Внешний фактор

      Наблюдение за судном при помощи камер можно описать всего одним-единственным словом: скука. Про прошествии трех дней Стэнли убедился в этом окончательно и мог заявить с уверенностью, что ничего более унылого ему делать не приходилось.       Сам процесс немного осложнялся тем, что лучшим временем для погрузки или разгрузки разных ценных вещей на судно была темная половина суток, начиная с позднего вечера и заканчивая утром, когда по причалу не ходят всевозможные зеваки. Именно в это время Стэнли должен был наблюдать за картинкой с камер. Ему пришлось изменить свой режим — ночью он бодрствовал, а днем спал. Что касается дневного времени, то Миклош пообещал «периодически поглядывать» на свой свиток, хотя, честно говоря, Стэнли одолевали сомнения насчет этого. Достаточно было представить, как Миклош проводит время, держа в одной руке бокал с чем-то алкогольным, а другой приобняв какую-то красотку — и приходило понимание, что специалист вряд ли будет слишком заморачиваться наблюдением.       Нет, его резоны были вполне понятны — он вынужден изображать обычную жизнь, чтобы не вызывать подозрений у наблюдателей, создавая у тех впечатление, что забросил заниматься делом Пирса. Но иррационального чувства несправедливости это не убирало, увы. У Стэнли вообще сложилось впечатление, что Миклош так легко согласился на его участие только для того, чтобы было кому наблюдать за объектами.       Первую ночь Стэнли просто неотрывно пялился в монитор, минута за минутой, час за часом. Время тянулось ужасно медленно, словно вязкая патока, а на экране не происходило ровным счетом ни-че-го. Рано утром на причале наконец появились люди, и Стэнли принялся бездумно наблюдать за ними — хоть какое-то разнообразие. Через несколько часов его дежурство закончилось, и он отправился спать. Так и закончилась его первая «вахта».       Готовясь к следующей ночи, он, наученный опытом, закупился колой, чипсами, попкорном. Затем заранее установил рядом с первым еще один монитор, и поглядывая краем глаза на изображение с камер, всю ночь смотрел фильмы. Пара комедий, боевик, фантастика — ничего сложного, лишь развлечение. Он понимал, что это не слишком согласовывается с внимательным наблюдением, и происходи такое в армии или полиции, то за подобную выходку его бы прогнали взашей. Впрочем, беспокоиться было особо не о чем, ведь даже сам Миклош признавал, что камеры, обращенные на судно, по сути играют второстепенную роль, а главная цель — грузовик в гараже. Вот его проворонить невозможно, ведь датчик движения должен был сработать в тот момент, когда машина начнет ехать. Ну и дополнительным аргументом было то, что пропустить погрузку на судно довольно проблематично, она занимает совсем не пару минут.       Обилие свободного времени имело и другой эффект — дало возможность хорошо подумать над происходящим и сопоставить все, что ему было известно. По словам специалиста, их противником был кто-то из высших офицеров арморской армии, и об этом свидетельствовало достаточно много фактов. В остальном же по поводу конкретной личности Миклош не мог ничего сказать, а если какие-то догадки у него были, то он держал их при себе. Тут для Стэнли был тупик. У него попросту не было необходимых знаний и опыта, чтобы делать хоть какие-то предположения.       И он решил зайти с другой стороны, с предполагаемого груза. В первую очередь, было два варианта — они вывозят что-то из Армора или что-то ввозят сюда. Экспорт или импорт, прямо как в основах экономики, только в этом случае теневой и противозаконной. Второй момент — груз должен быть довольно небольшим, но при этом очень ценным, иначе бы никто не стал затевать настолько опасную интригу. И вот тут уже было пространство вариантов.       Если они что-то ввозят, то на ум приходило множество разных вещей. Краденные предметы старины и антиквариат, например. Ценители готовы были платить баснословные деньги за какой-нибудь стул, стоявший в кабинете последнего короля Вейла. Может такое быть? Да, может, но маловероятно, у теории был очень существенный недостаток. Если эти контрабандисты продолжают свою деятельность уже долго, несколько лет, если взять за основу слова Ларссена, то этого времени хватило бы, чтобы украсть все старинные артефакты и свезти их в Армор. Стало быть, скорее всего, это нечто более приземленное, если можно так выразиться.       Что может подойти под это определение? Например, техника из Атласа. Северное королевство всегда было двигателем прогресса на Ремнанте, основным источником инноваций в самых разных сферах, от вооружений и до сельского хозяйства. Над созданием новых образцов работали научные коллективы, одиночные ученые и простые энтузиасты. И работали успешно, стабильно выдавая очередные новинки и улучшения, процесс шел непрерывно. В Арморе науке тоже уделялось немало внимания, в их условиях без этого никак не обойтись. В свое время сюда перебралось достаточном много технических специалистов в сфере добычи и обработки праха. А после объявления независимости властям при помощи различных посулов и обещаний щедрого финансирования удалось перетянуть в Армор еще некоторое количество атласских ученых, что и дало хороший начальный толчок развитию науки. Но в некоторых сферах республика все еще уступала Атласу. Можно было предположить, что кто-то сумел проложить дорогу к атласским ученым и потихоньку воровал или покупал их достижения, перепродавая уже здесь. Но и здесь имелся серьезный логический дефект, на корню перечеркивавший и эту теорию. Заключался он в том, что если кто такими вещами и занимается, то ему незачем устраивать всю эту интригу и убивать Пирса. Власти только обрадуются, узнав, что кто-то ушлый нашел способ обогнать атласцев и посоветуют ему работать усерднее.       И наконец, третий вариант — мистральская дурь. Высший класс королевства, расположенного на Аниме, славился своей расточительностью и тягой к развлечениям, в том числе и таким вот неприглядным. Да и обитатели социального дна королевства от них не слишком отставали. Этот вариант виделся уже вполне реальным, тем более, что в Арморе за распространение дури можно было получить весьма суровые наказания, вплоть до казни. В этом плане закон был строг, и наркоторговцам действительно было что терять.       Если же рассматривать версию, что речь идет об «экспорте» из самого Армора, то здесь будет всего два варианта — прах и оружие. В сфере вооружений между Атласом и бывшей колонией шло негласное соперничество. У обеих были регулярные армии, и обеим постоянно требовалось оружие и боеприпасы в значительных количествах. В Арморе уже давно придерживались политики самодостаточности в этой сфере — основная масса оружия должна была производиться именно здесь. Новым разработкам уделялось довольно много внимания и средств, что давало результат. Производимое оружие было довольно качественным и дорогим. При этом продажа за пределы Армора была затруднена различными ограничениями. Чем не кандидат на контрабанду?       Что касается праха… Прах — это основа всего. Записи Мартина в чем-то помогли Стэнли посмотреть на прах под другим углом и заново оценить его влияние на жизнь и судьбы людей и всего Ремнанта. Ведь если подумать, то именно поиски новых праховых месторождений привели к атласской экспедиции на Менаджери. Ее возглавили два человека, Гастон Норидж и Сигурд Альфгрим — эти имена знают все, как в Арморе, так и за его пределами. Совершенно неудивительно, если учитывать их личности. Норидж в будущем стал первым премьер-министром Армора, основателем нового государства, создателем законов и реформатором. Под его руководством Армор не просто выстоял в войне с фавнами, но и удержал самые ценные месторождения праха. Норидж переизбирался на своей должности вплоть до трагической гибели в авиакатастрофе. Про него просто невозможно не знать. Альфгрим же, на момент экспедиции носивший звание капитана, многие годы занимал пост командующего гарнизоном колонии. К моменту начала «Войны за права» он стал генералом, и в ходе войны не проиграл ни одного боя. Впрочем, происходящее на Менаджери было второстепенным, на общий итог ему повлиять не удалось, и после подписания мира руководство Атласа отозвало его с острова, опасаясь, что генерал переметнется к стремительно набиравшему обороты движению за независимость. Это им не помогло. Впрочем, и его армейская карьера была закончена — он сразу же вышел в отставку и занял место в совете Атласа.       Так или иначе, этих двух знает большинство людей. А вот про роль одной компании по добыче праха в создании Армора обычно упоминают вскользь, как нечто само собой разумеющееся. Несмотря на то, что экспедиция формально была отправлена королевством, средства на ее осуществление дала Atlas Mining Company, которая тогда позиционировала себя кем-то вроде развивающегося конкурента SDC. Но так как на Солитасе все открытые на тот момент залежи праха были распределены, а перспективные участки так или иначе контролировались Шни, то компания обратила свой взгляд за океан, на другой конец света. И они не прогадали. Даже внушительные затраты на транспортировку добытого праха окупались — первое открытое месторождение давало удивительно чистый и качественный прах в больших количествах. Деньги рекой потекли к AMC, но продолжалось их золотое время недолго. Сначала «революция» фавнов создала перебои с доставкой праха, а после этого был подписан сомнительный мир, оставивший заморские шахты AMC на некоторое время в подвешенном состоянии и отпугнув инвесторов. Провозглашение Армором независимости повлекло за собой новую войну, на этот раз только в границах Менаджери. Некоторое время компании удавалось держаться на плаву, но на второй год войны королевства, стремясь прекратить противостояние, начали оказывать давление на Армор и Куо Куану, следствием чего стал запрет на продажу оружия обеим сторонам и ограничения на ввоз некоторых товаров с острова, в том числе и праха. Говорят, что Шни немало денег отвалили совету Атласа, дабы максимально усилить ограничения на прах, добываемый в Арморе. По примеру Атласа последовали и другие королевства. Это окончательно добило AMC — несмотря на то, что главный офис компании был расположен в Атласе, около половины доходов они получали от шахт с острова. Компания была вынуждена объявить о своем банкротстве. Но в ее руководстве сидели совсем не дураки, и они понимали, что их ждет, поэтому заранее обо всем позаботились: вывезли ценное оборудование в Армор и убедили переехать туда большую часть технических специалистов и опытных работников. План был довольно дерзким, но закончился успехом: кредиторы остались с носом, а AMC фактически возродилась в виде новой добывающей компании, получившей название Armor Dust. Говорят, что к этому плану и его реализации приложил руку Норидж, предоставив руководству гарантии.       Но как бы то ни было, ограничения действовали до конца войны, и реализовывать продукцию было довольно проблематично. Основными рынками сбыта тогда стали Вакуо и Мистраль. В Вакуо не слишком соблюдают законы, и это королевство приняло решение об ограничениях больше для галочки, продолжая закупать прах. Мистраль же находился ближе, и его черный рынок стал самой настоящей находкой. Правительство активно участвовало в тогдашних схемах сбыта праха, а на вырученные деньги там же закупалось оружие. Конечно, обычные контрабандисты тоже не могли стоять в стороне и активно сбывали островные товары в королевствах. Это было время их расцвета — власти тогда предпочитали закрывать глаза на подобное, понимая, что время сложное. Единственным ограничением был прах — в больших объемах с ним вели дела только при участии властей новообразованного государства. Конечно, некоторые умельцы умудрялись и это обходить. После заключения мира ограничения были сняты и возобновилась нормальная торговля с королевствами. Сначала у правительства была куча других проблем и забот, но со временем дошла очередь и до тучи контрабандистов, появившихся и разбогатевших во время войны. И если верить словам Якоба, то сейчас заниматься контрабандой мог только обеспеченный человек, у которого есть прикрытие. Таким образом, прах тоже вписывался в кандидаты для незаконной продажи в королевства — государству явно не понравилось бы, что кто-то лезет в эту сферу деятельности.       Но если насчет типа груза еще можно было строить более-менее вероятные предположения, то с тем, откуда его берут все было совершенно непонятно. На первый взгляд, очевидно, что раз за этим стоит кто-то из высших военных чинов, то он имеет доступ к оружию и запасам праха. Стэнли сбросил свои соображения на свиток Миклошу и получил ответ. Специалист сам сначала думал над этой версией, но посчитал, что провернуть такое незаметно было бы сложно. Армейский арсенал тщательно охраняется, и там ежегодно проводятся проверки и ревизия. Теоретически можно было подкупить охрану и комиссию, но все это потребует таких больших затрат, что контрабанда станет попросту нерентабельной. По мнению Миклоша, это была тупиковая версия — слишком дорого, слишком сложно и слишком рискованно. Прах выглядел привлекательным кандидатом, но специалист понятия не имел, откуда его можно достать в товарных количествах.       Но ничего другого Стэнли на ум не приходило. Разве что здесь была замешана сама добывающая компания, которая сбывала прах на сторону. Но в таком случае непонятно, зачем им это и при чем здесь военные? А в их участии Стэнли не сомневался — доводы Миклоша были логичны и убедительны.       Еще была версия с нелегальной шахтой, но Стэнли всерьез ее не рассматривал. По сравнению с широчайшими просторами королевств, пускай даже они их контролируют исключительно номинально, Армор был совсем маленьким. Здесь сложно было организовать нелегальную шахту, ведь территории месторождений патрулируются армией, и таких хитрых умельцев рано или поздно обнаружат. Впрочем, с другой стороны, быть может в этом и есть роль высших офицеров? Теоретически им было под силу сделать на карте такое себе «белое пятно», над которым не летают патрули. Но насколько это будет заметно для других офицеров, Стэнли не знал — ему банально не хватало информации о внутренних принципах работы военной машины.       И, наконец, куда идет контрабанда? Но это уже был сугубо теоретический вопрос, особого практического интереса, на взгляд Стэнли, он не представлял. Но свободное время у него было в избытке, и старательно обмусолив в голове другие версии, повертев их так и эдак, он перешел к этой задаче. Если контрабандисты двигались на север, но, по словам Якоба, не заходили в Куо Куану, то, вероятно, то самое таинственное торговое судно, обнаруженное патрулем, вполне могло быть их целью. А оно, в свою очередь, могло идти сначала в Куо Куану, а оттуда к берегам Анимы. Ну, а конечный пункт назначения — черный рынок Мистраля. Как показывает практика, он может пропустить через себя огромные объемы самых разных товаров, которые затем расходятся по всем частям света.       Итогом этих размышлений стал простой вывод: у него было сразу несколько версий, но ни одну из них он не мог считать достоверной. У каждой имелся существенный недостаток, не позволявший выделить ее среди остальных. И что самое главное, ни одна из этих теорий никак не приближала к тому, кто за всем этим стоит. Имелись лишь расплывчатые намеки: это был кто-то достаточно влиятельный и опытный. Эти два качества позволили ему обставить все так, что никто даже не стал глубже копать ситуацию с майором Пирсом. Единственное, в чем он ошибся — устроил слежку за Миклошем.       Специалист считал, что на него вышли, когда он поднимал сведения о судне Ла Бюза. Все данные о каждом корабле заносились в специальный электронный реестр. Именно туда он зашел в первую очередь, благодаря статусу специалиста у него был допуск. Скорее всего, один из чиновников был куплен, давно поставил на деле специальную пометку, сообщающую о том, что судном кто-то интересуется, и передал эту информацию куда следует, когда Миклош просмотрел сведения. Вероятно, именно таким образом они и узнали о Пирсе, хотя даже так не очень понятно, как смогли его подставить.       Миклош своим запросом привлек внимание, и за ним начали присматривать. Пока что всего лишь присматривать, ведь незаметно убить специалиста не так-то просто. И самая главная ошибка их противника была в подборе исполнителей, которые оказались отвратительными наблюдателями и быстро были обнаружены. То ли у них дефицит кадров, то ли еще что, но этот просчет мог стать для них фатальным. По крайней мере, Стэнли намеревался приложить для этого все усилия.       Но чтобы раньше времени зазря не лезть на рожон Миклош предпочел немного отойти в сторону и сделать вид, что просто отдыхает и ничем таким не занимается. Нет, он не боялся, но определенно не стоит недооценивать людей, способных убить майора в его же доме, который находился под наблюдением, не вызвав при этом подозрений.       Стэнли же должен был наблюдать за камерами и маячком. И наблюдение это могло затянуться на неопределенный срок. Стоило только подумать, что придется практически безвылазно сидеть дома неделю-две — и без того невысокое настроение падало в район плинтуса. Утешало лишь, что по мнению специалиста, новый рейс должен быть довольно скоро.       На третьи сутки в четыре часа дня Стэнли был разбужен звуком свитка. Сначала он подумал, что это сигнал от маячка, и едва вскочив с постели, бросился к монитору. Но довольно быстро до него дошло, что это просто входящий вызов на свитке. Звонили с незнакомого номера, и Стэнли пару мгновений раздумывал над тем, отвечать или нет, но все же принял вызов.       — Привет, Стэнли, — раздался знакомый голос, который он ожидал услышать меньше всего.       — Привет, Айрис, — удивленно протянул Стэнли.       После возвращения из Гринфилда он практически вообще не контактировал с бывшими одноклассниками. Да и вряд ли те вообще знали о произошедшем, так как у них практические занятия все еще не окончились. Только Рон и Лиза звонили ему, когда он только вышел из больницы. Но тогда он был занят своими мыслями и не испытывал особой потребности в общении, поэтому разговор получился скомканным и свелся к банальному «ты-как-нормально-держись-выздоравливай». Звонка от Айрис он совсем не ожидал.       — Мы с Лили собирались проведать тебя в больнице, но оказалось, что ты уже выписался.       — Я в порядке, получил лишь пару царапин. Мне незачем было отлеживаться в больнице. И предвосхищая домыслы, я уже вышел из депрессии, — если конечно, тот кратковременный упадок можно было так назвать.       — Зная тебя, Шеридан, верю, — она натянуто рассмеялась, а затем вздохнула. — Вся эта история с Мартином… Мы не были друзьями, но сам понимаешь, учились вместе все эти годы и теперь вот так… Не могу поверить. Как такое вообще случилось? Никто ничего толком сказать не может, везде либо молчат, либо отделываются общими фразами, будто это какой-то секрет. Мы вообще только на следующий день узнали, что произошло.       Стэнли помешкал, подбирая слова, прежде чем ответить. Совершенно не хотелось втягивать посторонних в это дело.       — Да, наверное, немного бестактный вопрос, — по-своему истолковала его заминку Айрис.       — Не в том дело, — Стэнли поморщился, забыв, что собеседница не может его видеть. — Мы столкнулись с нашествием гримм на деревню, но некоторые подробности армия запретила разглашать.       — Почему? — удивилась девушка.       — Есть причины, — обтекаемо ответил Стэнли.       — Неужели они не хотят, чтобы общественность узнала? — возмутилась Айрис.       Строго говоря, она была права, и армейцы действительно не хотели, чтобы подробные обстоятельства инцидента в деревне стали достоянием общественности. Стэнли такой расклад совершенно не нравился, но он старался не зацикливаться на этом. Сейчас у него была гораздо более приоритетная цель — тот или те, кто стоял за этим случаем, кто фактически отправил их на гибель. Он решил пока что отставить это в сторону претензии к секретничающим военным и политиканам, хотя решение это далось нелегко.       — Есть причины, — повторил Стэнли.       — Но все же…       — Айрис, просто поверь мне.       — Хорошо, Стэн, поверю. Но ты на удивление спокоен.       — Марти был моим другом, и не думай, что мне наплевать на его гибель, — твердо сказал Стэнли. Он помолчал, а затем продолжил, — Иногда все обстоятельства против нас, и тут сложно как-то им противостоять. Я много думал, вспоминал тот бой раз за разом, и в конце концов понял, что у меня не было возможности в тот момент что-то сделать. Знаешь, отвратительно чувствовать себя бессильным. Один момент, одна непредвиденная вещь перечеркивает годы тренировок и все, чего ты добился, в этот миг становится бесполезным. Это может злить, может выводить из себя, но это правда. И как бы я не хотел обратного, но тут ничего уже не поделать, остается лишь оставаться, как ты выразилась, «на удивление спокойным».       «И искать того фавна» — мысленно добавил он. Но Айрис об этом знать совсем необязательно.       — Я никогда об этом не задумывалась, — произнесла Айрис. — Раньше казалось, что все так просто.       Стэнли сразу не нашелся, что ответить.       — Мне тоже, — сказал он погодя, — Я думал, что мы просто три месяца проторчим на севере и спокойно отбудем в академии.       — Да нет, я немного о другом. Теперь вся эта наша школьная возня кажется мне такой мелкой, пустой и не заслуживающей внимания.       Стэнли считал, что никакой «их» школьной возни не было, а была лишь зависть Айрис к его успехам в поединках, но благоразумно оставил свое мнение при себе. Ему не хотелось начинать ссору на пустом месте.       — Мне нечего тебе сказать, — наконец признался он.       И это было правдой. Похоже, что на Айрис произошедшее произвело неожиданно сильное впечатление, даже несмотря на то, что она не присутствовала в том бою.       Если бы этот разговор состоялся при обычных обстоятельствах, то Стэнли попытался побыстрее отделаться от Айрис. Но сейчас ему было скучно, и беседа помогла чуть скоротать время. Они проговорили довольно долго, около получаса. Разговор, начавшийся чуть неловко и неудобно, постепенно затянулся. Они вспомнили курьезы из школьной жизни, поделились забавными моментами из своего пребывания на севере, вкратце прошлись по своим планам на будущее. Тут Стэнли пришлось отвечать по возможности абстрактно и обобщенно, его планы немного отличались от планов обычного выпускника подготовительной школы. Забавная ситуация, если подумать. Раньше он бы и предположить не мог, что будет вполне мирно беседовать с Айрис. Она всегда казалась ему слишком завистливой и повернутой на личном успехе.       А через некоторое время подал сигнал маячок.