Some scetches

- И где эта неуравновешенная? - Опять сидит на улице. - Под дождём? У неё и впрямь не все дома. - Говори потише, а то нам попадёт от воспитателей. - Но это же правда. Двое детей выглянули в маленькое окно приюта, из которого можно было увидеть крыльцо. Там и сидел объект их обсуждений - девочка лет 10, укутанная в старый потрёпанный плед. Дождь, который накрапывал уже часа два-три, её вовсе не беспокоил, хотя волосы были мокрыми насквозь. Она вздохнула, поправляя чёлку так, чтобы вода с волос не капала на тщательно спрятанную от дождя книжку, которую она некоторое время назад с таким трудом раздобыла у воспитателя. Шекспир, "Ромео и Джульетта". Ей очень нравилась именно эта книжка, хоть конец у неё был не слишком радостный. Но что-то в ней притягивало к себе, и девочке хотелось часами сидеть во так, на улице, какая бы не была погода, и перечитывать снова и снова те же строчки, те же слова, полные самых разных чувств. Дверь позади открылась, заставив её оторваться от чтения. На пороге стояла воспитательница. - Серас Виктория, это уже четвёртый раз за неделю. Не сиди под дождём, иначе заболеешь. Живее внутрь. Живее. Девочка в ответ на это лишь вздохнула, положила закладку, закрывая книгу, затем покорно зашла внутрь, возвращаясь в жестокую реальность из своего маленького уютного мирка.

***

      В поместье Хеллсинг снова наступила ночь. Вместе с ней пришла и тишина. Свет нигде не горел, не было слышно ни звука, словно время остановилось. Лишь где-то в глубине поместья тикали старинные часы...       Виктория Серас осторожно выскользнула из библиотеки, закрыв за собой дверь. Затем очень тихо спустилась вниз, стараясь ничего не задеть и не уронить - шуметь здесь посреди ночи было чревато многими неприятными последствиями. Сейчас девушка завидовала хозяину с его умением бесшумно и быстро перемещаться, но чего нет, того нет.       Парадная дверь даже не скрипнула, чему Виктория очень порадовалась. Она выскользнула из тёмного, странно-пустого особняка, даже не потревожив охрану. Значит ли это, что её неуклюжесть постепенно сходит на нет, или же ей просто повезло?       Девушка расстелила на лестнице предусмотрительно захваченный плед, осторожно села и открыла книжку, ту самую, любимую ещё с детства. Шекспир, "Ромео и Джульетта". Фонарика не требовалось: во-первых, сегодня было полнолуние, и серебристый мягкий свет заливал все окрестности, во-вторых, Серас была вампиром, пусть и не слишком (пока что) сильным и опытным, но всё равно обладающим ночным зрением, которое в данной ситуации было полезно.       Она начала с самой же первой страницы и, как и в детстве, вскоре погрузилась в книгу полностью. Девушка даже и не осознала, когда именно стала читать вслух, но останавливаться и не подумала. В конце концов, её тихий, робкий голос не прерывал покой обитателей поместья, так что бояться или стесняться было некого.       Диалог Ромео и Джульетты на балконе, акт II, сцена 2. Её Виктория читала куда более старательно и выразительно, но всё ещё тихо. Монолог Джульетты получился у неё лучше всего, хоть и в конце она чуть запнулась - ей почудился скрип двери, но всё было тихо, и она продолжила. - Конечно, я так сильно влюблена, Что глупою должна тебе казаться, Но я честнее многих недотрог, Которые разыгрывают скромниц, Мне б следовало сдержаннее быть, Но я не знала, что меня услышат. Прости за пылкость и не принимай Прямых речей за легкость и доступность.       Закончив, она решила было сделать паузу, чтобы чуть отдышаться, и тут за её спиной знакомый бархатный, немного картавый голос продолжил за неё: - Мой друг, клянусь сияющей луной, Посеребрившей кончики деревьев...       Виктория оцепенела, просто потеряла дар речи и способность двигаться, чувствуя, как её медленно начинают заполнять стыд и смущение. Серьёзно, из всех возможных вариантов развития событий именно этот осуществился, из всех возможных людей сюда пришёл именно, чёрт возьми, Бернадотте!       Прошло некоторое время, прежде чем к Серас вернулась способность говорить. - К-к-капитан?... - глупый вопрос, потому что его голос было сложно перепутать с каким-либо ещё. - А что вы тут...? - А разве у нас не чтение по ролям?       Снова молчание, девушка покраснела ещё сильнее. - Что вы вообще тут делаете? - как же она хотела провалиться сквозь землю в этот момент. - Вышел покурить, а тут такая милашка так старательно читает... Не решился прерывать, решил слегка подыграть.       Всё. После этой его реплики Виктория поняла, что завтра все наёмники будут подшучивать над ней и её привычкой к чтению, а кто-то особенно наглый будет набиваться в компаньоны. Этого она уже выдержать не могла. - Если... - стыд и возмущение в ней просто закипели. - Если вам так необходимо над этим посмеяться, то просто смейтесь, не нужно издеваться! Или вам просто необходимо меня сейчас добить? - она вскочила, закрыв книгу и повернувшись к нему лицом.       К её удивлению, капитан, кажется, растерялся. - Ты чего? Успокойся, я ничего такого не имел в виду. - Ну конечно, - этому саркастично-ядовитому тону Виктория явно научилась у хозяина. Она скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх. И тут Бернадотте удивил её ещё больше. Он начал оправдываться. - Правда, слово солдата удачи. Знал бы, что для тебя это столь важно - не стал бы шутить.       Повисло неловкое молчание. Сейчас Серас почувствовала себя виноватой. - И... извините меня, пожалуйста, за то, что сорвалась без повода. - Да ладно, сам виноват, нечего было вести себя как полный д.... дурак, - явно проглотил ругательство.       Несмотря на всю напряжённость ситуации, Виктория не удержалась от смешка. Это разрядило обстановку. - Полагаю, мы оба сейчас вели себя как д... дураки, - она намеренно запнулась на том же самом слове. Бернадотте улыбнулся. - А часто ты сидишь под луной в гордом одиночестве и вслух читаешь Шекспира? - Ну... по-разному бывает, - уклончиво ответила девушка, не желая признаваться в том, что делает так почти каждую ночь. - Вот оно что... Впрочем, не такая уж и плохая привычка, лучше же, чем курение. - Соглашусь.       Разговор зашёл в тупик, оба начали придумывать, как бы его завершить. - Ладно... пойду я, не буду тебе мешать. - Хорошо, спасибо большое, - облегчение накрыло Викторию, и тут вдруг, неожиданно для самой себя, она продолжила. - Но вы не так уж и мешали....может, ещё посидите?       Капитан обернулся, на лице было удивление, которое быстро сменилось лукавой улыбкой. - А ты хочешь?       Девушка вспыхнула, мигом опустив глаза. - Конечно, нет! Разве не ясно, что я из простой вежливости предложила? Вечно вы вообразите себе всякое.       Бернадотте рассмеялся. - Хорошо-хорошо, прошу прощения. Спокойной ночи и приятного чтения, куколка. - Пропадите вы пропадом, - прошипела Серас, как рассерженная кошка, садясь обратно и вновь открывая книгу. Прежде чем дверь закрылась, она снова услышала смех капитана, в который раз в глубине своей души подумав, что смеётся он очень красиво. Но тут же девушка отогнала эту мысль и попыталась вернуться к чтению.

***

      Пип, насвистывая Марсельезу, возвратился к себе в комнату, положил сигареты на тумбочку, тут же вспомнил, что так и не покурил, но, махнув на это рукой, рухнул в кровать. На миг в памяти снова всплыло милое покрасневшее личико дракулины, он улыбнулся и закрыл глаза.       "Надо бы почаще выходить на перекур по ночам", - подумал Бернадотте перед тем, как окончательно уснуть до утра.