Ты - моя! Часть 2

Оливия окинула Элайджу вопросительным взглядом, на что тот лишь пожал плечами всем видом выказывая, что понятия не имеет о том, какие вопросы к нему могут быть у Камиллы. Но на самом деле Майклсон знал. По крайней мере догадывался и обсуждать эту скользкую тему ему совсем не хотелось. Ками встречалась с Клаусом за его деньги, которые девушка приняла, скрепя сердцем, потому что отчаянно нуждалась в них, но судя по всему безобидный флирт перерос во что-то большее. По крайней мере Элайдже хотелось в это верить, потому что брат выглядел влюбленным, а разбивать ему сердце, особенно после истории с синеглазкой, совсем не входило в планы старшего Майклсона. Камилла была хорошей девушкой, и согласилась помочь ему не только из корыстных мотивов, в этом Элайджа не сомневался, но совсем не стало бы оправданием ее поступка для Клауса узнай он о произошедшем. Думать о том, что может сказать по этому поводу Лив Майклсону не хотелось и вовсе. — Мне начинать ревновать? Веселый голос синеглазки прервал поток его мыслей и Элайджа натянуто улыбнулся, качая головой. — Мне конечно это польстило бы, но боюсь, что Ками не в моем вкусе. — Это почему же? — продолжила дразнить его Оливия. — Она очень милая, сговорчивая и совсем не похожа на маленькую мегеру, которая сводит меня с ума, — широко улыбнувшись отозвался Майклсон, принимая ее игру. — О ком это ты? — наигранно подозрительно прищурилась Лив. — О, ты ее знаешь, синеглазка, — прошептал Элайджа, — очень хорошо знаешь… Он потянулся к ее губам, но увлечь любимую в жаркий поцелуй, Майклсону не позволил повторившийся стук в дверь и напряженный голос Ками, последовавший за ним. — Извините, я… — Поговори с ней, — свела брови Лив, отстраняясь от Элайджи, который едва смог сдержать полный досады вздох, — наверное, хочет посоветоваться по поводу Клауса. В конце концов она была твоим личным психологом, когда… — Откуда ты знаешь? — округлил глаза Майклсон. — Мег рассказала, — виновато улыбнулась Оливия, — а ей, наверное, Кол. — Даже не сомневаюсь в этом, — обреченно закатил глаза Элайджа. — Это было очень мило с ее стороны, — с улыбкой продолжила Лив, — помоги и ты ей. «Уже помог» — пронеслась в голове Майклсона мрачная мысль. В слух же он сказал: — Конечно. А ты бери свои канапе и иди к гостям. Думаю, разговор будет не долгим. Оливия кивнула, и подхватив плоское блюдо с закусками направилась к двери. Элайджа потянул за ручку, помогая ей выйти и одновременно пропуская Ками, которая стояла на пороге кухни, переминаясь с ноги на ногу. — Простите, если помешала, — смущенно проговорила она, опуская взгляд. — Что ты, дорогая, — поспешила успокоить ее Лив, — он в полном твоем распоряжении. Сказав это, она поспешила к гостям, оставляя Элайджу и Камиллу наедине. Блондинка продолжала молчать, так и не найдя в себе силы поднять глаза, и Майклсон прочистил горло, подходя к ней ближе и осторожно беря за руку. — Что случилось, Ками? — Это было неправильно, — наконец едва слышно проговорила она, поднимая на Элайджу мутный взор, — то, что я сделала. — Ты не сделала ничего плохого, — осторожно отозвался Майклсон, сильнее сжимая дрожащую ладонь. — Ты знаешь, что это не так, — покачала головой блондинка, — я не должна была брать у тебя деньги за встречи с Клаусом. Но я… Ками всхлипнула, и Элайджа попытался обнять ее, чтобы успокоить, но девушка не позволила ему этого сделать, выставляя вперед ладони. — Я виновата, — полным стыда голосом продолжила она, — но я не думала… Не думала, что влюблюсь в него… я… Клянусь, я верну тебе эти деньги! Но прежде чем Майклсон успел что-то ответить, со стороны двери раздался ледяной голос Клауса. — Не стоит, любовь моя, — протянул он, окидывая застывшую Камиллу полным презрения взглядом, — это сделаю я. К тому же, ты получишь от меня неплохие чаевые. Шлюха из тебя получилась отменная, — после чего он перевел взор на Элайджу. — Спасибо, брат. Отличный подарок. — Клаус, я… Но тот не позволил сказать Элайдже не слова, вскинув вверх ладонь. — Мне не нужны объяснения. Твои мотивы более чем понятны. А вот ты… Клаус вновь переключил свое внимание на сжавшуюся в комок Ками по лицу которой безостановочно текли слезы. — Ты мне противна. Не сказав больше ни слова, он вышел из кухни, громко хлопнув за собой дверью.