Пафос

Я ищу тебя, чтобы укрыть от жестокого ветра, Отвоевать тебя у холода и темноты. Гаснет пламя свечи, но я верю в твое бессмертие И уведу тебя прочь из ледяных пустынь. Заблудившийся в мрачных глубинах зеркальных поверхностей, Ты зовешь меня сквозь океаны полной луны. Рвется тонкая нить, но я верю в твое бессмертие И отыщу тебя даже на том краю тишины.

***

Первое, что видит Элайджа, придя в сознание, вовсе не белый потолок, как описывают книги состояние пациента после комы. Возможно, всё дело в том, что Камски ни в какой коме и не был. Или возможно дело в том, что он — к дьяволу метафору, простая констатация факта — вовсе не человек. Уже. Сотни вариантов из тысячи сгодятся. Первое, что он видит, — это собственная лаборатория, напичканная проводами и мониторами. Обстановка без единого изменения, даже ручка, забытая им на краяшке стола, по-прежнему там. Эл поворачивает голову влево и видит экран с ровно бьющимся пульсом, слишком идеальным, чтобы быть настоящим. Ни намёка на сбой. Взгляд опускается ниже, на собственную приоткрытую грудину с десятком торчащих из неё трубок. Паника не приходит. Почему-то. Фокус меняется. Мир становится чётче. Шорох средь ровного жужжания техники слышится отчетливо громко. Маленькая фигурка Хлои (информация потоком льётся в создание; модель; номер; дата создания) выплывает словно из стены. На лице у неё доброжелательная улыбка. — Элайджа, вы пришли в сознание. Как вы себя ощущаете? Как или кем? Камски по привычке хочется глубоко вдохнуть, но с раскрытым корпусом и, кажется, все ещё отключенными синтетическими лёгкими это не так уж легко. Имитация — одно из лучших качеств, что он дал своим созданиям. Рефлексы, врождённые и нет, всё ещё диктуются мозгом на подсознательном уровне: дернуться, оглядеться, провести ладонью по волосам. Занять руки хоть чем-то. Давняя привычка вертеть меж пальцами карандаш сейчас кажется до жути необходимой и до такой же степени невозможной. Двинуть рукой не получается, будто он стиральная машина на программе блокировки. Защита от детей — защита от любопытного Элайджи. — Удивительно полноценным, — честно отвечает мужчина. Голос изредка идёт помехами. Нужно отрегулировать датчики. — Где Алекс? — Мисс Аддерли, — Хлоя подходит ближе к мужчине, аккуратно дотрагиваясь до трубок, наполненных тириумом, — на данный момент отсутствует. Она решает вопросы по делам вашей компании, как и было оговорено в завещании. Некоторые проблемы с советом директоров, Элайджа. Впрочем, вы это предвидели. Элайджа действительно составил завещание, разделив своё имущество между Гэвином, Алекс (ей достался дом, Хлои и проценты акций Киберлайф, часть из которых она должна была продать) и собой. Точнее, андроидом модели EK-001, первым и единственным в своём роде роботом, изначально задуманным дивиантом. — Разрешите привести вас в дееспособное состояние? Она имеет ввиду запихнуть внутренности туда, где им и положено быть. — Разрешаю. По-сути Хлоя могла не подчиняться ему, ведь настоящий Камски умер от сердечного приступа в собственной кровати. Перед смертью он не мучился. И никто и подумать не мог, что отказ от вскрытия и скоропостижная кремация скрывали за собой отсутствие головного мозга и игру «в монстра Франкенштейна». Ещё в далёком две тысячи тридцатом году гений подписал все нужные документы, избежав бумажной волокиты в будущем и следствия, как такового. Он всегда хотел быть Богом и — подумать только! — стал им, получив своё золотое яблоко. Двое суток Хлои, идеальные до неприличия, проводили операцию. Алекс там не было. Да и зачем? Она — химик и кодер, никаких медицинских навыков. А ещё, она, оказывается, та ещё плакса и пессимистка. Эл хмурится. Во всяком случае, он хотел бы нахмуриться. Почему Аддрели до сих пор не пришла? Она, наверняка, уже получила электронное оповещение от Хлои. Где её черти носят?.. Элайдже до одурения хочется сделать первый шаг, коснуться пальцами всевозможных вещей и ощутить ответную реакцию в своём теле. Почувствовать новое тело — даже звучит соблазнительно. Он вздыхает — привычка, игра в имитацию. На пальцах Хлои синее разводы. — Сообщить детективу Риду о вашем пробуждении сейчас или чуть позже? — Думаю, сейчас. Пока Гэвин доберётся… — Он на втором этаже. — Объясни. — После того, как Алексис сообщила вашему брату об операции по изъятию и пересадке мозга в другое тело, детектив сразу же направился сюда. И покидал дом, разве что, только на работу, — блондинка в последний раз обводит взглядом биокомпоненты и их расположение. Всё на своих местах. Идеальнее некуда. Она аккуратно прикрывает корпус, тот тут же обволакивается синтетической кожей. — Я так же не покидала лабораторию на протяжении вашего спящего режима, Элайджа. Камски, конечно, знал, что Гэвин двинутый, но не настолько же, чтобы бросить всё и сторожить его, словно он пёс, а не полицейский. И Боги, Рид, наверняка, притащил с собой этого плешивого кота и чересчур любопытного андроида. Теперь в доме не осталось ни единого места, не помеченного чертовой четрвероногой тварью. — Сколько дней я проспал? — Семьсот сорок два дня, три часа и двадцать две секунды. — Больше двух лет… — Да, Элайджа. Все очень беспокоились о вас. Чёрт возьми. Камски хотел бы сказать, что он сожалеет, но это было вовсе не так. Совесть молчала. Ведь в конце концов его план сработал: мужчина обрёл новое совершенное тело. Цель оправдывает средства. Любые средства. — Отключи меня от системы контроля, Хлоя. — Но без команды Алексис я не, — прежде безразличный взгляд меняется чуть обеспокоенным. Поспешность создателя всегда доставляла хлопот. — Разве я спрашивал твоё мнение? — перебивает её Камски. Голос холодной, без толики негодования или тепла — механический Было ли у Бога сострадание? — Простите.

***

Алекс получает сообщение от Хлои посреди собрания акционеров. Она хмуро пялится в экран мобильного телефон, игнорируя недовольные — будто другие когда-то были — взгляды напыщенных снобов. RT-600 писала об пробуждении создателя и его прекрасном самочувствии. В эту самую секунду Аддерли хотелось сломать Камски нос просто потому, что он заставил ждать его так долго. Она — не гребанная Ассоль с алыми парусами на горизонте и принц ей в гробу снится. Брюнетка вздрагивает. А ведь и правда… Камски снился ей мёртвым. Холодная бледная кожа, полная неподвижность и глаза… всегда открытые и смотрящие будто с осуждением. Как будто бы даже и живые. «Это ты виновата, Алексис». «Он умер по твоей вине». Внутренний голос до жути похож на голос Гэвина. Он обвинял Алекс, обвинял во всём. И от этого чувства не избавиться никогда в жизни. Это будет выедать мозг, приходить в пьяном угаре вместо весёлых историй о шальной молодости. Да, она была рядом с ним. Да, она помогала. Да, она ничего не сделала против. Алекс — соучастник. Алекс — идиотка; не больше — не меньше. Чёрт возьми. Злость, как туман поутру, испаряется. Ей на замену приходит усталость. А ведь в первую ночь были только слёзы и образ трупа, завернутого в полиэтиленовый чёрный пакет. Снова и снова слова о смерти, «когда было обнаружено тело» и провокационные вопросы полицейских. Рядом мелькали Хлои с опушёнными в пол глазами, ошарашенный Гэвин на крыльце дома сразу после её звонка и следы собственных пальцев на бёдрах после очередного кошмара. «Элайджа пришёл в создание». И даже сердце замирает в груди. — Предлагаю перенести собрание, — холодно отзывается Лекси, откладывая телефон в сторону, — на вторник. Большинство вопросов, не терпящих отлагательств, мы обсудили сегодня, остальные могут подождать. Носок туфель нетерпеливо стучит по ровному полу. На самом деле Алекс на главенствующую роль не претендовала (упаси Боже), но контрольный пакет акций стал отличным довеском к «обязаны считаться». И даже лучшие адвокаты не смогли оспорить завещание: придраться было не к чему с юридический точки зрения. В СМИ всплыла информация давних лет о том, что Алексис Аддерли входила в команду по созданию первых андроидов, но оказалась от каких-либо прав на них. В народе её прозвали «безутешной вдовой»; женщиной, которая после смерти супруга не выходила из дома больше полугода, оплакивая любимого. Алекс тыкала средним пальцем в экран телевизора и орала, что даже под дозой она за Камски не выйдет. Ей, конечно, никто и не предлагал, но тем не менее. — Ещё нет и трёх, мисс Аддерли, — Фрэнк скалит белоснежные зубы и подпирает красивыми руками подбородок с аккуратной ямочкой. Браунс — обладатель пять процентов акций, хорошенькой жены и девушки с обложки Victoria's Secret в качестве любовницы. Красивый мужчина средних лет, на которого сложно не обращать внимания. Спать с ним Лекси не стала бы: такие красавчики не её воды рыбки. — Вы спешите? — К сожалению, да. — Тем не менее, это ваши проблемы. Алекс клонит голову влево, пряча за улыбкой собственный гнев, но сдерживается. Она лишь поправляет отросшие тёмные волосы и говорит: — Вы правы. До пяти достаточно времени, перейдём к обсуждению следующего вопроса?.. И выдыхает. Взрослые не бросают важные дела и не бегут, сломя голову, чёрт знает к чему. Даже если очень хочется. Хлоя за плечом Алексис мигает красным диодом, но с места не сдвигается. Она своим гениальным умом людей не понимает совсем: то они в омут с головой бросаются, то сидят на месте и смотрят, как улетучивается шанс на счастье прямо из-под носа. Глупые, глупые создания.

***

Элайджа поверх обнажённого анатомически точного — с человеческой точки зрения — тела натягивает халат. Делает он это не ради собственного комфорта, пожалуй, ещё одно огромное преимущество заключалось в слабой чувствительности к высоким или низким температурам (EM-400 многому научили гения). Просто некоторым его родственникам будет немного неприятно видеть Камски в наряде Адама. Некоторым — это никому. Во всяком случае, Эл на это очень надеялся. Он находу ощупывает стены, трогает листья комнатных растений, пытаясь прочувствовать их текстуру, и, конечно же, не надевает обувь. На лестнице второго этажа мужчина тормозит. Смотрит внимательно вниз, опираясь на декорированные перила. Хочется протестировать новые возможности. Например, сможет ли он без каких-либо повреждений сигануть со второго этажа. В идеале — с кувырком. Идею отметает Хлоя, разумно напоминая, что Камски только переродился и сделать глупость он всегда успеет. Элайджа спорить не стал. Гэвин находится быстро. Брат задницей протирает диван в гостиной, в спортивных штанах и с банкой Кока-Колы на журнальном столике. Смятая упаковка из-под сырных чипсов валяется рядом с ножкой дивана. Камски вспоминает свои студенческие будни и нервно дёргает бровью — хвала небесам те прошли. На удивление Элайджи Гэвин не проходится кулаком по его лицу. Тот снимает очки с переносицы, хмуро осматривает андроида — брата? — перед собой и фыркает: — А я думал, что хуже твоего прикида в тринадцать лет уже не будет. Эти волосы и… — Я понял, хватит, — Камски проводит ладонью по лицу и вздыхает. Человек, имитирующий человека; довольно забавно получается. Что-то из области научной фантастики или шутки, две трети которой всегда правда. — Видимо, ты рад меня видеть, но я этого не замечаю. — Ричард ещё час назад сказал мне, что ты пришёл в себя, — Рид закатывает глаза. — Эмоции поутихли, знаешь ли. Но если хочешь крепких братских объятий, то я всегда готов. Дай только повод. RK-900 кивком приветствует Создателя, возвращая свой взгляд в книгу, и легко касается плечом спины Гэвина. Заводскую форму давно сменила обычная практичная одежда, но от диода Ричард предпочёл не избавляться. Забавное сочетание. Элайджа же с самого начала не встраивал в собственное тело светодиод, полагая, что его настраение и мысли должны остаться при нём. — Мне нужно закрыть доступ Девятисотого к моему дому. — Лекси. — Что?.. — Это её дом, — Гэвин ехидно скалится и всё-таки встаёт с места, — ты сам ей завещал. — Формальности, — отмахивается Эл и тут же попадает в объятия старшего брата. Теперь он выше Гэвина (Камски может себе это позволить, с его-то новой конструкцией) на пол головы и это явно приносит толику наслаждения. Рецепторы приходят в движении. Датчики автоматически включаются и перерабатывают сигналы, доставляя те в мозг. Элайджа чувствует тепло. Приятно. Движение рук на плечах. Тёплый ветерок на шее от чужого глубокого дыхания. Он пытается сравнить воспоминания о чувствах… Разницы не ощущалось. — Я растроган, не отпустишь? — Эл крепко обнимает брата в ответ. — Не расплачься, а то заржавеешь. — Очень смешно, любитель детских сказок. — Тем не менее я рад, что ты это ты, — Рид легко похлопывает брата по плечу. — Ты что, сделал себя выше?.. — Я всегда был выше. — Рассказывай, — фыркает Гэвин и закатывает глаза. — Учти, я не простил тебя. — Даже миллионы долларов не помогли? — Снаружи у меня костюм из сто доллоровых банкнот, но внутри я все тот же парень с сердцем из камня. На этот раз фыркает Ричард и тут же получает снарядом из тапка в спину. «И который ревёт при просмотре фильмов с трагичным концом», — Элайджа улыбается, но тактично молчит. RK-900, судя по всему, и без Камски всё прекрасно знает. Драматическое воссоединение откладывается на неопределённый срок. Где-то до никогда. Никогда — отлично подойдёт.

***

Алекс приезжает домой ровно в семь. Она выползает из машины, кутаясь в тёплое пальто, стучит каблуками по асфальтированной дорожке и думает о том, как сильно хочет спать. Об Элайдже почему-то не вспоминается до последнего. Наверное, это то самое, когда ты оплакал/попрощался человека/человеком, который пока не умер. Знаете, как все эти люди, годами наблюдающие за тем, как медленно вытекает жизнь из их родных. День за днём. Месяц за месяцем. Год за годом. Кому-то везёт и болезнь уходит, Старушка с косой отступает и все снова живут долго и счастливо. Но другие… Вот у них под конец мучений не остаётся сил даже на слёзы. С Лекси было так же, с одним лишь исключением: Камски выжил. Аддерли на самом деле рада, просто… Моральная опустошенность никуда не делась. Элайджу хотелось так же сильно, как и не видеть, в принципе. — Вот я и дома, — говорит женщина и утыкается лбом в деревянную поверхность входной двери. Вздыхает глубоко и прикрывает глаза. Рука опускается на ручку двери… Спустя пару минут Лекси, наконец, сдаётся. Делает шаг вперёд так, словно ступает в другой мир. От нетерпени, подрагивают пальцы. Сняв с себя неудобную обувь и пальто, Лекси отправляется на поиски главной проблемы своей чертовой жизни. Та находится довольно быстро: в гостиной на пару с Гэвином. Элайджа хвастается новым телом. Гэвин обещает заразить его Троянским. — Годы идут, а вы не меняетесь, — в голосе Алекс океан облегчения. — Привет, Камски, скажи что-то по-элайджески. — Как?.. — он недоуменно оборачивается. — Глупо-умное и невероятно раздражающее. Он закатывает глаза.