Мое милое исчадие ада

      А на следующий день ей позвонил Эрен. Она была ещё совсем сонной после вчерашнего, когда увидела, кто пытается до неё дозвониться. И на удивление, почему-то не почувствовала к нему прежнего расположения, виной чему стала его постоянная «забывчивость», несмотря на обещания впредь себя так не вести.       Эрен предлагал ей помириться и забыть о недавнешней ссоре, и почти готовая накануне вычеркнуть этого человека из собственной жизни, Микаса повелась на его обещание, пообещав с ним свидеться, как только освободиться после работы, продолжая встречаться с другими парнями, на которых ей было, в принципе, наплевать, лишь бы доказать, в первую очередь, себе и Эрену, что тоже не лыком шита и способна вести игру по собственным правилам. Вот только влияние Йегера оказалось на неё безграничным. И стоило ему однажды пригласить её на свидание, как забыв о собственной гордости и данном накануне обещании Браус больше никогда с ним не встречаться, Микаса была готова забрать свои слова обратно, лишь бы Эрен от неё не отвернулся.       Иногда она ловила себя на мысли, что ей и вправду хочется превратиться в шлюху, чтобы позже посмотреть на его реакцию. И совершенно забыв, какой она была до переезда в злосчастный Стохесс, Микаса перестала отдавать себе отчет в том, что Эрен уже давно превратился для нее в своего рода наркотик, отбирающий её последние жизненные силы. Как плохо бы ей ни было после очередного с ним расставания, стоило ему напомнить о себе звонком, как ее настроение мгновенно менялось в лучшую сторону и скептически настроенная на встречу с ним, Микаса чувствовала себя счастливой от осознания, что он все-таки о ней не забыл, и несмотря на бесчисленное количество поклонниц, существовавших в его жизни, желанной для него почему-то по-прежнему оставалась только она одна.       Получив согласие Микасы, Эрен в очередной раз задался вопросом, для чего снова все это затеял, когда мог спокойно обойтись обществом потребительски относившейся к нему Энни Леонхарт, но сколько он ни ломал голову над непереносимостью сложившейся ситуации, ответа на свой вопрос почему-то так и не находил. Поссорившись с гордой полузиаткой, он дал себе клятву никогда больше с ней не связываться. Но истина состояла в том, что отталкивая от себя Микасу, он так и не научился обходиться без её общества. Относительно покорная, она частенько шла ему на уступки, готовая выполнить любое его требование, чего нельзя было сказать о Леонхарт, планировавшей, очевидно, превратить его в подкаблучника. И часто сравнивая в уме образы обеих девушек, не переставал убеждаться в том, что Микаса разительно отличалась от Энни, хотя бы тем, что не являлась собственницей, готовой запустить свои когти в плоть и душу новой жертвы, намереваясь прибрать её к рукам, чтобы та не сбежала от неё наверняка. И неоднократно замечая, как злится Леонхарт от одного упоминания о возобновлении отношений с Микасой, Эрен испытывал невообразимую радость, наслаждаясь ревностью своей ненасытной подружки.       Предчувствуя встречу с безотказной полуазиаткой, он едва был в состоянии контролировать собственное возбуждение, и мечтая о том, чтобы поскорее забраться с ней в постель, продолжал упиваться многогранностью своей фантазией, представляя Микасу в самых разнообразных и невообразимых ракурсах. Способная полностью отдаваться партнеру, в постели она была несравненна, и вспомния, как признавалась эта полуазиатка ему в любви, готовая унижаться перед ним и дальше, он хотел вновь услышать ее стоны в самый ответственный для обоих момент, когда она, уподобившись сумасшедшей, звала его по имени, переживая экстаз.       Конечно, Эрен был в курсе, что рано или поздно ему придется жениться. Во всяком случае, отец с матерью неоднократно ему на это намекали, будучи просвещенными насчет бурной личной жизни собственного сына. Но не спеша пока решаться на подобный шаг, пока ему не исполниться хотя бы двадцать восемь, он перебирал в памяти девиц, и представляя поочередно каждую из них в качестве своей будущей жены, пришел к мнению, что хорошая супруга должна была не только украшать фасад его будущего благополучия, но прийтись по душе его матери. А поскольку Карла хотела видеть невесткой девушку покладистую и послушную, лучше кандидатуры, чем Микаса, нельзя было и придумать. А что касается самого Эрена, то ему хотелось, чтобы его будущая жена была не только красивой, но ещё и интеллигентной особой. До разумных пределов. Ведь блистать умом в семье должен был только он один, видя в данный момент Микасу только в образе любовницы, а не жены. И стоило ей переступить порог его квартиры, с возгласом: «Снимай с себя уже эти тряпки!», Эрен подтолкнул её в сторону гостиной. Мгновенно угадав намерение своего любовника, Микаса была не в состоянии слишком долго сдерживать собственную чувственность, и едва он, расстегивая на своих брюках ремень, кивком указал ей на диван, не став ждать дальнейших приказов Эрена, Микаса начала раздеваться.       Прелюдия им не понадобилась. Эти двое достаточно хорошо знали друг друга, чтобы тратить время на подобные глупости. Задрав ей юбку чуть ли не до талии, Эрен взял ее почти сразу, и чувствуя на своем теле тепло его сильных рук, Микаса сделала вывод, что не существовало на всем белом свете ни одного молодого человека, который был бы столь желанен ею и любим, как Эрен.       Его вещи, собственно, как и её дорогое платье, валялись, разбросанные по всему полу, и совершенно не переживая, какой у её прикида будет вид, когда она его наденет, Микаса предавалась любви с Йегером, мечтая, чтобы их близость длилась вечно.       — Еще, Микаса! Еще немного! — Находясь почти на пике наслаждения, прорычал ей в ухо Эрен. — Господи, Микаса, мать твою!       И отвечая на возбуждавшие её до безумства ласки, она по-прежнему продолжала твердить как в горячке: «Я люблю тебя, Эрен», не представляя без него своей дальнейшей жизни. Микаса знала, что он страстно жаждет ее тело, но для неё самой имел значение он сам, и её к нему любовь, а не его тело и способности любовника.       — Скажи мне еще раз, что я единственный твой избранник, Микаса, — прошептал он, настаивая на её полном послушании, — и что всегда будешь моей.       — Я твоя, Эрен, — взволнованно выдала Микаса, — и ты прекрасно об этом знаешь.       Перевернув её на спину, он решил испробовать новый способ совокупления, только в этот раз Микаса прижималась к диванной подушке, а он наезжал на неё спереди, раскинув её ноги по сторонам. С минуту на минуту к нему в гости должна была заявиться мать, пообещав приехать из Шиганшины, и Эрен спешил со всем этим покончить ещё и по этой причине, чтобы после выпроводить Микасу из дому, дабы избежать необходимости знакомить её со своей родней. И только эти двое, находясь на пределе, должны были испытать экстаз, как в дверь со стороны улицы внезапно позвонили. Услышав звонок, Эрен оттолкнул от себя Микасу, и застегивая на ходу свои брюки, посмотрел на неё с некоторой долей отвращения.       — Вставай, давай! — прикрикнул он на неё, поднимая с пола её платье. — Ты сейчас выглядишь как дешевая потаскуха, сидя на диване враскоряку!       Вдруг в какой-то момент то, чем они занимались только что, показалось Микасе очень грязным и непристойным. И ещё больше возненавидев Эрена, когда он швырнул в неё платьем, она почувствовала себя использованной, направляясь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Проводив полуазиатку взглядом до двери, Эрен торопливо оделся, и не скрывая своего внутреннего негодования насчет происходящего, отправился встречать свою мать. Но на пороге стояла не только она. Рядом с нею, оставив багаж у двери, находились его сводная сестра — длинноволосая блондинка Криста Ленц, которую Йегеры соизволили взять из детдома, и Армин, — лучший друг Эрена, приехавший сюда с целью передать ему какие-то новые диски с компьютерными играми.       Поздоровавшись с ними, он провел их в гостиную, скрывая за лицемерной улыбкой собственное ехидство, и едва с приветственными объятиями было покончено, опасаясь, как бы расчувствовавшаяся мать не заподозрила что-то неладное, он тотчас предложил ей пройти на кухни и что-нибудь с дороги перекусить. Впрочем, как ни старался Эрен отвлечь внимание этой тройки от царившей обстановки в гостиной, оказавшись намного проницательнее, чем можно было ожидать, Криста прекрасно поняла, чем здесь занимался её сводный брат, увидев валяющиеся под столом чьи-то женские стринги.       — А почему ты покинул колледж, Армин? — обратился Эрен к своему другу, пытаясь хоть как-то сгладить непростую обстановку. — Ты же вроде хотел выучиться на системного администратора, но я что-то не припомню, чтобы старшекурсников отпускали на каникулы в такое время года.       — Ж*па болит перед компьютером все время сидеть, — виновато улыбнувшись, проронил Арлерт, устав от монотонности обучения и постоянной нагрузки на глаза и, только он, выждав паузу, хотел было попробовал пуститься в пространные размышления по этому поводу, чтобы посвятить друга подробности курсов, как вдруг Криста, обнаружив на столе какую-то маску, подозвала его к себе, показывая ему свою странную находку. Эрен тем временем отправился на кухню.       — Как ты думаешь, Армин, для чего она? — неожиданно осведомилась Ленц, перебрасывая через плечо свои роскошные волосы.       — Мне кажется, что Эрен работает в детском саду, — озадачившись её вопросом, растерянно пролепетал Арлерт, надеясь, что его ответ оказался правильным. Отправившись вместе с матерью на кухню, слышать их разговор Йегер не мог, а если бы услышал, то мало бы его сводной сестре не показалось. Уголки рта насмешливой блондинки поползли вверх, а в её светлого оттенка глазах заиграли озорные огоньки.       — Детские мысли детского мальчика… — Так она охарактеризовала его стиль жизни, подтрунивая над ним на протяжении всего пути.       — Он играет с нею наверное с детьми, — попробовал «реабилитироваться» Армин, пытаясь выкрутиться из непростого положения, куда угодил по вине вечно издевающейся над его образом жизни Кристы, которую в силу схожести их внешности, частенько принимали за его сводную сестру, а не Йегера.       — Просвещаю тебя, — ухмыльнувшись, отозвалась Ленц, вертя в руках обшитую шелком штукенцию с прорезями для глаз, — это вещь, чтобы ты знал, Армин, предназначена для ролевых игр и используется, когда человек занимается сексом. Ты когда-нибудь занимался сексом?       — Нет, — ошарашено выдал тот, впервые услышав о таком нестандартном использовании карнавальных масок.       — Ну, все с тобой понятно, — вздохнула она, отворачиваясь от него. — Когда будешь заниматься...       Армин посмотрел на неё округлившимися глазами, шокированный мыслями сводной сестры Эрена, уже неоднократно пытающейся его соблазнить.       — Когда продвинуто будешь заниматься, тогда и начнешь использовать, — закончила Криста и с заговорщическим видом подмигнув своему собеседнику, вернула найденную вещь на место. С недоумением сдвинув плечами, Армин с опаской следил за каждым её движением. Маска для него — это когда Эрен работает в детском саду и играет волка, либо проводит ещё какую-то тематическую вечеринку для гостей, и он не был уверен, что Эрен мог использовать её как-то по-другому. Вот только стоило ему определиться со своими мыслями, как в следующий момент из ванной, облачившись в халат, вышла Микаса, и увидев, что в гостиной находятся ещё какие-то люди, невольно покраснела, встретившись взглядом с недоверчивой Кристой. А вслед за ней непонятно почему покраснел вечно смущающийся Арлерт.       Её появление в комнате подтвердило мнение Ленц о том, что Эрен в их отсутствие не скучал, и как только Криста осмелилась спросить у Микасы, какого мнения она о её сводном брате, понятия не имея, чтобы такого ей ответить, вдруг услышала в свой адрес, что у неё с Эреном ничего не получится.       — Эрен любит трахаться и у него всегда полно девушек, — изложила ей нежнейшим голосом Ленц, и хотя шокировать Микасу было не так уже и просто, взяв под контроль собственные эмоции, она постаралась быстро закрыть выбранную ею тему для разговора.       Слова Кристы произвели на неё неизгладимое впечатление, оставив на душе неприятный осадок. Так что в какой-то момент ей даже захотелось ударить Ленц. Как ни крути, а она и вправду слишком боялась потерять Эрена. И почувствовав, что как в её душе с этого момента поселилось некое подобие страха, Микаса приняла решение бороться за свою любовь до конца. Кого-кого, а Эрена она не отдаст никому.