Truth and Measure/Истина и мера

Среди неверных, верный только он.  — Потерянный рай

Из-за дня в день, первые двадцать минут казалось, что наличие личного шофера была не такая уж и плохая идея. Именно столько времени, требовалась Рою, чтобы добраться от квартиры Энди до особняка Миранды. Рой и Энди как раз успевали проснуться, и подготовиться к тяжелому рабочему дню. В свою очередь, девушка делала все возможное, дабы восполнить его ранний подьем, даже если это было нечто малое, как газировка (кофе не лучшая идея — Миранда с легкостью учует), или пачка чипсов, которуе он вполне мог бы приберечь на следующий день, на случай, если будет слишком занят Мирандой, и не успеет пообедать. Это покорило его достаточно быстро, так что, в течение следующей недели, первые двадцать минут рабочего дня Энди, проходили довольно приятно. Ну и конечно, все это летело к черту, когда в машину садилась Миранда. К тому времени, Энди успевала подавить рвущиеся на волю, зевки, а Рой — выпить свою газировку, или спрятать пачку чипсов в бардачке для перчаток. Так что, к этому моменту, она была уже на легком старте, в ожидании любых инструкций, которые Миранда начинала извергать, прежде, чем успевала пристегнуть ремень безопасности. Однако, не было никакой потребности, делать ситуацию более болезненной. Так что, Энди всегда приветствовала Миранду с самой яркой улыбкой, и самым вежливым «Доброе утро, Миранда». На третий день такого расклада, Миранда, на самом деле, пробормотала отвлеченное «Утро», когда рылась в кошельке в поиске неизвестного. Но это не повторилось, так что, скорей всего, это был просто несчастный случай. К четвертому дню, Энди изучила прием «Пауза»: после пяти непрерывных минут указаний, Миранда замолкала и смотрела в окно. Дабы попусту не растрачивать время, Энди звонила в Старбакс со своим обыденным заказом. Иногда, когда звонок прекращался, Миранда снова начинала говорить, а порой молчала, до тех пор, пока Рой не подъезжал к Элиас-Кларку. И тогда, она незамедлительно покидала машину, а её ассистентка летела через улицу, чтобы забрать кофе. Этот момент определенно имел дополнительное преимущество, так как, фактически, она не приезжала на работу вместе с Мирандой, и никто не мог знать об их маленьком, совместном использование авто. Слава Богу. Это все, что ей нужно. Через неделю, Энди начала наслаждаться ещё одним плюсом свой работы. Конечно, ей приходилось вставать немного раньше, и проводить больше времени с Мирандой, но все же, в декабре, Нью-Йорк не казался уж таким забавным местом, чтобы резвиться на тротуарах и томиться в метро. Было приятно сесть в теплую машину с кожаными сиденьями, и тихо наблюдать за городом. В какой-то момент, Энди осознала, что внезапно, ей стало очень комфортно наслаждаться тишиной вместе с Мирандой. Раньше, тихая Миранда означала, что Энди стоит навострить уши, в ожидании следующих инструкций; либо держать язык за зубами, молясь о том, что выговор был не близок; ну и как универсальный случай, истязать себя мыслями, что же для неё уготовила Миранда, в то время, пока женщина думала совершенно о других вещах. Теперь, это просто означало находиться с Мирандой в… умиротворенной тишине, будь то в машине, лифте, или ночном офисе. Просто быть там. Зависать. Ну почти. Однако, разговорная часть, все ещё вызывала сложности. Двадцатого декабря, когда близнецы и Кара должны были вылететь в Лондон (Миранда приедет к ним через два дня), женщина первая начала разговор, когда они ехали в машине. — Надеюсь, они… обустроятся, к моменту моего прибытия. Энди взглянула на нее с опаской. «Обустроятся» Миранды, вероятно, не просто означала «распакуют вещи». Она ничего не ответила, и Миранда продолжила: — Девочки конечно любят Лондон. Мы бываем там не реже двух раз в год, и у них там много друзей. — О, хорошо, — сказала Энди, пытаясь казаться воодушевленной, в попытке установить равновесие в общении, — Уверена, они сделают многое, чтобы наверстать упущенное время, — Миранда кивнула, — Я…эм… связалась с вашей горничной, там, — добавила Энди, — Так что, уверена, к их прибытию, все будет готово. У Миранды тоже был особняк в Лондоне. Не такой большой, как на Манхэттене, но все же, Энди осталась под впечатлением. Она предположила, что в феврале, сможет хотя бы окинуть его взглядом. И тут пришла мысль… почему у Миранды не было еще одного в Париже, а затем все же решила, что покупка основного имущества в трех смехотворно дорогих городах, может оказаться выше возможностей Миранды. Она была редактором журнала, а не нефтяным магнатом. Тем не менее… в Хемптоне был хороший домик. А ещё небольшой, деревянный домик за городом. И... серьёзно? Проклятая Миранда Пристли, это действительно было несправедливо! — Хорошо, — сказала Миранда, тем самым обрывая, разогнавшийся водоворот мыслей Энди, — Надеюсь, на этот раз они помнят что… Ее желудок заурчал. Громко. Действительно громко. Миранда покраснела и закусила губу. Энди даже не старалась спрятать глаза и держалась максимально уверено. Время от времени это происходило, и, кроме того, было уже около двух часов дня. Мирандад обедала в 11:30. А они были уже на пол пути к офису, так что, Энди соображала как никогда быстро: так, в холодильнике был йогурт (ну конечно), и…нужно ещё что-то с большим количеством белка… да! Салат с грецкими орехами. Бистро, внизу по улице, готовило такие, да и Миранде нравилось... — Пицца, — пробормотала Миранда. Энди взглянула на нее, не уверенная, что правильно расслышала. После чего ударила себя по лбу. О, Конечно. Она выхватила свой телефон, полностью уверенная, что на данный момент, была самой высокочувствительной ассистенткой в Нью-Йорке, и сказала: — Я позвоню Ла Боргезе. Ла Боргезе была крошечной, смехотворно дорогой пиццерией, которая открылась четыре месяца назад. Они всего то делали коржи со свежих, органических продуктов из местных фермерских рынков, и наносили на них странные начинки, а это значит, что богатые люди могли питаться там, и вести себя так, будто не были в пиццерии. Миранда любила их пиццу: на тонком тесте, со свежим сыром и целой кучей помидоров. — Не Ла Боргезе, — сказала Миранда так низко, что Энди едва смогла расслышать, — Не хочу Ла Боргезе. — О-о, — протянула Энди, снова нахмурившись, перебирая в голове список итальянских ресторанов, которые готовили любимую пиццу Миранды. Список был невелик. — Есть, эм, Вита… — Не хочу Витали, не хочу Ла Боргезе, — лицо Миранды стало уже пунцово красным. А у Энди уже происходил такой мозговой штурм, что ещё немного, и у нее случится инсульт, ну или что-то в этом роде. — Ладно, — беспомощно сказала она, — Так... мм, что… И она поняла! Ох. Вау... Энди села прямо, прочистила горло, и сказала: — Ээм... Рой, скажи мне ближайший пункт назначения… Его пальцы пролетели над дисплеем GPS. — "Domino's Pizza", за несколько кварталов, — сказал он. Энди взглянула на Миранду, и та кивнула, все ещё не глядя на неё. Девушка наклонилась вперед, прищурилась, чтобы прочитать номер телефона, и сразу набрала его. — Привет, — сказала она, когда на том конце взяли трубку, — Я бы хотела заказать небольшую пиццу с… — она снова взглянула на Миранду. — Ананасами, — пробормотала Миранда. — Ананасами, — повторила Энди. — Хотите Гавайскую? — сказал парень, скучающим голосом. — Это которая с ветчиной? — Никакой ветчины, — зарычала Миранда. — Нет, нет, спасибо, — быстро сказал Энди, — Гавайская не подходит. — Маслины, — кинула Миранда. С ананасом? Ииу. — Маслины, — повторила Энди, стараясь не выдать отвращение, — С ананасами, маслинами и… — она снова взглянула на Миранду, и женщина покачала головой: — То, что надо. — Какой вид коржа? Пышная, с бортиками, Бруклинский стиль, тонкая…? Энди снова взглянула на Миранду и поняла, что жизнь ей слишком дорога, чтобы спрашивать о таком. Она прекрасно помнила, как Миранда любит свои глупые органические пиццы, и сказала: — Тонкая. — Заказ будет готов через двадцать минут. Слишком долго, они прибудут туда раньше. — Ох…эм…уверена, вы сможете сделать её быст… — Нет, — отрезал парень, — Это же доставка, а не погрузка. Энди стиснула зубы и снова посмотрела на адрес, — Мы заберем её через несколько минут. — Окей. Имя? — Энди. Энди Са… — Окей. Увидимся через двадцать минут, Энди, — парень повесил трубку. — Ах ты ж… — выпалила Энди, прежде чем смогла себя остановить, а затем зажмурилась, даже не смея взглянуть на Миранду. — Она будет готова через двадцать минут, — пробормотала девушка. Когда она открыла глаза, то увидела, что плечи Роя буквально содрогались от давящего смеха. Вероятно, не у него одного. Двадцать минут спустя, Миранда все же изощрилась отомстить. Конечно, она не собиралась есть какую-то мерзкую, жирную, коммерческую пиццу, перед кем-то еще. Таким образом, Рой и Энди должны были стоять на тротуаре, отмораживая ноги на жутком холоде, и наблюдая, как дыхание превращается в льдинки, в то время, как Миранда наслаждалась едой в комфорте автомобиля. — Такими темпами, в Лондон она попадет не скоро, — пробормотал Рой. — Боже, да, — решительно согласилась Энди, — Скорей бы Рождество. Хотя, думаю, в Огайо будет не намного теплее… — Ну, хоть подальше отсюда, — сказал Рой, — Везёт тебе, а вот я застрял в городе. Как долго думаешь быть с семьей? — В Нью-Йорк возвращаюсь 28-го числа, — сказала Энди. — Есть какие-нибудь грандиозные планы на Новый год? — Ни одного, — сказала Энди, даже не скрывая разочарование. После круглогодичного водоворота, в двух шагах от Миранды, Энди не могла придумать ничего более заоблачного, чем сидеть на своем невзрачном диване в тренировочных штанах, наблюдая за торжеством на Таймс-сквер по телевизору. Конечно, ведь она скорее отрежет себе руку, чем пойдет на туда. — Как насчет тебя? Собираешься провести ночь с Шелли? — На самом деле, — сказал Рой, — Мы с Шелли расстались. Ещё на прошлой неделе. — Ох, нет! — выдохнула Энди, искренне сочувствуя, — Мне жаль, Рой. — Да, ну... в общем, все по старой схеме. Мы редко виделись, а я никогда не был особо домашним… ну ты понимаешь. — Ага, как никто, — согласилась Энди. — Да, — сказал Рой, и небрежно добавил, — Значит... ты знаешь… На самом деле, я подумал, может быть… В этот момент, Миранда резко постучала в окно машины, и они подскочили на месте. Рой немедленно прыгнул за руль, в то время как Энди открыла дверь, взяла из рук Миранды коробку для пиццы (она съела лишь половину), и бросила ее в ближайшую мусорную корзину. — Мы опаздываем, — сказала Миранда, с негодованием глядя на голову Роя, как будто это его вина. Однако ее лицо немного загорелсь, а глаза, казалось, сияли от удовлетворения. Глядя на себя в зеркало, Энди лишь несколько раз замечала такой блеск в своих глаза. Обычно после того, как у нее был действительно хороший секс. Она закусила губу и выглянула в окно, прежде чем Миранда смогла бы поймать её пристальный взгляд. Ну… черт возьми, если Миранда, время от времени, будет получать некое блаженство от пиццы, то это действительно хорошо для нее. И, вероятно, было бы неплохо для окружающих. Но память о сияющей Миранде и легкой хрипотцы в ее голосе, держали Энди в напряжении весь день. По некоторой необьяснимой причине.

***

Энди была полностью уверенна, что прежде, чем Миранда прервала его, Рой хотел пригласить девушку на свидание. Ну, в общем, это не такая уж и плохая идея. Он был действительно хорошим парнем, и не безумно старше ее. И, фактически, единственный парень, с которым она, на самом деле, разговаривала в эти дни. Он никогда не скулил о её долгих часах работы. И у нее было ощущение, что на самом деле, будет очень весело зависать с ним вне работы. Он был бы таким парнем, с которым она могла бы выпить пиво, поговорить о футболе, и даже не думать о последних тенденциях в обуви с заострённым носком, в течение часа или около того. Но она работала с ним. Энди уже натворила несколько довольно крупных глупостей на этой работе, и не хотела бы добавлять в список «дружеские отношения». По правде говоря, ему бы тоже следовало это понимать. Она даже немного злилась на него за то, что он поставил ее в положение вынужденного отказа. Если он конечно спросит её. А может и нет. Таким образом, учитывая все обстоятельства, она действительно должна быть выше этого. В любом случае, они оба были так заняты, что в течение следующих двух дней, у них так и не было возможности поговорить. Когда Рой забирал Энди по утрам, то оба всё ещё клевали носом, а когда отвозил домой - были уже полуживые. Именно поэтому, так часто видеть человека, с которым у вас столько общего, не очень хорошо. Миранда отправилась в Лондон двадцать второго числа. Конечно, Энди должна была сопровождать ее в аэропорт, чтобы на последних минутах позаботиться обо всем, и получить все важные инструкции до момента, когда Миранда исчезнет через контрольно-пропускной пункт. — Вы связались с доктором Финч? — спросила Миранда, пока Энди помогала ей снять пальто. Она кивнула. — Он знает, что Вы будете в городе. И я сообщила ему об…эм…ситуации, так что, он сказал, что при первой же необходимости, сможет освободить для Вас место. — Ммм… А рождественские подарки? — Эмили сказала, что все прошло прекрасно, — ответила Энди, молясь, чтобы это было правдой, поскольку Эмили ничего подобного не говорила. Она вообще не разговаривала с Энди, даже если той нужна помощь. На самом деле, это было глупо, и Энди решила положить этому конец. Если бы она была на месте Эмили…если бы так отчаянно нуждалась во внимании, и одобрении Миранды… ну... тогда, для начала, она бы не стала отворачиваться от того, кто Миранде, судя по всему, нравился. Энди же была более чем готова дружить с Эмили, и вести себя любезно. Это сделало бы их работу намного проще. Но, она не собиралась унижаться перед ней. Только не перед Эмили. Как сказала Миранда? «Мы диктуем условия, а не они». Мы. Они. О нет. Энди снова сделала это. Вот чёрт! — … какие нелепые крайности, — говорила Миранда, и Энди быстро вернула ей своё внимание. Миранда впивалась взглядом в металлоискатели, длинные очереди и жалких охранников. Энди не понимала, на что она жалуется, ведь у пассажиров первого класса, были собственные пропускные пункты, которые, как правило, были намного короче и быстрее. — Ради Бога... горстке террористов все равно повезет, а мы все должны перевернуть наши жизни вверх ногами, чтобы сделать все максимально неудобным. Энди знала, что доля ярости Миранды, заключалась в том, что в такие дни как День благодарения и Рождество, она обычно путешествовала на частном самолете. И, как правило, она использовала самолет Ирва. Но после того, что случилось в Париже, Миранда и Ирв все еще были едва ли в любезных отношениях, так что теперь, Миранда летела на Рождество вместе с остальной частью стада. Энди глубоко заглянула в себя, но так и не смогла обнаружить следов какого-либо сочувствия. Сегодня вечером, её ожидал экономкласс в Цинциннати, а он собирался высосать из неё всю жизненную энергию. Но все, что она сказала, было: — Да, это ужасно. Но, Миранду продолжало заносить: — А когда я говорила с Карой сегодня утром, то едва могла уловить, что она хотела сказать. Совершенно ужасная связь. И... я вижу, что погода достаточно мрачная. — Мне жаль, — выдавила Энди. — И, конечно, мне придется проходить регистрацию с Престоном почти каждый день, — выплюнула Миранда, — Теперь, когда Стивен… — она резко прервала себя, будто поняла, где они находятся, и как она уже брюзжала яростью. На этот раз, Энди осталась невозмутимо спокойной. До сих пор, Стивен был удивительно податлив требованиям Миранды, он собственноручно вычеркнул себя из жизни собственного ребенка. А мистер Прагер, все еще составлял документы, пытаясь удостовериться, что не было никаких лазеек. Это разозлило Миранду, как никогда. Вероятно, она не ожидала, что Стивен не поднимет сопротивление. Она ожидала битву, победу и месть. Мгновенная капитуляция почти не принесла никакого удовлетворения, и, казалось, оставила ее в полном замешательстве. Миранда взглянула на пропускной пункт, и вздохнула, как будто её собирался вывести и расстрелять целый отряд. — Ну, видимо мы на месте. Энди прочистила горло. Миранда осмотрелась вокруг, и остановила взгляд на Энди, которая улыбнулся ей, и надеялась, что не выглядит слишком робкой или странной. — Хорошей поездки, — сказала она, — О, и, эм... с Рождеством или Счастливых праздников… чем бы это не было, — быстро добавила она. Лишь на мгновение, но губы Миранды искривились в подобии улыбки. Затем, к потрясению Энди, она сказала: — И тебя, — после чего развернулась, и направилась к контрольно-пропускному пункту первого класса. Энди, почувствовав свободу, сразу же ушла, размышляя о том, все ли она упаковала, и в какое время ей придется покинуть свою квартиру, чтобы добраться до аэропорта. Но прежде чем свернуть за угол, она оглянулась через плечо, как раз вовремя, чтобы увидеть Миранду, снимающей свои Лабутены, с выражением глубокого раздражения на лице. Энди мягко рассмеялась и поспешила к двери. Когда она пробралась через толпу, то заметила, что к её удивлению, Рой все еще ждал у обочины. Энди закусила губу, и поколебавшись секунду, села на заднее сиденье. Он, определенно, не правильно бы воспринял поездку на переднем. — Тебе не нужно было ждать, — сказала она, — Я собиралась добраться домой на метро. — Да, ну... в общем то, теперь мой день свободен, — прощебетал Рой. Энди не могла винить его, и сама закрыла глаза, наслаждаясь осознанием свободы в течение следующей недели. — В котором часу вылет? — спросил Рой. — 17:30, — ответила Энди, открывая глаза и проверяя часы. Сейчас было 14:45. Она уверена, что все уже будет готово, как только она вернется домой, но ей все равно ещё нужно отбуксировать свою задницу. В аэропорту стоит быть, по крайней мере, за два часа до вылета, так как пропускная линия безопасности может отнять немало времени, да и поездка в метро может оказаться совершенно причудливой… — Хочешь я заеду за тобой? — сказал Рой. Энди удивленно уставилась на него, а затем слегка улыбнулась. Вот же ж дерьмо. — Ох, нет, Рой, — сказала она, — Все будет хорошо, спасибо. — Я имею в виду, что сам не возражал бы, — сказал Рой. — Я знаю, — сказала Энди, и прислонилась к окну, вглядываясь в безумный круговорот жизни, — Но я не собираюсь заставлять тебя делать свою работу, когда в этом нет нужны. Все будет в порядке. Спасибо, — добавила она, надеясь, что тон ее голоса был достаточно окончательным, без каких-либо намеков. — Ну, если ты уверена, — сказал Рой, и к ее облегчению, не стал давить. Энди, в поисках оправданий, чтобы не поддерживать разговор в течение следующего получаса, сказала: — Эй. Ты не возражаешь, если я немного вздремну? Я едва ли спала прошлой ночью, да и сегодняшняя попытка обернулась адом. — Ну, думаю, я смогу удержаться от песен Guns N' Roses*, — сказал Рой, и Энди не смогла сдержать улыбки. Он действительно был хорошим парнем. Но… нет. Плохая, плохая идея. — Отдыхай. На самом деле, Энди не планировала засыпать, но все же отключилась. Что ж, это был приятный сюрприз.

***

Вернуться в дом родителей — как очутиться на другой планете. В аэропорту мама поцеловала её в обе щеки, отец обнял, а когда она прошла через дверь, старшая сестра Рейчел, буквально сжала ее. И только сейчас, с тех пор как Нейт ушел, Энди поняла, насколько она соскучилась за нежными физическими контактами. Девушка вспомнила, как начальница коснулась ее руки с чашкой Старбакс, и искренне надеялась, что когда Миранда прибыла в Лондон, то получила хотя бы объятие от своих дочерей. Затем, сознательно и бесповоротно, Энди решила, что не станет забивать себе голову Мирандой Пристли, пока не вернется в Нью-Йорк. Конечно, легче сказать, чем сделать. Все хотели узнать о ее необычной, увлекательной работе в журнале моды, в Манхэттене. Когда она встретилась со старыми друзьями за парой напитков, когда помогала сестре накрыть на стол, и даже когда сидела с бабушкой и дедушкой после ужина, Энди обнаружила, что рассказывает те же старые истории о напряженных днях, поздних ночах, вечеринках, дизайнерах и знаменитостях. И Париж. Все хотели услышать о Париже. Из того, что люди говорили, можно подумать, что ни один из них не был в Париже раньше, но Энди знала, что ее дедушка и бабушка провели там свой медовый месяц. — Нет, я не видела Эйфелевой башни, — повторила она не первый раз, — У меня не было времени. Утром, перед Рождеством, Энди и ее мать пили кофе за кухонным столом. Кофейник ее родителей всегда готовил едва теплый кофе, и Энди из-за всех сил старалась не сравнивать его с обжигающе горячим Старбакс, к которому она так привыкла. — Итак, — сказала мама, — Есть какие-нибудь мальчики на горизонте? Мужчины, — быстро поправила она себя. Энди вздохнула. Ей повезло, что ее мама продержалась целых два дня. — Нет, если не считать водителя Миранды, — мрачно сказала она, — Я думаю, он хочет меня куда-нибудь пригласить. — Он хороший? — спросила ее мать. Энди уставилась на нее. — Ты, тот человек, который твердил мне никогда не связываться с кем-то на работе, — напомнила она ей, — Ты всегда говорила, что это плохая идея. — Ну, да, — сказала ее мать, — Но, он хороший? — Энди застонала, сделала глоток кофе и сменила тему. Канун Рождества был обычным милым времяпровождением. Все Саксы не ложились спать, допоздна, пили эгг-ног* и распевали рождественские гимны, качество которых ухудшалась с количеством выпитого эгг-нога. Марк, бойфренд Рейчел, напевая громким и абсолютно фальшивим басом, был худшим в этом деле. К полуночи, все смеялись больше, чем пели, а когда закончили мучать очередную рождественскую песню, то сразу разразились аплодисментами для себя. — Что дальше? — взревел дед Энди, но прежде, чем кто-либо смог что-то предложить, Марк поднял руку. — Можно минуточку внимания?! — спросил он, — Могу ли я… — Сейчас? — спросила Рейчел, прислонившись к нему и захихикав. Он приобнял ее за талию. — Рейчел, что это у тебя в кармане? — спросил он громко. Она кивнула, все ещё хихикая: — Эй, не хочешь всем показать, что у тебя там? Рейчел, извиваясь, сунула левую руку в карман штанов, а когда снова вытащила её, на пальце сверкнуло бриллиантовое кольцо. — Мы помолвлены! — сказала она, — Марк сделал предложение этим днем. Мать Энди хлопнула в ладоши и вскрикнула, с глазами полными слёз. Папа, который, очевидно, знал об этом, встал и торжественно пожал руку Марку, а Рейчел поцеловала обоих своих дедушек и бабушек, прежде чем подойти к матери. Со своей стороны, Энди почувствовала, что застыла на месте — счастливая за Рэйчел, счастливая за Марка, и печальна по той причине, что в этот момент в её голове было лишь одно имя. После того, как они окончили колледж и получили шанс на карьеру, она и Нейт, говорили о женитьбе несколько раз. Они рассказали об этом всем своим друзьям, даже при том, что официально и не были помолвлены. Даже если бы все сложилось, Энди знала, что в это Рождество, кольца на её пальце уже бы не было. Ну, может, в следующем году. Может. Сейчас в её жизни многое изменилось. Внезапно, Рейчел стала на колени перед стулом Энди. Глаза её сестры сияли счастливыми слезами, да так, что Энди разразилась улыбкой, поклявшись забыть о себе на некоторое время. — Ох, Рейч, — сказала она и обняла сестру за шею, — Я так счастлива за тебя. — Спасибо, — сказала Рейчел, а затем рассмеялась, — Ты в курсе, что ты подружка невесты? — Ещё бы, — кинула Энди, и засмеялась вместе с ней, вытирая собственные глаза от слёз. Должно быть это заразительно. — Вы определились с датой? — Следующей весной, — ответила Рейчел, — Где-то в апреле или мае, в зависимости от того, когда мы сможем арендовать церковь. Похоже, что тебе лучше сразу забить свободное время, а? Энди рассмеялась, но ее мысли, забежали в далекое будущее раньше, чем она смогла остановить их. Следующей весной. Должно быть, Миранда родит в июле. К тому моменту, когда ее сестра выйдет замуж, ребенку исполнится, по крайней мере, месяцев девять. Что странно… — Энди? — окликнула обеспокоенная Рейчел. — Что? Ой, прости, — быстро сказала она, — Я просто задумалась, удастся ли Вам забить место на День памяти. — Ну, нам бы хотелось, — сказала Рейчел, — Но, конечно, все, кто женится в мае, захотят этот уик-энд и… Энди уже не слышала свою сестру, хотя при этом, умудрялась вставлять свои «да» и «угу», как раз к месту. Достаточно скоро, Рейчел крепко обняла свою сестру и вернулась к Марку, чтобы они могли развлечь всех рассказом о том, как Марк сделал предложение, которое каким-то образом, включало в себя воздушный шар и чучело животного. К тому времени, как компания разошлась, было 1:30 ночи. На кухне, Энди и ее мама, загрузили посудомоечную машину, стаканами из-под эгг-нога и тарелками, усыпанными крошками печенья. Энди знала, что к тому времени, как вернется в Нью-Йорк, она будет на несколько фунтов тяжелее, так что, стоит начать диету незамедлительно. Тем не менее, она собиралась продолжать наслаждаться домашней кулинарией. Мать Энди осторожно положила руку ей на плечо. Уже чувствуя страх, Энди подняла глаза. — Ты в порядке, детка? — спросила мама. Энди улыбнулась, и накрыла своей рукой, руку матери. — Все хорошо, мам. Я счастлива за Рейчел. — Знаешь, — сказала мама, — Это нормально, если… — Я в порядке, — оборвала Энди, позволив себе небольшой скачек голоса. Мама выглядела удивленной, но это сработало, и она убрала руку с плеча Энди. — Послушай, — сказала девушка, пытаясь звучать мягче, — Иди ложись спать. Я закончу здесь. Мама невыносимо долго не сводила глаз с Энди, затем поцеловала ее в щеку и поднялась наверх. Энди оставалась в темной, тихой кухне намного дольше, чем намеревалась.

***

На следующий день все спали, а это означало, что рождественское утро официально не начиналось почти до одиннадцати. Энди вспомнила безумство, которое накрывало её и Рейчел, когда они были детьми. Как они летели по лестнице в семь часов утра, прямиком к груде подарков, а родители сонно плелись за ними. Хорошие времена. Сначала подарки, потом еда, и многое-многое другое. На этот раз, они не стали завтракать, пока не пришло время приготовить обед, и в 14:30 дня, каждый, набив брюхо, был готов вздремнуть. Энди только устроилась в кожаном кресле, словно в зимней берлоге, сонно созерцая ступеньки в ее спальню, когда услышала, как зазвонил её телефон. Чёрт, она оставила его на кухне. Издавая протяжный стон, Энди поднялась на ноги. Она лениво взглянула на дисплей, и буквально задохнулась. Девушка просто не верила своим глазам. Звонила Миранда. Звонила Миранда. И было маловероятно, что она просто хотела пожелать Энди счастливого Рождества и Нового года. Отец, который сидел за кухонным столом, оторвался от газеты. — Что-то не так? — спросил он. — Ничего, — солгала Энди, возясь с кнопкой «Ответить», — Это просто… алло? Алло, Миранда? Ее отец выпрямился: — Ты шутишь. Разве она не в Лон…? Энди быстро подняла руку, прося о тишине, когда Миранда рявкнула: — У Кары пневмония. — Я… э-э… — все ещё вдоволь объевшаяся и сонная, Энди не смогла придумать ничего лучше, чем сказать: — Мне жаль, — и сразу поморщиться: нужно придумать что-нибудь получше, — Я имею в виду, она… — Конечно, я отправила её домой первым же рейсом. Не может же она находиться здесь. Она заразит моих девочек. Или меня, если на то пошло. — Ох, — сказала Энди, качая головой, как будто это поможет встряхнуть мозги, — Хорошо. Отправили… я имею в виду, хотите, чтобы я позвонила Рою, и он забрал ее из аэропорта, или… — Будь здесь завтра, — сказала Миранда. Голос Энди умер на корню, и она замерла у кухонного стола родителей, всматриваясь в знакомое окно, наблюдая как кипит жизнь на улице, где она выросла. Она все еще чувствовала запах того утреннего кофе, а кухню не покидало тепло. — Андреа? — Энди подскочила, когда Миранда вырвала её из воспоминаний. Отец поднялся на ноги и обеспокоенно посмотрел на нее. — Я… завтра? — задыхалась Энди, — Я… Миранда, я не могу. Я, я дома с семьей… — Если я правильно помню, — сказала Миранда, — В Цинциннати есть достаточно большой аэропорт. — Ну… да… но, но мой паспорт остался Нью-Йорке, я не взяла его с собой… — Что? — сказал ее отец, и его глаза расширились, — Она не может просто захотеть и … Энди снова махнула на него рукой. — Послушайте, — неожиданно сказала она, — Я уверена, что в Лондоне найти няню не так уж и сложно, я зайду в сеть прямо сейчас, и у Вас не будет никаких хлопот, пока Вы ждете меня в… или Эмили! Разве Эмили не сказала, что отправилась домой в Бристоль? — Энди не чувствовала стыда, бросая Эмили на угрызения волкам. Волку. Черт, она, вероятно, была бы рада провести ещё больше времени под каблуком Миранды: — Ей буквально нужно всего лишь прыгнуть в машину и… — Что из фразы «Будь здесь завтра», тебе не понятно? — сказала Миранда, и её голос перешел на опасный шёпот. Энди зарыла свободную руку в волосы: — Нет, нет… но… — Позволь мне повторить, на всякий случай, — сказала Миранда, — Я. Хочу. Тебя. ЗДЕСЬ, — Энди не могла поверить в происходящее, — Используй карту расходов компании. Лети первым классом, там должно быть несколько доступных мест. — Но… — Конечно, тот факт, что тебе придется сделать остановку в Нью-Йорке, значительно замедлит тебя, — сказала Миранда, и ее голос сочился презрением к Энди, которая так неосмотрительно, забыла взять паспорт в Огайо, — Вылетай первым же рейсом. — Миранда…! — Это всё, — Миранда повесила трубку. Энди уставилась на телефон. Её голова шла кругом, гадая, собирается ли она упасть в обморок. ИЛИ... она могла бы просто подняться наверх, вздремнуть, как и собиралась, и притвориться, что и вовсе не получила телефонный звонок. Нет, это было бесполезно. Ее сердце колотилось так сильно, что она не заставит себя заснуть. — Энди? — спросил ее отец, и уставился на неё, широко распахнув глаза. Энди моргнула, прикусила нижнюю губу, и поймав на себе взгляд, вздрогнула. — Эм, — протянула она несчастно, — Подкинешь меня в аэропорт?