Truth and Measure/Истина и мера

Спектакль, на который они отправились, был очередной жалкой попыткой одного из друзей Кристиана, и даже он должен признать, что спектакль был не очень. Тем не менее, когда Кристиан знакомил её с драматургом за кулисами, Энди изо всех сил старалась выразить восхищение. — Что ты думаешь о третьей сцене во втором акте? — нетерпеливо поинтересовалась драматург, которую звали Амброзия. Энди соображала быстро. Это тот, где мужчина, в костюме утки, пытался заигрывать с тётушкой-старой-девой? Или это тот, где маленький мальчик умер от рака поджелудочной железы? Чтобы особо не рисковать, она искренне сказала: — Было очень интересно. Мне бы хотелось узнать вашу тайну, как вы придумываете такие гениальные диалоги? — Строго между нами, — сказал Кристиан позже, когда они покинули театр, — Это кокаин. Дорожки и дорожки кокаина. Ты будешь поражена от того, что придумываешь под его воздействием. — Ха! Блестяще, — отозвалась Энди. Кристиан помахал рядом стоящему такси. — Куда едем? — спросил он, и в этот момент, Энди легко смогла прочитать надежду в его глазах. Она вполне могла пойти с ним домой. Могла переспать с ним, забыв обо всём, кроме бессмысленного физического удовольствия, да и в конце концов, просто снять напряжение. Энди взглянула на часы. Уже почти полночь: — Думаю, мне лучше вернуться, — сказала она. Когда Кристиан открыл для неё дверь, то выглядел совершенно разочарованным, но точно не удивленным. В любом случае, в отличие от Миранды, он не был поклонником долгих, тихий поездок в автомобиле, так что продолжал говорить о своем сотрудничестве с Бенни Дораном. И Энди была благодарна за это. Она могла просто слушать, кивать и время от времени издавать впечатляющие возгласы, пока её мысли были далеки отсюда. К тому времени, как такси подъехало к особняку Миранды, она уже почти дрожала от нервов. В течение последних нескольких часов, Миранда, по-видимому, не сочла целесообразным оцепить дом колючей проволокой, выкопать ров, наставить охраны, или сделать что-либо ещё, дабы показать Энди, что она больше сюда не вернется. Тем не менее, это ещё ничего не означало. Кристиан вышел, открыл дверь, а затем они подняли глаза на затемненные окна особняка. И Энди поняла, что Миранда уже дома, и вероятно спит (на что девушка очень надеялась). Если, конечно, она не была со Стэном Оппенгеймером, и делала то, что Кристиан хотел сделать с Энди. Хм. Да уж. Как будто сейчас это имеет значение. — Наверное, эта ночь обещает быть спокойной, — сказал Кристиан, — Ты уезжаешь в воскресенье, не так ли? — Да, — ответила Энди, — Я… — они посмотрели друг на друга, — Спасибо за ужин и за всё остальное. Он улыбнулся, наклонился и поцеловал её в щеку: — Береги себя, девочка-Миранды, — мягко сказал он, — Ещё увидимся. Энди покраснела, по разным тому причинам, а затем улыбнулась ему, и он отступил, понимая, что настоящего поцелуя не будет. Он вернулся в такси и помахал ей на прощанье, а Энди снова посмотрела на особняк, который внезапно оказался более внушительным, чем когда-либо прежде. Она сделала глубокий вдох, поднялась по лестнице и повернула ключ. Ну, Миранда не сменила замок. Во всяком случае, это уже что-то. Она очень тихо прокралась в дом, сняла туфли и на цыпочках поднялась по лестнице. Из под двери спальни Миранды не пробивался свет, но её пальто висело в шкафу. Поэтому она определенно была дома, даже если до сих пор не выбралась из своего логова, чтобы дохнуть огнем в лицо Энди, прежде чем отправить её из Лондона первым же рейсом. На дверях спальни Энди не было записки «Ты уволена». Да и в комнате не было ничего такого. Даже сообщения, написанного кроваво-красной помадой на зеркале в ванной, и того не было. Вместо того, чтобы чувствовать облегчение, она ощутила ещё большее беспокойство. Без сомнения, Миранда просто оттягивала момент, заставляя её ждать в агонии последний удар. Она была хороша в этом. Когда Энди приготовилась ко сну, то поняла, что даже несмотря на её изнеможение в конце очень долгого и тяжелого дня, она уже буквально дрожит от играющих нервов. Но кровать была такой мягкой, а простыни такими теплыми... Так что даже трепещущая психика Энди, не шла ни в какие сравнения с её физической усталостью сегодня вечером. Это всё просто перебор. Сегодня она слишком много пережила, слишком много за всю неделю, дабы держать глаза открытыми даже секундой дольше. Поэтому она их закрыла и погрузилась в глубокий, но беспокойный сон. К сожалению, хоть Энди и увернулась от Миранды ранее, она ждала её во сне. — Я сказала тебе не разговаривать с газетёнками, — рыкнула Миранда, — Мне придется тебя уволить. На этот раз, Миранда не показывала бумаги Энди. Так что она сама попыталась взглянуть на них, чтобы увидеть заголовок, но Миранда продолжала держать их вне досягаемости. — Пожалуйста, не увольняйте меня, — умоляла Энди, — Пожалуйста, не заставляйте меня уходить. — Мне придется, — сказала Миранда, — Теперь все знают. Ты знала, что так не может продолжаться. — Прости, — сказала Энди, — Я больше никогда так не облажаюсь. Мне жаль, что я кричала на тебя. — Я не хочу видеть тебя, — сказала Миранда в нетерпении, — Ты должна уйти. — Пожалуйста, не прогоняй меня, — умоляла Энди, — Мне все равно, что ты такая сука, я не хочу тебя покидать! Затем Миранда ударила её в плечо. — Ауч! — сказала Энди и схватилась за руку, — За что это? — Проснись, — сказала Миранда и снова толкнула её, — Андреа! Я сказала просыпайся! Энди открыла глаза и обнаружила, что кто-то схватил её за плечо и яростно тряс: — Проснись, — повторил голос Миранды. Похоже она была в ярости. Энди моргнула и прищурилась. Кто-то включил лампу у двери. Наверное, это была Миранда, которая сидела на кровати Энди и решительно встряхивала её. Она убрала руку, когда Энди открыла глаза и потянула её обратно на колени. На ней был халат. Часы на тумбочке, большими красными цифрами, гласили «5:30». Энди сразу приподнялась на локтях, готовая вылететь из постели: — Что случилось? — выдохнула она, — Ты в порядке? — должно быть какая-то чрезвычайная ситуация, — Я, эм, держись… — чёрт, её телефон всё еще был на тумбочке внизу, — Дай-ка я возьму телефон… доктор Финч…всего лишь минута, я могу… — Спросонья выглядишь как скверный ученик, — сказала Миранда. Она не выглядела больной и не мучилась от боли. Она даже не сердилась. Но это ещё не точно. Энди моргнула и снова прищурилась. — Ты в порядке? — повторила она. — Нет, — ответила Миранда. — Дерьмо, — выругалась Энди, прежде чем смогла подвергнуть себя цензуре, — Что случилось? Разве ты не хочешь, чтобы я позвонила врачу? — Зачем? — недоуменно спросила Миранда, — Позвонишь какому-то волшебному доктору, который убедит тебя снова доверять мне? — А? — Нам нужно обсудить то, что ты сказала ранее, — пояснила Миранда, — Об использовании людей и избавлении от них. Энди уставилась на неё. Затем она повернулась и снова посмотрела на часы. 5:31. — С-сейчас? — А когда ещё? — огрызнулась Миранда, — Мы обе начинаем работать в семь, не так ли? Андреа, это единственное свободное время, которое у нас есть в сегодняшнем графике. И ты сама это знаешь. — Оу, — выдохнула Энди и снова моргнула, подняв руку, чтобы смахнуть сон из её глаз. Разбудив, Миранда так сильно напугала её, что сердце всё ещё колотилось. Точно так же, как в ночь после того, как она узнала, что Стивен изменил Миранде, бросил её, а затем она отказалась от аборта в течение двенадцати часов, позвонив Энди в три, мать его, утра чтобы сообщить об этом. Видимо, будить Энди было её любимым хобби. Но теперь ей пришлось сосредоточиться, потому что работа, и её личное счастье, вероятно, были на грани. Независимо от того, как она злилась и как скверно себя чувствовала, она всё ещё не знала как ей быть, если Миранда вышвырнет её на тротуар. Нет. Не сейчас. Ещё немного времени. Пожалуйста. — Я сожалею, — пробормотала она, — О том, что сказала. — Не правда, — тихо возразила Миранда. — Нет, правда! — воскликнула Энди, позабыв о своих добрых намерениях. Миранда что, знала чувства Энди лучше, чем она сама? — Я чувствую себя виноватой за то, что так с тобой говорила. — Но ты готова подписаться под каждым сказанным словом, — прокомментировала Миранда. — Эм, — промямлила Энди, понимая, что Миранда мгновенно уловит ложь. Женщина отвернулась, глядя на стену. Впервые Энди заметила, какой… напряженной была её поза… и как сильно она сжимала руки на коленях. — Я сделаю всё, что необходимо, дабы «Подиум» оставался лучшим журналом, который только может быть, — начала Миранда, все еще не глядя на Энди, — С этой целью, я найму и уволю кого только пожелаю. Никто, кто работает на меня, не незаменим, Андреа. Ни Эмили, ни Люсия… и даже Найджел. Я сделаю всё, что должна сделать, и я никогда не стану извиняться за это. Понимаешь? — Да, — прошептала Энди, чувствуя себя совершенно никчемной. — Ты больше не упрекнешь меня за это. Да? — Да, — повторила Энди, задаваясь вопросом, получит ли она какую-либо плату за выходное пособие, и сколько сеансов терапии она сможет себе позволить. — Однако… — сказала Миранда, не отрывая взгляда от стены. Она остановилась, сделала глубокий вдох и продолжила: — Однако эта… профессиональная тенденция не распространяется на мою личную жизнь. И я думала, ты в курсе, но, очевидно нет, — её голос стал колким, как всегда, когда она указывала на глупость Энди. Девушка почувствовала как её локти уже сводит от того, что она переложила на них вес всего тела, и переместилась в сидячее положение. Таким образом, она бы оказалась на уровне глаз Миранды, если бы конечно, женщина соизволила взглянуть на неё. — Я, эм… — подала голос Энди, — Окей. — Люди, которые являются частью моей личной жизни, — сказала Миранда, и её щеки немного покраснели, — Такие люди…эти люди незаменимы. И я не «выбрасываю их». Миранда уже шокировала Энди. Чёрт возьми, она уже шокировала Энди больше, чем кто-либо. Но она никогда не могла шокировать её настолько, что ей на самом деле пришлось спросить себя, были ли у неё галлюцинации или не под наркотиками ли она... — Ох, — выдохнула она. — «Ох», — передразнила Миранда, но на этот раз, её голосу не хватало язвительности. — Я… — начала Энди и сглотнула, — …что-то «личное»? — Да, — ответила Миранда голосом, как будто она просто велела Энди принести ей кофе. Миранда не увольняет её. Миранда не ненавидит её. Она думает о ней как о «личном», как о… — Значит, я, я… — Энди собрала всё мужество в кулак, — Я твой друг, — сказанные слова заставила её почувствовать ужас и взволнованность одновременно. Миранда не ответила, и Энди подумала: «Не зашла ли я слишком далеко? Что если я переступила границы?» Затем Миранда тихо сказала: — Я заметила, как ты смотришь на меня. А? Энди открыла рот, дабы что-то сказать, но вдруг поняла, что имела ввиду Миранда. Миранда фыркнула, всё ещё не глядя на Энди, и продолжила: — Я наблюдательная, Андреа. Ну, а ты не особо скрытная… оу, скажем, как на счёт канун Нового года. Волнение Энди исчезло, но страх отказывался её покидать. А теперь к нему ещё и прибавилась здоровая доза полного унижения. За всю свою жизнь она никогда не была так унижена. Ей казалось, что каждая мышца её тела закрылась на замок. — Я… — задохнулась она и закончила, — Боже мой… — Ой, да перестань, — сказала Миранда, — Хотя я и думала, что ты гетеросексуальна. Разве у тебя не было парня? — Я..., — прохрипела Энди, — Я… Это просто… ох, Господи Иисусе, Миранда, мне очень жаль. Я не знала, что я…— Что? «Спалилась»? Миранда сразу заметила. Что, если все заметили? Что, если Энди стала посмешищем в офисе… да и везде? Жалкий, мизерный помощник, безнадежно влюбленный в собственного босса. — Я сожалею, — повторила Энди, желая умереть. На этот раз, по-настоящему. — Сожалеешь? — повторила Миранда. — Да, — ответила Энди, напрягаясь, дабы набрать достаточное количество воздуха, — Я не имею в виду… я хочу сказать, что никогда не хотела вызвать этим дискомфорт, я… — она с трудом сглотнула, — Я не хотела, чтобы ты знала. — Ну, и всё же я знаю, — сказала Миранда, — И независимо от того, кем являешься ты, я -натуралка. Меня никогда не привлекала другая женщина. — Я знаю, — сказала Энди, размышляя над тем, сможет ли она выпрыгнуть из окна и умереть, а не переломать себе несколько костей. Хммм. Может если целиться на железные прутья… — Миранда, я никогда… конечно, я никогда не думала... я не надеялась, и не… — её буквально душила ложь. Это была большая-большая ложь. Она жила надеждой уже несколько месяцев, и как бы не было это глупо или тщетно, она не знала, как ей жить без неё: — Я не… — Тем не менее, — прервала Миранда, используя «заткнись-тон», который Энди так хорошо знала, — Я никогда не понимала, почему физическое влечение должно быть необходимой частью отношений. Все, что собиралась сказать Энди, заикаясь, умерло на корню. Ох. «Нет, забудь о том, чём думала ранее». Энди действительно никогда не была настолько потрясена. — Что? — выдохнула она. Миранда наконец взглянула на неё. Затем она встала с кровати, и выглядя крайне взвинченной, начала шагать по комнате: — У нас с тобой были отношения с мужчинами. Несколько. Ведь так? — сказала она. Энди молча кивнула: — Учитывая, где мы сейчас, очевидно, они не увенчались успехом, — она неистово впилась взглядом в Энди, — Верно? — Я… я... думаю..., — заскрипела девушка. — Верно, — подтвердила Миранда, — Мы были с мужчинами, которые не уважали и не понимали наши цели...мотивы, которые нами движут. — Это… то есть… да. — Да, но, — Миранда глубоко вздохнула, — Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. А ты понимаешь меня. — Нет, — возразила Энди, — Нет, я, я так не думаю. — Выражусь иначе, — прервала Миранда, —Ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо. Ты предугадываешь все мои желания. Ты знаешь, что я скажу, прежде чем я это скажу. — Я не знала, что ты это скажешь, — фыркнула Энди, с полной уверенностью, что её глаза уже не смогут стать ещё шире, а затем добавила: — Эм… о чем мы говорим? — Ты заботишься обо мне, — категорично сказала Миранда, — Это не просто сексуально. Ты беспокоишься обо мне. Я знаю это. Энди кивнула, мелко подрагивая и думая, что сейчас ей вообще не должно хватать сил на подтверждение или опровержение чего-либо. Или по крайней мере, на слова. Миранда посмотрела в окно, вглядываясь в темноту. Теперь Энди наблюдала за ней в профиль. Хмм...едва заметный животик. — Я забочусь о тебе, — неожиданно выпалила Миранда. Спустя пять часов молчания (по ощущениям Энди), ей удалось выдохнуть: — Ох, — на этот раз Миранда не высмеяла её, а лишь горько улыбнулась и кивнула. Затем она бойко сказала: — Тебе не хватает уверенности в себе. Я говорила тебе это уже миллион раз. И не знаю, сколько ещё времени нужно, чтобы до тебя дошло. — Уверенности в с-с-себ… — Я пригласила тебя в свой дом, — сказала Миранда, — Дважды, ради Бога, я сказала, что сделаю всё для тебя… — Что… всё? — Энди, естественно, не могла даже вспомнить, что Миранда когда-либо говорила об этом. — Всё, в разумных пределах, — сказала Миранда, нетерпеливо жестикулируя. Она всё ещё вглядывалась в темноту ночи, — Я даже позволила тебе пойти с Кристианом Томпсоном… — Позволила… Миранда впилась в неё взглядом, полным огня: — Никогда больше не совершу такой ошибки! — Оу, эм, — промямлила Энди, облокачиваясь на спинку кровати. — Суть в том, — огрызнулась Миранда, — Что я безусловно забочусь о тебе… — проворчала она, взглянув на Энди с подозрением, — … но сегодняшним, немного драматичным выступлением… — её взгляд стал ещё тяжелее, — …ты испортила весь мой вечер. Я должна была говорить с важными людьми о важных вещах, и мне пришлось делать это в чрезвычайно скверном настроении. — М-м-мне жаль, — слабо предложила Энди. — Вот тогда я и поняла, что нам нужно поговорить, — закончила Миранда, — Сейчас. Как ты думаешь? — затем она стала ждать. Она фактически сложила руки и постукивала одной ногой по ковру. — Думаю? — переспросила Энди и тяжело покачала головой. Она не могла думать. Есть вероятность, что теперь она вообще никогда не сможет снова думать. Она просто уверена, что Миранда только что убила её мозг. Женщина закатила глаза. — Послушай, — начала Энди, — Извини, но тебе действительно нужно будет записать это для меня. Я ничего не понимаю… — беспомощно повторила она. — Мы не обязаны заниматься сексом, чтобы иметь удовлетворительные отношения — сказала Миранда сквозь зубы, — Так достаточно ясно, Андреа? — теперь её лицо приняло багровый оттенок. Энди опустилась на изголовье, совершенно потрясенная. Миранда хотела… Миранда предлагала…предлагала… — Как, — сказала она, — как, нечто…платоническое? — Именно. — Мы… ты и я, мы будем… вместе? Миранда остановилась. Затем она кивнула, с облегчением заметив, что Энди наконец-то уловила ход её мыслей. — Я, я всё равно буду твоим помощником... — сказала Энди, теперь точно уверенная, что она под наркотиками. Похоже Кристиан каким-то образом подсыпал ей что-то в бокал вина. Миранда кивнула: — И мы…мы всё также будем заниматься тем, чем и занимались, — Миранда снова кивнула, — Значит… значит… как это… я имею в виду, то что ты говоришь… как это отличается от обычной дружбы? Или…ну...наших повседневных дел? — что не совсем было по-дружески, насколько Энди могла сказать. — На практике, да, мало чем отличается — призналась Миранда, — Но если посмотреть под другим углом...большая разница. — Окей, — сказала Энди, а затем добавила, — Мне понадобится кофе, чтобы это переварить. Десять минут спустя они сидели, взгромоздившись на кухонные барные стулья, в то время как Энди сжимала кружку кофе, а Миранда молча поглядывала на неё. Энди сделала большой глоток, радуясь тому, что её руки не тряслись так сильно, что она повсюду разбрызгивала бы горячий кофе. Тем не менее, они все ещё подрагивали: — Х-хорошо, — осторожно начала она, — Ты… ты заботишься обо мне, — Миранда кивнула, её выражение было нечитаемым и в общем неизменным, — Но, — продолжала Энди, изо всех сил стараясь не выглядеть глупой, — Не как друг, верно? Миранда старалась выглядеть спокойно, но всё испортила тяжело проглатываемая слюна: — Не совсем. Энди тоже сглотнула. Раньше у неё никогда не было таких разговоров, где обе стороны готовы были к некому столкновению. Она всё ещё не могла поверить, что у неё вообще были разговоры об отношениях: — Но ты сказала, — попыталась Энди, но запнулась, после чего прочистила горло, и продолжила, — Ты сказала, что натуралка. — Да, — подтвердила Миранда и раздраженно пожала плечами, — Ты ждёшь, что я объясню это логически? Но я не могу. Если бы я попросила тебя о дружбе, и больше ничего, я бы предала нас обеих. Твои чувства больше, чем дружба, — она вздохнула, — Как и мои. Мне все равно, когда мои друзья идут на свидания с другими людьми. Не вижу смысла притворяться иначе. — Итак, это, это… ты заботишься обо мне, в…— Энди сглотнула, — ...романтическом смысле. Миранда наклонила голову в сторону и едва кивнула, после чего последовал уверенный кивок: — Да. Сердце Энди заухало, а комната пошла кругом. Она не могла поверить, что это происходит: — Вау, — всё, что она смогла сказать. Губы Миранды, наконец, изогнулись в улыбке: — Ммм. — И…и как давно? — глаза Энди расширились, — Ты сказала… когда я впервые осталась в твоём доме? — Нет, — ответила Миранда, и Энди моргнула, — Не тогда. Я не знаю, Андреа! Я не сверяла точное время и не отмечала день в календаре. — А я уж точно не заметила этого в графике, — сказала Энди, задаваясь вопросом, удачный ли это момент для шуточек. Удачный ли момент посмеяться, после того, как Миранда сказала нечто забавно. Миранда не упрекнула её, хотя и не засмеялась. Затем Энди кое-что вспомнила и решила, что нужно избавится от этого как можно скорее: — Но как насчет С-стена Оппенгеймера? — спросила она, ощущая горький привкус во рту, который не имел никакого отношения к кофе. Потому что, возможно, Миранда пыталась найти… путь к свободным отношениям, в которых вы «преданы» друг другу, но всё еще свободны для секса с другими людьми. Людьми, которые тебя действительно привлекают. И Энди, которая не имела ничего против того, чтобы люди «кувыркались», но всё же предпочитала приватность, решила, что просто не сможет этого выдержать. Затем она поняла, что Миранда уставилась на неё так, будто она показалась на работе в поношенной тельняшке: — Стэн Оппенгеймер? — переспросила Миранда, — А что с ним? — на самом деле, она немного насторожилась, а затем сузила глаза и сказала, — Ты никому не сообщила, что я встречаюсь с ним, не так ли? — Нет, — ответила Энди, чувствуя укол, — Ты сказала мне не говорить. Помнишь? — разве у них не было разговора о Миранде и её доверии к Энди, которая не ждёт первой же возможности воткнуть нож в спину? — О, да, я помню, — Миранда поджала губы и задумчиво посмотрела на Энди, — Ты думала, что я встречаюсь с ним? — Ну… да. Нет? — неуверенно спросила Энди. Миранда уставилась на неё: — Да, Андреа, я часто вижусь с мужчинами на стороне, предлагая отношения кому-то другому. — Ну, как я должна была знать?! — возмутилась Энди и сделала весьма обиженный глоток кофе. Теперь ей точно могло сойти с рук высказывание о «тряпках»: — Все эти обеды... и вы встречались по вечерам, и ты, ты, ты… — она не могла этого сказать. — Что я? — огрызнулась Миранда. Энди должна это сказать: — Ты всегда возвращалась...счастливой, — пробормотала она, — Я имею в виду… действительно счастливой. Миранда приподняла бровь: — Насколько счастливой? — Будто только после секса… — призналась Энди, краснея. К удивлению Энди, вместо того, чтобы обидеться или рассердиться, Миранда улыбнулась, — Действительно, — сказала она, — Хмм, как интересно, — она даже усмехнулась. Энди в замешательстве уставилась на неё, и та махнула рукой, — Меня совсем не интересует Стэн Оппенгеймер, — сказала она, а затем посмотрела на Энди, — Ты можешь, как минимум, доверять мне, — её голос был таким же, как всегда, только вот глаза выдавали насколько глубоко она пострадала от обвинений, которые Энди сбросила на неё несколько часов назад. Энди знала, что Миранда никогда не признает это вслух. Пришло время прояснить ещё кое-что, пока она окончательно не растеряла свою храбрость: — Я буду, — сказала Энди, — Если ты будешь доверять мне, — она сглотнула, — Ранее ты сказала… ну знаешь, когда я сообщила, что не предам тебя с Кристианом… ты не поверила мне, — Миранда поджала губы, — Это не может быть правдой, — сказала Энди, — Или может? Я имею в виду, если ты, если мы хотим… это не может быть правдой. Ты должна знать, что я… — она не смогла подавить внезапный горький смешок, — Я всё для тебя сделаю. В разумных пределах, — или нет. — Опасно обещать такое, Андреа, — легко сказала Миранда, хотя взгляд её был абсолютно серьёзным, — На данный момент это слишком экстравагантно, ты так не думаешь? Теперь перестань быть такой драматичной, — она закатила глаза, — Постарайся не воспринимать слишком серьезно то, что я говорю в порыве злости. В такие моменты я совершенно не отдаю себе отчёт. Печально, что это максимально было похоже на извинения, которые Энди хотела заполучить. И очень грустно, что она согласна и на это. Энди уже поняла, что она, вероятно, собирается многое позволять Миранде. И судя по всему, она пойдёт на всевозможные компромиссы, чего она никогда бы не стала делать для кого-либо ещё. Миранда постучала о столешницу и пристально посмотрела на Энди, вернув её с неба на землю, — Андреа, я прошу тебя доверять мне, — повторила она, — Давай, ради всего святого, забудем о Стэне. — Хорошо, — согласилась Энди, с полной уверенностью того, что уже и забыла о ком они только что говорили. Он не имел особого значения, потому что Миранда не заботилась о нем. Она заботилась об Энди… что бы это ни значило. Этот вопрос всё ещё оставался открытым, и им, вероятно, следует вернуться к нему. — Ты сказала, что на практике особой разницы нет, — сказала она, — Но в ином смысле… — Теперь мы знаем, — просто сказала Миранда, — Мы говорим об этом вслух. Уже из-за этого всё по-другому. — Окей, — сказала Энди, надеясь на более подробное разъяснение. Миранда наблюдала за собственной рукой, выводящую узоры на столешнице: — Для начала, — сказала она, — Ты больше не будешь видеться с Кристианом Томпсоном, а я со Стэном Оппенгеймером. Никого больше. Потребовалось несколько секунд, чтобы эта информация загрузилась в мозг Энди, после чего она сказала: — Мы… мы будем… лишь друг для друга? — пискнула она, едва смея поверить своим ушам. Миранда кивнула, и хотя выражение её лица было спокойным, кончики её ушей покраснели. Это звучало потрясающе, фантастично, невозможно. Всё, чего хотела Энди. С одним крошечным исключением. — Просто… ты сказала «платонические отношения», — уточнила она, — Как…ну как в…воздержании, — сказала Энди, надеясь, что Миранда закатит глаза и снова скажет, что она полностью упустила суть. Но, хоть Миранда и колебалась, она всё же кивнула. — Ох, — выдохнула Энди и сглотнула, — Оу, я эм, но я… — Секс не так важен, — категорично сказала Миранда. — Важен! — возмутилась Энди. На этот раз у Миранды взмыли вверх обе брови: — Я имею в виду, хорошо, это не самая важная вещь, не настолько, но, но… я хочу сказать, мне нравится секс. Миранда выглядела очень кисло: — В самом деле... — Ну, да, — сказала Энди, не понимая, что в этом такого, и подумала, может кто убил Миранду и подменил её, или что-то в этом духе: — Что в этом плохого? — Ничего, — ответила Миранда сквозь зубы, — Только это нам не нужно, — она неожиданно ударила пальцем по столешнице, а затем, выглядя подавленной, сказала: — Я знаю, что ты молода, и думаешь… Я прошу тебя доверять мне, — повторила она, — Я знаю, что по сравнению с остальными, нам это не нужно. Мы подходим друг другу. Я пытаюсь убедить тебя в этом и… — Да нет же, я убеждена, — быстро возразила Энди, напуганная мыслью, что Миранда может внезапно вернуть всё в прежнее русло, — Миранда, я действительно… — Тогда перестань пытаться… у тебя когда-нибудь были отношения с женщиной?, — глаза Миранды распахнулись, и Энди поняла, что она никогда не думала, что девушка действительно может ответить «да», — Я хотела сказать… хорошо, были?! — Нет, — призналась Энди, — Но… — слишком поздно, глаза Миранды засверкали. — Ну, тогда, — сказала она, очевидно, думая, что её предложение было самым что ни на есть логичным, — Таким образом, никто из нас раньше не пробовал ничего подобного. Кажется, я припоминаю, — сухо добавила Миранда, — Что ты покраснела в первый раз, когда принесла мне полароид нижнего белья. Энди покраснела лишь от одного воспоминания об этом. Куда бы она не повернулась, повсюду эти сиськи в черном кружеве. А затем она должна была вручить фотографии этих сисек в черном кружеве, глумящейся Миранде Пристли: — Это другое, — сказала она. Миранда ухмыльнулась: — Да, другое! Кроме того, я уже и думать забыла об этих тряпках, я вижу их из-за дня в день, — она глубоко вздохнула, — И модели…они...они не ты. Нет. Они не Миранда. Никто не был таким как она: ни Кристиан, ни Нейт, и ни кто-либо ещё. Никто, кроме Миранды, не мог так сильно влиять на неё. Никто никогда не мог так сильно разозлить, напугать и огорчить… или мгновенно повернутся её в сторону счастья, при этом даже не прикладывая особый усилий. Вероятно, это было не очень хорошо. Но ей всё равно. Поэтому Энди просто придётся смотреть на всё в перспективе. Она не хотела говорить Миранде, что её мысль совершенно абсурдна, даже если платонические отношения вообще не в стиле Энди. Итак, соглашайся. Компромисс. Изменим взгляды Миранды позже. Всё было не так, если бы они прыгнули в постель сегодня же вечером. Черт возьми, было бы неплохо начать именно так... медленно. Действительно, действительно хорошая идея. Кроме всего остального, Энди просто не могла позволить Миранде уйти…не стоит стрелять в собственную ногу, если есть возможность идти дальше. Миранда моргнула, а затем прочистила горло: — Ну, — сказала она, — Как бы то ни было… — Ладно, — сказала Энди, пока не передумала. Миранда запнулась и переспросила: — Ладно что? — Я хочу сказать, хорошо, — пояснила Энди и глубоко вздохнула. Ну что ж, напролом. Даже если она действительно сошла с ума, даже если Миранда просто галлюцинация… ну, это в любом случае лучше, чем реальность, так что… лови момент, — Давай попробуем. Сделаем это. Миранда выглядела шокированной на секунду, а затем уставилась на неё с подозрением: — Вот так просто? — Да, — ответила Энди, — Вот так просто, — Миранда всё ещё смотрела с недоверием, — Послушай, — пробормотала Энди, — Независимо от того на каком мы сейчас этапе, мы должны совершенствоваться, работать над этим, верно? — Миранда медленно кивнула, — Значит, давай попробуем, — повторила Энди, — То есть, это же была твоя идея. — Да. Так и было, — осторожно сказала Миранда. — Ну, тогда, — сказала Энди, будто это все объясняло. Затем она протянула руку, — По рукам? — предложила она, ожидая, что Миранда закатит глаза. — Ха-ха, — ответила Миранда, как и стоило ожидать. Затем, к удивлению Энди, она протянула свою руку и крепко схватила руку Энди. Девушка подумала, что ощущения похожи на те, когда их руки соприкоснулись на чашке Starbucks. Но на этот раз, рука Миранды была мягкой и прохладной, по сравнению с рукой Энди, которая сжимала кофейную кружку. Сейчас, ощущая кожу Миранды, Энди наконец поняла как она голодала. Поэтому не сразу отпустила её руку. Возможно, Миранда не хотела спать с ней, но она точно могла бы иногда терпеть прикосновение к её руке. — Ты должна подавать мне сигналы, — нерешительно сказала Энди, — Я…я имею ввиду на публике. Если захочешь, чтобы что-нибудь выглядело иначе, или если я сделаю что-то странное или… — потому что как выяснилось, Энди не умела скрытничать. Просто её счастье и Миранда граничили. — Мы будем осторожны, — сказала Миранда, а это означает, что она проследит, чтобы никто не узнал. Боже мой. Энди так много знала о ней… Затем, большим пальцем, Миранда погладила тыльную сторону ладони Энди, прежде чем отпрянуть, и заставить Энди покраснеть. Миранда слегка улыбнулась: — Похоже, мне повезло. Это мои первые отношения с человеком, который с самого начала знает худшее обо мне. Энди ухмыльнулась: — Действительно, — затем она подавила ухмылку, — Подожди, я знаю худшее? Не будет худшего-худшего? — В этом и всё веселье, Андреа, — сказала Миранда, — Найди. — Отлично, — хмыкнула Энди, — А ты видела меня лишь с лучшей стороны, — она посмотрела на Миранду, — Подожди, пока не узнаешь все паршивые вещички обо мне. Знаешь, а ведь это может привести к настоящим сканда… Она запнулась. Миранда смотрела на неё с чем-то схожем на… нежность. Энди никогда раньше не замечала этого взгляда у Миранды. Энди забыла как дышать. — Нет, Андреа, — сказала Миранда, — Уверена, я ещё не видела. Ты сама ещё открываешь лучшее в себе, — она изогнула спину в ленивом потягивании. Энди попыталась отвести взгляд: — Я собираюсь принять душ и приготовиться к новому дню. Вероятно, ты должна сделать то же самое. — Сейчас? — Энди кинула взгляд на часы и поняла, что уже 6:10, — Но… но нам нужно ещё о многом поговорить… — например о том, что Миранда беременна, и как чёрт возьми Энди должна вписаться в это положение, а ещё о том, что скажут девочки, или узнают ли они вообще, или… — Да, да, — сказала Миранда, — Давай не будем говорить об этом в шесть часов утра в последний день «Недели моды». Нет, ну честно. — Ты сама разбудила меня, — напомнила ей Энди, радуясь этому факту. — Только так мы могли решить одну из самых важных вещей, — сказала Миранда, махнув рукой, — Я же сказала, у нас напряженный график, — прежде чем челюсть Энди смогла упасть слишком низко, Миранда соскользнула с табурета, обогнула столешницу, подошла к Энди, выглядя слишком соблазнительно, как для человека, который не желает, чтобы его тут же уложили в постель. Энди забыла всё, что она собиралась сказать: — Окей, — сказала она слабо, — Значит… эм…окей… Миранда наклонилась, и когда она во второй раз поцеловала Энди в щеку, у той выбило весь воздух из груди. Только это был не поддельный, социальный, воздушный поцелуй. Губы Миранды, мягче и теплее, чем её рука, нежно прикоснулись к коже Энди. Нет. Это не сон. Это реальность. Ибо даже лихорадочное подсознание Энди не могло придумать или даже предугадать этого… И тут же она подумала, что, если бы она жаждала прикосновений Миранды, то точно нашла бы применение этим губам. Она поняла, что ей придется умирать медленно и мучительно, когда Миранда отстранилась. Женщина слегка покраснела, но когда заговорила, звучала совершенно: — Мы должны быть готовы примерно через час, — и направились к лестнице. Энди осталась сидеть на табурете в полнейшем ступоре, наблюдая за женщиной, которая так небрежно перевернула вверх ногами её мир. Это сбивало с толку всё больше и больше. Но всё в порядке. Всё было в порядке. Миранда заботилась о ней, не имела никаких дел со Стэном Оппенгеймером, хотела, чтобы они были лишь друг для друга…и ради всего святого, Энди была готова на всё ради этого. Если Миранде комфортно с любящей Энди, тогда она сможет обойти любое препятствие, вышибить любую дверь, она… Она может собраться за 55 минут! Ну как для начала. Дерьмо. Энди выпила оставшуюся часть кофе, стараясь не задушить его в своем волнении и сунула чашку в посудомоечную машину. Затем схватила свой телефон со стойки и бросилась вверх по лестнице, обрадовавшись, что Миранда принимает душ и не видит её, потому что она улыбалась, как идиотка. Миранда только что говорила с ней об отношениях. Отношениях с женщиной в два раза старше её, женщиной которая разводилась, была беременна, уже имела двух детей, была богатым и знаменитым боссом Энди, и к тому же, даже не хотела заниматься с ней сексом. И, при этом всём, Миранда смогла сделать Энди по-настоящему счастливой. Всё это время, Энди была права. Женщина была настоящей угрозой. Но теперь она была её угрозой, так что всё отлично. Всё будет хорошо. Все должно быть хорошо.