Truth and Measure/Истина и мера

Сияние Миранды продержалось и весь последующий день. Когда она вернулась с обеда, то даже подарила Энди нечто подобии улыбки. А Эмили, со своей стороны, послала Энди обычное негодование, хотя, откровенно говоря, она была не такой язвой, как прежде, так как получила новую работу. Но Энди это совершенно не заботило. Она была счастлива. Миранда была счастлива, так что и она была счастлива, и прямо сейчас, прямо в эту минуту, все было довольно радужно. И конечно, она с нетерпением ждала Лондона. Она уже была готова отлично провести время, учитывая удовольствие, которое она получила от показа в Париже. И вот, через четыре дня после того, как Элли была нанята, Эмили ушла. Просто так. Никаких фанфар, никаких напитков и, конечно же, вечеринки. «Подиум» так не работает. Люди пришли и также бесследно ушли. Вот и всё. Было очень странно сидеть за своим столом (Энди не видела никакого смысла менять локацию) и видеть перед собой Элли, а не Эмили. Новая рыжая, но с бесхитростными глазами и милой, глуповатой улыбкой. — Итак, — сказал Найджел, — Обустроилась? — О, — сказала Элли и покраснела, — Эм… пока не знаю. — Окей, — закончил Найджел после минуты молчания. Энди из-за всех сил старалась не рассмеяться. Прямо в этот момент, послышался голос Миранды: — Андреа, — Энди вздохнула и направилась к офису, но затем Найджел положил руку ей на плечо и громко прочистил горло. Элли подняла глаза и заметила, что они оба наблюдают за ней: — Это тебя, — пробормотал Найджел. Энди моргнула, а затем ухмыльнулась. Ух ты. Это действительно странно. И смешно. И странно. — Но я не Энди, — небрежно заметила Элли. — Андреа! — нетерпеливо позвала Миранда, и Энди очень настороженно посмотрела на Элли. Элли съежилась, встала и поспешила внутрь. Энди и Найджел взглянули друг на друга и захихикали. Найджел даже похлопал её по плечу. Раздался голос. Миранда казалась недовольной. Затем Элли вышла из кабинета, и обратилась к Энди дрожащим голосом: — Она сказала, что имела в виду тебя. Энди моргнула. Дерьмо. — Уууупс, — протянул Найджел, а Энди рванула в кабинет Миранды так быстро, как только могла. Миранда была в бешенстве: — Почему ты не пришла, когда я позвала? — Я не думала, что вы имеете в виду меня, — нерешительно сказала Энди, — То есть… ну знаете, когда я начинала работать, вы… — Имя новой девушки «Андреа»? — спросила Миранда. — Ну, нет, но… — Не думаю, — сказала Миранда, — В действительности, я считаю, что в этом офисе есть только одна Андреа. — Я…я, наверное да, — сказала Энди, которая на самом деле никогда не задумывалась об этом. — Когда мне нужна будет новенькая девушка, — продолжала Миранда, — Я позову новенькую девушку. — Ох, — выдохнула Энди. — Вот так, — сказала Миранда, а затем позвала, — Новенькая! Когда примчалась чрезмерно возбужденная Элли, Миранда сказала: — Хочу, чтобы мой Старбакс был здесь через десять минут. — Да, мэм, — прошептала Элли. — Это всё, — сказала Миранда и мельком взглянула на свой стол. Элли открыла рот, чтобы задать вопрос, а Энди с предупреждением указала на дверь. Элли поспешила к лифту. Затем Энди оглянулась на Миранду и почувствовала теплый, восхитительный жар в груди. Итак, здесь она была единственной Андреа. Замена не принимается. Она прочистила горло, и Миранда взглянула на неё, нахмурившись: — Зачем вы меня позвали? — спросила Энди, пряча улыбку, — Ранее. Миранда выглядела смущенной в течение самых коротких секунд, а затем вернула себе контроль и сказала: — Свяжите меня с Тестино. Энди поспешила выполнить поручение, и как только Элли вернулась с кофе «Старбакс», Энди взяла его и поставила на стол Миранды, пока та говорила по телефону. Затем она отвела Элли в сторону. — Пару вещей которых тебе стоит знать, — начала она, — Во-первых, никогда не называй её «мэм». Просто «Миранда». Во-вторых, всегда следи за тем, чтобы кофе был огненно горячим. В-третьих, когда она говорит «это всё», тогда всё, ты киваешь, улыбаешься и уходишь. И на счёт вопросов, никогда не задавай ей вопросов. Спроси меня. Элли кивнула, слегка подрагивая. Энди почувствовала жалость к ней, так что ободряюще улыбнулась ей, в то время как Найджел снова поднимался к ним, неся свой ноутбук. — Она всё ещё разговаривает с Тестино? — спросил он. — Да, но похоже, скоро закончит — ответила Энди, — О, эй, у меня есть флешка, о которой ты просил, — она подошла к своему столу и открыла ящик. — Почему ты думала, что она хочет видеть меня, когда назвала твоё имя? — спросила Элли. Она повернулась к Найджелу: — И ты тоже. — Ну, — сказал Найджел, потирая затылок, — Это некая традиция. Она называет второго помощника именем первого, пока не решит, что второго стоит оставить. — О, — протянула Элли, — Тогда почему… Энди быстро вручила Найджелу флешку: — Вот, иди, — сказала она. Найджел взял её, пристально посмотрел на Энди и повернулся к Элли: — Пакуй вещички. — Похоже, я никогда не разберусь во всех этих тряпках, — сказала Элли и прикусила губу. — Разберешься, — сказала Энди, надеясь, что она права, а затем добавила: — Кстати, ещё кое-что: никогда не называй это «тряпками».

***

Так что, да. Всё шло как по маслу. Энди была единственной Энди, Миранда была довольна ею, Элли обустраивалась, а поездка в Лондон была не за горами и учитывая все обстоятельства, обещала быть удивительной. «Жизнь прекрасна», — подумала Энди в ту ночь. Затем, на следующий день разделся звонок. Она не знала этот номер: — Офис Миранды Пристли, — сказала она, поднимая трубку. — Здравствуйте, — сказал низкий голос, — Это Андреа Сакс? — Да, — удивлённо ответила Энди. — О, хорошо, — сказал мужчина, чувствуя облегчение, — Я боялся, что наткнусь на кого-нибудь другого. Миранда сказала, чтобы в случае если я не смогу ей дозвонится, я говорил именно с вами. — Эм… оу, — выдохнула всё ещё удивленная Энди, — Ну, эм, чем я могу вам помочь, сэр? — Просто скажите...когда она будет одна, что звонил Стэн Оппенгеймер, — сказал он, — Скажите ей, что я вынужден отменить планы на завтрашний вечер. Произошло нечто неизбежное. Она должна понять, — он усмехнулся. — Неизбежное, — повторила Энди, — Оу. Окей. — Спасибо. Скажите, что я позвоню ей позже, если конечно смогу поймать её. — Я… хорошо, — сказала Энди, моргая, — Конечно. — Всего хорошего, — сказал мужчина и повесил трубку. Энди сидела с телефоном, прижатым к уху несколько секунд, прежде чем оторвала его от себя и повесила трубку. Затем она поняла, что в течение последних нескольких секунд её свободная рука всё это время копошилась на столе. Стэн Оппенгеймер был одним из старших вице-президентов Элиаса-Кларка. Очень богат, разведен и дьявольски красив. Великолепная улыбка. Костюмы на заказ. Ходили слухи, что он интересовался Мирандой ещё задолго до её брака со Стивеном. Энди встала и вошла в кабинет Миранды. В это время, Миранда была в самом разгаре беседы с Джоселин. Когда Джоселин ушла, Энди прочистила горло. — Что? — спросила Миранда. «Когда она будет одна», — сказал мистер Оппенгеймер. Итак, Энди настроила свой голос на лучшие ноты, подошла к столу и сказала: — Эээ, только что звонил Стэн Оппенгеймер. Пристальный взгляд Миранды стал резким, заинтересованным и... сияющим. Женщина нетерпеливо наклонилась вперед. Она…пылала. — Он, хм, должен отменить планы на завтрашний вечер, — сказала Энди, — Произошло нечто неизбежное. Глаза Миранды сузились в явном недовольстве. Она откинулась на спинку своего кресла, барабаня пальцами по стеклянной поверхности стола. Сияние блекло. — Он, он сказал, что позвонит вам позже, — сказала Энди, — На ваш мобильный. — Это всё, — сказала Миранда. Энди вышла из кабинета на дрожащих ногах. Затем она с такой силой уселась в кресло, что, вероятно, ушибла копчик, но даже это не отвлекло её от мыслей. Эти телефонные звонки, когда Миранда смеялась, но не хотела, чтобы кто-то её слышал. Эти обеды. И они собирались встретится завтра вечером. Энди прекрасно знала, что значит, когда мужчина и женщина виделись по вечерам. Все знали. А Миранда сияла, как римская свеча, только при упоминании об этом. «Когда она будет одна». Вдали от любопытных глаз и ушей. Идиотка. Какая же идиотка! Сияние Миранды было из-за мужчины. Абсурдно красивого и доступного мужчины. Ну, конечно... Как вообще можно было подумать, что всё это из-за какого-то глупого, жалкого помощника, который приносит кофе и назначает встречи с врачом. Что, чёрт возьми, могла сделать Энди дабы вызвать такое сияние у Миранды?! Энди была идиоткой! Как всегда, идиоткой. Остальная часть дня казалась бесконечной.

***

На следующий день, после столь же долгой ночи, Энди сделала всё возможное, дабы надеть свою лучшую игровую маску. И на следующий день, после того как Миранда перенесла свой перепланированный обед с мистером Оппенгеймером, и на следующий, следующий, следующий… Бог свидетель, у неё вполне хватало духа заботиться об этом, верно? Она должна выполнять свою работу, верно? И ей чертовски повезло оказаться здесь, верно? Хотя, ну так, для справки, лично Энди думала, что Миранда могла бы подождать ещё один месяцок, прежде чем продвинуть Эмили. Уже двенадцатое февраля. «Неделя моды» в Лондоне - ровно через неделю. Как и все остальные, Энди была погружена в безумный водоворот приготовлений, одновременно из-за всех сил стараясь обучить Элли держать пост, пока они не уехали в Ло…чёрт да ещё и Эмили не было здесь, чтобы заполнить возникшие пробелы. Миранда тоже не останавливалась ни на минуту. У их утренних поездок больше не было тихих моментов: Миранда говорила с того момента, как садилась в машину до того момента, как каблуки цокали по мраморным полам офисов «Подиума». Хорошая новость: теперь Элли была ответственной за утренний Старбакс Миранды, поэтому больше Энди не нужно было беспокоиться о том, чтобы отправить СМС вовремя. Плохая новость: теперь Энди каждый божий день приходила в офис с Мирандой, и люди начали это замечать. Конечно, Миранду это не волновало, но Энди всё ещё ощущала гвалт поднятых бровей и отпущенных комментариев. Теперь она понимала, что Миранда имела в виду под «пассивной агрессивностью». Это чертовски раздражало. Что здесь особенного? Ну да, Энди появлялась на работу вместе с боссом. Какая разница? Если на то пошло, это выглядело не так уж нецелесообразно. Вообще. На самом деле, было даже забавно, когда наивная Элли спросила её: — Почему ты всегда приходишь на работу с Мирандой? Неужели ты так хорошо её изучила? — типично. Элли была в восторге от того, как Энди, по сравнении со всеми остальным, продолжала оставаться у Миранды в преимуществе. Казалось, она думала, что у Энди были парящие духи или что-то в этом роде, которых она вызывала, чтобы делать пять вещей одновременно. — Э, нет, — призналась Энди, — Каждое утро, прежде чем заехать за Мирандой, Рой забирает меня. Ну, ты знаешь, так она может незамедлительно давать мне инструкции, — поспешно добавила она. — Вау, — выдохнула Элли. Прямо в этот момент, неожиданно приехала Миранда. Как и все остальные, она должно быть была истощена от лихорадочного темпа. Даже сильнее остальных, учитывая, что она находилась в центре всей этой шумихи. Но она никогда этого не показывала, и поэтому не показывала и сейчас. — Принеси мне копию от Пола, — сказала она, и Элли поспешила прочь, очевидно, пытаясь избежать зрительного контакта. — Подтверди обед со Стэном, — тихо сказала Миранда, обращаясь к Энди. Девушка потеряла дар речь, поэтому кивнула и ярко улыбнулась Миранде, как будто ничего и не случилось. Миранда развернулась и вошла в свой кабинет без единого слова или взгляда. Энди старалась сдержать прилив тошноты, подступивший из-за её жалкой волны ревности. Раньше она никогда не чувствовала ничего подобного. Как вообще такое возможно, что у Миранды уже появился новый бойфренд, всего через несколько месяцев после того, как Стивен оставил её, да ещё и в самом разгаре развода? Неужели она так отчаянно нуждалась в отце для своих детей? Да. Видимо так. Вот дерьмо. А может есть кое-что ещё... Ублюдок действительно был красив. И по тому как выглядела Миранда, когда садилась утром в машину, Энди могла сказать, что её явно перестал мучать утренний токсикоз и чувствовала себя она намного лучше. На самом деле, книги Энди говорили, что после первого триместра к женщинам возвращалось их либидо. Так что, порой они хотели причитающуюся им долю. Возможно, Миранда искала не отца для своих детей…может она хотела чего-то гораздо большего. От этой мысли Энди захотелось умереть. Или убить. Или и то и другое. Да, было бы неплохо. Ну, Миранда сама же сказала, что Энди всегда может обратиться к ней с просьбой, тогда, что если она просто попросит: «Миранда, не могли бы вы больше не спать с кем-либо снова?». Но это может не очень хорошо закончится. Ох. Дерьмо! В тот день, как обычно, Миранда вернулась со своего маленького обеденного перерыва очень даже удовлетворенной. Наверное, никто, кроме Энди, не мог этого заметить, но Миранда определенно была… чем-то довольна. Даже, насыщенна. Она не выглядела такой счастливой, с тех пор как втоптала пиццу. Поскольку она не хотела получить по пятое число, Энди подождала, пока они остались одни, и пробормотала: — Вы…вы, эм, хотите, чтобы я сделала ещё одну резервацию? Назначила встречу? С ним? — с таким же успехом она просто могла подставить лицо для пощечины. Может стоит попытаться ударить саму себя? Миранда уставилась на неё: — Я просила тебя об этом? — Нет, — прохрипела Энди, желая Стэна Оппенгеймера в самой жаркой части ада. — Что я хочу, — едко сказала Миранда, — Так это, чтобы ты проверила бронь номеров отеля в Лондоне. — Уже. Когда вы были на обеде, — сказала Энди, усердно стараясь не думать о своей комнате… комнате Стивена… комнате для гостей… особняке Миранды в Лондоне: — Мы все, эм, все размещены. То есть, у каждого будет номер. — «Мы»? — спросила Миранда. — Ну, — сказала Энди, смеясь, — Ну очевидно, только не у вас. Я имею в виду… — И не у тебя, — сказала Миранда, придавая себе совершенно незаинтересованный вид. Через мгновение Энди ответила: — Оу. — Удостоверьтесь, что для Джоселин также хватит номера на этаже, — сказала Миранда, — Это всё, — она ушла. Энди глубоко вздохнула, села за свой рабочий стол и потянулась к телефону, чтобы позвонить в отель. Затем, когда поняла, что обо всем позаботилась, она обнаружила, что витает в облаках. Элли ушла по поручению, а это означает, что Энди не могла покинуть пост, да и у неё на самом деле не было никаких задач, о которых она могла бы позаботиться прямо сейчас. Так что, она осталась наедине со временем, с мыслями, и это было именно то, в чем она нуждалась. Таким образом, она мысленно возвращалась к особняку Миранды, снова и снова. Энди из-за всех сил старалась абстрагироваться от ощущения счастья. Она очень старалась ничего не чувствовать. Это был не повод, чтобы быть счастливой, это не хорошо, несправедливо, не правильно то, что Миранда дает Энди надежды, будто для неё это тоже что-то значит. Потому Энди не думала, что сможет пережить это… снова жить в доме Миранды, снова разговаривать с ней в четыре часа утра, готовить ей завтрак, наблюдать её обнаженные пальцы ног и понимать, что всё это не для неё. Даже если бы Стэн Оппенгеймер не сошел словно с картины, это все равно не для неё. Она не могла позволить себе привыкнуть к этому, и неважно насколько сильно она этого хотела. — Эй, Энди? — окликнула Элли. Энди подпрыгнула. Она не слышала, как Элли вернулась. Но теперь Элли выглядела обеспокоенной, и она покусывала нижнюю губу, что делало её похожей на кролика: — Ты в порядке? — Прекрасно, — огрызнулась Энди, а затем, когда заметила поникший взгляд Элли, что-то щёлкнуло внутри неё, и ей стало жалко девушку. Она должна хорошо относиться к Элли, потому что Миранда, конечно, была безукоризненно холодной по отношению к ней. Хороший полицейский - плохой полицейский: — Всё хорошо, — повторила Энди мягче, — У меня просто болит голова. — Ох, чёрт возьми, — сказала Элли, сочувствуя, — У меня есть таблетки, если ты… — Новенькая, — рявкнула из кабинета Миранда. Элли вскочила и вбежала внутрь. Энди вздохнула и уставилась на свою клавиатуру. Она не солгала. Она действительно почувствовала неприятную головную боль. Ну, может головная боль куда лучше, чем страдание. Жаль только, она не смертельна.

***

За день до того, как они отправились в Лондон, Миранда который раз обедала со Стэном Оппенгеймером. И который раз вернулась чуть ли не жизнерадостной. Ну а Энди, который раз никому ничего не сказала. — Мне немедленно нужны платья которые прислала Мишель, — сказал Найджел, — Что это с тобой? — Ничего, — пробормотала Энди, — Я просто устала. То есть занята. То есть устала. — Попробуй кофе, — сказал Найджел. Его тон был непринужденным, но она подумала, что он поглядывает на неё с беспокойством.

***

Энди знала, что теперь Миранда точно чувствовала себя намного лучше, потому что её ни разу не разу не стошнило во время перелета в Лондон. Тем не менее, она никому не давала выдохнуть, как во время первого и последующего парижского перелёта. И в этом она была не одинока: Найджел, Джоселин, Кейша, Пол - все они думали о деталях в последнюю минуту, а значит изменения тоже вносились в последнюю минуту. Так что Энди пришлось по полной уйти в коррективы графика, вместо того чтобы спать, читать или смотреть фильм в полете. Хуже того, она сидела рядом с Мирандой. В первом классе «Airbus» они едва ли могли ненароком коснутся друг друга, да и к тому же, Миранда всегда была вне её поле зрения, и почему Энди не могла сидеть перед ней? Тогда, она хотя бы могла повернуть голову, чтобы взглянуть на неё. После того, как приземлился самолет, и они прошли таможню, все буквально рванули к двери. И вот в этот самый момент началась «Неделя моды». Только на этот раз, у них не было времени на небольшой отдых, не было возможности вздремнуть перед следующим большим общественным мероприятием. Команда «Подиума» отправилась в отель. За исключением Энди и Миранды, которые направились в особняк. В машине, Энди и Джимми с улыбкой обменялись «И снова здравствуй», и больше не посмели обменяться ни единым словом перед Мирандой, которая очевидно была более целеустремленной на этой неделе, чем в декабре. Ну…хорошо. Хорошо для Энди. Если Миранда будет активной, то Энди тоже придется двигаться, а это именно то, что ей нужно. В конце концов, она здесь, чтобы работать. Они не останавливались в особняке дольше, чем требовалось, чтобы освежиться и сменить одежду. Энди заметила, что бритва Стивена и футляр для путешествий исчезли. Но у неё не было много времени подумать над этим, когда она выпрыгивала из своей мятой одежды и натягивала новый наряд, умывалась, снова наносила макияж и причесывала волосы. Ну вот. Она снова похожа на человека. А теперь: поговорим о дежа вю. Ей нужно быть готовой раньше Миранды, как всегда, поэтому она не стала уделять макияжу столько времени, сколько могла бы. Вместо этого, она поспешила вниз по направлению к кухне в надежде, что персонал снабдил её чем-нибудь, как она и просила. Ну что ж, неплохо. Миранда зашла на кухню в тот момент, когда Энди засунула голову в холодильник: — Что ты делаешь? — возмутилась она, — Нам пора ехать. — Я знаю, — поспешно сказала Энди, и вытащила бутилированный смузи, — Но до обеда четыре часа, и я подумала, что вам не повредит что-нибудь из этого, — она предложила бутылку Миранде, которая выглядела достаточно свежей и отдохнувшей, как будто у неё и вовсе не было никакого перелета, — Здесь у нас, значит, белок и соевое молоко. Со вкусом манго. Миранда выглядела скептически, но сделала глоток, а затем равнодушно кивнула. Это означало, что ей понравилось, и Энди стоило бы убедиться, что она сделает больше чем один глоток. Ну, по крайней мере, она точно приняла правильное решение. Затем Миранда убрала бутылочку от губ, и Энди заметила, что смузи оставил молочное кольцо персикового цвета вокруг губ Миранды. Это на мгновение загипнотизировало девушку, и её сердце забилось немыслимым темпом - очень мило и сексуально. Ну а что? Ей нужна другая причина, чтобы хотеть поцеловать Миранду? Но, вероятно, никто больше не должен это увидеть. Это не совсем достойно или модно, и никто, кроме Энди, не подумал бы, что это восхитительно. Она прочистила горло. Миранда нахмурилась. Энди начала круговыми движениями очерчивать свои губы. Миранда уставилась на неё, как на сумасшедшую, — Вам нужно… — сказала Энди и постучала по своим губам. Глаза Миранды распахнулись: — Нужно что??? — У вас осталось немного коктейля вокруг рта, — сказала Энди, извиняющимся голосом. Когда приходится говорить об этом прямо, то выглядит это как-то грубовато. Особенно для Миранды. Глаза Миранды расширились ещё больше от понимания происходящего. Её щеки порозовели. Надеясь избежать неловкости момента, Энди быстро предложила ей бумажное полотенце. Миранда схватила его и прильнула к губам, вглядываясь в своё отражение в соседнем стеклянном шкафу: — Пойдем, — сказала она и кинула полотенце на стойку. — Оу, — сказала необъяснимо огорчённая Энди, — Вы не хотите…? — Хочу… — Миранда откашлялась, — Я хочу уже пойти. Что в этом сложного? — Я возьму ваше пальто, — сказала Энди, пытаясь не выдать вздох. — Это чрезвычайно важная неделя, Андреа, — сказала Миранда, как будто это не было крупным преуменьшением, и будто Энди этого и так не понимала, — Не позволяй себе отвлекаться. — Отвлека… — начала Энди, а затем прервала себя, когда поняла, что имела в виду Миранда. «Отвлечение» означало «суетливость вокруг беременности Миранды», чего Миранда не хотела бы и не оценила. Во всяком случае, на этой неделе. А может и вовсе никогда. Хорошо. Справедливо. Это абсолютно нормально. Ведь так? — Верно, — пробормотала Энди и бросила коктейль в мусорное ведро. Направляясь в сторону пальто, она поняла, что совсем не думать об этом, у неё явно не получится.