ГОРЯЧ И ОПАСЕН!

МЫСЛИ ВЕЛИЧАЙШЕГО ФИЛОСОФА СОВРЕМЕННОСТИ (приглашенной звезды) Джейсон Стэтхэм:

— В глазах — свобода, в действиях — сила, в дневнике — двойка, в портфеле — сменка, в штанах — куча, на обед — рыба.

(Аплодисменты; все бабы поголовно и некоторые мужики лежат без чувств, ощущая эстетический экстаз)

«Я, блядь, конечно, родился ночью, но не вчера», — сурово хмуря брови, мыслил Фримен, ступая вдоль сопок и прочего песчаного дерьма, которое ожидало его в своей мразотности словно уже не нарочно, а специально. Фримен, как и Энакин Скайуокер, ненавидел песок. Потому что один вредный пацан в его красной куртке, еще тогда, когда Гордон был черным и фанател от вампиров, за его помощь в поимке ебучего духа Эдгара Алана По, взглянув на будущего ученого с отвращением прорычал: «Вытряси песок из своей вагины, сэр Чмо». Очередная база Сопротивления, как ни странно, встретила его мертвой тишиной. И только блядская рация голосом Аликс вновь предупреждала: «Эти пидарасы сейчас трахнут моего отца! Горячий! Спеши на помощь!» Разодранные в клочья тела сил Альянса возвращали Гордона к вполне математическим аналогиям: «Сила Тока в участке цепи прямо пропорциональна Напряжению и обратно пропорциональна Сопротивлению данного участка цепи». Он помнил, что читал это как-то раз. В учебнике по Физ-Культуре… Так о чем Горячий? Собственно, о том, что Напряжение, которое он испытывал из-за вида на раскрошенные Силы Сопротивления, приводило его к неутешительным выводам. Здесь кто-то побывал до него. Пользуясь правом британского ученого вносить поправки в наименования окружающего мира, Фримен тут же решил называть бойцов Альянса ласково. — Дядеебики. Вечерело. Задница Гордона почесывалась. Из-за недели, проведенной в компании рыжего выпердыша, его бати и черно-белого телика, Фримен чувствовал себя немного ебанутым. Почесав ломом левую пятку, он вновь развалился на асфальте, используя вместительную задницу как подушку. В тех местах, где Гордон вырос, существовало всего три страшные вещи: Челмедведосвин (который настоящий), книга коллектива авторов «История Жопы Макяйцеглиста» и познавательная снафф-порнуха. Вспоминая все это вместе, Фримен размышлял научно: «Оргии — для пизданутых». И таким образом еще немного и он бы мог затмить собой Ленина с его апрельскими тезисами. Каждой вещи — свое место. Милые лесные зверята, такие же аномальные, тем временем грустно вздыхали, рассматривая его голое тело. Они еще со времен его проживания в Южном Парке мечтали сначала выколоть ему глаз, заставить его съесть этот глаз, потом изнасиловать, после чего попросить зараженного спидом пописать в пустую глазницу. Но аномальный ушлепок, всякий раз как замечал издали Медвежонка Медведя, Зайчика, Бельчонка Белку, Ежиху Ежиху, Синичку Гаечку радостно махал ладошками и с криками: «Ути, мои плюшевые! Обнимемся? Какие же вы пусечки!» бежал навстречу, отбивая их красные лазеры, пуляющие прямо из зрачка, тогда еще обычной десертной вилочкой. Истинного доктора философии видно с самого рождения! Фримен готовился ко встрече (в целях дальнейшего приручения ради хозяйственных целей) с муравьиными львами. Они выбегали на него пару раз, открыв свое забрало, но лесные зверята, не имея при себе большего, насиловали и заражали спидом их, поэтому ученому ничего не угрожало. Казалось, вся ночь так и пройдет в размышлениях на тему будущего становления правителем мира, когда Брин в конце-концов заглотит Гордоновский лом. Широко улыбнувшись, ученый снова заметил точку в темном небе, после чего мечтательно приложил палец к своим пухлым губам и, лизнув тот, поймал точку самым кончиком, как вдруг услышал чье-то расстроенное. — Блядь, как ты меня заебал. Фримен резко вскочил на ноги и увидел, как на него надвигалось два незнакомых человека. В зеленой форме с погонами. Зеленые человечки. Вроде инопланетяне. Гордон ошалело похлопал глазками: «Ах, ты Пидормот. Все же выслал за мной все отделение ОБН», после чего, поджав губы на манер Мистера-Вселенная Невского, недобро так вытащил из-за пазухи свой ломик. — Дринкис! — Да, сэр! — Сколько еще осталось до конца? — Ровно двести пятьдесят девять серий, сэр. — Отлично, значит, мы еще успеем раскрыть нашу главную тайну. От удивления Фримен почесал яйца рядом стоящему Катеру, который все же, как преданный боевой товарищ, вернулся обратно. Но стоял и сносил удары судьбы молча. — Вы кто, сука, блядь, такие? — с угрозой в голосе прорычал Фримен. Пилоты Бройлера 747 ничуть не удивились. За главного на воздушном судне они оставили стюардессу, которая, мило хлопая глазками, предлагала мисс Бурпул перебраться к Боссу-Вертолету на постоянное место «пассажирствования». — Путник! Мы — Рыцари Репы! — оповестил ученого пилот с роскошными седыми усами на верхней губе и наушниками с My Little Pony на голове, а также ярким макияжем, выжигающим глаза не хуже, чем любимые телепередачи Винсента. — Мы здесь, чтобы сообщить тебе, что муравьиных львов ты не обнаружишь по утру. Фримен снова удивленно похлопал глазками. Даже лесные зверята заинтересовались. — Наш автор — отбитый на голову ебалан. Тараканов от него не дождешься. Он завещал все злющему вала… При этом сделал его бабой, чтоб надрачивать целыми днями, думая, что никто этого не узнает. Целую планету отдал, представляешь? Клендату. Под разграбление и выведение новых особей особо ебучих шершней! Только в его власти творить здесь полный беспредел. Мы все — его подсоски! Гордон всегда был слишком сообразительным. На секунду опустив взгляд и состроив самую жалостливую мордашку, он решил задать самый волнующий за каким-то хером уже с десяток глав вопрос: — А как думаете, — с тихой надеждой в голосе прошептал он. — Он разрешит мне хоть раз увидеть мисс Паулинг? — На все воля Эру, наш дорогой друг, — сложив руки в пузо, ответил Командор, но потом, осмотревшись по сторонам, ширя свои раздроченные яркой тушью глаза, прошептал так тихо, что почти не слышно: — Но, поговаривают, Он с тем пидором за клавой в сговоре.  И здесь ученый понял, что сотрудник ОБН был прав. «Какого хуя здесь происходит?» Не чаться с незнакомцами, Фри-иимен…