Глава - 21 -
7 сентября 2018 г., 22:34
"Луч солнца зарезал потолок. Кончилась опера. Панк-рок. Значит нет. Не надо. Лучше забыть. Этого больше не может не быть. Ветер споткнется в окнах и снах. В фиолетовых лучах и даже в ваших грошах. Чья-то кровь, алкоголь…" (с)
Микаса даже не подозревала, что дело предпримет настолько крутой поворот, но когда Эрвин очутился на полу, ей показалось, будто она спит, а происходящее вокруг является всего лишь кошмаром. О дальнейшем не хотелось даже вспоминать. Развязав девушку и сняв с её запястий наручники, Леви передал ей одежду, и заявив, что о Командоре позаботиться «Очкастая», (если его, конечно, после такого удара ещё можно было спасти, в чем он лично сомневался), приказал покинуть комнату и ждать его внизу. Чуть позже, когда они, забрав с собою вещи, погрузились в авто, Микаса узнала, что с её подругой все в порядке и освобожденная из плена ящика, она уже давным-давно уехала домой, так и не соизволив предупредить её о своем возвращении. И не совсем понимая, почему Аккерман все решает за неё, опомнилась, когда он собственноручно захлопнул за ней дверцу салона авто, намереваясь поскорее отчалить от двора этого странного помещения, где накануне с ней хотел развлечься Эрвин Смит. Зачем Леви пришел ей на помощь, Микаса не знала, но подозревая, что за всем этим стоит что-то важное, попыталась просто смириться с этим событием и с головой окунуться в новые с ним приключения. Домой ей совершенно не хотелось, но если этот мерзавец вообразил себе, что у него получится заменить собой Эрена, то он глубоко ошибается на сей счет. Впрочем, Микасу пугала его решительность. Она снова дрожала и задыхалась от страха. Аккерман мог сделать с ней все что угодно, поскольку теперь она была в его власти и стоило авто выбраться на шоссе, Микаса инстинктивно навались всем телом на дверцу, как будто и вправду пытаясь вывалиться на ходу из машины. — Ты что творишь? — прикрикнул на неё Аккерман, хватая девушку за руку. — Я не собираюсь над тобой издеваться. Успокойся. Потерев свое запястье, Микаса вновь откинулась на спинку сидения, в отчаянии уставившись на освещенную фарами дорогу. — Куда вы меня везете? Я не намерена никуда ехать. Тем более с вами. Да ещё на ночь глядя! Леви невольно усмехнулся, прожигая её своим пронзительным взглядом. — Не хочешь, а придется. У тебя не остается другого выбора. — Это ещё почему? — Микаса захлопала ресницами, удивляясь его наглости — Потому что мы предназначены друг другу судьбою, — уклончиво бросил он, не спеша раскрывать перед ней истинную целью своего безрассудного поступка. — Это встреча была спланирована заранее. — Вообще-то я рассчитывала увидеть вас только в аду, капитан, — хмыкнула она, отворачиваясь от него. — Если бы я захотел тебя похитить, то прибегнул бы к помощи своего отряда, — признался он, все ближе и ближе подбираясь к основной теме разговора. — Но в этот раз все будет иначе. — Что вы снова задумали? Очередная ваша мерзкая игра? — Не совсем игра, Микаса, — спокойно отозвался он, впервые за все время разговора так часто обращаясь к ней по имени, как будто пытаясь её задобрить. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой и чтобы мы это дело закрепили браком. Услышав его слова, полуазиатке показалось, что она сошла с ума. Точнее Аккерман сошел с ума, предлагая ей такое. И не до конца придя в себя после инцидента в комнате с Эрвином, она посмотрела на своего спутника так, словно он и вправду немного повредился рассудком. Да и сложно было слишком долго оставаться адекватным после жизни в Подземном городе и неоднократных вылазок за Стены. С другой стороны, кто он, в конце концов, такой, чтобы предлагать ей подобное? Особенно после того, что между ними произошло неделю назад. — Но зачем вам все это? — ей не хватало слов, чтобы выразить всю силу своего негодования, а Леви вел себя так, будто никакого другого ответа, кроме положительного, он и не собирался от неё услышать. — Зачем вы это делаете? — Веришь в любовь с первого взгляда? — отвлекаясь от дороги, посмотрел он на полуазиатку, как будто эта фраза и являлась ответом на её вопрос. Микасе показалось, что он попросту издевается. — Тебе надо прикрытие от военной полиции? — уточнила она, довольно быстро раскусив его намерение. — Ну, и это тоже, — повременив с ответом, бросил Аккерман, оценив степень её проницательности. — Но помимо этой причины, существует ещё несколько. И все они касаются непосредственно твоей безопасности. — А почему вы вдруг решили проявить участие по отношению к моей судьбе именно сейчас? Что-то я не припомню, чтобы вы задумывались о моей репутации, когда затащив меня в какую-то комнату, хотели изнасиловать вместе со своим Элитным отрядом. — Я был немного в не себе, Микаса. Не совсем отдавал отчет своим поступкам. Но теперь все изменилось. Он так уверенно доказывал, что не является прежним Леви, что если бы Микаса не была знакома с ним настоящим, то наверное искренне бы поверила, что люди после таких поступков склонны меняться, причем в лучшую сторону. — Ну, а все-таки, с какой целью вы так печетесь обо мне? Может, вам все же надо было оставить меня на растерзание Командору, а самому уйти? — иронично отозвалась она, целенаправленно планируя вывести его из себя. — А теперь у нас обоих будут проблемы. — Пустое, — отмахнулся он. — Я так захотел, значит, так тому и быть. — Но должны же быть хоть какие-то весомые причины… — Послушай, Микаса, я ещё ни разу в жизни не делал никому предложение руки и сердца. Так почему бы мне не сделать этого сейчас? Да ещё такой особе, как ты. «Это действительно не бред, — побледнев, подумала Микаса, меньше всего переживая, как именно выглядит в данную минуту. — Этот циничный сноб и вправду намерен жениться на мне, но зачем? Что пытается скрыть от меня? Или наоборот, от кого хочет скрыться. Ему мало издевательств надо мной в ту ночь, так он теперь намерен мучить меня всю жизнь?!» — А как же любовь, взаимное счастье и прочее? — съязвила она, укутываясь в свою тонкую накидку. — Что-то от вашего признания со мной ничего не сделалось. Я не почувствовала себя счастливее. К тому же так странно слышать это от человека, у которого никогда не было семьи. — Ну, зайка моя, ты сейчас такие вопросы задаешь человеку, у которого никогда не были в приоритете ни семья, ни дети. Более того, я никогда не хотел семью. Я никогда не хотел жениться. Ни в восемнадцать лет, ни в двадцать. Мне не хотелось создавать семью, потому что для меня всегда была важна самореализация. Это был первый раз, когда он держался по отношению с ней настолько откровенно, даже не стараясь прикинуться кем-то. — Мне хочется оставить после себя что-то получше собственного ДНК. Я буду счастлив, если оставлю после себя просто слово. То есть неважно, в какую форму я его облеку, — ругательную или другую, поэтому когда ты задаешь мне вопросы про эмоции, про чувства… Да я вообще не боюсь остаться в этой жизни один! Я не боюсь засыпать и просыпаться один. Без девушки рядом. Одиночества я совершенно не опасаюсь. — Тогда зачем вы хотите на мне жениться, если вас и так все устраивает?! — удивилась Микаса, впервые в жизни встретив человека, который вообще ничего не боялся в этой жизни, включая пресловутое одиночество. — Я делаю это затем, чтобы защитить тебя от дальнейших неприятностей, связанных с попыткой убийства Эрвина, — объяснил он, ничуть не меняя тона. — Ну, а потом, мне и вправду не хочется, чтобы такая красивая девушка, как ты, и вправду превратилась в шлюху. — Да как вы смеете! — возмущению полуазиатки не было предела. — Микаса, не надо сейчас устраивать этих драматичных сцен. Я прекрасно знаю, что такое модельный бизнес и куда потом исчезают девушки, став через определенные годы невостребованными в своей отрасли. Поэтому не надо сейчас корчить недоумевающую рожицу. Ты прекрасно знала, куда шла, выбирая профессию для самореализации. По крайней мере, родители, прежде чем отпустить тебя в большой город, должны были объяснить все риски, связанные с карьерой модели. Поэтому чтобы твоя жизнь действительно не пошла по наклонной, я предлагаю такой вариант развития наших отношений, потому что твой Эрен никогда на тебе не жениться. — Но откуда такая уверенность? — Потому что если бы между вами все было действительно серьёзно, он бы вряд ли так долго с этим тянул. В противном случае ему выгодно держать тебя в состоянии неизвестности. Так проще тобою манипулировать. А если ты станешь моей женой, тогда другим уже придется иметь дело со мной. — Но вы могли бы выбрать себе другую девушку. У вас много поклонниц, я знаю. Микаса ни капли ему не поверила. Она по-прежнему искала подвох в его словах. Аккерман никогда ничего не делает просто так. Он что-то хочет получить от неё, уводя разговор в странное русло. Она была почти в этом уверена. Но что именно стояло за этой попыткой манипуляции, о том она не имела ни малейшего понятия. У Леви всегда такое непроницаемое лицо. Никогда не поймешь, чего от него ждать уже в следующую минуту. И готовая стать персонажем очередной его авантюры, Микаса невероятно удивилась, когда он сделал ей предложение, озвучив вслух рациональную подоплеку своих начинаний. — На самом деле я очень верный муж, — Леви довольно быстро нашел оправдание своей инициативе. — Я считаю, что если я выбрал именно эту девушку, то она — самая лучшая. И соответственно, если я ей изменяю, значит, я изменяю самому себе. Но если она окажется рядом со мной, то будет самой счастливой, потому что я готов выложиться на полную, проявив в совместной жизни все свои лучшие качества, оставаясь при этом мразью для внешней агрессивной среды. Я даже готов разрываться между службой в Разведкорпусе и любимой женщиной, и управляясь на кухне с посудой и мойкой пола, готов встречать её в фартучке из секс-шопа, чтобы улучшить ей настроение после тяжелого трудового дня. После этих слов Микаса крепко задумалась. «Сильнейший» воин со шваброй и в фартучке из секс-шопа — это что-то новенькое. Может, ей и вправду стоит плюнуть на все и ответить согласием на его предложение? Забыть прошлую ночь и все, что о нем говорят? Да уж, ради такого подарка можно было ненадолго поступиться собственной гордостью, тем более Эрен никогда ей такого не обещал. Не зная, что ответить на столь убедительные слова, она вдруг остановила свой взгляд на его руках, державших сейчас руль. Руках, которые причинили ей немало боли и страданий, но которые теперь могли защитить её от другой угрозы. Микаса не хотела знать того другого Леви, который мог быть хорошим, (только в узком семейном или дружеском кругу), но его интригующее поведение говорило само за себя. С таким спутником жизни, как Леви, ей могло несказанно повезти. И если бы она узнала его получше, то возможно, сейчас так не отпиралась, вспоминая нелицеприятные моменты той ночи. По крайней мере, Эрен, заваливаясь с ней в постель, предпочитал накрываться одеялом во время интимной близости, не давая возможности полюбоваться своим телом, что, разумеется, не шло ни в какое сравнение с самолюбованием Аккермана, повернутого на улучшении собственного облика и тела, в целом. Но этот дурацкий фартук по-прежнему не выходил у неё из головы. И довольно быстро догадавшись, о чем она думает, Леви окинул её таким неоднозначным взглядом, что она только больше зарделась от стыда. Похоже, чувство стыда осталось только у такой девушки, как Микаса, ведь бывшие его пассии выглядели сущими бесстыдницами. Впрочем, в способности Микасы смущаться из-за всякой ерунды было что-то провинциальное, и в то же время эта особенность её характера притягивала к себе куда больше, чем внешняя красота. — Ну, так что ты скажешь на мою затею? — потребовал он от неё ответ, прерывая затянувшееся молчание. — Больше никаких вечеринок и встреч с Элитным отрядом, обещаю. Я не собираюсь удерживать тебя силой, ни тем более причинять боль. И пока я свободен, то все же советую прислушаться к моим словам и сделать правильный выбор. — Вы самый несносный человек, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело, — напряглась Микаса и пусть его фразы показались ей сущим безумием, своим поведением он вынуждал её прислушаться к своим словам. У неё просто не укладывалось, в голове, что все это предлагает ей никто иной, как сам «сильнейший» воин человечества, которому она совсем недавно желала смерти, и была готова убить при повторной встрече. И опасаясь, как бы он не прочитал её мысли, поспешила вновь от него отвернуться, созерцая сквозь стекло пейзажи ночного Стохесса. И когда возникшая пауза вновь затянулась, не удержавшись от любопытства, Леви опять её переспросить: — Ну, так каким будет твое окончательное решение? — Пока не знаю, — выдохнула Микаса, не глядя на него. — Дайте полюбоваться сумрачными пейзажами. Я люблю ночные катания на авто. — Хорошо, если в полицейской машине, как это происходило обычно в моем случае, — отозвался Леви, неохотно вспоминая свою бурную юность. И предоставив ему возможность окунуться в воспоминания былых дней, Микаса, совершенно его не слушая, неожиданно увидела Эрена. Он выходил из магазина, где, по всей видимости, покупал какие-то ингредиенты для вечернего ужина. И был он не один. Рядом с ним стояла брюнетка, чье лицо показалось ей довольно знакомым. Заметив, с каким вниманием изучает она эту парочку, Леви немного притормозил, подъезжая к магазину поближе, но так, чтобы эти двое их не увидели. Волнению Микасы не было предела. Ее сердце казалось и вовсе собиралось выпрыгнуть из груди. И не в состоянии отвести свой взгляд от сияющего лица Эрена, каким он с ней никогда не бывал, подскочила на месте, услышал рядом вкрадчивый голос «сильнейшего»: — А с кем это он? Разве твоему будущему супругу не положено дожидаться тебя дома, раз уж не соизволил напрячься и вытащить тебя из беды. — Ничего страшного, — отмахнулась Микаса, надеясь, что ей всего лишь показалось и ревновать Йегера у неё нет причин. — Это его коллега по работе. Он часто о ней говорил. Они вместе делают какой-то проект. — Неужели? — иронично переспросил Леви, не сводя глаз с этой пары, и последовав примеру своего спутника, Микаса едва сдержала крик негодования, увидев, как эти двое, перестав разговаривать, вдруг стали целоваться, убежденные, что их никто не увидит. — Ну, теперь ты точно будешь в курсе, над созданием какого «проекта» работают эти двое, — довольным тоном бросил Аккерман, заметив, насколько шокирована была Микаса увиденным. Одного взгляда Мины Каролины, (а это была именно она), оказалось достаточно, чтобы сделать вывод: эта девушка без ума от её Эрена, и представив себе на миг этих двоих в постели, Микаса непроизвольно сжала кулаки. У неё просто не укладывалось в голове, что Эрен мог поступить по отношению к ней таким образом. И это, когда она сама обещала хранить ему верность! Видать, её жертва оказалась напрасной, раз изображая из себя святого, он втихаря продолжал таскаться за другими девушками, постепенно превращая её саму в бесхребетное создание, готовое ползать у его ног, лишь бы добиться его благосклонности. Только сейчас она осознала, как далеко зашли его игры и, вспомнив, как отнесся к ней Эрен в ту последнюю их встречу, вдруг сделала вывод, что между ними больше ничего не может быть. Все кончено. Не стоило даже пытаться восстановить прежнюю гармонию былых отношений. Так, находясь под впечатлением подсмотренного поцелуя, неизвестно, до чего бы ещё додумалась Микаса, предавшись новой волне отчаяния, если бы её не вывел из унылых мыслей голос Аккермана, звучавший так спокойно, будто накануне не произошло ничего страшного: — Может заедем куда-нибудь и возьмем что-нибудь выпить? Надеюсь, ты будешь не против, если после ресторана я отвезу тебя прямо к себе домой?! Пойманная в ловушку самого опасного и бесстрашного человека, с которым ей когда-либо приходилось общаться, Микаса не осмелилась ему отказать и понятия не имея, что в таких случаях принято отвечать «сильнейшим» воинам человечества, выдала вслух первое, что взбрело ей голову: — Все происходит так стремительно… Я просто не успеваю собраться с мыслями. — Это неудивительно, после всего пережитого, — подчеркнул Аккерман, намереваясь все решить за неё и в этот раз. — Но если ты хочешь получше разобраться с самой собой и своими чувствами к Эрену, то предлагаю прояснить это в спокойной обстановке моего дома. Уверяю тебя, нам никто не помешает. Там будем только ты и я. — Хорошо, я согласна, — закрыв глаза, словно перед прыжком в неизвестность, выпалила Микаса, только сейчас разглядев в Аккермане что-то человеческое, (ясное дело, этот человек был совершенно ненормален, но временами, когда к нему частично возвращался рассудок, его поведение порой начинало напоминать адекватное), — но только выпивка, и ничего другого. В конце концов, ей было нечего терять. И оставшись вполне доволен её ответом, однако не совсем уверен, что вечер ограничиться одним только спиртным, и у него не возникнет желания затащить свою спутницу в спальню, Леви прибавил скорость авто, выворачивая напротив поворота. Эрен со своей пассией остались далеко позади и почти с робостью всматриваясь в профиль Аккермана, она заметила, как он повернулся, почувствовав на себе её взгляд. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, словно впервые встретившись, а затем, быстро спохватившись, мгновенно отвели глаза. Микаса пока не готова была поверить ему добрым намерениям, но где-то в глубине души признавала, что причинить ей вред повторно он вряд ли решится.
