Truth and Measure/Истина и мера

На следующее утро, когда они покидали особняк, Миранда сказала: — Я отправлюсь на ужин из особняка в семь тридцать ровно, — Энди кивнула, зная, что Джимми тоже принял это распоряжение, — И не забудь о моей встрече в обед. — Ну да, — сказала Энди с надеждой, что её голос звучал не слишком резко. На всякий случай она прочистила горло: — Эм. Прошу прощение. Конечно. Встреча за обедом была не особо долгой. У Миранды и Стэна Оппенгеймера было всего тридцать минут. Всё это время Энди провела в мучительных размышлениях о том, на что можно потратить эти 30 минут. Она и её бойфренды точно испробовали несколько из этих способов. В попытке отвлечься, она использовала свободное время, чтобы позвонить Кристиану, и договориться о встрече за ужином в восемь. Спектакль, каким бы он не был, начинался в девять, поэтому придется поторопиться. В любом случае, небольшая беседа с Кристианом, идея выбраться куда-то вроде обеда или спектакля, да и просто оказаться подальше от Миранды, заставили Энди почувствовать себя немного лучше. По крайней мере, временно. Миранда прибыла на показ «Барберри» за три минуты до начала. Её щёки пылали, словно от возбуждения и она практически мурлыкала, когда заняла своё место. Её глаза горели вожделением. Нет. Скорее от удовлетворения. Энди захотелось блевануть. Ну, теперь то совершенно невозможно сосредоточить внимание на показе, и лишь с огромным усилием воли она продолжала работать ровно до пяти часов вечера, пока она и Миранда не вернулись в особняк. Как всегда, Миранда немедленно удалилась в свою комнату, не сказав ни слова. Энди попыталась немного вздремнуть, чтобы выглядеть свежее на её… не свидании… с Кристианом сегодня вечером. Но единственное чего она достигла, была прерывистая дремота, после чего она сдалась - встала, переоделась, сделала макияж, и в оставшуюся часть времени решила пробежаться по графику. В воскресенье утром, команда «Подиума» возвращается в Нью-Йорк. Сейчас вечер пятницы, но у Энди уже всё было готово: машины, билеты на самолет, (на этот раз ей удалось попасть на рейс Миранды), багаж. Но никогда не повредит проверить в десятый раз. Она спустилась вниз, в поисках ещё какой-нибудь работы. Без десяти семь на кухне зазвонил телефон. Звонок исходил из домашнего телефона Миранды, так что скорей всего от близнецов. Энди сразу подняла трубку, стараясь не волноваться: — Алло? — Привет, Энди, — сказала одна из девочек. Поскольку они звонили из дома Миранды, а не из их сотовых, Энди было сложно распознать, с какой из них она разговаривает: — Как дела? Оживленный голос на другом проводе успокоил Энди: — Хорошо. А вы как, девочки? Ничего случилось? — Нет, ничего, — послышался голос в ответ. Этот почти безразличный тон, привёл Энди к мысли, что она говорит с Кэссиди: — Мы просто хотели позвонить и сказать маме привет, так как позже, когда она обычно звонит, у нас будет небольшое мероприятие в школе. Энди улыбнулась, — О, она будет рада, — девушка взглянула на часы, — Через пятнадцать минут ей нужно идти на ужин, так что уверена, она скоро спустится, — Энди, конечно, не особо хотелось беспокоить Миранду в её комнате, но если близнецы хотят, чтобы она… — Хочешь, чтобы я её позвала? — Да, — сказала Кэссиди, но затем Энди услышала, как Кэролайн сказала «дай мне это». — Привет, Энди, — сказала другая близняшка, — Веселишься на «Неделе моды»? Кэролайн всегда задавала сложные вопросы: — Я устаю на «Неделе моды», — ответила Энди, пытаясь придать голосу немного веселья. Кэролайн хихикнула, — И я как раз собиралась позвать твою маму. — Не сейчас, — сказала Кэролайн, — Мы с ней каждый день разговариваем. И судя во всему, прошла целая вечность с тех пор, как мы разговаривали с тобой. — Да, пожалуй, — удивилась Энди: — Итак девочки, чем вы занимаетесь? — Я сдала тест по математике лучше Кэссиди, — выпалила Кэролайн. — О, — выдохнула Энди, а затем Кэссиди отобрала телефон и громко воскликнула, — А я лучше сделала проект по истории. У Энди даже и в мыслях не было, что она вообще способна сделать проект, когда ей было десять лет, — Замечательно! Поздравляю вас обеих, — выпалила она, — Это здорово. Похоже, вы обе отлично поработали. — А Челси на этой неделе исключили, — сказала Кассиди с неким удовольствием, — Из-за курения в туалете для девочек. — Что? Челси вашего возраста? — Старше на год, — ответила Кэссиди, как будто это имело значение, — И неимоверно тупая. В туалете есть детекторы дыма. — Ну, — начала Энди, а затем Кэролайн вернула телефон. — Наш день рождения в следующем месяце — сказала она, — Нам будет одиннадцать. — Я знаю, — сказала Энди, стараясь звучать бодро и воодушевленно, — В ближайшее время я должна начать планировать вашу вечеринку. Эй, есть какие-нибудь идеи? — Мы хотим, чтобы Дэвид Блейн выступил с магическим представлением, — сказала Кэролайн, — И чтобы тот парень из «Ace of Cakes»* приготовил для нас торт. Шоколадный. Скажи ему, что мы хотим торт в форме рояля. — «Тот парень»? — Энди потянулась за ручкой и бумагой, — Какой парень? — Я не знаю его имени. Знаешь, ну тот парень с бородой-полоской*. Похож на байкера. — Я узнаю, — пообещала Энди, — Значит, рояль? Он сможет это сделать? — Он может всё, — сказала Кэролайн, затаив дыхание. Энди улыбнулась. В этот момент она услышала шаги на лестнице, и поняла, что Миранда вышла из своей комнаты. Она была одета на ужин и выглядела абсурдно красивой. Конечно, Энди ожидала не меньшего, но всё же почувствовала укол в сердце только при виде этого. Когда Миранда увидела Энди, её глаза расширились от удивления. Энди сразу подумала: «Что не так?», — пока не вспомнила, что тоже была одета в вечернее платье, и с не меньшим декольте нежели у женщины. Миранда ещё раз нахмурилась, указав на телефон. — Это близнецы, — пояснила Энди, а потом обратилась к Кэролайн, — Ваша мама уже здесь, я даю ей телефон, окей? — Подожди! — воскликнула Кэролайн, — Мы ещё не всё рассказали тебе о вечеринке. — Ты можешь рассказать мне все подробности в следующий раз, когда мы увидимся, — сказала Энди, — Через пару дней. Мы разработаем план вместе. Пока, — добавила она, после продолжающихся протестов Кэролайн, а затем передала телефон Миранде. — Привет, пупсик, — сказала Миранда, не сводя глаз с Энди, снова и снова осматривая её сверху вниз, пока та не почувствовала себя совершенно неловко, — Мама позвонит тебе позже. Сейчас она очень опаздывает. А? Энди посмотрела на часы. 19:30. У Миранды ещё есть десять минут, а она уже была готова уйти. У неё точно было немного времени, чтобы поболтать с близнецами, которым и так не хватало внимания. — Да, да, мы все поработаем над вашей вечеринкой. Обещаю, — сказала Миранда, — Я поговорю с тобой завтра. Пока. — затем она нажала кнопку «завершить» и посмотрела на Энди, которая начала извиваться, — Почему ты так одета? Я сказала тебе, что ты не пойдешь на ужин. — Я знаю, — удивилась Энди и снова осмотрела себя, — Я иду в другое место. — Что? Куда? — потребовала Миранда. — Я столкнулась с Кристианом Томпсоном, — сказала Энди, изо всех сил стараясь выглядеть спонтанной, не позволяя Миранде заметить её желание раздеть её, — Мы собираемся поужинать. — Кристиан… — глаза Миранды буквально вывалились из орбит, — Ты шутишь? — Нет, — ответила Энди, удивляясь возмущению Миранды. Конечно, у Миранды не было причин любить Кристиана, но она эффектно кастрировала его, не так ли? Он больше не был угрозой. Черт возьми, после того, как она и Жаклин дважды надули его, он, вероятно, даже не подумал бы снова оспорить её. Миранда должна была это знать. Она читала людей как открытую книгу. Последний раз, когда они говорили о нем, закончился смехом Миранды. И Энди очень старался не думать об этом: — Мы собираемся поужинать и сходить в театр, — добавила она. — Ужин и театр? — Миранда уставилась на Энди, сузив глаза. — Что ж, да, — беспомощно сказала Энди, а затем с желанием разрядить обстановку, добавила — И на этот раз, я, эм, удостоверюсь, чтобы на нем были штаны. Ха-ха. Щёки Миранды вспыхнули: — Ты не можешь быть серьезной, — сказала она, — Ты обедаешь с этим человеком? После того, что он пытался сделать с «Подиумом»…со мной? Ой-ой. Энди явно просчиталась. Кошмар: — Но вы остановили его, — быстро сказала она, — Это просто… он просто хочет провести время со мной, вот и всё. Я ему не интересна. Я имею в виду, Миранда, если бы он чего-то хотел, он не стал бы обедать со мной в компании других людей, ведь так? Миранда рассмеялась: — Ой серьезно? Кто если не ты? Энди уставилась на неё: — Миранда, он знает, что в Париже я убежала предупредить вас, он знает, что я не собираюсь давать ему что-либо, он знает, что я не предам вас, — Миранда открыла рот и Энди быстро добавила, — Даже если у него есть какая-то повестка дня, это меня никоем образом не касается, я бы ничего ему не дала взамен. Вы же знаете, я бы этого не сделала. — Ничего я не знаю, — сказала Миранда. Ох. Забудем Стэна Оппенгеймера Забудем всё. Миранда не могла придумать ничего более ненавистнее, гнуснее и больнее, нежели сказать, что Энди ведёт заговоры уже много веков. Девушка просто уставилась на неё в полном шоке. — Что? — выдала она через мгновение. — Ты слышала меня. — Вы ведь на самом деле так не считаете, — слабо запротестовала Энди, — Вы не серьезно, — Миранда просто продолжала смотреть на неё, — Я… вы не можете…я, я в это не верю. — Могу сказать то же самое, — сказала Миранда, явно не подозревая, что она просто разбила на тысячу мелких кусочков то, что оставалось от сердца Энди. — Я в это не верю, — повторила Энди, как будто Миранда вообще ничего и не говорила, — Я… ты не доверяешь мне? После всего, всего, что я…что я сделала для тебя? Я же внимала каждому твоему слову. Выполняла всё, что ты просила… я… — Да. Безусловно, — сказала Миранда. Её голос был холодным, как лёд. Взгляд тяжелым и непоколебимым. Что, черт возьми, с ней не так? Стоп, на самом деле, она ведь не думала что… Затем Энди поняла. Всё действительно было именно так. Это случилось тогда, когда она переступила черту, совершила такую же ошибку, как Рой, Люсия и Эмили. Она была испорчена настолько, что Миранда считала это непростительным, и ничто, что Энди когда-либо делала или предлагала, чем она жертвовала ради неё, не имело значения по сравнению с этим. Холодный взгляд Миранды говорил обо всем. Энди видела его и раньше, и он всегда означал то же самое. Без исключений. В частности то, что теперь Энди, наконец, официально вчерашний хлам. — Я думала, что могу положиться на тебя, я признаю это, — сказала Миранда. Её голос был таким же спокойным и холодным, как когда она увольняла Люсию, угрожала Рою, и говорила Энди, что Эмили не поедет в Париж, — Но видимо, нет. Я очень разочарована. — Ох, — выдохнула Энди. Что-то внутри неё обрушилось. Было слишком больно. Казалось, пальцы рук и ног буквально онемели, а мир вокруг начал сужаться. — «Ох»? — отозвалась Миранда, — Это всё, что ты можешь сказать? Я удивлена. — А я нет, — сказал Энди, услышав собственный голос будто издалека. Миранда нахмурилась: — Что? — Я не удивлена, — сказала Энди, услышав свой опустевший голос. Может даже хорошо, что ей сейчас так плохо…слишком острая боль… всё слишком для позорных слёз, которые унизили бы её перед Мирандой. Взгляд Миранды стал ещё более резким, — Если тебе есть, что сказать… — Полагаю, что да, — сказала Энди. Миранда нахмурилась и продолжила: — Тогда я предлагаю сказать это сейчас. — Почему? Потому что у меня не будет другого шанса? — спросила Энди. Что ж. Если Миранда так хотела честности, тогда этот момент наступил. Пришли все слова, всё, что Энди никогда не собиралась говорить, всё, что она держала в горле, потому что было бы ужасно высказать это. Вот он крик. Он настиг её. Она рассмеялась. Это звучало ужасно, ужасно, и ей стало только хуже: — Боже мой. Я знала, что это произойдет, — сказала она, — Я знала это. Я делала всё. Я делала всё правильно. Но разве это имеет значение? Я хочу сказать... тебе всё равно. Тебя не волнует всё это, ты… — Прошу прощение? — Миранда откинула голову назад. — …ты думаешь, я просто отброшу всё это и пойду расскажу Кристиану… о, ОХ, я поняла, — протянула Энди, и её глаза расширились. Откровения так и настигали её, каждый новый хуже предыдущего, — Потому что ты думаешь, что я похожа на тебя. Вот и всё. Это всё объясняет, — и вот, это произошло. Это объясняло всё. Энди не могла поверить, что она была такой глупой, и до сих пор не замечала этого. — Что? — глаза Миранды расширились. — Ты сказала это в Париже, — пояснила Энди, указывая на неё дрожащим пальцем, — То, что я похожа на тебя, не так ли? — Миранда кивнула, выглядя совершенно ошеломленной, — Таким образом, ты думаешь, что я отвернусь от тебя, думаешь, что я выброшу тебя, потому что именно так ты и поступаешь с людьми. Ведь так? — Что? — повторила Миранда. Её глаза стали ещё шире. — Нет, нет, теперь я всё поняла, — сказала Энди, все еще не в силах прекратить извержение слов. Теперь всё выходило наружу, выплескивалось изо рта, и было слишком поздно снова захлопнуть крышку. Зачем беспокоиться? В любом случае, она была всё тем же мусором, не так ли? — Прошу прощение. Я совсем забылась, хоть и ненадолго... Я совсем забыла, что тебе на самом деле приносит удовольствие — Что? Я…? И что же это? — Миранда выглядела недоверчивой, как будто всё это было для неё огромным сюрпризом, как будто она просто понятия не имела о чём говорит Энди. — Да, — сказала Энди, не собираясь на этом останавливаться, потому что теперь это было невероятно сложно, — Ты, ты относишься к людям как к вещам. И стоит им облажаться всего один раз… один чёртов раз… ты выбрасываешь их, как Люсию и Эмили. И ты всё ещё думаешь, что я похожа на тебя? Да да, помню. Ты сказала, что я уже сделала то же самое с Эмили, но какого чёрта ты думаешь, что я могу сделать это с тобой?! Ты действительно думаешь, что я на это способна? Лицо Миранды уже не было красным. Теперь оно было призрачно белым. Будто она была расстроена тем, что говорила Энди, но это не могло быть правдой, потому что даже после того, что они пережили вместе, Миранда ни за кого Энди не считала. Она могла поиметь Стэна Оппенгеймера на кухонном столе, заставляя Энди вести подсчет, и это было бы не так больно. И хуже всего то, что Энди была настолько глупа, настолько наивна, что позволила себе надеяться. Миранда сказала Энди, что ждёт от неё честность по отношению к ней, что хотела бы помочь Энди. Сказала слишком много вещей, которые внушили надежду Энди. Из-за чего сейчас было только больнее. Как жаль, здесь нет Эмили. Она была бы в восторге от этой картины Кухонные часы пробили половину восьмого. Звук вернул Энди в реальность. Миранда вздрогнула и тоже очнулась. Но она всё ещё была бледной и мелко подрагивала, все еще была такой же нечитаемой… но что-то в её глазах… должно быть это гнев. Ярость. Она собирается убить Энди. Разорвать её на мелкие кусочки, потому что Энди наконец осмелилась открыть рот и… Хватит. Энди не могла больше этого вынести. Ей нужно уйти: — Теперь, мне нужно идти на ужин, — сказала она, схватила сумку и выскочила за дверь без единого слова. Джимми как раз подьезжал к тротуару. Энди была настолько на взводе, что даже не обратила на него внимание, а практически побежала к ближайшей станцию метро на высоких каблуках. Она понятия не имела, как она должна была сосредоточиться на пьесе или даже поужинать, а тем более вести здоровую беседу с Кристианом. Но ей пришлось попробовать. Она должна была быть кем-то ещё в течение вечера, или по крайней мере притворятся, прежде чем вернется этой ночью, и узнает что её уволили, и она должна будет покинуть «Подиум» и никогда больше не приближаться к Миранде Пристли. Найджел сказал, что она хватается за любую возможность. Вероятно, он не знал, что ей лучше слать их куда подальше. Что ж. Скоро он это поймет.

***

Кристиан явно понимал, что что-то не так. Энди была уверена, что как бы она ни улыбалась, её страдания были написаны на её лице. Но он поможет отпустить это состояние, по крайней мере, пока они сидят в ресторане. — Окей, — начал он, — Что случилось? Энди открыла рот, чтобы начать всё отрицать, но вместо этого сказала: — Думаю, меня просто уволили. — Тебя? — он приподнял бровь, — Идеального сотрудника? — Я сболтнула лишнего, — призналась она. На самом деле, «взболтнула лишнего» даже на йоту не было схоже на то, что она сделала. Поездка в переполненном метро дала несколько минут на то, чтобы поубавить пыл. И теперь, когда ей полегчало… нет, не полегчало, скорее вернулся «здравый смысл»… она поняла, что у неё просто поехала крыша. То, что она наговорила переходило все границы для любого, не говоря уже о жалком помощнике, дерзящему боссу. — Хорошо, — сказал он и поднял бокал, — Самое время. За тебя, моя дорогая. Хотя ей действительно не нравилось всё это, Энди подняла свой бокал на встречу, потому что это выглядело бы странно. — Ну, и что ты сказала? — надавил он. — Я, эм, — начала Энди, — Не хочу вдаваться в подробности. Она… она сказала кое-что, и я расстроилась, так что наговорила ей кучу всего, а потом ушла. — Ушла от неё? — переспросил Кристиан, потягивая вино. Энди кивнула от стыда: — Звучит знакомо. Ты сказала ей, что ты не её детка? — Энди поперхнулась глотком вина, а Кристин лишь жалостливо улыбнулся, — Извини, не хотел чтобы это прозвучало так низко. Это всего лишь предположение. — Эм, — сказала Энди с дрожащим смешком, — Все в порядке. Думаю, я действительно хороша в драматических уходах. — Лучшая. Так каковы шансы, что она собирается позвонить и прервать наш прекрасный вечер, чтобы уволить тебя? — проявил искреннюю озабоченность Кристиан. — Боже… кто знает? Я… — глаза Энди расширились, — Вот дерьмо, я оставила свой телефон дома! У неё дома. Он был на столике рядом с моей сумкой, и я просто… — Хэй, — Кристиан наклонился вперед и успокаивающе улыбнулся, — Всё в порядке. Тут уж ничего не поделаешь. «Действительно, — задумалась Энди, — Что плохого может случиться? Она не позвонит и не погубит твою ночь?» Да уж. Да, именно это. Или, может… ей станет плохо или нужно будет пойти к доктору, а Энди там не будет, или… — Да, ты прав, — выдохнула Энди и сделала большой глоток вина.