Some scetches

      Сложно представить себе человека, у которого трудовой день был бы более насыщенным, чем у сотрудников организации "Хеллсинг", ведь каждый день, причём не единожды, в Великобритании происходили всё новые и новые встречи людей с вампирами или упырями. Ежедневные вооружённые столкновения утомляли безмерно, иногда после возвращения в поместье приходилось ехать куда-то снова.       Впрочем, наёмники не роптали - за труд им платили более чем достаточно, да и с работой они справлялись неплохо. А потребность в досуге можно удовлетворить даже в таком плотном графике.       "Дикие гуси" часто выезжали в Лондон после работы, посещали кабаки и бары, чуть реже - бордели. После таких выездов они приезжали в меру или не в меру пьяные, иногда позже, чем обычно, за что получали нагоняи, которые не действовали, потому что в следующий раз происходило ровно то же самое.       Порой, после наступления темноты, когда все дела уже были переделаны, наёмники устраивали себе отдых прямо в поместье, никуда не уходя. Собирались все вместе, находили немного алкоголя (конечно, не любимый виски сэра Хеллсинга) и выпивали, просто разговаривали, перешучиваясь, хотя чаще всего играли в карточные игры, видов которых знали немало ввиду своего жизненного опыта. Иногда игры велись на деньги, иногда - на желания, иногда - просто так.       Сегодня было то же самое. Играли в покер, опять-таки на желания. Капитан взглянул на свои карты, улыбнулся про себя. - Итак, есть желающие выйти из игры, пока не поздно? - поинтересовался он, сразу же после этого большая часть игроков сбросила, остались лишь двое: сам капитан и один из его подчинённых. - Итак, вскрываемся? Или, может, ты тоже сбросишь? - на последний вопрос Пип получил отрицательный ответ. Он хмыкнул и небрежным жестом открыл карты. - Стрит-флэш, - капитан показал всем пять карт пиковой масти от короля до девятки, довольно усмехнувшись. Кто-то из зрителей цокнул, остальные несколько помрачнели - Бернадотте имел привычку загадывать довольно издевательские желания. Впрочем, оппонент капитана выглядел невозмутимым, что немало всех удивило. Ещё больше все удивились, когда он вскрыл свои карты. - Роял-флэш, - на столе были червовые туз, король, дама, валет и десятка.       Сказать, что Бернадотте был в шоке - не сказать ничего. У него даже сигарета выпала. Он проиграл. - Что...? Какого...?       Оппонент улыбнулся, и у Пипа возникло чувство, что он как-то жульничал, но доказать уже ничего было нельзя. Как сам капитан любил повторять, не пойман - не вор. А по счетам нужно платить в любом случае. Поэтому он терпеливо ждал своего задания, предчувствуя что-то недоброе. - Итак.... а вы, кэп, должны будете....хм.... - довольная усмешка, не предвещавшая ничего хорошего. - позвать Серас на свидание.       Кто-то присвистнул, Бернадотте в который раз понял, что предчувствия его не обманули. Действительно, это было, наверно, худшее, что могло произойти.

***

      Виктория привлекла его внимание к себе с самого начала. Представленная сэром Хеллсингом как вампир, она сначала вызвала смешки, но после того, как смогла победить капитана лишь одним пальцем, серьёзно повредив ему нос, её в коллективе даже зауважали. Впрочем, не считая вампиризма, силы и прочих особенностей, это была обычная милая девушка с весьма аппетитной фигуркой и характером столь же светлым, как и её волосы. Её реакция на обычные шутки, пошлые песенки или совсем, по меркам "Диких гусей", невинные домогательства умиляла. Она так ярко краснела, по-детски открыто и просто злилась, топая маленькой аккуратной ножкой. Впрочем, в бою и на заданиях она была по-настоящему незаменима, а её редкие вспышки ярости даже капитана пугали до чёртиков.       Именно непредсказуемый характер Серас его так настораживал, поскольку щеголять сломанным носом Пипу не слишком хотелось, но с другой стороны он питал некую странную привязанность к девушке, которой прежде не чувствовал. Даже будучи вампиром, дракулиной самого Алукарда, Виктория казалась совсем беззащитной, а её огромные голубые глаза изредка наполнялись такой тоской и печалью, что хотелось наплевать на всё и всех, просто обнять и не выпускать, сделать всё, чтобы она снова улыбнулась. Конечно, это Бернадотте не афишировал, но с ней он был мягче остальных, чем иногда вызывал шутливые вопросы подчинённых: "Не влюбились ли вы часом?"       Именно поэтому задание капитану так не понравилось. Зная, как серьёзно девушка принимает даже какие-то пошлые намёки, он боялся сделать ей ещё хуже. О том, что она может принять всё слишком серьёзно и, не дай Боже, влюбиться в такого мудака, как он, Пип вообще старался не думать. Но, скрепя сердце, он всё-таки решился на этот шаг. Если что, он обязательно потом всё исправит.

***

      Очередное задание было выполнено успешно, и отряд возвращался в штаб, чтобы доложить об успехе. Как обычно, наёмники шли вместе, обсуждая выполненную работу, а дракулина неспешно следовала за ними. Лучшего шанса и быть не могло.       Пип отстал от отряда, пошёл рядом с ней, подстраиваясь под её шаг. - Ты сегодня неплохо поработала, молодец. - А?.. С-спасибо, капитан, - девушка улыбнулась, чуть смутившись. - Но... но ведь так и должно быть, иначе какой от меня был бы толк? - Да... наверное, если так посмотреть... - он уже пожалел, что начал, потому что не представлял, как перевести тему. Обычные его методы с ней бы не сработали, поэтому он решил просто импровизировать. - Слушай, я всё спросить хотел... - А? Да, что такое, капитан? - она посмотрела на него своими голубыми ясными глазами. - Как это было - стать вампиром и отречься от всего человеческого? - выпалил Бернадотте. Она явно удивилась. - Ну надо же.... я думала, с-сейчас будет ещё какая-нибудь глупая шутка, а тут такой вопрос... - Я умею удивлять, - улыбнулся капитан, внутри злясь на самого себя. Каким же он является придурком, раз даже она от него ждёт лишь шутки да розыгрыши. - Ну... это было не слишком легко, но ведь выбора особо не было... Либо я умру, либо я останусь жить, пусть и весьма своеобразным образом. А я... я просто не хотела умирать, так что... Это была единственная возможность. Подробности и неприятные детали выяснились позже.... - Ты про кровь и гроб? - Да... и не только... в смысле....Я теперь должна убивать, даже если это мне нелегко даётся, должна сталкиваться с жуткими вещами, о которых раньше и не подозревала. Всё стало сложнее. Будто я всю жизнь спала, и лишь сейчас открыла глаза и увидела весь этот ужас вокруг. - Розовые очки бьются стеклом внутрь, - вспомнил Бернадотте выражение, которое слышал ещё от деда давным-давно.       Они прошли некоторое расстояние молча, затем дракулина вдруг сказала. - Знаете... даже если я стала вампиром, это не значит, что я отказалась от всего человеческого. - Разве это не взаимоисключающие друг друга понятия? - Х-хозяин бы с вами согласился, а я... я не знаю, что и думать, - вздохнула Виктория. - Я вроде бы вампир, пью кровь, убиваю, но при этом... я же помогаю людям, верно? А разве это не проявление человечности? Хотя... может, это лишь потому, что я ещё не поглощала жизнь и душу человека... может, я и впрямь монстр.... - она поникла, в уголках глаз, кажется, заблестела кровь.       Бернадотте выругался про себя, хорошенько себе врезав. - Знаешь.... а мне кажется, что ты не монстр. - неожиданно ответил он. - Я немало их за свою жизнь повидал, причём большинство были по своей природе людьми, но у тебя с ними абсолютно ничего общего. Ты не монстр, не чудовище. Ты - это ты, Виктория Серас, весьма и весьма милая, очаровательная девушка, которая хочет помочь всем и всегда и делает для этого всё. И я уверен также, что этого какое-то питание не изменит.       Дракулина улыбнулась. - С... спасибо вам большое, капитан, это очень приятно.       Снова небольшая пауза. - Знаешь, я недавно продул в карты и в итоге теперь должен позвать тебя на свидание.       Она вздрогнула, краснея. - Ч-что?... Зачем вы мне это сказали? - Ну... - протянул Бернадотте, прикурив. - Знаешь, на свидание так зову. - Но ведь.. ведь это же не так де... - И, -прервал Пип её, затягиваясь и выдыхая дым. - Я хочу, чтобы ты это знала, потому что делаю я это не из-за какого-то дурацкого карточного долга или обязательств. Я хочу этого. Я хочу сходить с тобой на свидание, и не одно. Искренне.       Девушка вновь попыталась что-то сказать, отчаянно краснея, но он не дал ей этого сделать. - Ты мне нравишься, Виктория. Уже довольно долго. Поэтому я, Пип Бернадотте, буду проклят, если я не сделаю этого. Давай просто сходим куда-нибудь, забудем об этой чёртовой работе и о прочих ужасах этого мира, побудем немного счастливыми. Ты согласна?       Пауза затянулась, Серас смотрела на дорогу, её щёки пылали. Бернадотте уже пожалел о сказанных словах, но сделанного не воротишь. - Впрочем, если ты не хочешь, я пойму и... - Я согласна, - выдавила из себя дракулина, затем подняла глаза. - Я... в-вы мне тоже с-симпатичны, поэтому я с-согласна.       Он растерялся, затем невольно улыбнулся, счастливый, как ребёнок. - Отлично. Спасибо тебе. - В-вам спасибо, капитан...       Он протянул ей руку, которую она робко приняла, и они пошли дальше так, в абсолютной тишине, но оба счастливые. Уже спустился вечер, сияли звёзды, вышел серебристый полумесяц, и Пипу подумалось, что вся эта сцена напоминала какой-нибудь сопливый женский роман. Затем голову посетила вторая мысль, от которой он засмеялся. - М? Ч-что такое? - удивилась Виктория. - Да я тут понял, что должен угостить того, кому продул, выпивкой.       Она засмеялась, звонко-звонко, как ребёнок, а Бернадотте впервые за долгое время почувствовал, что искренне счастлив, что удача ему улыбнулась. И он мог лишь надеяться на то, что эта улыбка будет светить ему ещё долго.