедине. - Ну, рассказывай, - требовательно обратилась Джем к своему бывшему сопернику.***
- ... Я уселся читать легенды и мифы, а затем пришла ты. Точнее, приехала. Ну, кажется, это всё. А теперь ты расскажи, что с тобой случилось, раз ты вздумала нанимать врачей вместо транспорта! - Аква заканчивал свою повесть о пребывании в академическом лазарете, включая сегодняшний день и не утаивая ничего. Несколько секунд Распберри молча смотрела на обложку книги с фантастическими преданиями, а затем глубоко вздохнула и перевела мгновенно посерьёзневший взгляд на пегаса. - Понимаешь, я же... не по своей воле так "катаюсь" на враче... - она запнулась и начала водить копытцем по покрывалу, чтобы скрыть напряжение и беспокойство. Затем, собравшись с духом, произнесла: - Врачи говорят, что я... не смогу... х-ходить... Тайф с раскрытым ртом уставился на неё. В его взгляде отчётливо светились испуг, замешательство, печаль и... виноватость?.. Понимая, какие сейчас эмоции испытывает её друг, Джем поспешно, но ласково коснулась своим копытом его груди и проговорила: - Аква, это не твоя вина! Ты не осознавал, что делаешь, и поэтому я не могу и не хочу на тебя сердиться. И ты не должен заниматься самобичеванием, в мире случае и похуже бывали. Тем более, - она попыталась его подбодрить, - доктора сказали, что меня можно вылечить, просто это по времени долго будет. Долго, но возможно. Не грусти, - добавила она, видя выступающие слезинки на глазах у своего друга, - всё обойдётся... Пегаска не успела договорить. В следующую секунду бирюзовый сжимал её в объятиях, плача навзрыд и бесконечно повторяя одно лишь "прости". Вишнёвая тихонько поглаживала его по голове, словно котёнка, шептала ласковые бессвязности, пытаясь его успокоить. "Как хорошо иметь братика - накапливается бесценный опыт! Сейчас мне даже кажется, что Аква - ещё один мой маленький брат... Он ведь младше меня почти на год..." - так думала чёрногривая, тиская пегасика и обещая ему всякие лакомства и игрушки, чтобы он перестал рыдать. - Н-но ведь... я х-хочу... вылечить тебя-я... - глотая слёзы, еле выговорил Тайфун. - Думаю и надеюсь, что тебе это когда-нибудь удастся. - Распберри серьёзно и сочувственно посмотрела в синие глаза своего друга. - А сейчас глубоко вдохни-выдохни, успокойся и расскажи про эти легенды. Мне очень интересно послушать. Пегас кивнул сквозь пелену слёз и потянулся за книжкой, чтобы найти самые занимательные повести для чтения. Джем, прослеживая его состояние, ласково отобрала у него книжку, и, приобняв крылом и копытцем жеребёнка, начала читать вслух сама.***
Было далеко за полночь, когда жеребята утомились и захотели спать. Распберри позвала своего врача, а когда тот пришёл, попросила сразу отнести её в комнату. Единорог осторожно закинул сонную пегаску себе на спину, пожелал Тайфу спокойной ночи и уже собрался уходить, как был остановлен окриком бирюзового, что попросил его остановиться. Покачиваясь от усталости, синегривый тихо обратился к своей подруге: - Ра-а-асп... а ты придёшь... ещё?.. Вишнёвая окинула своего бывшего противника внимательным взглядом и серьёзно произнесла: - Конечно. И она скрылась за дверью.
Примечания:
Фух, добила я эту главу. Новая должна выйти в следующие 5 дней. Обязуюсь уложиться в срок.
