Ты - моя! Часть 2

Кетрин успела выучить табло вылета в аэропорте почти наизусть, прежде чем ее рейс в Париж, задерживающийся уже на три часа, был объявлен на посадку. Пирс выдохнула с нескрываемым облегчением, и придирчиво осмотрев себя в отражении газетного киоска, направилась к указанному выходу. Пассажиров на ночной рейс было немного, и очередь двигалась бойко, поэтому Кетрин позволила себе немного расслабиться. В конце концов, она это заслужила. Настоящий праздник по поводу своей победы над ненавистным Майклсоном она собиралась устроить позже, по прилету, в своем любимом ресторане на улица Монтегоиль, сейчас же Пирс позволила себе лишь легкую улыбку. К черту Ричмонд! К черту опостылевшего Мишеля! К черту бедность! Она получила все — свободу от надоевшего молокососа-секретаря, возомнившего, что такая, как она может в него влюбится, деньги от Никсона, каких ей вполне хватит на новое ателье, и самое главное — разбитое сердце Элайджи, который обвинит во всех своих бедах Оливию и не сможет простить предательства. Все было очень хорошо. Даже слишком. И Кетрин не сразу поняла, что именно происходит, когда почувствовала на своих запястьях холод от металлических наручников. — Кетрин Пирс? Вы задержаны по подозрению в мошенничестве и промышленном шпионаже. Вы имеете право хранить молчание, все что вы скажете… Но Пирс даже если бы хотела, не смогла бы произнести и слова. Она застыла, широко распахнув глаза, ощущая на себе сотни любопытных взглядов, но значение в этот момент имел лишь один из них — ледяной, властный, прожигающий на сквозь взгляд темных глаз Элайджи Майклсона, в глубине которых плескалось смешанное со злорадством презрение. — Извини, что испортили тебе поездку, золотце, — с издевкой протянул он, слегка щурясь. — Я не понимаю, что происходит, — выдохнула Кетрин, наконец придя в себя и попыталась высвободить руки. Полицейский окинул ее безразличным взглядом. — Я ни в чем не виновата! Даже не знаю, о чем вы говорите! — продолжила она с возмущением, на что Элайджа только рассмеялся, качая головой. — В тебе умерла великая актриса, Катерина, — хмыкнул он, — но есть небольшая проблема. Ты так увлеклась своими планами мести, что не подумала о том, на что способен оскорбленный мужчина. — Мишель, — сразу же поняла Пирс, и поняв, что выдала себя, поджала губы, — чертов ублюдок! Это он во всем виноват, он все придумал! — Вот уж сомневаюсь, — усмехнулся Майклсон, — Мишель умен, но не на столько. Впрочем, сдать тебя мозгов у него все же хватило. Желаю приятно повеселится в участке, дорогая. Поскольку ты нарушила нашу прежнюю сделку, то я предоставил инспектору и некоторые сведения о твоем наследстве. — Мразь! Ублюдок! — разъярилась Пирс, пытаясь набросится на Элайджу, лицо которого мгновенно окаменело, а с мужских губ исчезла и тень улыбки. — Ты сядешь, Катерина, — процедил он, — надолго. Прежде мне было немного жаль тебя, не хотелось поднимать скандал, ведь ты была моей женой, пусть и не долго. Но сейчас я пойду до конца. Ты выбрала себе не того противника, и я… — Самоуверенный мудак, вот ты кто, — выплюнула Кетрин, не дав ему закончить, — мы уже поквитаемся! — Вот уж сомневаюсь, — прищурился Элайджа, и перевел взгляд на полицейского, — не стоит заставлять даму ждать. Держите меня в курсе расследования. Не сказав больше ни слова, и даже не взглянув на Кетрин, он резко развернувшись направился к выходу, оставляя разъяренную Пирс с полицейским, который не церемонясь потянул ее за собой. В полиции Кетрин молчала, опустив взгляд в пол. Она не слушала вопросов следователя, не смотрела на бумаги, которые он ей показывал, а только лихорадочно размышляла как ей найти выход из сложившийся ситуации. Пирс не сомневалась, что в этот раз Элайджа предоставил в полицию исчерпывающие доказательства ее вины, и вряд ли ей удастся просто так выйти сухой из воды. Повлиять на Мишеля, который не смотря на свой мягкий характер и любовь сдал ее, рассказав все Майклсону, по всей видимости тоже было не возможно. Но сидеть в тюрьме Кетрин совсем не хотелось, а значит она должна была найти выход. Утром третьего дня она знала, что делать. — Я имею право на телефонный звонок. После долгого молчания ее голос звучал немного хрипло и лицо ведущего допрос инспектора удивленно вытянулось, когда янтарные глаза Пирс окинули его холодным взором. — Если Вам нужен адвокат… — К черту этих не нужных бумагомарателей, — не дала ему закончить Кетрин, — я знаю свои права. Дайте телефон. Не найдя, что сказать ей в ответ, мужчина молча придвинул в сторону девушки аппарат. — Это личный разговор, — процедила та, указывая глазами на дверь, — оставьте меня. — Как угодно, — нахмурился инспектор, пораженный ее приказным тоном, — у вас есть пять минут, мисс Пирс. — Этого более чем достаточно, — кивнула Кетрин и потянулась к телефону. Оставшись одна, она быстро набрала номер, который в счастью помнила наизусть и затаив дыхание принялась слушать длинные гудки. — Элайджа Майклсон, — наконец раздалось на другом конце провода. — Привет, милый. — Кетрин, — протянул ее собеседник, не выказывая и тени удивления, — как тебе тюремная еда? Наверно непривычно после кухни Рица, хотя судя по всему последние месяцы ты питалась в приютах для бездомных. — Очень смешно, Майклсон, — скривила губы Пирс, — твой юмор, как и прежде безупречен. — Как и и твое желание выжить любой ценой, — проговорил в ответ Элайджа, — мы с Лив поспорили на сколько тебя хватит, прежде чем ты позвонишь мне. Синеглазка победила. Но даже ради нее, я не стану помогать тебе. — Мне не нужны твои подачки, — выдохнула в ответ Кетрин. — Тогда что же тебе нужно? — Я хочу предложить сделку. — Боюсь, что тебе нечего мне предложить, золотце, — усмехнулся Майклсон, — неприятно было… Но прежде чем он успел закончить, Пирс тихо, но отчетливо проговорила в телефонную трубку: — Ты ошибаешься, думаю, есть кое-что, способное тебя заинтересовать. — Надеюсь, ты не имеешь сейчас в виду себя, — нетерпеливо отозвался Элайджа, — потому что… — Я сдам Никсона. Майклсон на минуту умолк, и Кетрин замерла, ожидая его ответа. — Хм, — наконец послышалось в трубке, и Пирс застыла, прикусив нижнюю губу — это было ее последней надеждой на спасение. — Ты получишь свой контракт назад, — хрипло пробормотала она, пытаясь убедить бывшего мужа, но тот все тянул с ответом, заставляя ее сердце замирать от страха. — Боюсь, что ты опоздала, золотце, — наконец проговорил Элайджа, и Кетрин застыла, не веря его словам, — полиция и без тебя вышла на него через денежный перевод. Полезно иметь в знакомых президента банка, как ни крути. Поэтому твое предложение не актуально. Но не волнуйся, как только ты сядешь в тюрьму, мы с Лив пришлем тебе печенье. И он сбросил вызов. Короткие гудки лились и лились в ухо Пирс, но она их не слышала, продолжая дрожащими пальцами сжимать телефонную трубку. Это был конец.