История демонолога.

Татьяна. Странно, но путь в «никуда» остался в моей памяти смутным облачком, лишившим возможности соображать. Я совершенно точно не помнила, как мы попали в белокаменный город, похожий на видение из сказки. Чёрт возьми, неужели это – магия? -Как же красиво! – восхитилась я, и только по неодобрительно–горделивым взглядам эльфов поняла, что произнесла это вслух. -Эрвэнэ – тихо сказал один из моих сопровождающих и улыбнулся, искоса поглядывая на меня. Я кивнула, продолжая крутить головой, нисколько не стесняясь этого, потому что если всё это бред умирающей на дороге наркоманки – то почему бы не насладиться им сполна? Вот я и смотрела на ажурные взбегающие к высоченным деревьям лестницы, больше похожие на молочный вязкий туман, на изящно вписанные в стволы конструкции домов, на вымощенные блестящими камушками дороги… Иногда мне казалось, что под нашими ногами камень поёт, словно бы тихий звон раздается после каждого шага: -А почему… Так тихо? Где все? – в городе действительно было пусто, так, будто бы всё вокруг вымерло: -Молебен Инрэи, – тут же пояснил словоохотливый эльф и заработал холодный взгляд от товарища. Я фыркнула, но не стала распространяться, что я не знаю ни кто такая Инрэи, ни что это вообще за молебен, посему это объяснение мне ничего не дало. «В конце концов, - решила я - Если хочешь прикинуться валенком, лучше всего – молчать.» -Мы пришли – коротко отрапортовал самый хмурый из моих провожатых. Я удивлённо взглянула на призрачную арку, висящую прямо перед нашим носом: -Что это? – спросила я, а словоохтливый эльф дернул уголками губ. -Трист–эр–Лар - арка ведущая в королевский дворец. Тебе придется пойти туда одной, мы не имеем… - его грубо прервали холодным, строгим голосом: -Эрлин! – он смутился под взглядом товарища и пожал плечами. Хмурый эльф недобро глянул на меня, и я едва сдержала порыв повести плечами. Вот спрашивается, я–то тут причём? Слава Богу, не роковая красотка с пламенным взглядом, а поди ж ты…. -Иди – я недовольно глянула на него, но, отвернувшись, шагнула в колышущуюся призрачную муть, чувствуя, как лёгкий ветерок откинул назад мои волосы. Ощущения были настолько приятными, что я закрыла глаза и улыбнулась, а когда вновь открыла их, то не увидела ни широкой белокаменной улицы, ни своих сопровождающих. Я оказалась в просторной, роскошной комнате, где преобладали золотой и зелёный цвета. Лёгкие занавески трепетали на ветерке, пахло луговыми цветами и солнцем. Шикарное зеркало - мечта всякой девушки, в два моих роста украшало противоположную стену, а пара диванчиков расставленных в нарочитом беспорядке, так и манили присесть на них. Вздохнув, я не стала сопротивляться этому желанию, плавно опускаясь на один из них, ощущая себя собакой, вывалявшейся в грязи и беспардонно завалившейся на чистую, хозяйскую кровать. Задумавшись, я провела рукой по волосам и обнаружила, что они как–то подозрительно отросли со дня их последней стрижки. Наверняка их вид напоминает будни девки с сеновала, но я решила пока–что не ворошить всё это, то есть забить. А вот переодеться не мешало бы, фланель оно конечно хорошо, но если тут холода обычное явление… Как–то само собой получилось так, что я и думать забыла про тот факт что в общем–то пребываю чёрт знает где. Родная сторонушка наверняка за гранью доступного, разве что не подвернётся мне какой–нибудь могучий маг, с добрыми намерениями. Однако, как показывает практика (прочитанное мною фентези) порядочных магов с благопристойными намерениями в мире магии и меча – крокодил Гена наплакал. То есть, нет их, вымерли за ненадобностью, ага. Не размножались, как вид. -Госпожа голодна? – тоненький и звонкий, словно льдинка голосок прозвенел в нескольких метрах от меня. Сначала я не поняла, кого это тут обозвали «госпожой». Повертев головой, обнаружила застывшую в прямой позе: руки по швам лицо кирпичом - прелестную эльфийку и, скорее всего, служанку. Если мужчины у них были просто лапочки, то от вида неокрепших, девчоночьих в сущности прелестей, мне захотелось удавиться. Или удавить ее, чтоб не смела затмевать мою более чем скромную внешность, своей ангельской ледяной красотой. Прямой взгляд надменных, презрительных глаз был устремлён на меня и кричал:"О боже! Что ЭТО?!" Хмыкнув, я интуитивно провела пальцами по спутанным волосам и прислушалась к себе. Да, я хотела есть, но больше мне хотелось… -Голодна, но сначала я хочу принять ванну, – церемонно кивнув, она развернулась, взметнув каскад роскошных блестящих волос цвета ртути: -Идите за мной, госпожа… Айллес. Закончив со своими утренними нуждами и делами, я отправился на встречу с нашей гостьей. Открыв дверь приёмной комнаты, я не застал там никого. Спокойно прошёл внутрь, расслабленно осмотрел уютный, домашний интерьер. Эта, да ещё пара комнат единственные, которые я позволил обставить по собственному вкусу. Остальные пришлось выдержать в церемонно–роскошном стиле, названном всеми видевшими его «солнечным». Да, листовое золото это роскошь, но, куда более ценны золотые лучи нашего солнца, восходящего каждый день для того, чтобы дарить нам радость и тепло. К сожалению, человеческие послы этого не понимают и называют нас провокаторами, крадущими у них буквально из-под носа выгодные контракты с гномами… Чудаки! Как можно предложить маленькую цену и надеяться заключить выгодную обеим сторонам сделку? Присев на диван, я подтянул ноги и открыл заранее принесённую с собой книгу. Лёгкий ветерок скользнул меж слоёв тончайшей, полупрозрачной ткани и прошёлся по моему лицу, донося до чуткого уха звуки вернувшихся горожан. Молиться Инрэи не входит в число королевских обязанностей, чему я безмерно рад, т.к. стоять два часа под восходящем в зенит солнцем, при этом не смея и глазом моргнуть... Такое удовольствие не для меня. Принося в жертву богине лучшие плоды своего сада, я вполне удовлетворяю свой долг её поклонника. В комнату, как всегда бесшумно вошла Фиоллис - служанка. Подойдя к спинке моего дивана, она замерла: -Господин… - произнесла девушка нерешительно, – Вам принести что-нибудь? – я покачал головой, не отрываясь от книги и чудесных строк, написанных в ней. -Не стоит. Как там наша гостья? – мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть презрительную усмешку в глазах девушки, которую она пусть и на мгновение, но позволила себе. -Она принимает ванную, – я вздохнул. Из своего опыта общения с женщинами я прекрасно помнил, что если уж юная леди зашла в комнату для совершения омовений, то всенепременно застрянет там очень, очень надолго: -Тогда, пожалуй, подай весточку об обеде – я улыбнулся, ощущая, как легко поклонилась Фиоллис и ушла, ступая мягко и неслышно. Всё-таки странные эти женщины существа. Едва ли я сидел долго, как дверь открылась, и в комнату вошёл человек. Только люди могут ходить так тяжело и вместе с тем грациозно. Я отложил книгу, поправив прядь, выбившуюся из под ремешка на плечё, ожидая, когда она поздоровается со мной. При встрече с эльфом, первым всегда здоровается человек, и дело вовсе не в том, что для эльфа оскорбительно поздороваться первым. Просто у людей так много всевозможных приветствий, что разобраться в них совершенно невозможно. Одно у них оскорбительно, другое принято только в кругу узкий друзей… Третье и вовсе значит что люди влюблены друг в дружку… Нет, их слишком много чтобы запомнить, а посему, мы ждём, когда с нами поздороваются и отвечаем тем же. В эльфийском народе бытует такое простолюдское выражение: «На кулак отвечай кулаком, на здравствие здравствием». Что ж, вполне справедливое замечание, не зря говорят мудрые поэты о том, что в толпе пребывает истина. Однако же, со мной не здоровались слишком долго и это немного обеспокоило. Я растерянно огляделся, и только сейчас увидел нечто… Странное… Человечка накинула на голову кусок ткани, и совершала странные движения руками, не снимая покрова. Может быть это такой ритуал? Девушка что–то напевала себе под нос, и надо сказать, слух у неё отсутствовал напрочь. Я наблюдал, как замедляются движения, с интересом ожидая, что будет дальше. Человечка закончила и откинула покров через плечё, безошибочно попадая на диван. Вскинув голову так, что влажные после купания волосы рассыпались по плечам, она издала громкое «УФ!» и только сейчас заметила меня… Татьяна. Я была на пике блаженства, и даже та самодовольная девка мне его не испортила. Разве что совсем чуть–чуть. Меня привели по каменному белому коридору в роскошную ванную комнату, больше напоминающую небольшой зал с бассейном. Горячая вода плескалась в розовом мраморе, плиты под босыми ногами были тёплые и гладкие. Скинув всё, я спустилась по маленьким ступенькам, окунувшись в наслаждения. Пока я релаксировала в воде, служанка принесла мне смену одежды и некий вариант местного шампуня. В блестящем, матово–белом горшочке я обнаружила густую массу странного, не то фиалкового, не то голубого цвета. Пахла она изумительно: цветы, дождь и чистый снег. Вымазавшись в консистенции вся с ног до головы, я буквально почувствовала, как наполняется моя кожа здоровым блеском и теплом. На задворках сознания мелькнула мысль о том, что продавай я эту смесь в нашем мире, давно стала бы богаче любого миллионера. К сожалению, всё хорошее имеет дурную привычку заканчиваться. Я сполоснулась, ещё немного поплавала и решила, что пора бы и честь знать. Вылезая из воды на сушу, хихикнула от того, что похожа сейчас на помидор: красная, растрепанная, ух… Кое–как вытеревшись не слушающимися меня руками, в которых был судорожно зажат кусок материи, я обратила внимание на то, что мне предстояло одеть. Типичное платье, простое и строгое, светло–бежевого цвета, почти лимонного. Ткань ластилась к пальцам, скользила меж ними живой, бесконечной волной. По краю корсажа я заметила вышивку из тонких, но видных ниток зелёного цвета, образующих узор из листьев и бабочек. Красиво. На ноги предлагался вариант земных балеток, с той лишь разницей, что эти были из замши. Вся эта красота казалась мне царской, после рубахи и штанов, пропахших больницей. Радость моя ненадолго поутихла, когда я надела платье на себя. Оно оказалось чересчур широким в груди и было явно предназначено для какой-нибудь фигурной красотки… Когда я готова была уже с закушенной губой и непролитыми слезами обиды сорвать с себя это безобразие, оно неожиданно ожило. Мягкий шёлк ласкал тело, словно тысячи крыльев бабочек касались его, но не это было удивительно. Платье... Перестраивалось под меня! Буквально утягивалось там, где надо, подрубалось у подола… Вскоре я любовалась на себя. Наверное, подействовал бальзам, но кожа моего лица приобрела здоровый оттенок, цвета сливок. На щеках появился лёгкий румянец, а в глазах – блеск. Самой себе я ещё никогда не казалась такой… Такой женственной, что ли? Широкие рукава платья мягко щекотали мне кисти и пальцы. Глянув на волосы, сами по себе ложащиеся в естественном, приятном беспорядке, я заметила, что они стали на палец длиннее. Закусив губу, я рванулась к краю бассейна и ещё раз помыла голову. Вытирала её уже по дороге к «приёмной» комнате, но это ничего, ведь так? Я женщина и мне позволено опаздывать… Когда я вошла в комнату, на моей голове всё ещё было полотенце. Закончив обтирать волосы, я откинула его и расправила движением головы пряди. Мой взгляд уткнулся на фигуру, вольготно и по-домашнему расположившуюся на зелёном диване… Янтарные, чуть раскосые глаза смотрели на меня с нескрываемым любопытством, тогда, как я неприкрыто роняла челюсть… Айллес. Когда человечка сняла кусок ткани с головы, я увидел её лицо и признал его прелестным. Взгляд светло-голубых глаз был откровенно ошарашенным, относительно правильные, гармоничные черты лица, свежая кожа здорового оттенка, тонкая скульптурная шея и короткие тёмные волосы, мягкими, пушистыми волнами падающие на плечи. Платье светло–золотистого цвета подчёркивало приятную глазу фигурку девушки. Она была молода, лет двадцать по человеческим меркам. Совсем ещё дитя по эльфийским: -Здравствуй, – я постарался легко улыбнуться, что было весьма трудно, потому что молчание девушки внушало опасения. Тем более, когда она, икнув, попятилась. Наткнувшись на диван, девушка с шумом и шелестом ткани упала на него, обнажив при падении стройные ножки. Разглядывать их, мне долго не позволили, одёрнув подол: -П..Привет… - произнесла она, заикаясь на хорошем всеобщем – Ты кто? – я развёл руками, едва не уронив книгу, лежащую на краю дивана: -Я Айлес Нарни - пятый король эльфийского королевства…