Глава - 25 -
14 сентября 2018 г., 21:43
«Я не могу разорвать его и выкинуть в окно И нажимая на паузу остановить кино Я не могу до конца понять какого лешего Я полюбила красивого, но сумасшедшего» ©
К середине дня солнце исчезло за облаками и потеряв всякую надежду понежиться под яркими солнечными лучами по приезду в Шиганшину, Микаса, воспользовавшись ванной комнатой Аккерман, готовилась к выходу, причесывая напротив зеркала свои растрепанные локоны. Как следует позавтракать она уже не успевала, но пробовать повторно предложенные «сильнейшим» блюда экстремальной кухни Подземного города не хотелось. Что ни говори, а Леви умел удивлять, пусть и таким странным способом. — Раньше я вообще пытался познакомиться на сайтах знакомств; я вообще х***ю с этих сайтов, с того, какой народ там обитает, да ещё с такими никами, блядь, — ругался "сильнейший", укладывая вещи в машину. — Об этом реально можно написать целую книгу. Но поверь мне, — повернулся он к Микасе, молча выслушивая его исповедь о необходимости найти себе пассию, потому что того хотела Ханджи Зое, — сайт знакомств получше общения вживую, потому что весь еб*низм человека ты увидишь только там. Завтрак, как и мытье посуды, повлиял на Леви не самым лучшим образом и став ещё более раздражительным после всех этих занятий, чем до них, (а возможно, ему не хотелось ехать на квартиру к Браус и общаться с ней на тему неудавшегося фокуса, связанного с «распиливанием» её тела), он снова снизошел до жаргона, на который всегда переходил неосознанно, ежели ему что-то сразу становилось не по душе. И глядя на него, такого взбешенного, но откровенного с ней, как никогда, Микаса не перестала удивляться тому, как Аккерман, имея дело со всякого рода сомнительными личностями, не превратился в их подобие, с презрением относясь к настоящим интриганами, использовавших самые грязные методы для своих «игрищ», лишь бы добиться своей цели. Что касается собственных выходок, реализованных спонтанным образом, Леви мгновенно их себе прощал, понимая, что если бы не исход ситуации, то он бы вел себя иначе. — Мне часто приходилось общаться с разными девушками, — он даже не скрывал от Микасы своих похождений, намекая, что подобное занятие было далеко ему не по душе, — но чего только не сделаешь ради того, чтобы Очкоглазая, наконец, отстала от тебя и перестала донимать всякими вопросами об отсутствии девушки. — Так может вам пора уже книгу написать о ваших похождениях, капитан? —предложила ему полуазиатка, с трудом сдерживаясь от вспышки ревности. Ревновать этого человека было, в общем-то, не к кому, но похожую эмоцию она все же испытала. — Я пробовал её написать, но она, блядь, сдохла, — честно признался Леви, застегивая свою легкую куртку, ибо на улице заметно похолодало. — Четыре главы написал и потерял вдохновение. Мне просто не хватило терпения. Вот такой вот я, непостоянный, Микаса. Одарив её неоднозначным взглядом, он поправил воротник своей рубашки и, почувствовав необходимость продолжить разговор, чтобы вывести из ступора спутницу, даже не подозревавшей о его литературных дарований, невольно добавил: — Сейчас я вообще начал получать удовольствие от таких вещей, которые раньше делал быстро, — и заметив, с каким смущенным видом посмотрела на него полуазиатка, предостерегающе заметил: — Ну, не секс, Микаса, сразу говорю… — А вы, кстати, вчера меня здорово укусили, капитан, — отстранившись от него, Микаса решила напомнить ему о последствиях вчерашней ночи, оголяя свое плечо, где до сих пор виднелся незаметный, на первый взгляд, след его клыков. — Вот здесь. — И что? — переспросил Аккерман, воспринимая подобные вещи в порядке дела. — А то, что вас за это надо, как минимум, наказать, — отозвалась Микаса, глядя на него так, будто и вправду стараясь показать, что совсем его не боится, пусть это было не совсем правдой. — А как максимум? — осведомился он, вопросительно уставившись на девушку. Леви забавляли её угрозы, не имевшие ничего общего с реальными действиями и, поймав себя на мысли, что подобные вещи заводят его, пожалуй, даже больше, чем её стоны во время интимной близости, которым раньше никогда не придавал значения, он уже хотел было спросить её о шраме, оставленном им лично на её лодыжке после празднования корпоратива, устроенного в честь основания Разведкорпуса, как вдруг к дому подошел Фарлан Черч и застав «молодоженов» за милой перепалкой с эротическим подтекстом, невольно скрестил руки на груди, прислонившись к ограде. Его взгляд был устремлен на них обоих и нельзя было сказать, что увиденное его чересчур обрадовало. Он надеялся застать Леви одного, чтобы передать ему приглашение на новую вечеринку и общение с Микасой совсем не входило в его планы, а тут такое. И частично догадываясь, с какой целью Черч наведался в гости к Аккерман, Микаса оказалась не слишком шокирована, когда её неутешительные прогнозы, вопреки всему, сбылись. И все же она его испугалась. Испугалась, будто он мог им помешать. И её опасения были не такими уже и неоправданными. — «Знакомьтесь, леди и джентльмены, Леви Аккерман — двадцать девять лет, плохой мальчик, ест девочек на завтрак, закусывает теми, кто постарше», — злорадно усмехнулся Черч, намекая на безответную любовь Ханджи, которая в свое время пыталась за ним приухлестывать, пока не получила от него хороший отпор. Фарлан был свидетелем разговора Леви и Микасы, именно поэтому его колкая фраза приобрела такой недружелюбный подтекст. При его появлении Аккерман ничуть не изменился в лице. Хотя где-то в глубине его души, возможно, что-то и происходило, но за непроницаемым выражением лица ничего разглядеть было нельзя. Испытывая некую тревогу, Микаса посмотрела на Фарлана округлившимися глазами, но почувствовав в следующий момент, как сильные пальцы Леви сжали её ладонь, немного успокоилась. — Я все утро пытаюсь до тебя дозвониться, — все внимание Черча было обращено только на него одного. — Ты почему не отвечал? — И соизволив, наконец, удостоить своим вниманием Микасу, ехидно добавил: — Вижу, ты решил развлечься в одиночестве? Что ж, тогда не буду мешать. Хотя раз уж я сюда зашел, то должен тебе сообщить… Сегодня твой отряд собирается устроить вечеринку и Оруо просил передать… Превратившись в саму сверхвежливость, Леви отрицательно кивнул, показывая собственную неготовность к посещению подобных мероприятий. У Микасы отлегло от сердца, ведь её до последнего не оставляли сомнения, что «сильнейший», плюнув на свои принципы, (чего только не наговоришь в состоянии экстаза), помчится в ночной клуб, прихватив ещё и её с собой за компанию. Но этого не случилось. — Извини, но все эти вечеринки мне уже давным-давно опостылели, — небрежно бросил Аккерман, сделав знак другу отсюда убраться, если, конечно, не хотел нарваться на новую с ним ссору, — поэтому если мой отряд вдруг будет спрашивать, куда подевался их шеф, скажи им, что я уехал в Шиганшину жениться на Микасе. Он выдал это таким тоном, будто не произошло ничего существенного и ему совершенно было плевать на критику, которая могла обрушиться на него в любой момент. Вытаращив на него свои глаза, Фарлан посмотрел на Аккермана, как на умалишенного. Нет, Леви всегда умудрялся устроить совсем непредсказуемые для окружающих забавы, но намек о женитьбе — это было что-то совсем за гранью его понимания. И этот человек ещё когда-то пытался его убедить, что никогда не свяжет себя брачными узами, потому что не был уверен, что его вообще сумеет кто-то полюбить, да ещё с таким дурным характером. — Ты явно сошел с ума, — пролепетал Фарлан, восприняв его слова за очередной розыгрыш. — Скажи, что это просто шутка и я все пойму. Ведь этого не может быть… Леви Аккерман, сильнейший воин человечества и… Эта идея свить семейное гнездышко… Что скажут твои поклонницы, ты об этом подумал, негодяй? Увы, в данный момент Леви меньше всего волновало мнение личностей, которых он даже никогда не видел в глаза. Немного иначе смотрела на ситуацию Микаса. И опасаясь услышать от него ироничный комментарий, который мог стать подтверждением догадки Фарлана, так же, как и он, пристально посмотрела на Леви, с нетерпением ожидая его ответа, но вместо ожидаемых ужасных слово она услышала следующее, адресованное шокированному Фарлана: — Прости, но это была не шутка. Я и в самом деле собираюсь жениться на этой девушке, — произнес он, для пущей убедительности обняв Микасу за плечи. — Ты случаем не рехнулся, дружище? — Фарлан не мог поверить своим глазам. — А как же наш девиз? Забыл, дурачок?! «Сперва братва, потом блядва»… Аккерман невольно скривился, показывая всем своим видом, что не желает ничего слышать. — Я твой приблатненный лай не понимаю, так что изволь выражаться на человеческом. — А ничего, что эта шлюха, на которой ты хочешь жениться и заделать ей по-быстрому «аккерманят» для продолжения собственного рода, — так Черч назвал Микасу, не в состоянии смириться с тем, что она хочет забрать из их сплоченной компании самого харизматичного человека, задававшего тон всем вечеринкам, правда, ни разу об этом не догадывавшемся, — встречается с Эреном Йегером? Ведь по факту ты уводишь чужую девушку и разбиваешь, таким образом, пару?! Лицемерная отповедь Фарлана не произвела на Леви впечатления. Уж ежели он задавался целью получить желаемое, то придерживался выбранного пути до конца, умея, когда дело касалось отстаивания собственных интересов, до последнего стоять на своем, не поддаваясь никаким уговорам и искушениям со стороны. — Можешь говорить на меня что угодно, я все выдержу. Мне не привыкать. Только не смей говорить при мне в таком тоне. И да, ты действительно был прав насчет того, что я беру все чужое, — простодушно ответил он, смирившись с этой особенностью собственного характера. — Не могу найти свое. И не дав другу время на размышление и возможности хоть как-то обдумать услышанное, а после разразиться гневными комментариями, Леви подхватил Микасу за руку и преследуя цель поскорее избавиться от компании Черча, устремился к авто. — Погоди, ты действительно уезжаешь? — бросился к нему Фарлан, не совсем понимая причину поспешности принятия такого решения. Ну, мало ли с кем были у него интрижки, так что же теперь обязательно надо жениться после этого на каждой девушке?! Отказываясь комментировать ситуацию, Аккерман открыл двери машины и забрался внутрь. После того, как здесь оказался Черч, он больше ни на минуту не хотел оставаться наедине с этим человеком. Чем быстрее они наведаются к Браус и Микаса заберет свои вещи, тем скорее им удастся добраться до Шиганшины, чтобы познакомиться с будущей тещей. Пребывая в состоянии какого-то оцепенения, Фарлан был уверен, что в причине подобного шага кроется что-то ненормальное и задумав что-то сенсационное, Аккерман наверняка подготовил для всех очередной сюрприз, прослыв изощренным сумасбродом. И проводив развернувшуюся машину взглядом до ворот, Черч снова задумался о поведении друга, которого раньше, как ему казалось, он знал лучше, чем самого себя. Заявление Леви чрезвычайно его потрясло, ведь раньше они были лучшими друзьями, а теперь этот жестокосердный ублюдок не соизволил даже пригласить его к себе в гости, спеша на встречу с будущей тещей. Да, в свое время через постель Аккермана прошло достаточно красивых девушек, но выбрать из всех возможных вариантов Микасу Аккерман… Эту провинциалочку из Шиганшины? Это было так непохоже на Леви, который с его-то возможностями мог в два счета охмурить какую-нибудь молодую, но богатую вдовушку и женившись на ней, жить припеваючи, ни в чем себе не отказывая. Но вопреки всему он почему-то выбрал именно эту соплячку, до сих пор сходившую с ума по Эрену. Интересно, что такого он нашел в этой Микаса Аккерман? Чем именно привлекла она внимание не кого-нибудь, а самого «сильнейшего» воина человечества?! Микаса была красивой, но в Элдии девичья красота — давно не редкость. Просто побывала под необходимым количеством мужиков, вот и выбилась в люди, в противном случае она бы вряд ли попалась на глаза вездесущему Аккерману. Тем не менее должно же быть в ней что-то такое, что пришлось бы ему по вкусу, раз дело дошло до свадьбы. Леви, конечно, вряд ли так быстро расстанется со своими привычками. Такие личности вряд ли меняются. И как только ему наскучит жить в четырех стенах с женой и детьми, он снова пуститься во все тяжкие, подключив к этому делу, возможно, и саму Микасу, а может, и вовсе обойдется без неё. Что касается самой Микасы, то она больше всего опасалась, как бы Леви вновь не вышел из себя, продемонстрировав во всей красе, на что способен в минуты страшного гнева. Самое поразительное было для неё — это его жестокость, но жестокость непреднамеренная, а скорее инстинктивная, как дурная привычка, доставшаяся ему после жизни в Подземном городе вместе с необузданной тягой к алкоголю. Но уверенная, что со временем им удастся пережить подобное явление, больше не переживала насчет их совместного будущего. «Рядом с Микасой должен быть такой мужчина, который сможет вынести её выходки. Спокойный и сильный мужчина, который сможет её немножко «переформировать», — такого мнения была о ней мать, — женщина из азиатского клана Тоё и если бы ей пришлось встретиться с будущим зятем чуть пораньше, вполне возможно, что она одобрила бы такой брак, посчитав кандидатуру Аккермана наиболее подходящей для роли мужа собственной дочери.
