Truth and Measure/Истина и мера

После, в особняке Миранды, Энди сделала для себя открытие, которое объясняло многое. Джимми оставил багаж Энди в углу, пока она мысленно перебирала варианты, где бы могла остановиться в эту ночь. Затем, он осторожно проскользнул через входную дверь. Свое пальто и накидку Миранды, Энди повесила в соседний шкаф, после чего обернулась, и заметила, что Миранда стоит в коридоре с совершенно потерянным видом. Ну, может не потерянным, но на ее лице появилось странное, опрометчивое, почти задумчивое выражение, которое явно было похоже на потерянность. Энди услышала шум: в соседней комнате, где гудел телевизор, болтали близнецы. Она учуяла запах попкорна. Осмотревшись вокруг, Энди заметила, что прихожая была украшена вечнозелеными растениями и красными шелковыми бантами, как всегда со вкусом, но не менее празднично. И даже на секунду, Энди почувствовала, что она вошла в дом с нормальными, хорошо настроенными к ней людьми. Чувство длилось недолго. Миранда двинулась по коридору. Энди, не получив дальнейших инструкций, последовала за ней, пока они не добрались до гостиной. Миранда прочистила горло. — Привет, девочки, — позвала она, и голоса в комнате тут же затихли. Наступил момент некой неподвижности, после чего Энди услышала оживление, и близнецы появились в дверях. Пока Энди не находила себе места, они и их мать, некоторое время молча смотрели друг на друга, пока близнецы не вышли вперед и не столкнулись с Мирандой в чем-то, что смутно напоминало объятья. Руки Миранды подрагивали на их плечах, словно, она хотела схватить или удержать их, но не знала как, да и не решалась. Поэтому она погладила их, и отпустила, позволяя отступить назад. Энди и представить себе не могла, ничего более отличающегося от неистовой привязанности собственной семьи. Она быстро отвернулась, осматривая декорации прихожей, будто они зачаровали её. Так что, если бы Миранда посмотрела на нее, она бы не заметила жалости, которая разрывала Энди. — Девочки, — сказала Миранда, — Андреа присоединится к нам до конца праздников. — Привет, Андре-йаа, — сказала одна из них, сумев произнести имя Энди чуть ли не оскорбительно. Другая хихикнула. — Энди, — поправила девушка с улыбкой, которая, как она надеялась, выглядит достаточно дружелюбно, — Зови меня Энди. В этот момент, в дверях за двойняшками, появилась женщина. Она была индийского происхождения, лет 30-ти. И носила доброжелательную улыбку, а близнецы, которые знали ее всего 24 часа, повернулись к ней, как цветочки к солнышку. На этот раз, Энди даже не осмелилась взглянуть на Миранду. — Здравствуйте, мисс Пристли, — сказала женщина, — Как прошел обед? — Прекрасно, — ответила Миранда. Энди наконец посмотрела на нее, и увидела, что Миранда оглянулась, прежде чем вернуться к няне: — Падмини, это Андреа Сакс. Я говорила, что она приедет сегодня. Андреа, это Падмини, — махнула рукой Миранда. Энди протянула руку, которую Падмини пожала с улыбкой: — Приятно познакомиться. — И мне, мисс Сакс, — сказала Падмини. — Энди, — быстро сказала девушка, надеясь немедленно предотвратить подобные вещи. В конце концов, Падмини не работала на нее. Энди тоже была сотрудником, и не было никакого смысла выдавать себя за другого человека: — Просто Энди. Пожалуйста. — Ну, — сказала Миранда, голос её стал живописным, когда она сцепила руки и посмотрела на своих дочерей. Очевидно, она говорила, прилагая немало сил: — Чем вы двое занимались сегодня? — Мы практиковали пианино, — сказала одна из близняшек, выглядя послушно, — Пообедали, а затем ты вернулась домой. Другая девчушка бросила любопытный взгляд на Энди, которая была вынуждена спросить из вежливости: — Что вы, девочки, сейчас практикуете? — Брамс, — ответила одна из них. — Это действительно сложно, — добавила другая. — Ничего себе, держу пари, — сказала Энди, надеясь, что выглядит ошеломленной, — Он ваш, эм, любимый композитор? — Нет, нет, — сказала одна, — Я имею в виду, он неплох, но он едва постмодернист. — Сейчас нам особенно нравится Филип Гласс — добавила другая, — Особенно композиция «Койяанискаци», но она действительно невыполнима на фортепиано. — О, — сказала Энди через мгновение. Похоже, они были в двух секундах от того, чтобы разразиться смехом, глядя на её выражение лица. — Мисс Пристли, — почтительно сказала Падмини, — Мы с девочками хотели прогуляться по парку, — она наклонила голову в сторону, выглядя любознательной, — Но может Вы предпочли бы… — Нет, — сказала Миранда, выглядя уставшей. Впервые с тех пор, как Энди сегодня наблюдала за ней, она позволила изнурению полностью окутать лицо, и теперь, оно приобрело почти серый оттенок, — Наслаждайтесь своей прогулкой. Я не очень настроена на неё. Увидимся по возвращению. Один из близнецов закусил губу, и обеспокоенно взглянул на неё: — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она Миранду. Такой вопрос, проявил первую искреннюю улыбку Миранды, хотя она все еще выглядела напряженной, и уставшей: — О, я в порядке, любимая, — сказала она, — Мама просто должна немного отдохнуть. Близнецы бросили на Энди настороженный взгляд. Миранда сказала: — Все в порядке, девочки. Андреа знает, — они расслабились, но все еще поглядывали на Энди с некой обидой. — Падмини? — спросила одна из девочек, глядя на няню. — Да, — сказала Миранда, — Падмини прекрасно понимает, что у мамы есть ребенок. И Падмини знает, что не стоит "болтать об этом в школе", — она улыбнулась своим дочерям. Ей не нужно было смотреть на Падмини. Ответ и так был ясен. Энди почувствовала замешательство от неожиданного смущения, и она точно знала, что покраснела. «У мамы есть ребенок»? То есть...Ну, это… все объясняет, не так ли? — Мы не в школе, — сказала одна из близняшек. — Это просто выражение такое, дорогая, — вздохнула Миранда, — Отправляйтесь в парк и проведите хорошо время. — Мы собираемся бросать уткам хлеб, — сказала одна из девочек. Миранда улыбнулась им обоим: — Бросьте немного больше и за меня. — В котором часу нам вернуться, мэм? — спросила Падмини, ее голос был немного жестким и низким после предупреждения Миранды. Миранда взглянула на наручные часы. Энди проследила за её взглядом. Было почти два часа. — Пока девочки не захотят вернуться, — сказала она, — Только не дайте им замерзнуть. К ужину нас с Андреа не ждите, так что, у вас нет крайнего срока, — прямо перед тем, как Миранда оторвала взгляд от часов, Энди увидела, как одна близняшка подтолкнула другую локтем и лишь губами произнесла — «конечно». К счастью, Миранда этого не заметила. Откуда ни возьмись, двойняшка слева посмотрела на Энди, и сказала: — Ты получила хорошие рождественские подарки? Энди посмотрела на Миранду. В ответ, Миранда одарила её взглядом «что-с-тобой-не-так», и девушка поспешила ответить: — О, ну, мои бабушка и дедушка подарили мне это кольцо, — она показала им свою жемчужину, решив, что, если они начнут глумиться над кольцом, она поставит их на место, даже если её уволят. Бог свидетель. Что это за жизнь такая, если она встанет против десятилеток и не сможет победить? Они не глумились, хотя и не выглядели особенно заинтересованными: — Мы получили ожерелья, — сказала девчушка справа. Ее тон говорил Энди, что они затыкают за пояс ее кольцо. Энди задалась вопросом, что сказали бы близнецы, если бы она сообщила им, что она все равно ни на что не променяет его. Вместо этого она просто вежливо ответила: — О, это прекрасно. Держу пари, они действительно красивые. — Так и есть — сказала двойняшка слева и повернулась к Падмини, — Теперь мы можем идти? — как будто Энди держала их. — Давайте возьмем ваши пальто, — сказала Падмини, искренне улыбаясь им. — Не дайте им замерзнуть, — резко напомнила ей Миранда. — Да, мэм, — снова сказала Падмини, и трое людей направились к прихожей. До Энди донеслись звуки открывающегося шкафа, затем она услышала, как они натянули свои шапки и пальто. Она поняла, что Миранда не попрощалась с девочками, не поцеловала их, а они, похоже, не ждали этого. Так было всегда? Или, потому что они были перед другими людьми, и чувствовали себя застенчиво? Или, близнецы все еще сердились из-за ребенка? Энди почувствовала головную боль, и, вероятно, она была не просто от голода или усталости. Дверь захлопнулась. Энди повернулась, и заметила как Миранда медленно отступает назад, словно в поражении. Глаза Энди расширились от тревоги, но Миранда немедленно вытянулась и протерла лоб ладонью. — У нас есть несколько часов, — сказала она, — Предлагаю тебе использовать его для отдыха. Я сделаю то же самое. Вау. Энди этого не ожидала, а «отдых» звучал райски. Затем она спросила себя, где именно? Она все ещё не знала, где она должна остаться. Миранда ничего не говорила о каком-то конкретном отеле, а Энди не успела его найти, но, конечно, у женщины должно быть что-то на примете. Задавать ей вопросы всегда было опасно, но Энди слишком устала, чтобы самостоятельно решить эту проблему. — Хорошо, — сказала она, — Эм…где бы Вы хотели…мм, чтобы я…? — Здесь, — сказала Миранда и направилась к соседней лестнице. Энди покачнулась, и оказалась слишком ошеломленной, чтобы последовать за ней, — Можешь взять свои сумки, — кисло добавила Миранда. Энди развернулась и двинулась к входной двери, радуясь, что в состоянии сделать хоть что-нибудь, только бы не таращиться на Миранду как идиотка. Здесь? Она остается здесь? В доме Миранды? Ну, она предположила, что это имело бы смысл на любой другой планете, но не на этой. Хотя, это сэкономит деньги, если Ирв собирается вопить. И это означает, что Энди будет доступна 24/7, без необходимости звонить, писать или отправлять голливудского голубя. Миранда может вырвать ее из постели в три часа ночи, если только почувствует необходимость. Скажем, если захочет рыбу и чипсы, или что-то еще. Чертовски здорово. Но, она была приглашена остаться в доме Миранды. Энди была вполне уверена, что Миранда не с каждым так поступает. Это, было примерно в десять миллионов шагов вперед, оставив позади статус "Доверенное лицо по доставке книги". По крайней мере, это было классно. Энди схватила свой багаж и поспешила обратно к лестнице, где нетерпеливо ждала Миранда, а затем последовала за ней вверх по лестнице. — Конечно, комната Кары все еще является общей областью чумы, — сказала Миранда, сморщив нос, — Горничная продезинфицирует ее завтра. Ты будешь спать в комнате слева, в конце коридора, — она указала рукой в нужную сторону, а затем - на другой конец коридора, — Моя комната в конце. Близнецы находятся по обе стороны, — она посмотрела на Энди, — Разумеется, нет никакой необходимости беспокоить нас. — Конечно, верно, — сказала Энди, а затем добавила: — Гм, я… я должна позвонить родителям. Ну понимаете, дать знать, что я хорошо добралась. — Будьте готовы не позже восьми, — устало сказала Миранда, — До тех пор, мне все равно, что Вы делаете. Просто ведите себя тихо, — она развернулась и направилась к своей спальне, не проронив больше и слова. Энди поджала губы и потащила чемоданы к нужной двери. Когда она открыла её и вошла внутрь, то буквально окаменела. Посреди комнаты, на шикарном кремовом ковре, располагалась огромная кровать с балдахином, окруженная мебелью из красного дерева, и с просторным окном в меру приятной высоты. Напротив кровати висел плазменный телевизор. Конечно, все было безупречно. Энди положила багаж на пол, закрыла дверь и стала блуждать по комнате с широко распахнутыми глазами. Все ли комнаты в этом доме такими, или некоторые из них были еще лучше? Миранды, скажем, или близнецов, или даже Кары. В конце концов, это было просто комната для гостей. Хотя, по некоторым причинам, она не похоже на комнату для гостей. Тут и там виднелись едва заметные касания, которые говорили о чем-то личном: стол, который точно был предназначен для бизнеса, книжные полки, которые были полны книг, и кто-то их действительно читал. Также, комната была обставлена в определенном стиле, вместо того, чтобы быть более, ну... примечательной, что ли. На самом деле, она казалась почти мужской, даже её запах... Тогда Энди поняла, эта комната была Стивена. Внезапно она почувствовала, что земля уходит из-под ног. Конечно, у нее не было никаких доказательств. В комнате не было никаких фотографий, или надписей типа «Здесь был Стивен Не - Пристли». Но Энди была уверена, что права, только она не могла разъяснить - откуда такая уверенность. Не удивительно, что Стивен и Миранда не делили спальню, по крайней мере, под конец их брака. В конце концов, Миранда действительно ценила личное пространство. Или, может он храпел. А может — она. Вероятно, у них была таже договоренность в Нью-Йорке. Затем Энди взглянула на кровать, и почувствовала самое абсурдное желание рассмеяться. О Боже. Боже, пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь скажите ей, что Миранда Пристли никогда не занималась сексом на этой кровати. Она захлопала ладонью по губам, чтобы приглушить смех, во второй раз за день, между прочим. Это было так ужасно, и так смешно одновременно. Энди сидела на краю матраца. Затем подпрыгнула на нём, спрятала лицо в руках, и еще больше разразилась смехом, радуясь, что Миранда была в другом конце коридора. Энди дала себе секунду на то, чтобы собраться, затем плюхнулась на кровать, вытащила свой телефон и позвонила родителям. Мама сняла трубку после первого же гудка. — Я так волновалась! — сказала она без предисловий, — Я проверила онлайн, твой самолет прибыл несколько часов назад! — Прости, мам, — сказала Энди, — Как только я села в машину, водитель сказал, что везёт меня прямо на какой-то обед. Мне даже пришлось просить его об остановке, чтобы переодеться. Это - первая свободная минутка. Клянусь. — Обед. О, ну хорошо. Я боялась, что ты уже лежишь мертвая в какой-нибудь канаве, а её это не заботит, и она даже не попыталась сказать кому-нибудь, что ты пропала… — Ох, она бы заметила, что я пропала, — сказала Энди, — Поверь мне. — Она там? Знаешь, что я хотела бы сделать? Я хотела бы поговорить с ней, — сказала ее мама. Энди закусила губу. Ее мама, как правило, была очень приятной, но когда она была раздражена… И похоже, она закипала с тех пор, как Энди покинула Огайо. — Я хочу спросить её, каково бы ей было, если бы кто-то относился к её дочерям таким образом. — Ну, сейчас её здесь нет, — сказала Энди, поблагодарив за это звезды. — Или ее новый ребенок, как насчет него? Твой отец сказал мне. Думаю, это смешно… — На этом и сойдемся, — сказала Энди, — Да. Разумеется… Но… — У нее нет права так обращаться с тобой. Твой бал 4.0, ты была принята на юридический факультет Стэнфордского университета. Я имею в виду, Бог свидетель… — Папа там? — отчаянно спросила Энди. К счастью, в этот момент она услышала голос отца: «Ладно, успокойся, Хелен», а затем почувствовала как телефон передают с одной руки в другую. — Рад, что ты в порядке, милая, — сказал ей отец. Его голос тут же успокоил Энди: — Да, я тоже, — сказала она, — Полет прошел хорошо, всё прошло хорошо. Хорошо. — Твоя мама что-то сказала про обед? — Да. Он не входил в мои планы, пока я не прибыла сюда. В Ритце. Он был замечательным, — сказала Энди, — Но рыба… гм, не очень. Ее отец фыркнул: — Жаль это слышать, — сказал он, — А твой босс? Как она относится к тебе? Энди поняла, что понятия не имела, как ответить на это: — О, ну, как обычно, — перестраховалась она, — Не так как раньше…то есть, не так уж плохо. Она выглядит довольно болезненно, — добавила она, надеясь, что немного сочувствия Миранде, заставит ее родителей почувствовать себя лучше. — А дети? Они тебя слушаются? — её отец был скептически настроен. — Э-э, я ещё не достаточно времени провела с ними, — сказала Энди, — Я… я только приехала. — Но ты ведь для этого там, не так ли? — Энди ничего не ответила, и ее отец сказал, — Энди? — Она наняла другую няню, — призналась Энди, — Я узнала об этом, когда приехала. Понятия не имею, зачем я здесь, пап. — Что? — Я сказала, что не знаю! — повторила Энди, и сделала глубокий вдох, — Извини, я тоже запуталась. Думаю, мне нужно отдохнуть, после этого звонка я собираюсь вздремнуть. Она хочет, чтобы я сегодня сопроводила её на какой-то ужин. — Ладно, — сказал отец, словно пытаясь сдержать свой нрав. Энди надеялась, что он злится на Миранду, а не на нее, поскольку это звучало так, как будто сочувствие не сработало: — Где ты остановилась? В какой-то причудливой гостинице? Она платит с карточки компании? — Мм. Нет, — сказала Энди, — На самом деле, я нахожусь у неё. Думаю, она не хотела платить… — У неё, — повторил отец. Энди услышала, как мать вскрикнула: «Что?!» на заднем фоне. — Я, я думаю, что на самом деле... это хорошо, — сказала Энди, — То есть, вероятно, она заставит меня напряженно работать, но я не думаю, что она обычно оставляет людей в своем до… — Она вызывает тебя, но не нянькой. Ты ходишь с ней на обед и ужин. Она на пол пути к разводу, и ты остаешься у нее, — медленно и внятно проговорил отец. — Что? — и тогда Энди поняла, что он имел в виду. Она сидела вытянувшись, а биение сердца начало начало отдавать в ушах: — Нет, пап. Да ладно, это безумие. — Нет, ЭТО безумие. Бросай работу, — сказал ее отец, — Бросай и возвращайся домой. Мне не нравится то, что эта женщина готова… — О мой Бог, пап! — сказала Энди, пропуская волосы через руку, точно так же, как при разговоре с Мирандой на кухне родителей. Похоже, она провалилась в кроличью нору Алисы: — Нет, это не так. Я имею в виду, да ладно, она не стала бы… — Послушай. После того, что я видел и слышал, я начинаю думать, что нет ничего, чего она не стала бы делать, — сказал отец. — Это не так, — повторила Энди, пытаясь казаться уверенной, а не истеричной. Затем она вспомнила, где она, и на всякий случай понизила голос: — Она… если бы ты видел её сейчас, пап, — сказала она, — Тогда бы ты понял. Она не… она не стала бы. — Солнышко, я знаю, что тебе нравится видеть в людях только лучшее… — Я не вижу в ней только лучшее, — сказала Энди, — Но, но это… то, чего она не стала бы делать. Я имею в виду, ей нравятся мужчины, — добавила она, покраснев. Она не могла поверить, что сидит на постели бывшего мужа Миранды, рассказывая о сексуальной ориентации Миранды ее родителям. Это была не кроличья нора. Не альтернативное измерением. Это был ад. — Она любит власть, — тихо сказал отец. — Мы можем прекратить говорить об этом, пожалуйста, — простонала Энди, — Ты сказал, что я могу принимать самостоятельные решения. Ты это сказал. — Да, сказал, — ответил отец, — Но, ты вот уже почти год отмахиваешься от этой женщины. О чем это говорит? Для нее, на самом деле… — Пап! — Ладно, — прорычал отец, — Ладно, думаю, ты знаешь, что делаешь, — добавил он голосом, который говорил точно противоположное, — Но, солнышко, я так же хочу донести до тебя, что как только ты позвонишь нам, мы отправим тебя оттуда первым же рейсом. Без каких либо вопросов. Просто позвони. — Идёт, — сказала Энди, желая уже как можно скорее повесить трубку, — Я обещаю. Но все в хорошо. Странно, но все хорошо. Действительно. Я имею в виду, что с Мирандой... странно... нормально, — добавила она, с нервным смешком. — Энди… — Папа. Пожалуйста, — умоляла Энди, — Я позвоню тебе, если что-нибудь случится. Клянусь, клянусь Богом, я сделаю это. — Мы любим тебя, дорогая, — сказал отец, — Мы желаем тебе только лучшего. — Я тоже тебя люблю, сказала Энди и с трудом сглотнула, — Я… я буду на связи. Хм, не думаю, что мне стоит говорить с мамой. Так что, мм… пока. — Наверное, это к лучшему, — согласился он, — Пока, милая, позвони нам, — прежде чем отец повесил трубку, Энди услышала голос матери, молящий: «Дай мне поговорить с ней». Энди глубоко вздохнула и вздрогнула, молясь, чтобы ее отец смог помешать маме перезвонить. Она не могла иметь дело с этим прямо сейчас. Энди поплелась в ванную и смыла всю косметику прежде, чем вернуться в спальню с желанием рухнуть в постель. Пытаясь не чувствовать смущение от собственной наготы под крышей Миранды, она сняла юбку и положила её так, чтобы та не помялась, потому что, видимо, сегодня она будет выполнять двойную работу. Затем она проскользнула под безупречное покрывало, позволив телефону соскользнуть на матрас. Это был действительно хороший матрац. И это была действительно хорошая комната. Предположение отца было смехотворным, не говоря уже - ошибочным. Даже если бы Миранда не была замужем дважды…нет, подожди-ка, трижды…за мужчинами, то все ещё единственно преданной вещью, которая волновала ее все эти дни, была пицца. Миранда выглядела настолько несчастной, что даже идеи секса было бы достаточно, чтобы вызвать утреннюю тошноту днем. Тем более, в первую очередь — секс привел её к этому. Нет, Миранда определенно не привела Энди сюда, чтобы сделать то, что подразумевал отец. Даже если Энди все еще не понимала, почему Миранда привела ее сюда. Она подумала, знает ли об этом сама Миранда. У кровати стоял будильник. Энди поставила его на 18:30, а затем откинулась назад и закрыла глаза. Она собиралась поспать. Ей это нужно было, если она хочет хорошо выполнять свою работу на ужине с Мирандой и неженками. Тем не менее, сон пришел не скоро. А когда Энди заснула, ей снились странные, невероятные сны, связанные с Мирандой, и потерянным, одиноким взглядом на ее лице. Энди ненавидела этот одинокий взгляд и хотела избавиться от него, сделать его лучше. Поэтому она протянула руку и коснулась щеки Миранды, и увидела, что она закрыла глаза, поддавшись навстречу ладони Энди, словно хотела спрятаться. Энди почувствовала, как ее сердце сжалось, отчего стало так больно и так хорошо одновременно. Миранда ничего не сказала, но и не открывала глаза. Энди потерла ее скулу большим пальцем. Тревога погасла, и Энди проснулась, дрожа всем телом, пытаясь вырваться из сна. Она все еще чувствовала усталость, но также была натянута как струна, и на секунду была полностью дезориентирована. Она не узнала комнату. Энди огляделась, размышляя, куда ушла Миранда, и все ли с ней в порядке, прежде чем вспомнить, что это был просто сон. И странное чувство, которое охватило её, только ухудшило состояние. Ее желудок зарычал. Хорошо. До сегодняшнего вечера ей больше не заснуть, это уж точно. Но… но если Миранда спит, что очень вероятно, может у Энди выйдет прокрасться на кухню и посмотреть, не сможет ли она что-нибудь взять оттуда. И, это значит, что она снова не сможет насытиться ужином сегодня вечером. Беспроигрышная ситуация. Возможно, она даже сможет найти кофе. Она выскользнула из постели, потянулась, протяжно зевнула и натянула свою одежду, прежде чем отправиться вниз. Не было ни звуков телевизора, ни голосов, ни какого-либо шума, и поэтому она предположила, что Падмини и близнецы все еще гуляли. Она бродила по кухне. Холодильник был хорошо укомплектован. Энди быстро сделала сэндвич, и бросила попытки искать кофе в пользу гораздо более диетической соды. Она почти закончила свой сэндвич, как услышала, что кто-то спускается по лестнице, и поняла, что Миранда зашевелилась. Энди запихнула последний кусок в рот и залила его газировкой, стараясь не задохнуться. Конечно, приглашая, в свой дом Энди, Миранда должна была ожидать, что та в какой-то момент будет употреблять еду, и она только дважды видела как Энди ела, так что, все это было не так, как она себе представляет, обычно Энди никогда не запихивалась… Шаги Миранды доносились с лестницы. Энди бросила тарелку в посудомоечную машину, покончила с содовой и открыла холодильник, действуя исключительно по инерции. К тому времени, как Миранда вошла на кухню, Энди нарезала дыню и искусно разложила кусочки на маленькой тарелке. Предполагалось, что дыни - достаточно хороший вариант, раз уж они были в холодильнике, тогда это хорошая ставка, и Миранда захочет их съесть. Она также должна не забывать принимать свои витамины для беременных. Энди взглянула на Миранду, полную решимости сохранить приятное непроницаемое лицо. Тоже неплохо. Одежда Миранды была помята, а ноги и лицо были обнажены, как в ту ночь в Париже. Очевидно, она расчесала волосы, но лицо все еще было вытянутым, а глаза уставшими. Выглядела она дерьмово. Очевидно, её сон был таким же беспокойным, как и Энди. Она ничего не сказала, лишь с улыбкой и вилкой подтолкнула тарелку дыни к Миранде. Миранда села на один из стульев, и начала накалывать фрукты, — Ты поела что-нибудь? — спросила она тихим голосом, который все еще казался сонным. — Сэндвич, — призналась Энди, — Ну и диетическая содовая, — определенно стоит упомянуть «диетическую» часть. Миранда издала уклончивый выдох: — Хотите что-нибудь выпить? — Вода. Без газа, — сказала Миранда и съела кусочек дыни. Энди вытащила бутылку "Эвиан" из холодильника: — Падмини звонила, — добавила она, — Она и близнецы пошли в кино. — О, — протянула Энди, поставив стакан перед Мирандой и наполнив его, — Она сказала, на какой фильм? — Что-то праздничное и детское, что девочки хотели увидеть, — рассеянно сказала Миранда и отхлебнула воды, возводя глаза к потолку. Энди заерзала и начала раздумывать, что делать. Она уже поела, и Миранда, вероятно, не хотела, чтобы она просто нависала над ней и наблюдала, пока она… — Садись, — сказала Миранда, и в ее голосе появилось раздражение. Энди быстро села на один из стульев напротив нее, стараясь не нервничать. — Ты звонила своим родителям, — сказала Миранда. Это был не вопрос, но Энди все равно кивнула: — Чем они занимаются? Энди уставилась на нее. Затем тихо сказала: — Папа - адвокат. Эм... Права собственности. А мама работает в страховом агентстве, — она решила не добавлять: «И они думают, что Вы пристаете ко мне». — И что они думают о твоих карьерных амбициях? — осведомилась Миранда. — Они… всегда меня очень поддерживали, — осторожно сказала Энди. Это было отчасти правда: — Они, ну знаете, хотят, чтобы я пришла к чему-то своему. И была счастлива. Миранда с горечью улыбнулась. Энди сглотнула. Она хотела сказать Миранде, что вполне можно быть успешным и счастливым одновременно. Еще лучше. Она хотела доказать это, показать ей. Не потому, что она застряла в "Подиуме", чтобы доказать Миранде, что они не похожи друг на друга, а потому, что Энди может быть способна к её работе, так или иначе. Она ведь слонялась в "Подиуме" для чего-то. Не так ли? Миранда взглянула на часы над плитой. Почти семь. — Пришло время привести себя в порядок, — сказала она и отодвинула тарелку. Она съела всего несколько кусочков. Энди старалась не волноваться. Вместо этого она прочистила горло и сказала: — Хм... на завтра у нас ничего не запланировано, не так ли? Я имею в виду, выход в свет, как на обед или вечеринку, — в расписании ничего не было, но с Мирандой вы никогда не знаете наверняка, — Просто, я не знала, что мне могут понадобиться вещи для этого, так что подумала, могу ли я пройтись по магазинам и… Миранда одарила её откровенно свирепым взглядом: — У тебя есть что надеть на сегодняшний вечер, не так ли? — Да, — быстро ответила Энди, — Как Вы и сказали, я сменю верх. И я захватила пару вечерних туфель, — даже при том, что она не знала, что будет втянута в социальный водоворот Миранды. В "Подиуме" долго не протянешь, если не будешь готов ко всему. — На этот раз, сделай что-нибудь лучше с волосами, — сказала Миранда. Она соскользнула со стула и поднялась наверх, оставив Энди избавляться от оставшейся дыни и очищать тарелку, — Обо всем остальном мы позаботимся позже, — добавила она, когда поднялась и скрылась из виду. В половину восьмого, Энди набросилась на свои волосы в агонии нерешительности. Она жалела, что у нее не хватало смелости сделать то, что сделала Миранда: пойти на одну культовую прическу и никогда не изменять ей - это сделало бы жизнь чуточку проще. Единственная проблема заключалась в том, что вы, вероятно, сначала должны стать настоящей иконой стиля. Или хотя бы иметь культовый стиль, который превращает вас в икону? Что было первым, прическа или легенда? В голове, Энди услышала голос Найджела: «Иногда я не могу поверить, что весь день говорю об этом дерьме». Она с отвращением зашипела, расчесала челку пальцами, схватила клатч и поспешила вниз. И как раз вовремя. Когда она спустилась на нижнюю ступеньку, то услышала, как открылась дверь спальни Миранды, а затем шаги по коридору с ковровым покрытием. — Андреа? — Я здесь, — сказала Энди. — Вы готовы? — Да. Джимми ждёт нас снаружи, — Миранда спустилась по лестнице, и Энди расправила плечи в надежде, что выглядит презентабельно. Миранда поверхностно осмотрела её, быстро кивнула и направилась к двери, которую Энди открыла для нее. Энди вышла, сделала глубокий вдох и последовала за ней по ступенькам. Было холодно, но день был справедлив к ней - не было никакого льда, по которому пришлось бы ходить на высоких каблуках. — О, эм, — сказала Энди, когда они отъехали, — Кто будет на этом ужине? Это не… — она сглотнула, — Шуманны не будут, не так ли? На этот раз Энди определенно увидела улыбку Миранды, прежде чем та смогла остановить себя, — Нет, — сказала она, — Мистер Шуман и его телка-домохозяйка не будут присутствовать сегодня вечером, — Энди захотела рассмеяться, но после ранней катастрофы после обеда, она не решилась, — Людей будет гораздо меньше чем на обеде, и Вы не будете сидеть рядом со мной, постарайтесь не опозорить "Подиум" и любого из нас. Энди кивнула, все еще прикусывая губу в попытках удержать смешок. Кажется, за последний час, Миранда определенно вернула немного своего гонора. Она выглядела лучше, хотя Энди не была уверена, сколько из этого стоит приписать лучшей косметике в мире. А черное платье только подчеркивало макияж. Да. Черный всегда шел ей. — Что? — спросила Миранда, не глядя на Энди. Энди дернулась: — Ничего, — быстро сказала она, — Хорошо выглядите. — По сравнению с отогревшейся смертью, — сказала Миранда, — Да. Выгляжу. Энди снова улыбнулась и прикусила губу. Она была почти уверена, что покусывала губы рядом с Мирандой чаще, чем за всю свою жизнь до Подиума. — Что-то не так? — спросила Миранда. — Нет, — сказала Энди, и смешок ускользнул от нее, прежде чем она смогла поймать его. — Никогда не замечала, чтобы ты хихикала так раньше, — сказала недовольно Миранда. — Простите, — сказала Энди, снова хихикнув и с трудом сглотнув, чтобы взять себя под контроль: — Знаете, Вы говорите забавные вещи, поэтому я, я и рассмеялась, — она беспомощно пожала плечами. Неужели это так трудно понять. — Я хорошо известна своим чувством юмора, — сказала Миранда, закатывая глаза и глядя в сторону. — Ну, нет, — призналась Энди, — но… — Почему бы тебе не приберечь свой голос для вечеринки? — сказала Миранда. Энди приняла этот «толстый намек» и надулась, пока Джимми поднимался на обочину перед причудливым лондонским домом, огромных размеров, даже больше, чем Миранда. Она никогда не поймет, почему Миранда должна быть такой неприятной, даже если в этом нет необходимости. Она намеренно сказала что-то забавное - Энди рассмеялась. А значит, Миранда заставила Энди чувствовать себя глупой из-за смеха над забавными вещами, которые она сознательно сказала. И, она доставила Энди сюда на Рождество, без каких-либо объяснений, говорила с ней, как будто она была идиоткой, и даже не съела больше, чем несколько кусочков дыни, хотя Энди знала, что ей нужны калории. Сука. Как Энди должна была сопереживать ей, если она просто перестала быть самой собой? Неудивительно, что Стивен нашел кого-то еще. Насколько тяжело было быть женатым на этом? Таким образом, к тому времени, когда настоящий, кристально доблестный дворецкий, открыл дверь для них обоих, Энди была в ощутимом бешенстве, и была нескончаемо рада, что не сидит рядом с Мирандой за ужином. Но она все еще должна была стоять не далеко от Миранды, во время дообеденной болтовни. Леди Четтингем поцеловала Миранду в обе щеки, поблагодарила за то, что она пришла, и повернулась чтобы представить ей многих других людей. Как и на обеде, Миранда сделала большую часть представлений. По крайней мере, эти люди казались более дружелюбными и непринужденными, так как не собирались перерезать друг другу глотки. Тем не менее, Энди получала от них свою долю странных взглядов. В конце концов, это не встреча издательских домов. Это была чисто социальная функция. Так почему же она, даже здесь, как помощник Миранды? Женщина, конечно, не пыталась объяснить ничего, просто сказала: — Это моя ассистентка, Андреа, — и оставила её на этом, переходя к дальнейшим шуткам. Все еще раздраженная, Энди старалась не смотреть в сторону Миранды. Конечно, она не могла игнорировать ее, но она могла сосредоточиться на людях, которых она здесь повстречала, и большинство из них казались намного лучше Миранды, даже если они были смущены присутствием Энди. Было бы гораздо интереснее работать на них. Ну, об этом девушка могла только мечтать. Поэтому она пожимала руки, улыбалась, вела светскую беседу, и делала все возможное, притворяясь, что Миранды там и вовсе не было, за исключением голоса справа от неё, который представлял ее людям, появлявшихся из неоткуда. Сигнал об ужине раздался строго в 20:45, и вечеринка плавно перешла за столики. К шоку Энди, Миранда схватила ее за руку в чем-то похожем на щепок. Энди удержалась, чтобы не завизжать, но она не смогла заглушить писк. — Прекрати дуться, — пробормотала Миранда. Энди посмотрела на нее: — Я, — начала она, но что-либо отрицать было глупо, — Я была хороша, не так ли? — вместо этого спросила она, стараясь не выглядеть нахально. — О да, — сказала Миранда и повела нос по ветру, когда направилась в столовую, отпустив руку Энди, — Ты можешь всех нас до смерти довести, не так ли? — Что? — Энди все ещё потирала место щипка на руке, когда последовала за Мирандой. — Ради бога, смейся как идиотка, если тебе хочется, — сказала Миранда, — и избавь меня от холодного приема. Теперь, делай свою работу. Когда Энди заняла свое место между двумя милыми старыми медсестрами, одна из которых уже показала опасные признаки разговора о ее трех маленьких собаках, у неё закружилась голова. «Делай свою работу»? Разве не этим она занимается? Для всех она была милой как пироженка, но Миранда кажется так не считает, так как Энди была здесь, и болтала с другими людьми, а не с ней. Они даже не сидели вместе. Энди усомнилась, что ещё хоть кто-нибудь, помимо Миранды, заметил что она была взбешена. Таким образом, выражение «холодный прием» должно быть означает… Неужели это лично беспокоило Миранду? Её действительно волновало то, что чувствовала Энди? Вопрос грыз её на протяжении всего ужина, и она была благодарна за то, что от неё не требовалось больше, чем восклицать игрушечным пуделем, и издавать сочувствующие выдохи, слушая о фондовой бирже. На этот раз, они действительно остались на весь вечер. Энди была рада, потому что еда была действительно хорошей, хотя, видимо, она не лучший гурман. И ей нужно время, чтобы понять. Снова. К тому времени, как дворецкий помогал Миранде с её пальто, Энди, подкрепленная хорошей едой и кофе, чувствовала себя увереннее. Миранда даже не дождалась пока за ними закроется дверь, и просто сказала: — Я презираю пассивную агрессивность. — Э-эм…— начала Энди. Миранда направилась к машине. Энди поспешила за ней: — Такое дерзкое отношение - именно то, что мне не нужно, — сказала она категорически, — Сколько раз я должна повторить, Андреа? Если возникает проблема, ты не ждешь, пока кто-то обнаружит её и решит за тебя. Ты сама справляешься с ней. — Вы… — Энди остановилась на последнем шаге, и в полном недоумении уставилась на Миранду, — Вы хотите сказать, что мне стоит сообщать Вам, когда я буду огорчена Вами? Потому что это невозможно. Ни за что. Невозможно. Миранда не хотела знать, когда Энди расстроился из-за погоды, тем более ей не было никакого дела до… — Я не хочу, чтобы эта дискуссия снова повторилась, — сказала Миранда и остановилась возле машины, нетерпеливо глядя на Энди. Энди вырвалась из ступора и поспешила вперед, чтобы открыть дверь, — Именно это я и хочу. У меня нет времени на ребячество, — она одарила Энди действительно приятным, ярким взглядом, прежде чем скользнула в машину. Девушка обошла машину и открыла дверь для себя, приветствуя теплоту и мягкость сидений. Это почти компенсировало ее полное замешательство. Она просто потеряла всякую невозмутимость, которую ей удалось обрести во время обеда. Но, на самом деле, ей стоило этого ожидать. Ребячества? Миранде легко сказать, но Энди работала на условиях, что Миранда уволит ее задницу, если услышит хоть одно слово недовольства. Она взглянула на Миранду, которая что-то искала в своей сумочке. Джимми съехал с обочины. — Простите, — сказала Энди. — Ммм, — протянула Миранда, не поднимая глаз. — Я постараюсь быть более… прямолинейной. — Мм…хм. — И Вы не рассердитесь на меня? — надавила Энди, потому что, казалось, было важно прояснить это. Миранда вытащила маленькое зеркальце из своей сумки, и вгляделась в него, сощурившись от явного недовольства. Она натянула кожу под одним глазом: — Запишите меня на уход за лицом, на завтра — сказала она, — Эта погода наносит ущерб моей коже. — Конечно, — сказала Энди, пытаясь утихомирить выпрыгивающие сердце. Однако она не знала, из-за чего: испуга или облегчения? Почему с Мирандой ничего не может быть проще? — И да, тебе нужно найти одежду, — сказала Миранда, словно они не закончили разговор на кухне. Энди старалась не отставать от потоков мысли Миранды: — На новогодний бал. Это не надолго - я пообещала близнецам, что буду с ними в полночь, — в голосе Миранды ощущалась настоящая решимость, и Энди внезапно представила себе Миранду, сбивающей с ног людей на ее причудливой вечеринке, чтобы она могла вернуться домой вовремя. Энди не могла это проигнорировать: — Ты отправишься в британский "Подиум", — добавила Миранда, — Позвони им и скажи, чтобы они ждали тебя. Конечно, у нас есть личная гардеробная, так что, возьми что-нибудь оттуда. — Хорошо, — сказала Энди, недоумевая, есть ли у британского "Подиума" собственный Найджел. — Только не позволяй им уговорить тебя на ту, вдохновленную мужской одеждой, тенденцию, — добавила Миранда, и ее голос сочился отвращением, — Покрой настолько квадратный, что ты будешь выглядеть береме… — она прервала себя на полуслове, и снова взглянула в зеркало. Энди быстро посмотрела прямо. — Смешно, — закончила Миранда, после мучительно неловкой пары секунд, — Будешь выглядеть смешно. — Хорошо, — повторила Энди, раздумывая, станет ли это единственным словом, которое она будет повторят всю оставшуюся жизнь, просто чтобы оставаться в безопасности. Вся оставшаяся поездка к дому Миранды прошла в тишине. Падмини уже ждала их. Ее улыбка была все еще дружелюбной, но изнеможденной. — Девочки? — сразу же спросила Миранда, когда Энди помогла ей снять пальто. — Мы прекрасно провели время, мисс Пристли, — сказала Падмини, — Они сказали, что надеются, что Вы заглянете к ним когда вернетесь домой. На мгновение Миранда выглядела безучастной: — Разве они не спят? — сказала она, — Почти половина двенадцатого ночи. — Да, конечно, мэм, — сказала Падмини, удивляясь тону Миранды. — Тогда, почему я должна… — Миранда, казалось, поняла, что она говорит, и вмиг покраснела. Глаза Падмини широко распахнулись. Энди быстро повесила пальто в гардеробную, и вытащила Падмини в коридор, широко улыбаясь ей. — Во сколько ты должна быть завтра? — спросила она. — Девять часов, — сказала Падмини, послав Миранде последний, слегка испуганный взгляд. Миранда развернулась, и быстро пошла по коридору, не сказав ни слова. Когда они оказались вне пределов слышимости, Падмини повернулась к Энди и пробормотала: — Она…ты давно на неё работаешь? — Нет, — сказала Энди, — Не очень, на самом деле меньше года. — О, — сказала Падмини и надела пальто, вглядываясь в конец коридора, где исчезла Миранда, — Я не понимаю ее, — добавила она, — Я вообще не понимаю таких женщин, как она. Энди была полностью согласна, так что она совершенно не понимала, почему это замечание вызвало у нее раздражение: — «Женщин, как она»? Что это значит? — Энди услышала, как её голос звучал оборонительно, — Миранда любит своих детей. Падмини посмотрела на нее и быстро сказала: — О, конечно, я не говорила… хорошо… Спокойной ночи, мисс Сакс. Энди открыла рот, чтобы напомнить Падмини, что их общение не должно быть столь формальным, но сказала лишь: — Спокойной ночи. Дверь закрылась за Падмини. Энди оказалась в коридоре, не понимая, что делать, и даже не уверена, о чем она думала, просто, она снова хотела жутко спать, и видимо из-за этого больше смущена, чем когда-либо. Она услышала шаги Миранды, поднимающиеся вверх по лестнице, направляясь к ее спальне. И тогда Энди услышала, что она остановилась у одной двери, а затем перешла к другой - комнаты близнецов. Энди глубоко вздохнула и медленно выдохнула, с неким облегчением. Утро вечера мудренее. По крайней мере, она будет готова притворяться, что так оно и есть.