Truth and Measure/Истина и мера

Две недели спустя, по возвращению из Лондона, наступило первое УЗИ Миранды. Уже был конец первого триместра, и, учитывая, что женщина была «старше, чем большинство будущих матерей», как дипломатично сказала д-р Вишванатан, она должна раньше начать проходить ультразвуки. Запись была назначена на три часа дня, так что всё утро Миранда была в адском настроении. Все извивались, как сумасшедшие, и никто, даже Эмили, не завидовал Энди в том, что она сопровождала Миранду к доктору. Если окажется, что что-то не так, если всё не совсем в порядке… Конечно, УЗИ ещё не могло многого обнаружить, лишь сердцебиение ребенка, и пару других вещей. Ничего про пол ребенка, или… чего-то там ещё. Энди не хотела признаваться, что была напугана этим больше, чем просто плохим настроением Миранды. Это был не её ребенок, а Миранда не была её… она была ей никем, но Энди всё же нервничала и отчаянно хотела, чтобы всё было в порядке. Она не хотела видеть лицо Миранды, если результаты окажутся не самыми лучшими. Поэтому крепко сжимала кулаки на протяжении всей поездки в машине, даже стараясь выглядеть максимально спокойно и безмятежно ради Миранды. Час у акушера был ужасен. Энди должна была зарегистрировать Миранду, а затем сидеть с ней в приемной, где та не проронила ни слова. Сейчас Энди многое отдала бы за то, чтобы Миранда набросилась на неё с поручением или назвала идиоткой, ну или сделала хоть что-нибудь, только бы не сидела так тихо и спокойно, что Энди видела, как она напугана. Она никогда не имела дело с напуганной Мирандой. Это было также ужасно, как в ночь, когда Миранда узнала, что беременна. Нет. Хуже. Затем, Энди пришлось иметь дело с Мирандой, уходящей в сопровождении медсестры, в то время как её оставили ждать. Теперь понятно, почему они называли это место «комнатой ожидания». Мэри попыталась отвлечь её, рассказывая об ирландских сеттерах, но это не работало. Когда медсестра наконец вышла за Энди, она чуть не сбила её с ног в попытке добраться до кабинета. Сидя перед столом д-ра Вишванатан, Миранда выглядела совершенно безмятежно, но это могло означать что угодно. Д-р Вишванатан улыбнулась Энди. Её улыбка была не такой приятной, как у доктор Лэтлли, но всё же, она не похожа на человека, который бы улыбался, если что-то идёт не так. Переполненная надеждой, Энди опустилась в кресло перед столом. — Как я уже сказала Миранде, кажется, всё нормально, — начала д-р Вишванатан, и Энди решила, что встать с постели сегодня утром — действительно стоило того, — Как вы знаете, на данный момент мы не можем ничего утверждать, но ранний осмотр не выявил серьезных проблем. Так что пока — мы в порядке. — «Мы»? — спросила Миранда, как последняя сука. Но Энди всё же могла бы поцеловать её прямо сейчас. — Вы. Конечно — Вы, — сказала д-р Вишванатан с напряженной улыбкой. Энди подумала, не пожалела ли она о том, что приняла этого небезызвестного пациента от д-ра Лэтлли: — Теперь я просто хочу прояснить с вами несколько вещей. Как ваша диета? — Хорошо, — ответила Миранда. Д-р Вишванатан взглянула на Энди, которая кивнула ей в ответ. Затем она вернулась к Миранде: — Вы получаете достаточное количество железа и фолиевой кислоты? Миранда моргнула и посмотрела на Энди: — Не знаю. Получаю? — Да, — ответила Энди, — В вашей еде и витаминах для беременных, которые я всегда кладу рядом с вашим завтраком. Вы ведь принимаете их? — Конечно принимаю. — Упражнения? — спросила доктор Вишванатан. — Я вижусь с тренером три раза в неделю, — сказала Миранда и отмахнулась, — Она заставляет меня делать каждый раз одно и то же. — Что именно? — спросила доктор. Энди вытащила экземпляр упражнений из своей сумки и передала через стол. Д-р Вишванатан взглянула на него: — Хорошо. Это выглядит хорошо. Как Ваш сон? — Лучше, — ответила Миранда, впервые выглядя уклончиво. Д-р Вишванатан одарила её непоколебимым взглядом: — Я всё еще приспосабливаюсь к изменению времени. Доктор выглядела удивленной: — Но вы вернулись из Лондона две недели… — Я в порядке, — отрезала Миранда, — Лучше. Я сказала — лучше. — Важно, чтобы Вы достаточно отдыхали, — твердо сказала доктор, — Я просто не могу выразить насколько сильно я хочу, чтобы вы взяли декретный отпуск перед родами, на последний месяц беременности. В вашем возрасте… — Не обсуждается, — сказала Миранда, её тон был окончательным. — Что для вас важнее? — спросила доктор, — Ваша работа или Ваше здоровье? Или здоровье ребенка? Миранда прищурилась. Энди вскочила: — Я, я уверена, остальное можно обсудить позже, не так ли? — Верно, — сказала д-р Вишванатан, и снова взглянула на свои заметки. Двадцать минут спустя, когда они возвращались к машине, Миранда насмешливо сказала: — Декретный отпуск. Ну честное слово! — Ну, вам, вам придется взять его после рождения ребенка, — сказала Энди, — Ведь так? — Да, — ответила Миранда, не выглядя даже отдаленно счастливой. Она прикусила язык, — Полагаю, к настоящему времени, Ирв знает. И предполагаю, что он абсолютно счастлив, просто дожидаясь, когда я… — она запнулась. Энди знала, что она имела в виду. Что касается карьеры Миранды, беременность просто не могла произойти в более худшее время, чем когда Ирв искал способы избавиться от нее. Это означало, что Миранда, которая должна отдыхать, несомненно, будет работать больше, чем когда-либо. Энди желала, как ничего и никогда, чтобы у неё было право голоса в этом вопросе. Тогда, она могла бы повлиять на Ирва, чтобы тот оставил Миранду в покое, дабы она могла заставить женщину остаться дома и спать время от времени. Но до сих пор, её желания не приносили никаких плодов. Было бы неплохо иметь жизнь за пределами всего этого. Но Энди сомневалась, что это произойдет в ближайшее время.

***

Затем, два дня спустя, это всё же произошло. Миранда, как обычно, ушла домой в 18:30, оставив Энди ждать книгу. Сейчас девушка почти привыкла к такому графику и повторяла себе, что вовсе не скучает по тем вечерам, когда в 22:30 они спускались к машине и ехали вместе к особняку Миранды, даже не разговаривая друг с другом. Миранде намного лучше сейчас отдыхать дома с близнецами. Бог свидетель, она достаточно занята в течение дня. Но сегодня вечером, в девять часов, Энди проверила свою электронную почту и нашла входящее сообщение. От Кристиана Томпсона. Привет, Поверю тебе на слово, что мы снова друзья. Но всё же, чувствую, что преподнести тебе что-либо в знак примирения — будет очень кстати. Так что, подумал, тебя сможет заинтересовать этот лакомый кусочек: «Modernity» ищет сотрудников для работы в Нью-Йорке. Я подумал о серии, которую ты сделала для своей газеты в колледже. У тебя твердый стиль, думаю ты отлично подойдешь. (Справедливое предупреждение: прямо сейчас, редактор ненавидит меня, поэтому не стоит упоминать обо мне при нем. У тебя сейчас масса других контактов — используй их.) Они хотят чего-то не позднее следующей неделе. Думаешь, у тебя выйдет что-нибудь набросать к этому времени? Скажем, 7 000 твоих самых лучший слов? — К.Т. «Modernity»? Кристиан подкинул ей возможность написать для «Modernity»? «Modernity» был прямо на уровне с «Esquire» и «Vanity Fair» и даже «The New Yorker». И Кристиан, предположив, что она достаточно хороша для этого, предлогал Энди написать что-то для него. Энди почувствовала, как её мозг закипел. Сотрудников для работы? Она могла это сделать. Она была в восторге! Даже пока она только читала письмо, в голову прилетел вступительный абзац. Она схватила записную книжку и нацарапала его, прежде чем успела бы забыть, и только потом она с благодарностью ответила на письмо Кристиана. Да. Определенно снова друзья. Независимо от того, что Миранда сказала бы об этом, потому что она не знала, не так ли? По крайней мере, пока нет. В течении следующих полутора часов, Энди писала, набрасывала идеи и оставляла место для дальнейших исследований. Это было похоже на перерождение или, может быть, возвращение домой. Сейчас она не была помощницей, няней или невидимкой, сейчас она снова писательница, кто-то с интеллектом, идеями и с возможностью объединять эти два аспекта. Сейчас она делала то, что любила. На самом деле, когда в 22:30 пришла книга, она была разочарована, но схватила её и отнесла в машину. Рой, увидев, что она полностью погружена в свои мысли, оставил её в покое, пока она яростно что-то царапала на заднем сидении. И на этот раз, когда Энди принесла книгу и вещи с химчистки в особняк, она искренне надеялась, что Миранда не вызовет ее или вовсе не заметит. Ей нужно было вернуться домой, нужно было включить её проверенный годами ноутбук, чтобы начать работать. К тому времени, как наступило 7 часа утра, Энди осознала, что поспала всего три часа. Но даже когда поплелась в ванную для своего обычного четырехминутного душа, она знала, что это того стоило. И просто надеялась, что уже имела нечто «полусвязное». Она понимала, что хорошо начала. Но ей определенно было над чем работать. Энди вполне может успеть в срок, если бы могла выдержать всего три часа сна еще несколько ночей подряд. Что она могла. Она ведь делала это и раньше. — Ты все ещё занимаешься… этим? — удивился Рой, когда Энди вытащила черновик и начала изучать его в машине. — А? Ага, — рассеянно ответила Энди, — Мне нужно закончить за пару дней. Ох! — она вспомнила про пакетик кренделей с солью, которые принесла для него, передала его наперед и вернулась к своим мыслям. Когда они подъехали к дому Миранды, Энди опомнилась, и быстро запихнула проект на дно своей сумки. Если Миранда и заметила усталость Энди, или мешки под ее покрасневшими глазами, то ничего не сказала. Вместо этого, она начала раздавать обычный список поручений, в то время как Энди пыталась собраться, чтобы не отставать. Теперь работа обычного ассистента казалась рутинной больше, чем когда-либо: выпить кофе, сообщит Каре, что сегодня она должна забрать близнецов из Далтона, когда всё, чего действительно хотела Энди, так это писать. Но она не могла допустить, чтобы Миранда увидела это. Тем временем, у Энди была проблема со стилем написания. Даже если она закончит статью, никто не сказал, что «Modernity» примет её. На самом деле, поскольку её личность была совершенно неизвестной, они могут и не принять её, если только не найти какой-то контакт, как сказал Кристиан. «Это не так уж и легко», — подумала она. «Modernity» не был под властью Элиас-Кларк. И в конце концов, большинство людей в «Подиуме» ненавидели его, кроме… Найджела! Найджел обедает с Картером Матсоном раз в два месяца, поэтому, даже если Матсон не переносит Кристиана, он, похоже, ладит с другом…боссом…другом Энди. Она спросит Найджела! В тот же вечер, практически с трепетом, она загнала его в угол. Он казалось очарован её энтузиазмом, если бы не его скептицизм: — «Modernity»? Ха! — прокомментировал он, — Это был бы настоящий переворот для кого-то столь же молодого и неизвестного как ты. — Только шанс, Найджел, — умоляла Энди, — Я просто хочу, чтобы мистер Матсон, или тот, кто читает эти вещи, прочитал мою статью, даже не прочитал, просто взглянул на неё! Если этого будет не достаточно, то конечно они не опубликуют её. Я просто хочу, чтобы кто-то взглянул на неё, а не тут же выбросил. — Сделаю всё, что смогу, — сказал он. Она подарила ему самую благодарную улыбку и поклялась подумать о нескольких небольших услугах, которые могла бы сделать, чтобы отплатить ему. Жаль, она не могла позволить себе угостить его хорошим ужином или что-то в этом роде. Но, возможно, это произойдет позже. Если у нее получиться… «Воооу. Слишком много, слишком рано», — сказала она себе. Она даже не закончила статью. В таком увлечении не было никакого смысла. В конце концов, у неё была работа. Несколько рабочих обязанностей. И не последним из них, была забота о женщине, сидевшей в офисе за углом, которая, вероятно, сейчас хотела кофе без кофеина. — Позвоните Тестино, — сказала Миранда, как только Энди попала в поле зрения, — А затем принесите мне латте, — она подняла глаза, как раз вовремя, чтобы заметить сияющую Энди, и моргнула. Девушка обернулась и поспешила удалиться, не заботясь о том, все ли заметили как она сияла. Она чувствовала себя прекрасно, переполненной возможностями. Так почему бы ей не сиять? В ту ночь, дожидаясь книгу, она смогла собрать более полный черновик и стала дважды проверять свои данные, появилась новая информация, которую она могла использовать. Ну, ей придется переписать эту часть прямо здесь, но это хорошо, это хорошо… Это должно быть хорошо. Для «Modernity» это должно быть здорово. Когда она к полуночи вернулась домой, то снова села за свой ноутбук и не ложилась спать до 2:30. А на следующее утро, вся косметика мира не могла скрыть её темные круги под глазами. Когда Миранда села в машину, Энди подумала, что их лица имеют какую-то схожесть. Но ей могло и показаться. Миранда отбарабанила свои обычные инструкциями, не допуская ни единой паузы, так что, должно быть, ничего такого. — Напряженная работёнка, а? — спросил Найджел под утро, когда Миранда вышла из кабинета на встречу. Энди устало усмехнулась, — Я никогда не видел тебя настолько возбужденной. Возможно, я должен извиниться. — А? — Энди нахмурилась. — За мои слова год назад. О том, что ты не пытаешься, и о том, что на самом деле, ты не хочешь здесь работать. То есть, не хотела, но работала, конечно. — Эй, — запротестовала Энди, — Я… Найджел поднял руку: — Это другое. Посмотри на себя. Тебе нравится то, что ты делаешь. Мне нравится, что это…становиться частью тебя, — Энди снова улыбнулась ему, — Что хорошо для тебя, — добавил Найджел, — Потому что завтра, в 10:30 утра, Картер хочет видеть твою статью на своём столе. Отправь её по почте его ассистенту, не позднее 10-ти. Сможешь? — Смогу, — ответила Энди, её сердце колотилось, — Но, но у меня не будет времени, чтобы показать её ещё кому-нибудь, я имею в виду, что никто не проверит мою орфографию. Всё что я успею, так это… — Не выдерживаешь жару, — сказал Найджел, — стань Бразильским быком.*

***

На следующее утро, выкроив минутку между поручениями, Энди отправила своё электронное письмо со статьей, в девять тридцать. Она не была в восторге от того, что отправляла статью буквально в последний момент, но у нее не было выбора: она почти всю ночь, до восьми утра, снова и снова вносила окончательные коррективы в статью, пока от этой работы её отвлекал целый ряд задач. А она все ещё чувствовала, что этого недостаточно. Опять же, если бы она работала над ней целый год, то все равно чувствовала бы, что этого недостаточно, особенно для «Modernity». И о чем она только думала? Они будут смеяться над ней. Картер Матсон сожжёт её статью…нет, он прикажет одному из своих помощников сделать это, потому что он был слишком важен для такого рода вещей. И тогда, она будет занесена в черный список. Ей придется начинать писать под псевдонимом, потому что всё, что носит имя «Энди Сакс», будет… Это просто смешно. Она отослала статью, вот и всё. Будет она опубликована или нет, в любом случае, она попыталась. По крайней мере, она не позволила этой возможности пройти мимо. За это она была обязана Кристиану. Снова. Только на этот раз, она не сможет заплатить за это сексом. Тем не менее, ее руки дрожали, и она была на грани в течение всего дня, хотя знала, что сегодня ей точно никто не ответит. Но сегодня ночью Миранда все же не позволила ей выйти сухой из воды. Она осталась в офисе дольше обычного. Эмили отправилась домой в восемь, и как только она ушла, Миранда позвала Энди, и жестом пригласила сесть по другую сторону стола. Энди с тревогой взглянула на нее, в надежде, что ничего не напортачила. Сегодня Миранда выглядела довольно хорошо: цвет лица был здоровым, и она съела весь свой завтрак и обед. Энди виновато поняла, что последние пару дней, она не присматривала за Мирандой так пристально, как бы стоило. Но теперь статья написана, и она могла перестать зацикливаться на ней. Во всяком случае, попытаться. — В чем дело? — мягко спросила Миранда. Энди уставилась на нее. «В чем дело»? Разве не Миранда была тем человеком, который позвал её? — Что с тобой? — осведомилась Миранда, — В течение трех дней, ты бегала кругами, словно курица с отрубленной головой. К тому же, ты выглядишь так, будто не спала всю неделю, — она нахмурилась. Должна ли Энди сказать ей? А почему бы и нет? Это не секрет. И конечно она не стыдилась этого. Энди только хотела воздержаться, пока этот вопрос не продвинется в своем решении. Да. Она не может сказать Миранде: » На самом деле, Миранда, я собираюсь публиковаться в «Modernity», потому что тогда… Тогда она снова станет писателем. Более того, писателем, который сделал нечто довольно недурное и очень важное. Она будет на пути к тому, чтобы стать человеком, который заслуживает того, чтобы поговорить с Мирандой Пристли. Кем-то гораздо интереснее, чем жалкий помощник, кем-то, кто мог бы принести на стол больше, чем Starbucks, и график. Кем-то, кто мог бы появиться на званом обеде, и никто не станет удивляться, с какой стати она там. Кем-то с умом и сердцем, предлагающим не только умелые пары рук и ног. Но Миранда хотела знать сейчас, и не было никакого смысла лгать или пытаться скрыть это. Энди сделала глубокий вдох, сложила руки и сказала: — Ну, я… я только что работала над статьей, — Миранда нахмурилась, — Гм, ну Вы знаете, ходили слухи, что «Modernity» ищет статью про эксплуатацию работников… то есть работников. Ищет работников. Ну, а я делала раньше нечто-то подобное для моей газеты в колледже… — национальная награда за это, не то, что Миранду заботило, — Так что я, я предоставила им статью. — Статью? — спросила Миранда с взглядом далеким от восторженного, и поморщила нос, — Ты? С таким же успехом, Миранда вполне могла просто ударить её: — Да, — ответила Энди и сглотнула, — Я. Миранда, казалось, была в обиженный чувствах, потому что она махнула рукой и сказала: — Вы неизвестны, Андреа. Кто-то вроде вас не может просто представить свою работу в «Modernity», и ожидать, что её заметят. Это неслыханно. У Вас должны быть связи. Немного успокоившись тем, что Миранда пренебрегала не ею, а просто её отсутствием опыта, Энди приободрилась и сказала: — О, я знаю! — она была не такой уж и глупой, — Я попросила Найджела, а он сказал, что поможет мне. И он помог. Миранда моргнула: — Он помог? — Да, — ответила Энди, — Ну, Вы знаете, он и мистер Матсон обедают время от времени. Поэтому я поговорила с ним, а он поговорил с мистером Матсоном, и сегодня утром я отправила эту статью в «Modernity», — она глубоко вдохнула и выдохнула, — Да. Именно этим я и занималась. Не в рабочее время, разумеется, — быстро добавила она, — Только когда была дома или ждала книгу. На этот раз Миранда не моргнула. Фактически, она буквально уставилась на Энди, не моргая. Точно, как Чарльз Мэнсон*: — Понятно, — просто сказала она. Энди начинало охватывать плохое предчувствие. Но почему? — Я, эм, — сказала она, — Хочу сказать, что я не ожидаю… он… вероятно ему даже не понравится. Он, он должен получить в подчинение лучшего журналиста, то есть, писателя опытнее меня. Все известные люди… — Да, — отрезала Миранда, — Подайте моё пальто и сумку. Сегодня она не дожидалась, пока Энди поможет ей, а просто вырвала вещи у неё из рук и без дальнейших слов, направилась к лифту. Даже не взглянув на девушку. Энди села за письменный стол, немного подрагивая. Да уж, прошло не очень гладко. Но она понятия не имела — почему. Насколько она слышала, Миранда и Картер Матсон не были смертельными врагами или кем-то вроде этого. «Modernity» и «Подиум» не конкурировали за одну и ту же читательскую аудиторию, хотя и имелось некое пересечение. Всё, что знала Энди, было то, что сейчас её предвкушение купания в лучах славы просто исчезло, потому что она беспокоилась, что расстроила Миранду. Это было просто… Энди только хотела, какой-то крошечной, совершенно жалкой частью её разума, чтобы Миранда гордилась ею. Конечно, она не ожидала похвалы. Но, по крайней мере чтобы Миранда увидела, чтобы Миранда признала признала… Да. Точно. Она слишком много хочет. Это не произошло, и Энди, вместо того, чтобы угодить Миранде, разозлила её по некоторой непонятной и проклятой причине. В ту ночь, когда она доставила книгу, а затем тихо сидела в своей квартирке, Энди думала о том, насколько была взволнована, и как легко Миранда разрушила это, как нечто никчемное и бесполезное. И впервые за долгое время, она позволила себе ненавидеть Миранду Пристли. Ну, совсем немножко.

***

— Ну, скажи мне, — начал Найджел на следующее утро, — Почему Миранда относится ко мне как к прокаженному? Энди моргнула и прикусила губу. К счастью, Эмили сидела за своим столом, а Миранда была вне офиса. Поэтому она могла без затруднений ответить: — Это не твоя вина. Она злится на меня. То есть, я думаю, что это так. Если только ты не сделал что-то ещё. — Помимо чего? — Помимо разговора с Картером Матсоном для меня, — призналась Энди. Найджел уставился на неё: — Ты ей сказала? — Я и не знала, что не надо было, — запротестовала Энди. Найджел закатил глаза: — Что? Не знала я! Она спросила меня, чем таким я была занята последние дни, и я не увидела никакого повода для лжи. — Прекрасно, — фыркнул Найджел. — Я до сих пор не понимаю, что в этом такого, — сказала Энди, надеясь, что Найджел сможет ей объяснить, — Я имею в виду, я же просто написала статью. Не всё, что я делаю, должно быть связано с «Подиумом», — или Мирандой. В конце концов, это была её частичка счастья, что-то крошечное, что принадлежало только Энди. — Да, не должно, — сказал Найджел, подтверждая худшие опасения Энди, — Энди, Миранда полагается на тебя до такой степени, что я никогда раньше не видел такого. — Но… — Она боится, что ты уйдешь, — сказал Найджел, — Она боится, что ты найдешь что-то лучше, или просто оставишь её. И кстати, если появится такая возможность - сделай это. — Уволиться? — Энди уставилась на него, — Я не собираюсь уходить! — эта мысль никогда не приходила ей в голову. Ни разу. — Продолжай себя обманывать. — Ой, да ладно тебе, Найджел, — протянула Энди, — Мою статью не опубликуют. И даже если это произойдет, это всего лишь одна статья. Это внештатная работа. Это НЕ работа, я не собираюсь уходить, — разве это не то, что все твердят начинающим писателям: «Не бегите от своей повседневной работы»? — Я не могу знать точно, опубликуют ли, — сказал Найджел, — Но статья действительно хорошая, Энди, я прочитал её. Думаю, у тебя есть шанс. Энди засияла: — Серьезно? Ты действительно так думаешь? Найджел указал на неё: — Вот он. Этот блеск в глазах. Готов поспорить, что Миранда тоже его заметила, и ей это не понравилось. — Но… но это несправедливо, — слабо возразила Энди. Нет. Это чудовищно несправедливо. Миранда всё ещё не понимает… разве она не видит, на что Энди готова ради неё, что она делала… делает для неё? Она даже не доверяет Энди. Она не верит, что она не оставит свою чертову работу? — С каких это пор Миранда справедлива? — спросил Найджел. На это у него явно был пунктик. Энди уставилась на свой стол: — Я и не знала, что всё будет так, — она с горечью улыбнулась, — Хотя думаю, стоило. — Стоило, — согласился Найджел, — Тем более, что ты и меня втянула в это. — Найджел, мне очень жаль, — сказала Энди, снова подняв глаза. Он отмахнулся от неё, его огромное кольцо уловило флуоресцентные огни: — В этом нет твоей вины, — сказал он, — Ты не можешь изменить ее. Никто не может. Нет, Энди определенно не могла изменить Миранду. Это было что-то вроде: не пытайтесь изменить людей, которых любите. Это никогда не работает. Энди осознала о чем подумала, и задалась вопросом, может ли всё сложиться куда более благосклонно, чтобы просто выпрыгнуть в ближайшее окно.